#33
20 апреля 2024 г., 20:40
Хмельной Юнги мало, что помнит сейчас, сидя в совершенно незнакомой спальне, помимо того, как было феерично лежать с Чимином, тесно прижавшись к нему и в нём. Ощущать тёплое тяжёлое дыхание всем нутром и бешено-колотящееся сердце. Не помнит чьё, скорее, оба бились в унисон.
Хорошо хоть голова не болит. Но всё остальное болезненно ноет. Юнги осматривает полуприкрытыми глазами темноватое помещение. Он сидит на большой разворошенной кровати. Спал точно не один, так как доносится лёгкий парфюм Чимина из постельного белья. Ещё бы вспомнить, что там омега говорил. Но ни шиша в хмельную голову так и не приходит, так как ничего для него не имело значения на тот момент. Ведь Чимин ласково мурчал на его коленях весь полёт и поездку.
Собрав все свои оставшиеся силы, Юнги встаёт, заметив две одинаковые двери. Очень надеется, что попадёт в ванную, поэтому открывает ближайшую. Облом. Дверь выходит в светлый коридор. Возвращаться обратно в комнату и плестись в другую дверь — слишком ленив для этого.
Сил и желания осмотреться нет совершенно, потому Юнги шаркает туда, откуда доносится едва слышимый голос. Чимин. Потирая сонное лицо ладонями, он выходит в ещё более светлую комнату. Аж глаза режет.
— Да… о, мой альфа проснулся, я потом тебе перезвоню, Тэ, — натыкается на радостного и энергичного Чимина в прекрасном расположении духа. Весь сияет, улыбается, будто не пил вместе с ним.
Эх, молодость. Юнги даже завидует и раздражается малость. Он тоже был молодым и пил литрами всякого алкоголя. Порой даже смешивал не смешиваемое и всё равно был бодрячком. Умудрялся даже сдавать зачёты в академии на следующий день и ловить преступников на работе. А теперь сомневается, что вообще выйдет из дома минимум неделю. Когда в последний раз так напивался?
Чимин быстро оказывается рядом и ласково обнимает, целуя куда-то в шею. Этим самым, растворяя весь его негатив. Юнги, соскучившись, сам прижимает омегу, зарываясь в свежую, пушистую макушку, отдающую чем-то фруктовым. Этих объятий ему точно мало.
— Где мы? — хрипит он после, уютно поглаживая по спине Чимина, умильно потирающегося щекой о его грудь.
— М-да, как я и говорил, двадцатый шот был явно лишним. Как и все последующие тоже, впрочем, — хихикает тот, чмокая его в подбородок. — Мы у меня в квартире. Кое-кто не дотерпел и почти взял меня прямо в машине. А мы ехали не одни. Пришлось экстренно привозить нас сюда.
Слишком много слов для не пришедшего в себя Юнги, поэтому лишь целует Чимина в висок, щеку и губы, наслаждаясь сладостью чужого рта. Главное, с омегой всё хорошо, остальное не так и важно.
Своими пальчиками Чимин снова зарывается в его шевелюру, вызывая облегчение и радость. А целует так, что Юнги теряет связь с землёй. Вечность бы не отрывался.
— Я бы провёл с тобой весь день, но мне надо в студию. Пока ты спал, я созвонился со своим продюсером, с композитором и с новым замом директора. Решено собраться, обсудить новую песню для фанатов. До моего дня рождения остаётся меньше месяца, надо ещё много всего сделать, — начинает тараторить Чимин, отстраняясь от него.
— Может, завтра? Я сегодня совсем без сил, — устало хрипит Юнги, притягивая тёплое тело обратно. Хочется вернуться в кровать и желательно с омегой.
— Не думаю, что тебе будет интересно торчать весь день в моей студии. И потом, Чонгук одолжил мне свою охрану, пока ты не отберёшь лучших и не одобришь для меня. Лучше оставайся здесь, отоспись, поешь.
Юнги непонимающе хмурится на эти слова, разглядывая совершенно спокойное лицо напротив. Конечно хорошо, что Чимин не держится за всё случившееся с ним. Однако никто не отменяет и другие возможные опасности.
— Я еду с тобой, это не обсуждается, — тяжело вздыхая, бурчит Юнги. Сама мысль отпустить Чимина одного — страшит. — Где здесь кухня? Я быстро выпью кофе, и поедем.
— Кажется, в нашей паре назревает первая ссора? Мне нравится, — невинно улыбается Чимин, потянув его в комнату больше. Кажись, омега вообще предпочитает всё большое. Но хорошо, что они оказываются на кухне. — Я заказал двойной эспрессо для тебя.
Эти слова приводят его в восторг. Юнги сразу тянет руки к спасительной кофеварке, наливая себе двойную дозу двойного. Подумает приводить здоровье в порядок потом.
— Пока ты пьёшь кофе, я начну. Сегодня мы с командой просто порассуждаем на счёт новой песни. Никуда, кроме студии я не уйду. Задерживаться не стану. Знаю, ты скажешь, что не отпустишь меня одного, но я отвечу, что моя студия находится в двадцати минутах отсюда, и меня будут охранять люди Чонгука. И вообще, думаю, что на меня теперь никто не решит покуситься из-за тебя. Но ты всё равно будешь настаивать на своём, а я скажу, что тебе лучше отдохнуть, и я буду звонить каждые полчаса. Ты ответишь — каждые пятнадцать, я соглашусь. Но ты всё так же будешь стоять на своём, начнёшь злиться, а я спрошу у тебя: если возьму с собой того, кому ты доверяешь, согласен ли остаться здесь? Ты ответишь, смотря кого, и тут… и ту-у-ут, — Чимин поднимает указательный палец, мило прищуриваясь на Юнги, будто ждёт кого-то. А он просто хочет зацеловать этого невыносимого парня, но только пялится, отчего кофе остывает в висящей руке. Даже пугает и поражает то, что омега знает его настолько хорошо.
Однако звонок в дверь заставляет его прийти в себя. А Чимин, стрельнув лукавой улыбкой, нажимает кнопку на пульте, и также спокойно продолжает:
— Тут заходит Хосок и ты согласен отправить меня с ним, — широко улыбаясь, заканчивает омега, позвав Чона на кухню. — Ну, что скажешь?
— По-моему, я всё сказал, — фыркает Юнги, хватая Чимина в объятия, и глубоко целует. — А если я не отпущу тебя и с Хосоком? — любуется он задумчивым выражением лица.
— Тогда отвечу, что ты утрируешь, я не беззащитный. И что после всего случившегося никто не позволит дать меня в обиду в общественном месте, — Чимин невинно хлопает ресницами, снова получая сладкий поцелуй. — Юнги, ты должен отдохнуть, набраться сил, чтобы усталого меня согреть в объятиях и как следует отыметь, заставив ни о чём не думать, кроме твоего чудесного члена.
Они одновременно тянутся за поцелуем, однако их прерывает:
— Кхм-кхм.
Юнги разочарованно прикрывает глаза. Уже успел забыть про Хосока, который стоит в проходе, смущённо краснея. Видать, услышал достаточно. Особенно, последние слова Чимина. Но это не мешает быстро поцеловать смутившегося омегу в губы.
— Привет, хён, — начинает гость, сверкая широкой улыбкой. Выглядит бодрым, свежим. А ведь все они пили вместе. Почему мучается только он один?
— Привет, кофе? — предлагает Юнги, получая кивок.
Кофе с таблетками помогают ему собрать себя в кучу. Даже плотно завтракает, так предусмотрительно заказанным Чимином.
Да, он до сих пор не хочет отпускать омегу без себя. Непривычно, неприятно и опасно. Но один лишь взгляд на решительный настрой и любимую улыбку, и Юнги готов сделать этот шаг.
Отпустив Чимина с Хосоком со множественными наставлениями, и с обещанием писать каждые пятнадцать минут, а Чону — каждые пять, о котором омеге знать необязательно, он удобно устраивается на диване. Такого бешеного беспокойства нет, но страх, хоть и маленький, всё же имеется. Однако видеозвонок от Намджуна не позволяет этому страху распространиться глубже.
Юнги бы рассмеялся в голос, увидев такого же убитого, опухшего, уставшего и потрёпанного друга на экране, если бы не понимал его.
— Я слишком молодой, чтобы быть таким старым, — недовольно бурчат с того конца. Мысли читает. — Как же хреново.
— Мгм, — соглашается Юнги, салютуя в ответ.
— Ты уже встал, что ли? Когда ты звонил в последний раз, у вас там был дождь и одиннадцать дня. А сейчас только четыре часа, — а вот голос бодрее. Видимо, Джин не дал ему напиваться наравне с ним. Но не помнит, чтобы звонил ему. — Тебе ещё повезло, не отвозил дочь в сад с утра пораньше и не слушал замечания мужа. Да, оттянулись же мы из-за тех новостей. Там ещё ящик алкоголя остался. Сохраню до следующего раза.
Разговор с другом и сообщения от Чимина с Хосоком успокаивают его. Юнги рад разделить с Намджуном последствия их праздника из-за Ана и пойманных заказчиков.
***
— Сейчас Суа отправлю спать и вернусь, не отключайся. Скажи дяде, спокойной ночи, милая, — улыбается Намджун с дочкой на коленях. — Спокойной ночи, оппа, — посылая воздушные поцелуи, хихикает его малышка. Юнги бы расцеловал эти милые ямочки, будь он в Дэгу. — Спи сладко, любимая, — стараясь улыбнуться искренне, умиляется он. А у самого тоска размером с Тихий океан. Уже две недели. Чёрт, всего две недели. Это и много, и мало одновременно. Бесконечно мало наедине с самим Чимином. Поскольку тот работает теперь ненормальное количество часов в сутки. Часто засыпает в своей студии, а в постель приходит лишь среди ночи, ближе к утру. Юнги не пристаёт, понимает, что Чимин сейчас упорно работает. Ведь сам такой. Надо перетерпеть где-то ещё недельку с хвостиком, и они будут вместе сколько угодно. Но… как же не хватает рядом Чимина. Один раз Юнги даже просидел с ним весь день в студии, но по словам омеги, тогда все его испугались, боялись даже замечания делать и работали из рук вон плохо. Поэтому Чимин деликатно и очень минетно попросил больше не пугать его коллег. Пришлось отступить. А вот вопрос с безопасностью Чимина разрешился сам собой. Конечно, она не лежала на плечах одного только Юнги, но в здании компании появился целый этаж безопасников. Он сам проверил их надёжность. Вроде, вопросов нет. Да и Чимин каждые пятнадцать минут отписывается ему. Юнги не осуждает, не злится, а скучает. Безумно и всем сердцем. Поэтому две недели для него — это бесконечно много наедине с самим собой в огромной квартире. Так странно, он привык к одиночеству, даже любил, стремился к нему, но это было до знакомства с Чимином. Омега буквально перевернул его жизнь, выдернул из привычного болота, поселив в нужной, любимой реальности. Чимин не забил на него. Да, он часто занят в последние дни, но их секс, боже, он стал просто феерическим. Сейчас, когда они наконец живут вместе и никто им не мешает, раскрепостились в постели. Между ними не осталось никаких преград или недомолвок. Остальное нужно перетерпеть. Но Юнги всё же ревностно относится к его работе. Не представляет, как бы терпел долгое отсутствие Чимина, если бы познакомились раньше. Турне, концерты, фанвстречи, он бы на всех рычал. Зато белобрысик не упускает возможности подколоть его. — Я отмучился. Как там говорят по твоему, я отмотал свой срок, теперь твоя очередь, — улыбается засранец и убегает. Даже белобрысый не задерживается у них с Чимином. Видать, с Чонгуком дела наладились, так как омега ходит довольный и счастливый как медный грош. Правда, за эти недели их вместе так и не удалось увидеть. А Юнги-то интересно. Ради чего была та попойка? А спрашивать как-то ссыкотно. Да и Чимин не спешит делиться. Его будни скрашивают Кимы. Намджун почти каждый день на видеосвязи. Они даже умудрились воссоздать свою традицию — выпивать вместе. Признаться, это не бар, а всё тот же телефонный экран. Но до чего удобно. Выпьют по стакану виски и прощаются. К ним частенько присоединяется и Суа, тогда день Юнги становится лучше во сто крат. Он уже предусмотрел, что сегодня они тоже выпьют, поэтому подготовил заранее виски и лёд. Пока Намджун укладывает дочь спать, Юнги уже наливает себе вторую порцию. Паршиво на душе. Послезавтра ему на работу выходить, а с Чимином не провели полноценно и дня. Хоть он думал совершенно о другом, когда соглашался прилететь в Сеул. — Суа всегда быстро засыпает, когда поговорит с тобой. Как ты это делаешь? — возвращается довольный Намджун. Юнги сам без понятия. Просто хочет, чтобы малышке не было скучно, и всё получается само собой. Он лишь хмыкает и крутит в руке стакан с виски. — Рассказывай. Ты выглядишь так, будто готов взорвать всю страну, — Намджун посмеивается и поднимает свою стопку с соджу. — Может и готов, — невольно выходит из Юнги. Залпом выпивает вторую порцию и тянется за третьей. — Чимин? — Скорее, его отсутствие. — Ты изменился после знакомства с ним. Я думал только с Суа ты превращаешься в сопливого супергероя, — жаль через экран не ударишь этого паршивца. И Юнги снова залпом выпивает третью порцию прохладного алкоголя, приятно стекающего по горлу. — Когда рядом нет Чимина, я готов на стену лезть. У тебя с Джином так же? — не знает, почему он так откровенничает. — Как ты выносишь его долгое отсутствие? Видно, как Намджун старается не заржать. Хрен недоразвитый. Но Юнги даже не злится. Тоже насмешливо фыркает в ответ. Он такой слабый когда Чимина нет рядом. — Отправил тебе литературу, где доходчиво написано для таких чайников, как ты, — плечи друга содрогаются. Но после становится весьма серьёзным, пугая его. — А мой Джин — только мой. Во всех смыслах. И он наметил план стать крёстным вашим детям, так что не оплошай. — Каким детям, придурок? — смеётся Юнги, потирая лицо. М-да, на сегодня виски явно достаточно. Хочет быть не в зюзю, когда придёт Чимин. А придёт ли? — Будущим, вашим, идиот. Не зли его. Настрогайте, как можно быстрее, пока он не родил. Это пока он беременный сдаёт позиции… Юнги дальше не слушает, нажав на ссылку для книги от друга. Слишком много букв, без иллюстраций и чёткого плана. А ещё он выпивший, ленивый. Поэтому просит Намджуна кратко пересказать, готовясь внимательно слушать и вникать.***
— Середина ещё не пропеклась, — разочарованно выдыхает Юнги. Это его четвёртая попытка. Чимин удивлённо хлопает ресницами, смотря на его «шедевр». Сегодня тот пришёл в два часа ночи. У Юнги было много времени, чтобы соорудить десерт к принесённому ужину омеги. И к чему всё привело? — Так и должно быть… наверное, — Чимин алеет щеками и стоит, переминаясь с ноги на ногу. Глаза блестят, губу закусывает. Юнги неловко, хочет провалиться сквозь землю. Его первый в жизни шоколадный пирог, приготовленный по рецепту Джина для романтичного вечера с Чимином, выглядит как минимум отвратительно. Бежево-серая жижа с чёрной корочкой. — Но на картинке от пирога идёт пар, — Юнги переводит удивлённый взгляд с открытого диалога с Намджуном на его телефоне, где есть фото такого же пирога Джина на их жиже-десерт. — Это только советы по приготовлению. Может, ещё раз пропечь? — предлагает омега, а Юнги чешет затылок, не имея понятия, как поступить. — Не надо. Тут снаружи превратился в уголёк, а внутри совсем сырой. Давай лучше закажем десерт в ресторане? — сдаётся Юнги, а Чимин лучезарно улыбается, хоть и усталый. — Ладно, — соглашается с ним. Видать, тоже стало боязно за своё здоровье. Романтик с Юнги, конечно, так себе. — Но я ужасно польщён, что ты хотел приготовить для меня ужин своими руками. Я сейчас заплачу, — Чимин и вовсе начинает махать руками перед лицом, волнуя Юнги. — Ты чего? Ты же не успел попробовать? — беспокоится он, наблюдая, как увлажняются глаза его омеги. Целует всё лицо, прижимая к себе. Чимин после улыбается и тычется носом ему в шею, усиливая хватку на его животе. — Нет, но… забудь, я просто слишком рад, что ты хотел приготовить для меня, — шмыгает носом, заставляя обнять сильнее. — Не вышло же. Повар из меня хреновый, — фыркает Юнги, оставляя поцелуй на виске. Как же ему не хватало этих объятий. Только за это можно быть благодарным за неполучившийся пирог. — Но ты самый лучший. Самый, — едва слышно говорит Чимин, и совсем прячет лицо в его груди. Юнги с ним не согласен, но не хочет спорить с уставшим парнем. Нужно накормить и уложить спать. Скоро уже вставать. Успокоив и зацеловав его, Юнги тянет их к столу. Поздний ужин выдаётся тихим, уютным и таким интимным, несмотря на неудачу ранее. Давно не было подобного. Только они. Приглушённый свет, вкусный аромат мясного супа и жареной свинины. Юнги не сводит голодного взгляда с сияющего Чимина. Любовался бы им вечно. То, как соблазнительно подносит к губам еду, бокал с вином. То, как смотрит потемневшими глазами, играет острым языком, облизывая блестящие полные губы. Всё, что ни делает Чимин — всё прекрасно и ужасно возбуждающе. — Сегодня без прелюдий. Я еле сдерживаю себя, чтобы не сорвать с тебя одежду и взять прямо на этом столе, — низко хрипит Юнги, отпивая воду. — Секс на полный желудок и против моего желания? — усмехается Чимин, стреляя кокетливым взглядом. — Да, — без колебания отвечает Юнги, уступая своему похотливому демону. — Мм, я позволю, если за это ты пойдёшь со мной на вечеринку. — Что? — осекается Юнги. Так как ни в одном из его сценариев в голове не было никакой вечеринки. — Хочу появиться на вечеринке вместе. Показать, что мы пара. Как ни странно, но прозвучавшее из уст Чимина «мы пара» его не пугает. Может, потому что сам уже давно принял этот факт? Скорее, ужасает слово «вечеринка». — Но мы и так пара, — не понимает он. — Разве нужно доказывать это? — Ну… я хочу этого. Один раз выйдем на люди и всё. Ты, я и вечеринка! — Но я никогда не был на вечеринках. — Правда? Это так мило. Значит, я буду первым, с кем ты пойдёшь туда, — радуется Чимин, но он его радости не разделяет. Это же надо разговаривать с чужими людьми, знакомиться. От одной мысли Юнги передёргивает. — Между прочим, после вечеринок каждый год пропадают около двести людей, а тридцать из них потом находят мёртвыми, — он пытается привести язык фактов, держась за них, как за спасительный круг. — Значит, «секса сегодня не будет» ты будешь слышать очень и очень долго. Вот коварный маршмелка. А ведь это весьма веский аргумент. Потому, уже через несколько минут прямо на диване Юнги яростно вбивается в горячее, мокрое нутро. Он перехватывает Чимина за плечи и продолжает грубо трахать, задевая простату, получая крики удовольствия. Такие громкие, что омега под ним почти срывает голос. Тело Чимина напрягается, и Юнги кончает в презерватив, не выходя из бархатного плена, пока из его члена выплёскивается сперма. Омега головокружительно пульсирует внутри, болезненно сжимая член Юнги, словно в тиски, поэтому он уже хочет выйти, но… — Не выходи, — едва различимо, грузно выдыхает Чимин, потянувшись назад и хватая его за бедро. Юнги прикрывает глаза от удовольствия, ложась на него, чтобы облизать и пососать кожу на нежной шее. Это тоже входит в привычку — ощущать Чимина всеми рецепторами. И он остаётся с ним, внутри него и с каждым вдохом вместе. — Как же хорошо, — прикусив мочку уха и получая задушенный стон, улыбается Юнги, обнимая мелко дрожащее тело. — Ты обещал, — довольно хрипит Чимин, потираясь щекой о его грудь. Такой милый, нежный, не хочется отпускать. — Конечно. Особенно после такого. — Вечеринка на этих выходных. Уже через три дня, — Юнги застывает от этих слов. Вот чёрт. Ведь послезавтра ему на работу нужно, в Дэгу. Но решает сказать об этом позже. Сейчас он не хочет портить их эйфорию.
