Over Your Dead Body // Через Твой Труп

Лето подходило к концу, а вместе с ним и их исследования. Брат с сестрой устали от просмотра Forensic Files и перешли к просмотру различных документальных фильмов о настоящих преступлениях. В каждом из них рассказывался похожий сценарий: совершалось убийство, тело прятали или избавлялись от него, и в конце концов убийцу ловили. Тому с Гермионой было трудно найти содержание интересным, когда они сами-то уже знали, как не стать тупыми героями подобной передачи. Они понимали, как не попасться. Вдвоем они разработали блестящий план: о способах избавления от тел можно было не беспокоиться. Гермионе оставалось продумать лишь несколько моментов, но эти мысли не давали ей спать по ночам. Она уставилась в потолок, выискивая в тенях от попкорна узоры, чтобы развеять свою тревогу. Они знали, как выбрать жертву и как избавиться от тела, да, но то было только начало и конец процесса. Середина же оставалась неизвестна. Гермиона разочарованно вздохнула и погрузилась в ночь. Она ненавидела моменты, когда ей хотелось заснуть, а не получалось. Это была одна из самых больших ее проблем. Тревожное ворочанье в постели казалось ей пустой тратой времени, которое она могла бы потратить на планирование деталей убийств Тома до начала учебного года. Он стал таким самодовольным, таким уверенным во всем, и она боялась, как бы это не привело к какой-нибудь ошибке. Лучший способ противостоять этому — лучше планировать. Отказавшись от попыток уснуть, Гермиона поднялась. Встала с кровати и натянула бледно-голубые хлопковые шорты в тон к майке. Бесшумно выскользнула в темный коридор, которого так боялась в детстве. Как наивно было бояться монстров, существ, прячущихся в ночной темноте, когда реальную опасность в доме представляли ее брат и она сама. Теперь Гермиона знала, что именно ей место в этом коридоре со скрипящими половицами и мечущимися тенями, а не монстрам, которых она себе представляла. Если она помогала Тому — значит, она такая же плохая, как и он? Гермиона медленно открыла дверь в спальню Тома. На нее смотрели темные глаза и неоновые часы с надписью "1:17 AM". Она встретила его взгляд полуулыбкой и закрыла за собой дверь. Стояла и смотрела на брата, лежащего в постели. — Ты знаешь, который сейчас час? — спросил он, прежде чем отодвинуться на край кровати. Нехотя он поднял одеяло, и Гермиона забралась рядом с ним. Это было так естественно — спать рядом с Томом. После его переезда она всякий раз, когда ей снились кошмары, шла за утешением к нему, а не к матери. Джин не раз заставала их ранним утром обнявшимися, недоумевая, почему кровать дочери пуста. Со временем это случалось все реже, но кровать Тома по-прежнему оставалась безопасным пространством для Гермионы. Том был ее безопасным пространством. Он обхватил ее за плечи, и она прижалась к нему. Гермиона испустила тяжелый вздох, даже не подозревая, что задержала дыхание, и посмотрела Тому в лицо. Его четкие черты освещались только неоново-зеленым светом часов, придавая ему жутковатый вид. Свет подчеркивал его острые скулы и четко очерченную челюсть. Том в большей степени унаследовал свою внешность от отца, но Гермиона была уверена, что брат — самый красивый мужчина, когда-либо ходивший по Земле. — Не хочешь рассказать мне, что у тебя на уме? — спросил Том. Внешне он выглядел бодрым, но в его голосе слышались нотки сонливости. Ей нравилось, когда Том был полусонным и не так быстро соображал и защищался. В таком состоянии он чаще всего был без колебаний честным, не задумывался о последствиях. Ей нравилась та версия Тома, которая являлась по ночам. Гермиона нашла его глаза и заглянула в них, прежде чем заговорить. — Как давно ты размышлял над всеми этими деталями касаемо убийства? — ее голос был спокойным и ровным. Единственным признаком того, что Том опешил, была легонько приподнятая бровь. Он смотрел на нее, казалось, обдумывая свой ответ. — Помни, — пробормотала Гермиона, — мы не врем. Том медленно выпустил раздраженный вздох. — Годами. Я разбираю в голове детали, пока другие студенты фантазируют. Вместо того чтобы думать о колледже, свиданиях и своем будущем, я вынашиваю планы по убийствам людей. У меня были годы на то, чтобы все это обдумать, — он сделал паузу, надеясь, что этой информации достаточно. Когда Гермиона просто моргнула, он продолжил с явным раздражением. — Я уже говорил, что всегда думал об убийстве. Давно думал о крови и насилии в абстрактной форме, но конкретные планы начал строить в средней школе. Многие из них бесполезны и не сработали бы. Я придумывал планы, прорабатывал сценарии. Может быть здесь в городе я бы никогда не осуществил их, но кое до чего все же смог додуматься — до нашего здания. Всегда было о чем подумать, — объяснил он. — На занятиях скучно, а у меня всегда есть лишнее время для планирования. Я знаю, как это сделаю. Знаю, какой инвентарь мы должны купить. Ты планировала, как сделать это без ошибок, а я — как сделать это приятно. Том смотрел на нее своими угольными глазами, все еще ожидая, что она убежит. В его голосе звучало волнение — даже нетерпение — по поводу начала своего нового хобби. Он потратил годы, все обдумывая, а Гермиона была новичком во всем этом. Она не могла уснуть из-за этого, но брат продумывал. Ему это, наоборот, помогало спать по ночам. — Так ты думал об этом здании еще несколько недель назад? — тихо спросила Гермиона. Том кивнул, и она сглотнула, пытаясь избавиться от большого комка в горле. — Чего еще я не знаю? Мне нужно быть в курсе всего, чтобы помочь. Ты упомянул об инвентаре? Что нам нужно купить? Том посмотрел на нее сверху вниз, ища что-то в ее глазах. После еще одного долгого мгновения он улыбнулся ей. — Завтра я покажу тебе список, и мы начнем ходить по магазинам. Я откладывал на все это деньги с дней рождения и карманных. Расскажу тебе все, что ты захочешь узнать, — он аккуратно заправил несколько ее локонов за уши. — А пока поспи, Гермиона. Завтра будет длинный день. Так Гермиона и уснула, положив голову на грудь Тома и крепко обхватив его руками. Она спала так же хорошо, как и всегда рядом с ним.

--

— Ты привел меня к Лоу? — зашипела Гермиона на Тома, пока они стояли на парковке. Он попросил одолжить машину их матери, и теперь они стояли на раскаленном асфальте единственного в городе хозяйственного магазина "У Лоу". — Ты хоть понимаешь, насколько это тупо? Каждый убийца когда-нибудь заходил в хозяйственный магазин! С таким же успехом можно вытатуировать это у себя на лбу, тупица! — она хотела ударить брата по руке, но Том оказался проворнее. Он поймал ее за запястье и бросил в нее свирепый взгляд. Замолчав, она отдернула запястье и перестала говорить. — Других вариантов у нас нет, — сообщил он ей. — Это единственный магазин в городе, где продают брезент и полиэтилен, и они нам понадобятся. Никто ничего не подумает. Мы студенты-отличники, взявшиеся за какой-нибудь эксперимент или строительный проект на лето. Ты меня поняла? — глаза Тома впились в ее глаза, и она сдержанно кивнула. — Отлично. Вместе брат и сестра вошли в магазин и взяли одну из синих тележек. Том достал из кармана сильно помятый список, и они приступили к работе. Купили брезент, веревку и молоток, но Том заверил, что им не помешают и кое-какие другие вещи. Они потратили не менее десяти минут на осмотр различных образцов краски и взяли по несколько штук. Гермиона положила в тележку несколько труб из ПВХ и маленький горшок с суккулентом. Набрав весь список убийственных покупок Тома, они подошли к кассе самообслуживания и все оплатили. — Видишь, не так уж и плохо все прошло, — сказал он ей с самодовольной улыбкой, когда они шли через парковку. — А вот если бы я покупал лопаты, цемент и бочки? Вот тогда это был бы огромный красный флаг. Гермиона недовольно хмыкнула. — Могу вернуться и купить все это, чтобы самой тебя кокнуть, — пробормотала она про себя. Она резко остановилась, глаза ее расширились, как полдоллара, когда она поняла, что сказала. Том остановился через мгновение после нее, повернувшись к ней спиной. — О Боже, Том, мне так жаль, — слова вырвались у нее изо рта. — Я не... Смех прервал ее извинения. Том оглянулся через плечо, и на его лице появилась настоящая улыбка. Его глаза выглядели полубезумными, но, тем не менее, он смеялся. — Не думал, что в тебе такое есть, — усмехнулся он. Он продолжал двигаться вперед с тележкой, махнув ей рукой, чтобы следовала за ним. Она так и сделала. — Может, ты похожа на меня больше, чем думаешь?

--

Том подвез их так близко к зданию, как только смог. Нужно было сходить дважды туда-сюда, но в конце концов они занесли все свои припасы внутрь. Обветшалое убежище не изменилось со времен первого визита Гермионы. Свет просачивался сквозь потолок и освещал интерьер. Она опустила на пол вторую партию пакетов и огляделась по сторонам. — У этого места должно быть какое-то название? — спросила Гермиона. — Я имею в виду, мы ведь не можем постоянно повторять "пойдем в старое здание"? То есть, — она сделала паузу, — наверное, нам вообще не стоит об этом говорить. Брат ухмыльнулся и опустился на колени возле сумок, начав разбирать их. — Я дал ему название, когда нашел, — усмехнулся Том. — Назвал ее своей Тайной Комнатой, — он выжидающе посмотрел на сестру. Гермиона не разочаровала. Она разразилась хохотом. — Да ладно, Мистер Мрачные Штанцы, — хихикнула она. — Не нужно так драматизировать. Это было особенно смешно, потому что она была наполовину уверена, что Том реально хочет оставить это название. — Давай просто назовем его домашней базой, хорошо? Как-то попроще, а не жутко. — Ты скучная, — безразлично сообщил ей Том. Он взял связки веревок и направился к шкафам, которые еще оставались нетронутыми. Осторожно открыв их, начал аккуратно раскладывать вещи по местам. — В чем веселье тогда, если нет драматизма? — Веселье? — Гермиона фыркнула. — Это ты тут веселишься, Том, а не я. Гермиона наблюдала, как Том покачал головой и вернулся за брезентом. Он аккуратно распаковал его и сложил их один на другой в другом шкафу. Она терпеливо ждала, пока брат закончит. Когда он вернулся, то встретился взглядом с Гермионой, и у нее перехватило дыхание. Почему он злился? — Гермиона, — начал Том. Его голос был низким, больше похожим на рокот, чем еще на что-то. — Если ты еще хоть раз свалишь все на меня, я тебя придушу, — он медленно подошел к ней, и Гермионе стоило больших усилий не отступить назад. Инстинкты подсказывали ей, что нужно бежать, отдалиться от хищника, в которого превратился ее брат. Том остановился в двух шагах перед ней, его глаза были темны как ночь. — Ты поняла? — Нет, — ответила она слабым шепотом. Она попыталась набраться уверенности, но ее не было. — Я не понимаю, — Гермиона посмотрела на брата и почувствовала, как у нее сжалось горло. Это был настоящий Том — Том, о котором она иногда забывала. Этот Том принадлежал ей так же, как и тот, с красивой, искренней улыбкой. Хорошее всегда идет рука об руку с плохим. — Ты здесь убийца, Том. А я всего лишь уборщица. Том разразился громким, резким смехом. — Уборщица? — повторил он и сделал еще один шаг к ней. — Уборщики не выбирают, кого мы убьем. Они не планируют присутствовать при этом, наблюдать за актом. Они не помогают в расчленении рук и закапывании тел в лесу, — Том наклонился так, что его рот оказался у самого ее уха. Его дыхание защекотало кожу, и это ощущение было противоположно страху в ее нутре. — Может, я и психопат, но ты будешь виновата не меньше меня, сестренка. Том медленно погладил ее по затылку, его пальцы поигрывали с ее непокорными кудрями. Глаза Гермионы были открыты, смотрели ему в плечо. Она испустила долгий вздох, втягивая в легкие каждую унцию воздуха. Он был прав. Гермиона быстро сделала шаг назад от Тома, оттолкнув его за плечи. — Нам еще много нужно сделать до наступления темноты, — сказала она ему, глядя на их запасы. Гермиона не могла смотреть ему в глаза. — Нам нужно вернуться к работе, если мы хотим закончить все сегодня. Она услышала, как Том снова рассмеялся, но уже тише. — Конечно. Давай работать, — в его голосе слышалось веселье, граничащее с насмешкой. Вернувшись к своим припасам, они разложили оставшиеся вещи. У каждой вещи было свое место, даже если это была отвлеченная покупка ПВХ-труб, прислоненных к стене. Этим двум, чудовым аккуратистам организация запасов не составляла труда. Том вытащил из-под обломков здания старый деревянный стул и поставил его в центре комнаты. Это придавало всему помещению жутковатый вид. Гермионе не нужно было спрашивать, для чего он нужен. — Мы почти закончили, — сказала Гермиона. Ее взгляд был прикован к единственному стулу. Из-за него комната выглядела как сцена из фильма ужасов. Наверное, это место станет чьим-то худшим кошмаром. — Думаю, у меня остался только один вопрос. Том стоял на другом конце комнаты, убирая пластиковые пакеты. Он подошел к ней и обнял за плечи. Она вздохнула и, не задумываясь, откликнулась на его прикосновение. — И какой, Гермиона? Гермиона продолжала смотреть на стул, словно он мог придать ей смелости закончить их летний список дел. — Чем мы будем убивать? Слова вырвались сами собой, как только она открыла рот. Она никогда бы не подумала, что такое предложение может сорваться с ее уст... Но а кто вообще заранее мог предположить, что внезапно станет страховать своего брата в подобном? — Это просто. Я же говорил тебе, что почти все уже спланировал, — напомнил он ей. — Это было первое, что пришло мне в голову. Когда я был в твоем возрасте, я украл охотничий нож из "Большой пятерки" напротив Лоу. Гермиона вскинула голову и нахмурилась, глядя на Тома. — Ой, как будто кража — это самое худшее из того, что я делал, — Том закатил глаза. — Я еще не успел им воспользоваться, но он идеально подойдет. Гермиона закрыла глаза и сделала долгий, глубокий вдох, прежде чем снова заговорить. Когда она была готова, то медленно открыла глаза и снова посмотрела на брата. — Подойдет, — согласилась она, — но мне бы хотелось, чтобы во время столь опасного мероприятия у нас было с собой больше одного оружия. Мне не нравится идея быть безоружной. Кого бы мы не выбрали, он может дать отпор. Том посмотрел на нее. Было ясно, что он не подумал о ее безопасности во время убийства. Он не подумал о том, что Гермиона нуждалась в защите. — В следующий раз, когда мы придем, я принесу сюда свою металлическую бейсбольную биту, — холодно сказал он ей. В средней школе был период, когда Джин пыталась убедить Тома играть в бейсбол, и это был ужас полнейший. — Никто не заметит пропажи. Это, похоже, удовлетворило Гермиону. Она кивнула, а затем еще раз окинула взглядом комнату. — Кроме этого, нам больше ничего не нужно? — Нет, насколько я могу судить, — признался Том. У них были старые походные фонари его отца с новыми батарейками, чтобы обеспечить свет, если во время действия станет темно. У них были брезент, полиэтилен, много веревок, клейкая лента и другие подручные средства для предосторожности. Никто из них не больше ни о чем нужно припомнить не мог. — Пойдем домой, — устало пробормотала Гермиона. — Этот день оказался гораздо более утомительным, чем я думала. Том наклонился и поцеловал ее в висок. На ее губах появилась улыбка. — Все, что захочешь, — пообещал он ей.