#32
18 апреля 2024 г., 21:01
Никакие повышенные голоса не доносятся, как и не слышно звуков разбивающихся хрупких вещей. Правда, Юнги не знает, чем в комнате белобрысика можно кидаться. Но этого он и ожидает, по привычке. Так как был свидетелем весьма громких ссор Намджуна и Сокджина. Однако здесь, в гостиной, так тихо, даже Суа беззвучно улыбается, играясь с его лицом. Он уверен, что все хотят знать, что же у белобрысого и Чонгука там происходит.
Признаться, Юнги тоже навостряет уши и ему начинает нравиться большая компания. Сам не знает, почему. Но видя Кимов, Хосока, Чимина и, главное, Суа на своих коленях, — согревает его. Может, действительно, стареет?
Однако вспомнив, что Хосока, тихо стоящего в сторонке, он ещё не приветствовал, ставит Суа на пол, поцеловав в прохладную щёчку, встаёт, приближаясь к альфе, и протягивает руку. Судя по широко распахнутым глазам и мгновенно появившейся светящейся улыбке, Хосок сильно радуется. Такой простой. Юнги тоже дарит мимолётную ухмылку. Парень с готовностью пожимает его руку, кланяясь в придачу на девяносто градусов. Их приветствие кажется заставляет всех отмереть после весьма неловкого побега белобрысого и ускакавшего за ним довольного Чонгука.
— Мы тут вино и закуски с собой привезли, — восклицает Намджун, шурша пакетами.
— Зачем? — удивляется Юнги, встав рядом с Хосоком.
— Друг мой, пора начинать учиться принимать гостей и не задавать глупых вопросов.
Все остальные подхватывают веселье Намджуна, располагаясь удобнее в гостиной. Лишь Чимин подходит к нему, становится между ним и Хосоком, и обвивает его за талию. Юнги сам приобнимает омегу за плечи.
— Полетим сегодня в Сеул? Хочу написать новую песню для фанатов, прежде чем покинуть сцену, — Чимин выдыхает ему прямо на ухо, прикусывая за мочку.
Юнги не уверен, можно ли говорить о таких важных вещах, стоя в гостиной, но только кивает, вспомнив об отпуске. Пора бы отдохнуть. Если честно, то он устал. Хочется долго-долго валяться в постели с Чимином и вставать только по нужде. Это оказывается чертовски приятно иметь постоянного партнёра для секса.
Улыбнувшись и клюнув его в щёку, Чимин уходит к гостям, которые ошарашено уставились на них. Сокджин даже не мигает, выпучив и без того большие глаза. А Суа рядом с ним тоже смотрит с каким-то интересом. Юнги, почувствовав лёгкий прилив жара к лицу, подходит к своей малышке, хватает её на колени и прячет улыбку в сладко пахнущих волосах.
Благо, Намджун приносит уже разлитые по бокалам вино с небрежно раскиданными на подносе закусками. Однако затем до них доносится глухой стук, звук бьющегося стекла и весьма злой тон белобрысика, заставляющий их всех вздрогнуть. А Намджун чуть ли не роняет поднос с кучей добра прямо на мужа. Юнги успевает дотянуться к нему и предотвратить катастрофу.
— Они расстаются? — совершенно не обращая на это внимание, любопытничает Сокджин.
— Они встречались? — подхватывает его Хосок, садясь рядом с ним.
— Нет, они не встречались, — печально вздыхает Чимин, прижимаясь к Юнги боком.
Ощущаются даже нотки вины в его голосе, что не нравится Мину. Поэтому он осторожно касается мягких губ своими. После этого Чимин сверкает, расслабляется и прижимается к нему всем телом, заставляя его улыбнуться. Юнги безумно рад, что может помочь омеге.
— А что тогда? С вами так весело, — улыбается Сокджин, превосходя широтой улыбки Чеширского кота.
— У них это продолжается ещё со школы. Если бы не я, возможно, они бы давно всё выяснили, — бормочет Чимин, положив голову на плечо Юнги, и они берутся за руки.
— Да-да, помню фотки с вашего общего выпускного. Вы тогда выступили с дебютной песней, а Чонгук исполнил репертуар Майкла Джексона, — ностальгически улыбается Джин. — Вы так долго дружите? Извините за вопрос, но вы сказали, «если бы не я»…
— Родной, это не наше дело, — встревает Намджун, избавившись наконец от подноса и засунув в рот банан, закатившему глаза мужу.
Однако у Сокджина и Хосока на лицах написано, что у них ещё много вопросов, и им не терпится расспросить. Но Юнги думает, что Чимин не имеет права делиться настолько личной информацией с ними. Кажется, омега знает об этом и сам, поэтому помалкивает.
Вдруг его тоже начинает волновать сказанное: «Если бы не я, возможно, они бы давно всё выяснили». Юнги припоминает, что Чимин переспал с Чонгуком в то время, и внутри растёт тяжёлое чувство собственничества. Не хочет представлять, как его омега сходил с ума по чужому члену или на нём. Также ли стонал, как с ним, и зарывался в чужие волосы своими чудесными пальцами? Также ли таял в чужих объятиях? Чертовщина какая-то представлять их вместе. Но Юнги не может пересилить это гнетущее чувство.
— Ай, больно, — шипит Чимин ему в ухо. — У тебя всё написано на лице, Юнги. Ты же помнишь, что я говорил? Я не помню ночь с Чонгуком. А секс с тобой в миллион раз лучше, и я помню их все до единого… Может, отпустишь мою руку? — жалобно стонет после, обдавая тёплым дыханием щеку, что Юнги только сейчас замечает, как сильно сжимает мягкую ладонь. Становится стыдно.
— Что?! — слишком пискляво рядом вскрикивают Сокджин вместе с Хосоком, как задыхающиеся касатки.
Юнги наконец отпускает руку Чимина. Ласково целует, не обращая внимания ни на кого, безмолвно прося прощения. Да и не понимает себя: почему его так сильно заботит прошлое Чимина? Но слишком безобразный писк привлекает всё их внимание. Они с омегой вместе оборачиваются к побледневшим гостям.
— Божегосподидьявол, вы с Чонгуком? — шокированно выкатывает глаза Хосок. А рядом с ним чуть ли не рожает Сокджин. — И вы… Вы оба теперь вместе? — указывая пальцем на Чимина и Юнги, задыхается потом.
— А что такое «секс»? — среди этого бедлама одновременно слышится звонкий голосок Суа. Следом наступает гнетущая тишина и все оборачиваются на малышку.
Юнги хочет провалиться сквозь землю. Как же это противно звучит любимым голосом. Жаль, что нельзя повернуть время назад. И как выкрутиться?
— Суа, солнышко, давай мы вернёмся к этому разговору лет через двадцать? Лучше, держи конфету, — быстрее всех опоминается Намджун, садясь на колени перед дочкой.
— Никогда! Мы никогда не вернёмся к этому разговору. А тебе запрещено взрослеть, ясно, любовь моя, — хмурится Юнги, сильнее обнимая малышку на своих коленях. А внутри аж весь кипит. Не хочет отдавать свою Суа, тем более, чтобы она лишалась чего-то. Представлять её с кем-то и подавно.
— Хм, а если я захочу стать дедушкой? — беззлобно ухмыляется Намджун, нависая над ними.
— Губу закатай. Кошки лучше, да малышка? Она только моя, — смачно целуя в сладкую щеку и слыша беззаботный искристый смех, продолжает бубнить Юнги.
Он продолжает несерьёзно ругаться с Намджуном, тиская развеселившуюся Суа между ними, пока к ним не присоединяются Чонгук с белобрысым. Подняв взгляд, Юнги видит двоих одинаково хмурых, держащихся на достаточном расстоянии друг от друга парней. Белобрысик весь покрыт багровыми пятнами, а Чонгук бледными.
— Это безопасная зона, так как здесь беременные и дети, хорошо? — сразу предупреждает их Намджун, вставая с дочерью и Юнги, обводя руками гостиную.
— Извините за случившееся, — виновато бормочут оба парня одновременно. Видимо доходит, что их слышали здесь все.
— Я полечу обратно в Сеул, — бубнит белобрысик совсем без настроения. Юнги даже ощущает свою вину.
— Оставайся, поеду я, — весьма резко прерывает того Чонгук, уже уходя к двери.
— Может, останетесь оба? Выпьем вместе, расслабимся? — встревает Сокджин.
— Вам же нельзя, — зыркнув на его живот, удивляется белобрысик.
— А вам-то можно, — хитро улыбается достаточно беременный омега, резво подходя к скисшим парням и взяв их за руки. — Нет нерешаемых проблем, это я вам как психолог говорю. В молодости всё кажется острее, чем есть на самом деле.
— Но вы же криминальный…
— Так это самый настоящий криминал — отказываться от любви! — яро восклицает Сокджин, прерывая Чонгука.
— Кхм, это не ваше дело, спасибо, — ещё больше хмурясь, белобрысик убирает руку от нахального захвата.
— Не советую злить очень беременного омегу. Живо сели, — почти приказывает Сокджин, подталкивая парней к дивану.
Те не очень-то и сопротивляются. Видимо, тоже хотят расслабиться и… поговорить. Возможно. Юнги не спец в делах сердечных. Но выглядят опешившими, что замечает удивлённый донельзя он. Ладно, Юнги привык, что омега друга к нему так относился, но не к известному певцу и белобрысому, которых едва знает. М-да, к чему готовится, он не знает, но на всякий случай, обратно укладывает весёлую Суа к себе на колени и берёт такого же офигевшего Чимина за руки. Это на случай бедствия. Если что, схватит самых дорогих и убегут подальше отсюда. И тут любопытная сторона Юнги вовсю обращает внимание на гостей напротив.
Хитро улыбающийся Сокджин протягивает недоумевающим парням по бокалу с красным вином, которые не отказываются и охотно выпивают залпом. Юнги же протягивает бокал Чимину, а Суа — клубничный сок в специальном маленьком стакане. Себе хочется покрепче, поэтому встречается взглядом с Намджуном и кивает на барную стойку. Друг у него понимающий, сразу приносит виски и лёд.
Юнги пресыщенно улыбается, нюхая сладкий пушистый висок Суа вместо закуски. Виски, как родного приветствует напряжённый организм. Становится намного легче смотреть на развернувшуюся картину перед собой.
Надувшегося белобрысика Джин подталкивает ближе к всё ещё хмурому Чонгуку, отвернувшемуся от них. Альфа снова залпом осушает бокал, наливая себе виски. Юнги даже жалеет их, что оказались в лапах безотказного и упрямого Сокджина.
После пары тройки бокалов молчаливого распития алкоголя, всё становится интимнее и лучше. Хоть это действие алкоголя, но Юнги нравится. Они с раскрасневшимся Хосоком и таким же радостным Намджуном разговаривают о сущих пустяках. Давно Юнги не ощущал такого спокойствия и умиротворения. Сейчас ему точно понятно, что скучал по компании Намджуна.
Вовсю светящийся Сокджин через пару минут требует включить музыку, отчего муж выбирает свой более романтичный плейлист на телефоне. Хоть омега и трезвый, кажется пьяным наравне с ними.
Жесть. Юнги теперь хочется романтики из-за медленной чарующей музыки, чтоб этого Кима! Поэтому кидает заинтересованные взгляды на Чимина, весело болтающего с гораздо более расслабленным белобрысиком, поедающего сыр с подноса. А Чонгук расслабил рубашку, отстегнул ещё пару пуговиц, открывая вид на гладкую накаченную грудь. Самец, блин. Такой альфа запросто может заполучить любого омегу, но крутится вокруг белобрысого. Юнги бы на его месте… а что, собственно, он? У него уже есть Чимин. И больше пока никого не надо.
Он вдруг чувствует, как ужасно соскучился по нему. Потому немного наклоняется вперёд и кладёт руку на его тёплое упругое бедро, слегка сжимает. Сразу становится легче и хорошо. А Чимин, обменявшись с ним пьяным счастливым взглядом, немедленно сжимает его руку в ответ. Юнги упускает момент, когда их руки скрепляются в крепкий замок.
Однако Чимин быстро возвращается к тихому разговору с белобрысым, который тайком посматривает на их сцепленные руки, и криво неискренне улыбается. Юнги прослеживает за его выражением лица, ловя себя на мысли, что возможно тот немного завидует им. Вот святые дьяволы, когда это он стал понимать чужие эмоции? Может, Юнги ошибается?
— Я знаю, как отлично ты танцуешь, ну-ка, покажи нам. А мы разомнём наши кости. Давно мы с Джуном не танцевали, — внезапно радуется Сокджин, потянув Чонгука с кричащим видом «мне не слабо станцевать прямо тут».
Однако хитрый Ким ставит его в пару с охнувшим белобрысиком, а сам прижимается к растаявшему мужу, получая поцелуй в висок. Юнги это так напоминает их с Чимином. Он внезапно тоже хочет пригласить его на танец, но думает, что так Суа останется одна. Не дай бог, почувствует себя лишней. Однако Юнги опережает Хосок, элегантно поклонившись Чимину, приглашая на танец. Обменявшись с омегой взглядами, он кивает, а сам приглашает охотно согласившуюся Суа.
Кружиться со своей малышкой оказывается очень весело. Они не смотрят на остальных и не слушают музыку, у них свой ритм. Сумасбродный с элементами дискотеки девяностых. Суа вся светится, будто она самая счастливая во всём мире, отчего и Юнги заражается её настроением. Не перестаёт любоваться маленьким человечком, прокручивая в голове, что из-за своей глупой гордости упустил столько времени без неё. И взяв её на руки, начинает раскачиваться под медленный ритм песни, целуя её куда попадёт.
Когда Суа кладёт голову ему на плечо, крепко обхватив ручками за шею, повторив за родителями, Юнги замечает белобрысика и Чонгука. Те будто в своём мирке. Тесно прижаты лбами, что-то говорят одними губами. Густые ресницы и глаза белобрысика направлены вниз, а расслабленные руки лежат на плечах у альфы, который не спускает своего ласкового взгляда с него, обняв за талию. Просто стоят и еле заметно раскачиваются на месте. Влюблённые глупцы.
— Мы пойдём, уложим Суа спать. Где у вас тут свободная комната? — вырывает его Сокджин шёпотом.
Юнги нехотя передаёт уставшую малышку родителям, уходя показывать гостевую, где он качал пресс и куда вломились федералы сегодня утром. Хорошо, что ничего не сломали.
Увидев ноут на столе с загруженными взломанными данными Чонгука, Юнги решает отдать той парочке. Пускай делают, что посчитают нужным. С него достаточно.
— Не мешайте Тэхёну с Чонгуком, у них прогресс, — ворчит Сокджин, начиная раздевать Суа на кровати. — А я буду тем, кто соединил эту красивую пару. Может, Чонгук будет крёстным моего ребёнка.
— Ты преследовал коварную цель? — фыркает Намджун, трогая мужа за живот. — Ай яй яй, мистер Ким.
— Почему коварную, самую невинную, — лукаво улыбается Джин, получая долгий поцелуй в щеку от Джуна. А Юнги начинает ощущать себя третим лишним. Поэтому быстро уходит вон, даже не поцеловав свою малышку на ночь.
Ладно, отдаст ноутбук позже. Тоже не хочется мешать этой парочке. Тихо вернувшись в гостиную, замечает мило воркующих белобрысика с Чонгуком всё в той же позе, а Чимина с Хосоком обнаруживает на кухне. Видать тоже не хотят мешать им.
Чимин широко улыбается, когда видит его. А Юнги желает остро остаться с ним наедине. Чтобы омега ласкал его своими взглядами или руками. Чтобы таял в объятиях. Но пока они просто переглядываются и негромко болтают. Зато каждый раз, когда случайно соприкасаются пальцами или плечами, Юнги пронизывают разряды тока. У него радостно забивается сердце от предвкушения сегодняшней ночи. Похоже, Чимин испытывает ту же самую потребность, судя по потемневшим глазам и рваному дыханию.
— Мы отойдём, — шепчет омега Хосоку, который согласно кивает, наливая себе виски.
Они выходят на балкон. И говорить перестают, будто готовятся к чему-то важному. У Юнги даже ладони чуть потеют от витающего напряжения. А когда Чимин останавливается и вдруг оборачивается, крепко целуя его, у него едва сердце из груди не выскакивает.
— Весь вечер мечтал это сделать, — счастливо улыбаясь, чуть слышно щебечет Чимин и приоткрывает губы. С шумом выдыхая, целует Юнги снова. Мягко, нежно, постепенно углубляя поцелуй.
Из приоткрытой двери доносится медленная музыка, а Юнги перехватывает инициативу и целует всё крепче, более жадно и чувственно.
У него позорно кружится голова от интимности момента. Он даже в юности не ощущал ничего подобного. С Чимином всю свою жизнь Юнги проживает с чистого листа.
***
Беседа плавно перетекает с одной темы на другую. Все удобно разместились в гостиной. Суа уже видит десятый сон, а они заказали доставку алкоголя и горячего к ужину. Юнги нравится уютная атмосфера, царящая здесь. Полумрак, тёплый свет от бра, приглушённая музыка, аромат чего-то мясного в воздухе и мягкий, глубокий диван, на который он под конец уже забирается с ногами. Это абсолютно домашний вечер. Без всякого светского лоска и деловых костюмов. Расслабленный и чуть румяный Чимин сидит рядом, поглаживая одной рукой его голеностоп. Во второй тот держит бокал с вином, безмятежно разговаривая с другом. Юнги внезапно посылает ему воздушный поцелуй, резко встретившись взглядами. Неужели он настолько пьян, что флиртует напоказ? Однако явное смущение Чимина на его маленький жест добавляет тому привлекательности. Смягчает черты лица, уподобляя юному принцу, будь они в другой эпохе. Так хочется зацеловать, чтобы задыхался, молил о большем и прижимался к нему всем телом. Белобрысик с Чонгуком выглядят беззаботными и радостными. Часто прикасаются частями телами, будто их тянет друг к другу магнитом. — Держите, пока не забыл, — опоминается Юнги, протягивая ноут парням, которые вопросительно переглядываются. — И предполагая ваши вопросы, да, это взломанные данные Чонгука. Я умываю руки. Разбирайтесь сами. Недолго думая, покрутив в руке, Чонгук почти торжественно вручает ноутбук тронутому и моментально покрывшемуся румянцем Тэхёну. Слышен даже умилительный вздох Сокджина. А Юнги-то как рад избавиться. Прям гора с плеч. Далее вечер проходит чудесно. Юнги давно так не наслаждался приятной компанией, вкусной едой и хорошим алкоголем. От последнего его совсем малость развозит, и он начинает открыто приставать к Чимину. Тот спокойно позволяет поползновения и терпит, даже временами отвечает, невинно хлопая ресницами и кусая мягкие губы. Юнги-то знает, что скрывается под этой маской невинности и хочется его немедленно расположить прямо на столе. И плевать на зрителей. — Эй, ребят, вам надо это видеть, — прерывает их очередные гляделки Хосок. — Что такое? — тут же оживляется до этого спокойно сидящий в объятиях мужа Сокджин. Хосок увеличивает громкость на своём смартфоне и поворачивает экран к ним: «Директор компании Пак Чимина, Ан Хемин вышел из комы. Сколько займёт времени отправить его в исправительное учреждение? И к этому времени все двадцать заказчиков пойманы…».
