#31
16 апреля 2024 г., 20:53
Плотно позавтракав, Юнги удобно устраивается в пустой гостевой комнате с ноутбуком, чтобы никто ему не мешал взламывать. Здесь так чисто и просторно, что пока загружаются данные с телефона Чонгука по программе Намджуна, он решает покачать пресс.
На улице дождливо, серо, поэтому открывает окно сначала, подставляя лицо лёгкому дуновению ветра и прохладным каплям. Ему нравится аромат сырой земли, цветов и свежий, ранне-осенний, манящий воздух. Невольно вспоминает Чимина, от которого пахнет ничуть не хуже. Близость омеги туманит голову даже сейчас, когда Юнги ничего такого не может с ним сделать. Слишком рано для подвигов. После секса их тела даже ещё не остыли, а у него уже образуется тяжесть внизу живота, только вспомнив тёплое тело под боком. Отогнав наваждение, Юнги ложится под распахнутым окном и начинает качать пресс. Старательно, сосредотачиваясь на дыхании, чтобы не думать о Чимине. Через пару минут усиленных упражнений он полностью забывает о нём.
Загрузка на ноуте показывает сорок пять процентов и проходит не больше десяти минут, когда в комнату кто-то заходит. Юнги на экране ноутбука видит силуэт Чимина. Прекращает упражняться, восстанавливая дыхание. И неожиданно замечает мягкую улыбку на своём же отражении в окне. А он даже не заметил, как улыбается.
— Добрый день, — мило улыбается Чимин, садясь на полу рядом с ним, и оставляет поцелуй на его щеке, укладывая тёплую ото сна голову на его плечо, что заставляет Юнги перестать усиленно пялиться на омегу, а сердце пропустить удар.
Вроде простой чмок и обычные прикосновения, но до чего тёплая радость разливается по телу. Юнги бы в жизни не подумал, что заведётся от таких простых контактов.
До чего же хочется лечь здесь с тёплым Чимином под мерный стук дождя и осенний лёгкий ветер. Впрочем, Юнги долго не думает: под довольный смех приподнимает тельце с пола и кладёт омегу в шёлковой пижаме с короткими шортами на себя, любуясь заспанным лицом. А сам ложится спиной на влажный прохладный пол из-за дождя. Но тяжесть и тепло чужого тела приятно давят на него, быстро повышая градус тела.
Чимин касается его лица двумя ладонями и оставляет быстрый поцелуй на губах. Выглядит расслабленным, а ещё до чёртиков счастливым. Кажется это заразно, потому что Юнги, по своим ощущениям, тоже может сказать о себе сейчас — я счастлив.
Ему нравится расслабленное лицо Чимина, забывшее о пережитом, мягкость в линии безвольно приоткрывшихся губ. Нравится его запах — приятный, нежный, «мой» хочется дать этому определение. Юнги любуется им, и ему всё нравится.
Не отрываясь, они смотрят друг на друга. Чимин кладёт подбородок на грудь и гладит пальцами его лицо, надув губы. Омега выглядит по-настоящему горячо. Не принимает картинных поз, просто ведёт себя естественно. Соблазняет без попыток понравиться, и широко улыбается, совсем не щадя колотящееся сердце Юнги.
— Пойдёшь со мной в душ, — скорее Чимин утверждает. Но и он не против. Душ сейчас точно не помешает. Обняв омегу сильнее, садится и ловко встаёт с тушкой на руках, ощущая крепкую хватку на своей шее. — Мм, твои мышцы так напряглись. Как же сексуально.
Это мурчание прямо в ухо отдаётся во всём теле, отчего Юнги покрывается мурашками. Ощущать мягкие губы на своей мочке — дико заводит. Однако после Чимин душераздирающе зевает, не прикрывая рот, и он прячет улыбку в его шее, отдающей сонной сладостью.
Зайдя в кабинку душевой, начинают нетерпеливо избавляться от одежды друг друга. Юнги нападает на Чимина яростными поцелуями, успевая хватать воздух и шумно дыша. Почти порыкивает, ощущая в руках желанное тело.
Под слабым напором тёплой воды они тяжело дышат. Раньше Юнги не любил подобные вещи, но для Чимина хочется сделать. Потому, он поворачивает парня лицом к стене, сползает ниже, останавливаясь между упругими ягодицами, и на пробу проводит языком сжавшуюся дырочку. Омега вздрагивает и глухо стонет, побуждая его действовать дальше.
— Юнги… — слишком сексуально выходит из Чимина, что он продолжает вылизывать его сначала осторожно, а потом всё смелее. Толкается языком в сжимающийся анус, водит им по кругу, засасывая тонкую кожу. Юнги буквально кайфует от происходящего, наслаждаясь ещё и тем, как реагирует Чимин: постоянно вздрагивает, беспомощно вскрикивает и бесконтрольно потирается своей аппетитной задницей о его лицо. Истинное удовольствие. Когда он заменяет язык двумя пальцами, Чимин молебно просит. — Не растягивай, хочу так.
Вытянувшись в полный рост, Юнги целует его в щёку, ухо, шею, наслаждаясь сладким парнем. Он потирается каменным членом о шикарные ягодицы, ощущая липкую влажность, сводящую с ума. И быстрым движением оказывается полностью внутри. Громко выдыхает, прижимая Чимина к себе и начинает со страстью, даже с какой-то яростью вбиваться в жаркое, горячее нутро, удерживая омегу на руках. Стоны, прикрываемые звуком воды, мягкие стеночки, обволакивающие его ноющий ствол — слишком возбуждают. Хоть трахаться в дýше не совсем удобно, но им плевать, когда так хорошо.
Юнги довольно легко держит омегу на весу. И толкается внутрь всё быстрее и быстрее. От сильного желания он прикусывает нежную шею сзади и с силой вгоняет член до конца. Трахает с какой-то бешеной, яростной страстью, будто действительно дорвался. Естественно, что так он долго не сдерживается — кончает ярко и быстро.
— Ты просто безумный, — глухо проговаривает размякший Чимин с пьяной улыбкой. Быстро поворачивается и вовлекает его в страстный поцелуй.
Юнги чувствует совершенно непонятные и новые эмоции. С одной стороны, это удовлетворение, какая-то приятная пустота, а с другой — абсолютно бесконтрольное счастье, которое уж точно нельзя списать на обычный секс. Он едва не вибрирует от радости. Как же Юнги нравится касаться всего Чимина и доставлять ему удовольствие. Ласкать всего.
Они бы простояли в объятиях весь день, но Юнги вовремя вспоминает, что вообще-то был занят кое-чем. Но ужасно не хочется отрываться от расплавленного мягкого Чимина. Поэтому углубляет поцелуй, не может насытиться им никак.
Отстранившись через пару минут от омеги, Юнги любуется донельзя довольным лицом напротив. Он не хочет, чтобы кто-нибудь ещё видел Чимина таким. Эти мягкие зацелованные губы призывают к себе, требуя вновь их целовать. Счастливый блеск глаз и умиротворённое лицо заставляют Юнги испытывать нежный трепет.
Чимин из тех, у кого всё написано на лице. Он даже улыбается так, что хочется зажать и хорошенько потискать. А сейчас, тот явно хочет продолжения в мягкой чистой постели. И это желание взаимное.
Выключив воду, они выходят из душевой. Озорно переглядываются, скрепив руки вместе. Юнги успевает захватить пару полотенец, прежде чем выйти в комнату. Однако подозрительный громкий шум и грохот вдруг доносятся до него из коридора. Дверь в комнату закрыта, и то слышится довольно громко. Что за?
— Оденься, — тихо цедит Юнги опешившему Чимину, который вмиг находит махровый халат и набрасывает его на себя. Даже ему кидает второй комплект. Но он не успевает затянуть пояс, как в комнату врываются люди в форме и с автоматами в руках, застав их врасплох. Чимин испуганно кричит, а Юнги быстро закрывает его собой, поднимая руки вверх.
— Все на пол, — грохочет грозный голос, а целая дюжина прицелов направляются на них. Юнги досадно ругается, что не захватил с собой хотя бы пистолет. Кто бы знал, что такое случится. Он-то думал всё позади. — На пол, я сказал.
— Я детектив Мин Юнги, что за хрен тут происходит? — тяжело дышит, слыша рваное дыхание и шмыгание Чимина за спиной. Всем нутром он хочет всех перебить, потому что заставили омегу испугаться.
— Детектив? — слышен удивлённый голос из толпы. Затем к ним выходит долговязый красавчик в форме. — Я глава службы безопасности. Из этого адреса взломали данные Чон Чонгука. Он нас отправил сюда.
— Что? — одновременно вскрикивают они.
— Сработала сигнализация о взломе. Вот мы и здесь, — угрожающий тон уступает недоумению. Видать, этот глава его узнал.
— Намджун, — понимая всё, сквозь зубы проговаривает Юнги. Только он мог поставить такую мощную защиту на телефоне альфы. А Чонгук умнее, чем он думал. — Может, уберёте автоматы?
— Да, а вы прикройтесь, — глава безопасности кивает на его висящие причиндалы и даёт приказ своим отступить, а они наконец перестают быть на мушке. Какое облегчение, твою мать.
Юнги оборачивается и обнимает застывшего Чимина:
— Всё в порядке, мой милый.
— У меня сердце ушло в пятки, — чуть дрожа, бормочет тот, прильнув к нему. Юнги лишь целует его в висок и щеку, стараясь унять и собственный испуг с недопониманием. Не перестаёт гладить Чимина, прижимая только ближе.
— Кхм, я связался с Чон Чонгуком. Он очень удивился, что взломали именно здесь, но сказал, что уже вылетает сюда, — прерывает их глава. — Я прошу прощения, Пак Чимин, — кланяется после.
Боже. Ну, чёртов белобрысик, удружил так удружил. Кстати:
— А где белобрысый? — спрашивает Юнги у главы.
— Кто?
— Высокий белобрысый парень.
— А-а, так он в одной из комнат. Жив-здоров. Правда, малость напуган.
— Тэ, — Чимин восклицает и выпутывается из его объятий, мигом вылетая из комнаты.
Юнги наконец затягивает пояс халата. А увидев полностью взломанные загруженные данные на ноуте, быстро закрывает его. И густо ругает белобрысого на чём свет стоит. Вот уж… и зарекается больше ему не помогать в подобных вопросах.
***
Стоит наряжённая тишина в гостиной. Лишь Чимин ходит взад-вперёд, заставляя Юнги чувствовать себя виноватым. Словно омега будет ругать его и накажет, как делала бабушка, когда он ослушался её или приносил очередное замечание из школы. — Поверить не могу… — не перестаёт твердить Чимин, обнимая себя руками и кидая гневные взгляды с притихшего белобрысика с виноватым лицом к нему. — Как ты додумался взломать телефон Чонгука? А ты… — теперь испепеляет Юнги. — Почему согласился на эту глупую авантюру? От бабушки Чимина отличает только возраст, а всё остальное один в один. Аж мурашки по телу. Такой же острый взгляд, твёрдый обвиняющий голос, даже выражение лица. Юнги только любуется им. Какой злой маршмелка. — Довзломались до федерального уровня. Вам что, приключений не хватает? Тэ, да поговори ты с Чонгуком наконец. Зачем взламывать его телефон? Что за дикость? Чимин ругается на них целый добрый час точно. Юнги лишь радуется, что тот не копит ничего в себе. Всё любуется, находя ещё больше всего за, что можно любить омегу. Когда злится, психует, истерит, ластится, тает от его прикосновений, теряет голову на его члене — всё эти открытия ужасно затягивают Юнги. Он булькает от радости, видя неподдельные эмоции на лице Чимина. И ужасно хочет отсосать ему. Видимо, надо будет вечером совершить задуманное. Умаслить, успокоить и заласкать. От одних только воспоминаний Юнги бросает в дрожь. Некоторое время спустя Чимин уходит на кухню сам, одним взглядом припечатав обоих на местах. А ещё вызвав настоящий пожар в паху Юнги. Ему нравится властный оттенок в голосе и во взгляде омеги. Так и хочется срывать жалобные стоны или беспомощно стонать самому. Сейчас он просто смотрит на Чимина, двигающегося как в замедленной съемке, залипательно красивого и естественного в каждом движении, скрывающегося за холодильником. Только в одном махровом халате. А Юнги едва ли слюнями не брызжет. — Прости, — вдруг доносится тихий виноватый голос белобрысика, вжавшегося в кресле. — Проехали. Я должен был догадаться, что Чонгук поставил защиту после знакомства с Намджуном, — он поправляет халат на своём голом теле. Зачем держать обиду, если всё закончилось относительно хорошо? Юнги вообще уже забыл, планируя сладкую пытку для Чимина. Ох, как же ждёт, когда тот растает. Омега, кстати, гремит посудой, а через секунду шум на кухне стихает. Юнги оборачивается и видит, как Чимин уставился на него. Стоит, мощно жуёт еду, даже не разогревая, и сводя его с ума. Юнги уже встаёт, планируя пойти и хорошенько накрыть стол для него, но звонит охрана. Кимы пожаловали. Сказав впустить их, он всё равно оказывается перед Чимином. — Маршмелка моя, — от услышанного омега перестаёт жевать, слишком мило уставившись на него во все глаза. — Давай я разогрею тебе еду или закажу свежую? У тебя так живот заболит. Юнги без понятия, почему рядом с ним превращается в заботливого кота. Хочется окружить Чимина только лучшим, чистым и искренним. — Мне и так хорошо, — чуть мягче огрызается омега, продолжая неуверенно жевать овощной кимбаб. Юнги мигом оказывается за его спиной. Кладёт ладонь на напряжённые плечи, чуть сжимая их. Хочется Чимина прямо здесь и сейчас. Он продолжает гладить его плечи, шею, поясницу, гуляя руками по отзывающемуся телу. Не выдержав, Юнги поворачивает его лицом к себе. Чимин, с кусочком огурчика в углу рта, смотрит так доверчиво, что он просто целует его, крепко обнимая, буквально вжимая в себя податливое тельце. Они крепко держатся друг за друга, но тем контрастнее ощущается нежный, почти робкий поцелуй. От мягкого касания пухлых, чуть масляных губ, Юнги просто тает. Он и представить не мог, что может быть так хорошо от поцелуя со вкусом овощного кимбаба. Каждый поцелуй с Чимином разный и до одури приятный. И от этого осознания что-то болит у него в груди. Чимина, кажется, отпускает, судя по поползновениям его рук по телу Юнги и ощутимого стояка. Он продолжает прижимать омегу к себе, чуть расслабляя ладонь на его пояснице, и проходится языком по нижней губе. Тихий, едва слышный стон звучит слишком громко. Юнги сам от себя не ожидал подобной реакции. А что, может стонать сколько хочет, ведь поцелуй слишком идеальный. — Оппа! — внезапный зов Суа заземляет его. — Оппа. Юнги с пошлым звуком отстраняется от Чимина, который прячет своё багровое лицо в его груди. Видать, тоже понял, что они уже не одни. А сам он видит, как Намджун, Сокджин, Суа и белобрысик вовсю удивлённо пялятся на них. Интересно, долго ли они здесь и много ли видели? Хотя, плевать. Поцеловав Чимина в висок, Юнги раскрывает объятия для Суа, которая сначала тормозит, неуверенно хлопая ресницами, стоя с его игрушкой, но затем резво бросается к нему. — Малышка, — улыбается Юнги, целуя её в щеку с глубокими милыми ямочками. — Я соскучился. — Я тоже скучала по тебе, — и крепко обнимает его за шею. Юнги от этого признания чуть ли не растекается довольной лужицей. Не может описать, как сильно любит её. Готов на всё, лишь бы она продолжала так его обнимать и счастливо улыбаться. — Слыхал, у вас тут был… — Да-да, неловкая вышла ситуация, — перебивает Юнги Намджуна, первого пришедшего в себя, и смотрит на Чимина, который снова жуёт кимбаб, смотря в одну точку на столе. Не хочется больше поднимать эту тему. — Я закажу нам обед, — вызывается белобрысик, приводя всех в себя. Все сразу начинают делать ему заказы. Чимин улыбается краешком губ и семенит в комнату, а Юнги с Суа садится на диван. Наслаждается её компанией. Однако не проходит и пяти минут, как в дом заходит хмурый Чон Чонгук, за которым плетётся серьёзный Чон Хосок. — Ты мне не доверяешь? Отвечай, Юнги, — требовательно, даже с каплей угрозы, бурчит тот, нависая над ним. — Что? — изумляется он, начиная сердиться. Лишь Суа на его коленях сдерживает порыв встать и ударить Чонгука. — Ты так мне не доверяешь, что уже взламываешь мой телефон? — выглядит таким расстроенным и побитым. Юнги хочет всё объяснить, однако белобрысый возникает за спиной Чона и мотает головой, выглядя хуже, чем альфа, отчего он лишь вздыхает. М-да, во что же его втянули эти глупцы? — Я случайно, — в итоге выпаливает Юнги, не зная, что ещё отвечать. — Как это случайно? Ты меня за дурака держишь? — вскипает Чонгук. — О, Чонгук, привет. Прилетел поговорить с Тэ? — выходит Чимин в белой футболке и простых джинсах. — Тэ? Причём тут Тэ? — смягчается Чон, переводя негодующий взгляд на хмурого и бледного белобрысого. А его обречённый вздох слышен даже за километр, кажись. Юнги даже жалко парнишу. Чимин громко цокает: — Больше никого не впутывайте в выяснения ваших отношений, и разберитесь уже. Нормально. Без всяких взломов и без привлечения федералов. До Чонгука кажется начинает доходить, потому что улыбка становится всё шире, смотря на сильно красного белобрысого, убежавшего в сторону комнат. Только пятки и сверкают. Чонгук идёт за ним спустя некоторое время. Все провожают их с недоумением на лицах, кроме Суа, которая занята поглаживанием лица Юнги.
