Твои глаза

      Чем старше становился Вэй Ин, тем отчётливее он ощущал, как под кожей тонкими нитями струится магия. Однако любые попытки использовать её для чего-то большего, чем превращение в звериный облик, оборачивались агонией и кровотечением из цицяо. Всё из-за проклятого украшения, предназначенного для сдерживания сверхъестественного потенциала в теле существа, наделённого необычайными способностями.       Сколько Вэй Ин ни пытался избавиться от этого порабощающего ярма, ничего не выходило. Хотя госпожа Гэ не могла добраться до него на горе, схватить и запереть в своём борделе, судьба Вэй Ина была предрешена — о возможности использовать магию пришлось забыть. Со временем он смирился с тем, что останется неполноценным до конца своих дней.       Из-за положения луны его тело вновь бунтовало. Потребность в партнёре становилась всё острее, а импульсы — всё невыносимее. Охотиться в такие дни было невозможно, поэтому Вэй Ин прятался в землянке, а по вечерам пробирался к источникам, которые не замерзали даже в зимние холода. Он изнурял себя плаванием, пока не наступало облегчение, после чего едва добирался до пещеры и погружался в сон.       Так случилось и на этот раз. Проведя утро и день в землянке, с наступлением сумерек он добрался до заводи, быстро сбросил одежду и бросился в воду с пологих камней. Внезапно он столкнулся с кем-то, кто в этот момент вынырнул на поверхность. От неожиданности Вэй Ин остолбенел, с удивлением ощутив чужие руки на своём чрезмерно чувствительном теле. Его обоняние окутал тонкий аромат сандала. Перед ним стоял высокий, светлокожий юноша с идеальными чертами лица. Вэй Ин уже встречал его в лесу. Тот часто бродил неподалёку от лисьей обители и играл с кроликами, которых прикормил её хозяин. Его лоб всегда украшала тонкая белая лента с узором облаков, а изысканные светлые одежды развевались при ходьбе, словно жили своей собственной жизнью.       Хотя незнакомец всегда появлялся в человеческом облике, Вэй Ин шестым чувством понимал, что перед ним дракон — и не простой, а носитель знатной крови. Его выдавала полубожественная аура, мистическая красота и светлые глаза цвета расплавленного золота. Они впервые встретились ещё детьми, но никогда не разговаривали, хотя порой подолгу смотрели друг на друга, словно зачарованные. Повзрослев, дракон предпринимал робкие попытки приблизиться, но лис каждый раз срывался с места и убегал в глушь. Почему он так поступал, Вэй Ин и сам не мог объяснить: то ли сказывалось долгое отшельничество и привычка избегать людей, то ли его просто смущало то, что златоглазый юноша запал ему в душу и вызывал странное волнение.       Эти чувства сбивали с толку. Будь дракон девушкой, Вэй Ин бы ни на секунду не усомнился, что влюбился. Но мысль о том, что он испытывает влечение к кому-то одного с ним пола, противоречила его скудным представлениям о том, как образуются пары. Поэтому Вэй Ин убедил себя, что это просто дружеская симпатия. Порой ночами, ворочаясь без сна, он представлял, как наберётся смелости, подойдёт к незнакомцу и заговорит. Поводом для беседы могли стать кролики, которых дракон так любил и которых Вэй Ин с радостью ему бы отдал, или подарки от тайного покровителя, которым, возможно, и был сам юноша. Если бы это оказалось правдой, Вэй Ин рассыпался бы в благодарностях и не знал, куда себя деть от счастья, ведь это означало бы, что дракон к нему расположен, и ничто не мешает им стать друзьями.       Однако решимость познакомиться оборвалась в тот момент, когда, мечась на лежанке в пылу желания и позволяя рукам утолять его, Вэй Ин поймал себя на мысли о светлоглазом красавце. И не просто на мысли — он грезил о его губах на своём теле, хотел, чтобы тот касался его, ласкал, тешил. Осознав всю неправильность и безнадёжность своих фантазий, Вэй Ин едва не закричал от досады и разочарования. О какой дружбе могла идти речь, если дракон, взглянув на него, мог всё понять, оскорбиться или поднять на смех?       Но, видимо, у судьбы были свои планы: не думая, не гадая, Вэй Ин очутился в объятиях златоглазого. Он успел почувствовать ладонями крепкий пресс и гладкость мраморно-белой кожи, под которой билось пламя. Всё это подействовало, как искра в сухой траве. Тело отреагировало раньше, чем Вэй Ин успел осознать, что оно вообще способно на такую реакцию. От напряжения свело живот, кровь прилила к промежности, а корень Ян налился до боли.       — Ой! Прости… Прости, что я тебя сшиб! Я не знал, что здесь кто-то есть, — сгорая от стыда, пробормотал Вэй Ин, резко отпрянув и поспешно рванув обратно на берег, чтобы укрыть предательскую плоть одеждой.       Незнакомцу незачем было видеть его возбуждение, хотя тот, скорее всего, уже заметил — не мог не почувствовать, когда они соприкоснулись. Вэй Ина шатало, стыд жёг изнутри, а головокружительный аромат юноши с золотыми глазами повергал его чувства в хаос.       Пока Вэй Ин, раскачиваясь как пьяный, с трудом натягивал на мокрое тело скрипящую одежду, рядом возникла стройная фигура в белом одеянии. Лис испуганно шарахнулся за валун, поскользнулся и чуть не ударился головой о камень, но крепкие руки охватили его плечи, удерживая на месте.       — Не убегай! Я не враг тебе, — голос незнакомца был низким и волнующим.       Вэй Ин заметался ещё сильнее, попытался вернуть равновесие, но в этот момент его настиг очередной спазм, и он начал оседать. И снова юноша-дракон не дал ему упасть на камни.       — Ты нездоров? — спросил он.       Вэй Ин, паникуя, с опаской уставился на него. Дракон оказался ещё красивее, чем он себе представлял: кожа как первый снег, глаза как прозрачный липовый мёд, волосы как самая тёмная ночь, черты лица тонкие и безупречные — настоящий бог!       Видя, что Вэй Ин растерян и напуган, дракон решил представиться.       — Я — Лань Ванцзи, но ты можешь звать меня Лань Чжань. Как твоё имя?       Вэй Ин страшно смутился — не так он представлял их знакомство. Мало того, что его полуобнажённого тела касался кто-то другой, так ещё и в момент его постыдной слабости.       — Вэй Усянь… Вэй Ин, — пробормотал он себе под нос, не зная, куда деваться.       — Вэй Ин, ты, возможно, заболел? — не замечая его неловкости, спросил красавец, связывая состояние лиса с недугом.       — Я не болен… — выдавил Вэй Ин, кутаясь в одежду.       Ноги отказывались держать его. Внутри шла борьба.       — Но ты весь горишь, — возразил Лань Чжань.       — Это ничего… Мне просто нужно уединиться и отдохнуть.       — Я знаю надёжное средство от простуды. Если позволишь, я мог бы…       — Я не простужен.       Вэй Ин отпрянул подальше от чужих рук и сжался в комок.       — Мне нехорошо по другой причине.       — По какой же?       Лань Чжань оглядывал его в поисках раны или ушиба, хмурясь. Вэй Ин не чувствовал от него угрозы. Запах дракона был настолько приятным, что хотелось обнять его, уткнуться в него носом и никогда не отпускать. Эти ощущения пугали, озадачивали и лишали последних крупиц самоконтроля. Вэй Ин едва сдержал стон, когда очередная волна дрожи прокатилась по его телу, а ладони Лань Чжаня коснулись его щёк и лба.       — У тебя жар и пульс учащён. Если позволишь, я окутаю тебя духовной силой, чтобы определить проблему и помочь.       — Окутать меня… чем?       — Светлой ци. Это не больно… Смотри, — ладони Лань Чжаня засветились льдисто-голубым светом.       Он взял Вэй Ина за запястье, быстро распространяя свечение по его коже, но от этого Вэй Ин только сильнее возбуждался.       — Остановись! Не трать на меня магию! То, что со мной происходит, вовсе не… — он не успел договорить, Лань Чжань, похоже, сам всё понял, благодаря использованной магии.       Глаза его широко распахнулись, на лице появилось недоумение.       — У тебя период… влечения.       — Я не знаю, как это называется, но, вероятно, ты прав, — прошептал Вэй Ин, заливаясь краской.       Он бы с радостью рванул бегом к своей землянке, завалил вход камнем и зарылся в листву, но ноги подкашивались. Сил почти не оставалось — все уходили на борьбу с томящей тело ломкой.       — У драконов тоже бывает такое? — осторожно поинтересовался Вэй Ин, заметив сострадание на лице дракона.       Лань Чжань медленно моргнул.       — Нет, но есть другая особенность.       Вэй Ин удивился, что тот остаётся с ним, а не спешит уйти.       — Какая?       — Признав в ком-то родственную душу, дракон уже не сможет быть с кем-то другим.       — Один спутник на всю жизнь?       — Мгм.       — И ты уже встретил свою половинку? — спросил Вэй Ин, сразу пожалев об этом, потому что Лань Чжань опустил глаза, замялся и кивнул.       — Мгм.       — Рад за тебя, — против воли улыбнулся Вэй Ин. — Тебе очень повезло… — он тяжело вздохнул. — А я один, и не думаю, что когда-нибудь найду того, кто захочет быть со мной.       Ему показалось, что губы Лань Чжаня дрогнули в улыбке.       — Разве один? Я же здесь.       Вэй Ин посмотрел на него с недоумением, но не стал уточнять, списав странную фразу на недопонимание. Ему ужасно хотелось окунуться в воду. Разговор не успокаивал, а лишь сильнее будоражил. Низ живота словно обжигал кипящий металл. Вэй Ин совсем выдохся. В любой другой ситуации он бы прыгал от счастья, что наконец познакомился с тем, кем грезил столько лет, но сейчас присутствие дракона рядом было подобно пытке.       — Мне плохо… Ты не против, если я вернусь в источник? — жалобно спросил Вэй Ин.       — Нисколько, — ответил Лань Чжань и вдруг добавил: — Вернёмся вместе. Я отнесу тебя.       — Нет! — испуганно воскликнул Вэй Ин. — Не надо! Лучше я сам… М-м! Лань Чжань?!       Вопреки его возражениям, он был легко поднят с земли. Лань Чжань, будто не чувствуя его веса, направился к воде. Он отпустил Вэй Ина, только когда они вошли в источник. Не смущаясь, Лань Чжань сбросил одежду, давая понять, что Вэй Ин тоже может сделать это. У последнего отвисла челюсть, и голова закружилась с новой силой. Юноша перед ним был воплощённым совершенством — от кончиков волос до кончиков ногтей ни единого изъяна. На его изящном лице и длинных ресницах сверкали капли воды. Он выглядел хладнокровно, но золотые глаза пылали так, что, казалось, прожигали душу.       Корень Ян ныл, болел и туманил разум. Вэй Ин оказался в затруднительном положении. Перед глазами мелькали картины, навеянные томлением, с участием Лань Чжаня. Самым разумным было бы вежливо откланяться. Но, оказавшись на грани морального истощения и видя, как в воде кружит неземной красоты создание, явно намеревающееся продолжить беседу, Вэй Ин просто не смог этого сделать. Решив: будь что будет, он медленно снял мокрую одежду, собрал влажные волосы, облепившие шею и грудь, и перебросил их на спину, чтобы не мешали, и сразу напрягся, когда юноша, заметив украшение на его шее, изменился в лице.       — Хун Бин Ло! — исторг Лань Чжань.       Вэй Ин смущённо схватился за горло, пытаясь прикрыть ненавистный предмет.       — Как-как ты сказал?       — Хун Бин Ло — красная спираль, — мрачно пояснил дракон. — Магический артефакт, сдерживающий силы существа, на которое он надет.       Лань Чжань подплыл ближе, заставляя Вэй Ина суетиться и дышать чаще.       — Могу я взглянуть?       — Ты уже смотришь.       — Поближе.       Вэй Ин нерешительно кивнул, чувствуя, что вот-вот совершит что-то глупое. Он мгновенно ощутил руки Лань Чжаня на своих плечах. Тонкие длинные пальцы вновь вспыхнули магическим светом и скользнули по украшению.       — Мощное заклятие, — заключил Лань Чжань, внимательно изучая узоры. — Но, думаю, я могу его разрушить. Понадобится только гуцинь.       — Гуцинь?       — Мгм. Музыка помогает очистить и упорядочить энергию.       Глаза Вэй Ина расширились. Сердце колотилось так громко, что, казалось, вот-вот вырвется из груди — и не только из-за надежды избавиться от заклятия.       — Ты мог бы снять это с меня? Серьёзно?       Лань Чжань утвердительно кивнул.       — Для уверенности я могу попросить помощи у старшего брата и дяди. Хочешь, я отведу тебя к ним прямо сейчас?       Вэй Ин посмотрел на него измученным взглядом и поник.       — Прямо сейчас мне даже двигаться трудно.       Лань Чжань тяжело сглотнул. Нельзя было сказать наверняка, о чём он думал, но его уши покраснели, а взгляд горел, отражая внутреннее пламя, готовое вырваться наружу.       — Прости, Лань Чжань, — начал Вэй Ин, опасаясь, что не сдержится, — но сейчас тебе лучше оставить меня одного, потому что я просто не могу находиться рядом с тобой…       — Я тебе неприятен?       — Что ты! Как раз наоборот…       Вэй Ин замолчал. Их диалог ввёл бы в ступор кого угодно. Несмотря на то, что он давно ни с кем не общался, ему казалось неправильным обсуждать своё состояние с человеком, с которым он даже не был близко знаком. Чутьё подсказывало, что они на скользкой дорожке. Близость Лань Чжаня путала мысли, заставляла тело гореть и желать разрядки ещё сильнее.       — Тебе больно? — спросил Лань Чжань, видя, как Вэй Ин морщится и нервничает.       — Немного…       Белки глаз Лань Чжаня покрылись красными прожилками. На скулах заиграли желваки.       — Вэй Ин, послушай, — тихо сказал он. — С твоим состоянием я тоже могу тебе помочь.       — Ты можешь повлиять на это магией? — воодушевился Вэй Ин, но дракон покачал головой.       — Не магией.       Дрожащими пальцами он поймал прядь волос Вэй Ина, поднёс к губам и поцеловал.       — Но мне нужно твоё согласие.       Если до этого Вэй Ин считал ситуацию странной, то теперь он просто завис и даже слегка испугался. Лань Чжань изменился в лице, его взгляд стал одержимым — почти хищным.       — Я давно искал повод поговорить с тобой, — произнёс он.       — Давно?       — Мгм. Я не раз приходил к твоему дому, но ты всегда держался на расстоянии, а то и убегал.       Вэй Ин смутился.       — Честно говоря, я думал, что дело не во мне. Я был уверен, что ты приходишь ради кроликов и не хотел мешать.       — Я приходил, чтобы увидеть тебя.       — Но почему… почему ты хотел меня видеть?       — Потому что, — Лань Чжань напрягся, чтобы голос не дрогнул: — Я не мог перестать о тебе думать.       У Вэй Ина перехватило дыхание. Ему потребовалось всё самообладание, чтобы сделать вдох. Он стоял по грудь в воде, но чувствовал себя так, будто попал в водоворот, и ему отчаянно хотелось за что-то ухватиться.       Глаза Лань Чжаня, сосредоточенные на нём, сияли как звёзды. Казалось, он сильно волновался. Жар от его тела согревал воду вокруг. Обоих словно уносил мощный поток, который, вопреки здравому смыслу, тянул их друг к другу. Наконец, Лань Чжань, смятённо прикрыв глаза, нашёл в себе силы продолжить.       — Со дня нашей первой встречи ты стал моими мыслями, снами и мечтами.       Вэй Ин открывал и закрывал рот, потеряв дар речи. Разум отказывался верить в услышанное. Ноги вновь подкосились. Оцепенев, Вэй Ин почувствовал ладонь дракона на своей щеке — пальцы трепетно, почти благоговейно гладили кожу. Касание было теплее и нежнее, чем он мог представить. Золото глаз Лань Чжаня завораживало и исцеляло его душу. Взгляд был полон страсти, желания защищать, обладать и беречь. Будто во сне Вэй Ин тоже поднял руку и робко прикоснулся к дракону, проводя дрожащими пальцами по линии его рта и волевого подбородка.       — Лань Чжань… — сдавленно прошептал он. — Ты хочешь сказать, что это я… я — твоя родственная душа?       Волнение дракона делало его уязвимым.       — Мгм, — подтвердил он, не отрывая пламенеющего взгляда от лиса.       Наступила тишина. Прошла минута, прежде чем уголок рта Вэй Ина нервно дёрнулся.       — Но ты — дракон, а я — хули-цзин…       Лань Чжань взял его лицо в ладони и нежно коснулся его губ своими.       — Я — дракон, ты — хули-цзин, — повторил он. — Но разве это мешает нам быть родственными душами?       Касание было нежным, как если бы Лань Чжань целовал что-то хрупкое, способное рассыпаться в любой момент. Вэй Ин был парализован ощущением чуда, вызвавшего столько новых эмоций, что грудь сжалась от боли. Стоило Лань Чжаню поцеловать его, и связь, все эти годы остававшаяся почти незаметной, вдруг стала реальной, соединив их крепче, чем любая цепь.       В робком прикосновении дракона, в напряжении его сильного тела, Вэй Ин чувствовал мощь сдерживаемой страсти, от которой кружилась голова. Сердце взлетело к облакам. Глаза перестали видеть окружающее. Открытие, что Лань Чжань всё это время испытывал к нему те же чувства, перевернуло его мир. Их души, вопреки всем правилам, тянулись друг к другу, и им было всё равно, в ком они воплотились.       Не справляясь с эмоциями, Вэй Ин завозился, собираясь, как обычно, убежать, но Лань Чжань не позволил, обвив его талию руками и притянув так близко, что стало ясно: его естество тоже пробудилось.       — Будь моим, и тебе больше не придётся справляться со всем в одиночку.       — Постой, Лань Чжань, — Вэй Ин всё ещё не мог поверить, что его грёзы сбываются. — Ты хочешь, чтобы мы стали парой?       — Очень хочу.       — Но ведь…       Вэй Ин покраснел и еле слышно прошептал:       — Мы оба — мужчины.       Лань Чжань, не меняясь в лице, слегка пожал плечами.       — Сердцу не прикажешь, — твёрдо сказал он. — И моё выбрало тебя.