Over Your Dead Body // Через Твой Труп

Изначально Гермиона не планировала быть втянутой в сами непосредственные Томовы убийства. Предполагалось, что она будет просто одобрять выбранную им жертву и сопровождать брата, чтоб тот не потерял голову от азарта. Тем не менее, выбрав Лаванду в качестве жертвы, Гермиона буквально “подцепила” болезнь брата, чего не планировала. — Это обязательно? — спросила Гермиона с тяжелым вздохом. Она стояла у школы, снаружи, Том был чуть левее от нее. Брат бросил на нее взгляд, который и стал ответом на вопрос. Ему была не по вкусу ее нерешительность после того, как она предложила жертву. — Конечно, — тихо прошипел он. — Выясни, где она живет, и вообще любую информацию, какую сможешь. План Тома заключался в том, чтобы начать за Лавандой сталкерить. Они должны были узнать о глупой девчонке все, что можно, найти слабое место в ее будничном расписании и ударить по нему. Гермиона и не ждала, что хоть какой-то аспект убийства должен быть легок, но и не думала, что будет планировать похищение девушки. Она ведь и так дала Тому все для того, чтобы он справился с этой частью сам. Она не была убийцей, ну так с какой стати ей следить за Лавандой? — Ладно. Гермиона бросила в брата последний взгляд и направилась в школу, подальше от него. Следить за Лавандой — значит обедать вместе со всеми, без Тома. Еще и таким образом Лаванда отнимала у нее брата. Гермиона была просто в ярости из-за этого факта, наряду с инцидентом у шкафчиков. Она поправила челку. Та прикрыла лоб и спрятала синяк. В качестве запасного варианта она в сопровождении Тома сходила купить тональный крем, чтобы замазать рану. Та была хорошо скрыта, но все равно от прикосновений болела. И несмотря на то, что ей не нравилось, что Том просил ее прямого содействия, Гермиона была очень рада, что брат собрался убить эту суку.

--

— О, нет, — простонала Гермиона. Шел первый урок, и она сидела между Роном и Гарри, как всегда. Оба парня в замешательстве смотрели на нее. — Я забыла свои конспекты за пятницу. Извините, мальчики. Рон издал вздох проигравшего, к большому удовольствию Гермионы. — Да ладно, все хорошо, — подбодрил Гарри. — Мы сможем одолжить их у… Невилла! Уверен, у него конспекты тоже приличные. Рон со скепсисом посмотрел на друга. — С каких это пор у Невилла приличные конспекты? — Делать за тебя записи — это не обязанность Гермионы, Р… — Мальчики, — Гермиона быстро прервала их. А с каких это пор Гарри вдруг перестал сам пользоваться ее работами? В пятницу мальчиков не было на уроках, они были на выездном футбольном матче, а Гермиона пообещала принести им конспекты. Без них они точно не справятся. — Может, я загляну к вам после уроков и принесу их? — Это было бы замечательно, — Гарри подарил ей улыбку в качестве благодарности, и та была слишком широкой, которая обычно появлялась, когда он говорил о спорте, или… ну, о спорте. — У меня не получится, — промямлил Рон. Гермиона взглянула на него, приподняв бровь. — Сегодня после школы я буду у Лав. Мы зависаем у нее каждый вторник. — Все в порядке, — быстро ответила Гермиона. — Если дашь ее адрес, то я быстренько заскочу к ней и отдам записи, — она тепло улыбнулась Рону. — Ты же просил попробовать поладить с ней? Рон моргнул, кивнув. — Да! Было бы здорово! Ты просто спасаешь мою задницу, Миона, знаешь? — он быстро начеркал адрес Браун своим неразборчивым почерком. Гермиона аккуратно положила бумажку в свою папку, улыбнувшись самой себе. Может, не так уж сложно это и будет.

--

В школе у Гермионы много времени на общение с Лавандой не было, так что от идеи совместного обеда для слежки она отказалась. Вернее, от идеи проводить с ней время. Она села рядом с Гарри за столик, который в столовой числился за ними. Было ясно, почему Том и его друзья избегали этого места. Тут было шумно, такой беспорядок. Подростки перемещались здесь, как муравьи, постоянно меняли свое место, вечно болтали, кричали друг на друга, громко хохотали и говорили с набитыми ртами. Это с ног сбивало. Гермиона и представить не могла, что сидела бы здесь, за липкими столами, в окружении вонявших мальчишек, и ела сэндвич. Она немедленно заскучала по Тому. Ни один из этих людей не был похож на него. — Эй! — поприветствовал ее Гарри с широко раскрытыми глазами. Он снова улыбался — это уж слишком, на ее вкус. — Да я уж и не думал, что ты к нам присоединишься, — улыбка у него была косой и веселой. Гермиона подумала, что эта улыбочка многих девочек ее возраста заставила бы хихикать, но ей самой было от нее не по себе. Гарри похлопал по месту рядом с собой, и Гермиона села. — Решила с вами посидеть сегодня, — она держала тон ровным и спокойным. Ничего в происходящем такого не было, чтобы так возбуждаться. — Посидеть с нами, а не с братом? — Гермионе даже не нужно было отводить взгляд от Гарри, чтобы знать, что это сказала Лаванда. Она догадалась по раздражающему голосу и не особо тонкому подтексту, вложенному в слова. Повернувшись к Лаванде, Гермиона одарила ее натренированной улыбкой. — Типа того, — она села за стол и достала свой сэндвич. Ей понадобилась вся сила воли, чтобы прикусить язык и не нагрубить. Хамство выделило бы ее еще больше, а ей было нужно со всеми слиться. Браун закатила глаза. — А что, он выпнул тебя наконец-то? — хмыкнула она. — Ни один старшак — брат он или нет — не захочет, чтобы ты ошивалась рядом. — Прекрати, — пробормотал Гарри, поднял голову и перекрестил взгляды с Роном. Видимо, в этот жест был вложен какой-то смысл, потому что Рон приобнял Лаванду рукой. — Эй, детка, полегче, — рыжий одарил Браун глупой улыбочкой, от которой Гермиону чуть не стошнило. — Не нужно смеяться над моей подругой, ладно? Лаванда приняла не особо довольный вид, но кивнула и прижалась к своему неуклюжему парню. После долгого молчания Гарри прочистил горло. — Ну, есть у кого-нибудь планы на выходные? — У нас игра, — фыркнул Уизли. — Я приду, буду болеть с трибун, — драматично напомнила ему Лаванда, посмотрела на него сквозь ресницы, и Рон зарумянился. — О, игра будет на нашей территории? — Гермиона прозвучала заинтригованно, и была за это благодарна. С этим можно было работать. — Ага. Придешь посмотреть? — Гарри ей улыбнулся. — Я буду играть, — и подтолкнул ее локтем. Рон заинтересованно смотрел на них. Гарри раньше никогда не просил ее прийти, а теперь очень кстати это сделал. — Я могла бы заглянуть к вам, — ответила она вежливо. — Круто.

--

Том был впечатлен проделанной работой. Он был доволен, что сестра смогла достать адрес Лаванды, и им не пришлось за ней идти самим. Даже нашел время похвалить ее, на что Гермиона просияла. — А теперь нам нужно выполнить это поручение с записями. — Нам? — повторила Гермиона, приподняв брови. — Записи мальчикам я должна была отнести. Когда это ты стал частью этого дела? — Мне нужно, чтобы ты отвлекла Рона и Лаванду, когда будешь отдавать конспекты. Выражение лица Тома ей не понравилось. Или, скорее, выражение в его глазах. Лицо у него было совершенно пустое, вышколенное годами практики. Его выдавали глаза. Он выглядел взволнованным, озорным, ненормальным. Это было то самое выражение, которому Гермиона совсем не доверяла. — Что ты собрался делать? — потребовала Гермиона. — Ничего, о чем стоило бы беспокоиться, — лукаво ответил Том. Он натянул одну из своих красивых улыбок. Улыбку, призванную убеждать. — Ой, прекращай это дерьмо, — она закатила глаза. — Скажи, что собрался делать, чтобы я знала, как долго их отвлекать. Том вздохнул. — Не весело с тобой, — пробормотал он. — Я собираюсь залезть к ней в комнату. Может, найду там что-то полезное. То, как загорелись его глаза, пока он объяснял, очень тревожило. Гермиона думала, что к этому моменту должна была уже привыкнуть к тому факту, что ее брат собрался стать убийцей, но некоторые мелочи все еще выбивали из колеи. То, как он жадно стремился вломиться в чужой дом и порыться в чьих-то вещах, вызывало мурашки по телу. Это был не тот Том, которого, как ей казалось, она знала. Но правда заключалась в том, что на самом деле она была нечестна. Том показал ей, кто он есть, когда ей было семь. Гермиона решила это проигнорировать и придумала себе хорошего братика. Боготворила брата, который совершал хорошие поступки, хотя его не существовало. Он ей этой лжи не продавал. Всем остальным — да, но ей Том ни разу не говорил, что он хороший человек. К этому моменту ей уже нужно было свыкнуться. Не было ни единой причины удивляться. Гермиона медленно кивнула. — Только сделай это побыстрее. Лаванда не то чтобы фанат моего общества. Они вышли вместе, с двумя копиями ее конспектов в ее сумке. Сначала занялись рутиной: заглянуть к Гарри стоило того, что им удалось узнать адрес Лаванды. Гермиона шла впереди, когда они вошли в очередной милый райончик для среднего класса. Она знала о Гарри достаточно со средней школы, чтобы понимать, что просто попросить его выйти через входные двери — не вариант, поэтому тихо проскользнула в боковой дворик и постучалась в окно. Том бросил на нее полный любопытства взгляд, на что она лишь покачала головой. Не прошло и секунды, как занавески раздвинулись, и появилось улыбающееся лицо Гарри. Щелкнул замок, окно открылось. — Привет, Миона, — радостно поприветствовал ее друг. — Спасибо, что вспомнила. Я знал, что ты не забудешь. — Конечно, — Гермиона сняла с плеч рюкзак и достала оттуда копию записей, что сделала для Гарри. Она должна была признать, что времени на копию для Гарри потратила гораздо больше, чем на ту, которую она сделала для Рона. Поттер всегда старался ее отблагодарить и действительно изучал эти конспекты. Он редко просил у нее списать, в то время как Рон делал это все время. Уизли она все равно помогала, но заметки для него не прописывала так аккуратно, как для себя, и цветами ничего не выделяла. Гарри просмотрел записи, перевернув страницу, чтобы ознакомиться с их содержанием. — Огромное спасибо, — он одарил ее своей самой теплой улыбкой, и на мгновение Гермиона вспомнила, почему стала его другом. — Ты действительно спасаешь мою задницу, — признался Гарри ей. — Я не должен был оказаться в классе по продвинутому английскому. Ты же меня знаешь, все остальное у меня получается, но английский? — он покачал головой. — Я сдал его в прошлом году только благодаря твоей помощи. — Может, тогда тебе стоит научиться делать что-то самостоятельно? — прохладные слова плавно слетели с губ Тома. Это стало напоминанием о том, что он был здесь, о чем Гермиона на секунду почти забыла. Гарри выглядел удивленным, как будто все это время не замечал присутствия брата. — Что, прости? Я много чего делаю сам... — Том, — быстро оборвала его Гермиона и бросила на брата укоризненный взгляд. Снова посмотрела на Гарри и улыбнулась ему. — Нам пора. Мне еще нужно дойти до Лаванды. Гарри медленно отвел взгляд от Тома и снова сосредоточил свое внимание на Гермионе, одарив ее жалостливой полуулыбкой. — Жаль, что тебе приходится идти к ней. — Пофиг, — сказала Гермиона, пожав плечами. — Увидимся завтра, Гарри. Гермиона начала выходить со дворика. Ей пришлось взять Тома за запястье и потащить его за собой, прервав его гляделки с Гарри. Как только они оказались на тротуаре и скрылись из виду, она отбросила его руку и пошла по улице. — Эй, — негромко окликнул ее Том. Он легко догнал ее, шаги его были гораздо длиннее ее собственных. — Что за отношение? Гермиона быстро остановилась через три дома от того места, откуда они начали свой путь, резко развернулась и впилась взглядом в брата. — Я делаю все, чтобы ты был счастлив, — зашипела она на него, — а ты и двух минут не можешь промолчать? Она ожидала, что Том огрызнется на нее в ответ, ожидала, что вспыхнет одна из громких ссор, но ничего подобного не произошло. Том выглядел позабавленным, самодовольно улыбался, глядя на нее. — О, ты права, — голос его был тяжелым, в словах сквозила фальшивая жалость. — Ты так много делаешь для меня, — Том фыркнул, шокируя Гермиону. — Тебе бы перестать притворяться, что все это только ради меня, — он шагнул ближе, оставив между ними расстояние всего в два фута. Это заставило Гермиону почувствовать себя уязвимой и испугаться. Почему она боялась Тома? — Если бы ты не хотела быть замешанной, Гермиона, ты бы не стала мне помогать, — он говорил тихо, не сводя с нее глаз. Слова прозвучали ровно, уверенно, так уверенно, что по коже поползли мурашки. Ей стало плохо. — Ты сам не понимаешь, что говоришь, — набросилась на него Гермиона. — Все, что я делаю, я делаю для тебя. Я все делаю для тебя, Том. Он был слишком близко, слишком. Они находились на открытой улице, но все, на чем она могла сосредоточиться, — это он. Том был так требователен в одном своем присутствии, что Гермиона не могла отвести от него взгляд. Она тонула в нем, в его темных глазах, в его злостных замыслах, в том, что он постоянно раздвигал ее границы. Он давил на нее, и она чувствовала себя загнанным в угол животным. — Все, что я делаю, я делаю для тебя, — ее слова прорезали напряженный воздух, как метательные ножи, направленные прямо на него. — Я трачу каждую свободную минуту своей жизни на то, чтобы сделать твою жизнь как можно приятнее, как можно легче, братец. Если ты не можешь помочь мне и хоть раз поддержать меня перед моими друзьями, пока я делаю что-то для тебя, как я могу доверять тебе хоть что-то? — она позволила всему своему разочарованию, всей своей боли просочиться в ее слова. Руки ее, сгибаясь, заполнили пространство между ними, и она боролась с желанием толкнуть его, ударить или сделать что угодно, чтобы между ними образовалось хоть какое-то пространство. Какое-то реальное, осязаемое пространство, в котором она нуждалась. — Я каждый день в школе защищаю тебя перед своими друзьями. Прихожу домой, денно и нощно ищу способы защитить тебя от всего мира, от самого себя, — Гермиона почувствовала, как горячие слезы грозят пролиться, и изо всех сил старалась сдержать их. — Ты можешь, пожалуйста, просто перестать давить? Перестать давить на моих друзей, на меня? Я делаю все, что в моих силах. Она не знала, что именно означало это "давить". Не знала, просила ли его перестать разевать рот на ее друзей, умоляла ли его прекратить впутывать ее в свои кровавые дела. Он вечно говорил об убийстве и ее роли в нем. Ей просто нужно было, чтобы все это прекратилось, ну хоть ненадолго. Спустя целую вечность Том кивнул. — Хорошо, — вот и все, что он сказал. Брат отвернулся от нее, и Гермиона почувствовала, как все ее тело расслабилось. Руки опустились, плечи опустились, грудь разжалась. Она могла дышать. — Спасибо.

--

Путь к Лаванде прошел тихо и спокойно — как раз то, что было нужно Гермионе. Ну только если разговоров об убийстве было столько, сколько могла бы вынести любая девочка. Дом Лаванды выглядел так же уныло, как и все остальные пригородные дома. Когда они подошли к нему, Том, казалось, снова стал самим собой, и Гермиона почти забыла о том, что боялась его. — Займи их чем-нибудь, пока не увидишь меня, хорошо? Том не стал дожидаться ответа. Он спокойно дошел до бокового двора и, не раздумывая, перепрыгнул через заборчик. Стараясь не отставать, Гермиона поспешила к входной двери и позвонила в звонок. С того места, где она стояла, не было видно ни ворот, ни бокового двора. Все, что ей удавалось разглядеть, — это угол дома, и все. Том даже не знал, какая именно комната — комната Браун. Открылась входная дверь, и ее встретили Рон и Лаванда. Никогда прежде Гермиона не задумывалась над тем, радоваться ли ей встрече с Лавандой или испытывать отвращение. — Приветик, — поприветствовала их Гермиона. Она изо всех сил старалась вести себя как обычно и надеялась, что у нее это получается. — Привет, — натянуто ответила Лаванда на приветствие. Она висела на Роне, его рука обвивала ее плечи, а ее — его талию. Как будто вся ее жизнь от него зависела. — Прости, я совсем сегодня забыла про конспекты, — Гермиона нервно почесала затылок. — Гарри я уже занесла, — она посмотрела на Рона. — Вернон не заметил. Рон выглядел довольным ее словами, даже несмотря на присутствие Лаванды. — Это хорошо, — Рон увидел растерянное выражение лица своей девушки и продолжил: — Его дядя не любит, когда к нему приходят нежданные гости, поэтому, если нам нужно что-то ему отдать, то мы передаем через окно. Гермиона была не особо рада, что Рон разглашает что-то из личной жизни Гарри — пусть даже и в смягченном виде, — но ей нужно было использовать каждую возможность прикрыть Тома. — Так и есть, — грустно кивнув, продолжила Гермиона. — Пришлось лететь сюда, в смысле, Рон же с тобой тусовался. Простите, что отняла ваше совместное время — я забыла совсем о конспектах, но, по крайней мере, смогла их все-таки принести. Лаванда посмотрела на Гермиону, а Рон улыбнулся в знак благодарности. Как же легко. — Ну и где эти записи? — спросила Лаванда после некоторого затишья, глядя на них обоих. Гермиона быстро притворилась смущенной и полезла в рюкзак. — Конечно, записи, туплю, — она немного покопалась в рюкзаке, хотя точно знала, где лежат записи. Стараясь не выглядеть идиоткой, она достала конспекты и протянула их Рону. Потянула еще время, рассказывая об уроке и объясняя некоторые свои заметки на полях. — Если возникнут вопросы, не стесняйся, пиши, — сказала она Рону. — Гарри я тоже буду сегодня вечером помогать, — быстро добавила она, когда Лаванда бросила на нее полный негодования взгляд. — Глава была странная, и я, если честно, ненавижу Хемингуэя, так что вот. Она переминулась с ноги на ногу. Это был самый мучительный разговор, который Гермионе когда-либо приходилось вести. Ей казалось, что она достигла пика отчаяния, ведь уже собиралась спросить совета у Лаванды. А потом увидела руку Тома, мелькнувшую за углом дома, и поняла, что ее пронесло. Она улыбнулась стоящей перед ней парочке. — Что ж, надеюсь, записи помогут! — с этими словами Гермиона развернулась и направилась по подъездной дорожке к тротуару. Лаванда шепталась с Роном, когда захлопнулась входная дверь, но Гермиону это ничуть не беспокоило. Да и как это может беспокоить? Лаванда должна насладиться последними днями жизни. Последнее слово все равно останется за Гермионой.