Over Your Dead Body // Через Твой Труп

Дни шли и шли, а Гермиона все не могла выбрать следующую жертву. Никто не выделялся так, как Лаванда. Никто не бил ее лицом об шкафчики и не мучил. А ведь раньше все было так просто: Лаванда сама себя отдала на блюдечке с голубой каемочкой! Теперь Гермиона должна была оценивать людей, придираться к их существованию и решать, хочет ли она, чтобы кто-то из них стал следующим привязанным к стулу телом. Проще говоря, задачка ей досталась та еще. Прошла неделя со дня ее рождения, и все, что у нее было, — это блокнот, заполненный перечеркнутыми именами. Она выбирала какого-нибудь человека, особенно пристально за ним следила и вычеркивала его имя по той или иной причине. Задача стала настолько непосильной, что даже Том это понял, когда сестра стала пропускать их обеды, лишь бы за людьми побольше последить. Так Гермиона оказалась в одиночестве в другом коридоре, в нескольких ярдах от футболистки Чжоу Чанг и ее друзей. Гермиона сосредоточенно корпела над своим блокнотом, наблюдая за группой девочек лишь с помощью бокового зрения. Мельница слухов была полна информации о Чжоу — обычно их распространяла покойная Лаванда, — но Гермиона знала, что все эти слухи нужно пропускать через фильтр. Чанг не оказалась типажом стервозной королевы, которую искала Гермиона. Нет, девочка казалась дружелюбной и теплой, пусть и замкнутой. Она хихикала с друзьями, краснела от комплиментов и рассказывала о своих хороших оценках. Минус еще одно имя… — Эй, привет, — голос вернул Гермиону в реальность, и она быстро закрыла блокнот. Проследив за голосом, она обнаружила, что рядом с ней стоит парень и смотрит на нее сверху вниз. У него была широкая ухмылка, светлые кудри и широкие плечи. Гермиона подумала, что большинство девушек сочли бы его привлекательным. — Привет, — коротко ответила она, подняв на него глаза, недоумевая, зачем он нарушил ее спокойствие. — Выглядишь так, будто тебе нужна компания, — нет, не нужна. — Я Кормак, — он сел рядом с ней (как-то слишком близко) и продолжил дружелюбно улыбаться. Гермиона не узнала его, но, если судить по его футболке, то он играет в футбольной команде. — Ты ведь девушка Поттера, верно? Гермиона подавилась собственной слюной. Ей потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем она недоверчиво посмотрела на него. — Нет, — твердо ответила она. — Я его подруга, но не более того. Что-то в его лице ее настораживало. Если он думал, что она встречается с одним из его товарищей по команде, то почему он здесь? Неужели люди просто тусуются с незнакомыми девушками своих друзей? — А-а, — его улыбка превратилась в ухмылку. Он повернулся к ней всем телом и полностью сконцентрировал на ней взгляд. — Спасибо, что прояснила ситуацию. Гермиона, верно? Ей не нравилось, как его голубые глаза удерживали ее взгляд. В них не было такой интенсивности, как у Тома, но что-то было, и Гермионе было ненавистно не понимать, что именно. Может, она просто параноик? В школе уже было два монстра. Не могло их быть еще больше. — Да, — Гермиона изо всех сил старалась казаться незаинтересованной. Все, что ей нужно было сделать, — это избавиться от него. Она посмотрела на закрытый блокнот и быстро запихнула его в рюкзак. — Мне нужно идти. Было приятно поговорить с тобой... — Кормак, — напомнил он, встал и протянул ей руку. Гермиона с неохотой приняла этот безобидный жест. Она не хотела показаться грубой, игнорируя его джентльменские замашки. Его рука была намного больше ее, и она почувствовала себя маленькой, почти слабой. — Спасибо, — пробормотала она, когда Кормак помог ей подняться на ноги, быстро взяла сумку и поспешила дальше по коридору. Гермионе пришлось бороться с дрожью, которая сопровождала пробежавший по позвоночнику холодок. Ей действительно нужно было перестать настолько остро реагировать на происходящее.

- -

— Есть успехи сегодня? — спросил Том, выходя из дома через раздвижные двери. Гермиона была на заднем дворе, лежала на большом одеяле на траве. У нее было запланировано целое исследование. Блокнот был раскрыт, в нем лежали три разноцветные ручки и цветные маркеры. "Анатомия Грей" была раскрыта, и она увлеченно читала, водя пальцами по медицинской схеме построения горловых мышц. — Нет, — пробормотала она, не поднимая глаз. — По Чжоу Чанг будут слишком скучать. Гермиона была полностью очарована своим подарком. Книга повсюду была с ней, лежала рядом на прикроватной тумбе даже ночью. Даже Том не мог отвлечь ее внимание от книги. — Скучать будут по всем, — фыркнул Том. Он устроился рядом с ней на одеяле, держа в руках книгу об охоте на крупную дичь. — Ты слишком сильно волнуешься. Гермиона покачала головой. — Меня это волнует ровно настолько, насколько нужно, — она не отрывалась от книги, хотя чувствовала на себе его взгляд. Сделала пометку на полях, а затем более тщательно переписала текст в блокнот. — Вот потому мы и не попадемся. Мое волнение прикрывает твой зад. — Моя задница была в полном порядке, пока ты не влезла, — уверенно ответил Том. — Чувствование всех этих... — он неопределенно указал на нее, — …штук, которые ты чувствуешь, значительно усложняет дело. Без чувств все будет гораздо лучше. Гермиона вздохнула, неловко отложив ручку. — Чего? — она посмотрела на Тома. — "В полном порядке"? — процитировала она его, прежде чем усмехнуться. — Ты убивал кошек ради острых ощущений. Захочешь вернуться к этому — просто дай мне знать, и я с радостью тебе это позволю. Но чувства? — на ее губах застыла улыбка, ей самой незнакомая. Она казалась холодной, неуютной, правильной. — С чувствами как раз все лучше. Том смотрел на нее так долго, что Гермиона испугалась, что сказала что-то не то. Он протянул руку и схватил ее за волосы, отчего она тихо вскрикнула, притянул ее лицо к своему, заставляя сесть, и медленно поцеловал. Гермиона лениво улыбнулась, когда он отстранился и прошелся испепеляющим взглядом по ее раскрасневшемуся лицу. — Я никогда не вернусь к кошкам.

- -

Следующей идеей Гермионы для выбора жертвы стали торчки. Весь следующий обед она провела на трибуне с блокнотом в руках. Те самые торчки, казалось, не знали, что она сидит над ними и слушает их громкие, неуклюжие разговоры, пока они передают друг другу косяки. К счастью, большинство их голосов Гермиона узнавала, и ей не нужно было смотреть на них, чтобы что-то для себя понять. — Ли, это пиздец умно! — засмеялся один из близнецов Уизли. Гермиона никогда не могла их различить, но это было неважно. Они были единым целым в обществе, и она знала, что лучше не выбирать одного из них. Если бы один из них умер, то вряд ли второй успокоился бы, пока не узнал, как это вышло. Выслеживающий их груз был вообще не к месту. Но если пропадет, будто в воздухе испарился, какой-нибудь другой наркоша? Гермиона аж разочаровалась, что раньше до этого не додумалась. Ли издал хриплый смешок. — Да я в курсе, — там что-то постоянно шебуршало. — Чувак, мы должны что-то устроить! Мои родители в жизни вот так из города не уезжали! — Ты должен устроить вечеринку! — это был Симус. — А мы успеем? — спросил Ли с беспокойством в голосе. — Стопроц, — в громкий унисон произнесли близнецы. Один из них продолжил. — Сегодня только вторник! Мы можем все подготовить к субботе! Уже сейчас всем расскажите! — Бля, да, — подначил Ли. Гермиона быстро приняла эту информацию к сведению. Вечеринка — всегда хорошее прикрытие для убийства, верно? — Эй! Гермиона быстро взяла себя в руки: раздавшийся рядом голос так напугал ее, что она чуть не скатилась с трибуны, на которой сидела. Подняв голову, она увидела Кормака, поднимающегося по ступенькам трибуны навстречу ей со своей глупой, яркой улыбкой. Та демонстрировала идеально ровные белые зубы, проглядывающие сквозь розовые губы. Черты его лица были мягче, чем у Тома, без острых углов, но, тем не менее, четкие. Гермиона сдержала вздох и улыбнулась ему в ответ. — Привет, — снова сказала она. Какого хера? Она ж вообще в другом конце школы, очень далеко от того места, в котором он нашел ее в прошлый раз. — Не возражаешь, если я присяду? — Гермиона открыла рот, но парень сел раньше, чем она успела произнести хоть звук. Она засунула блокнот в рюкзак и неловко взглянула на Кормака. — Как прошел твой день? Она поборола желание застонать. — Вполне приятно. А твой? — Гермиона говорила мило и надела вышколенную улыбку, надеясь, что ее глаза хотя бы немного соответствуют выражению лица. — Любой день хорош, когда ты находишься в обществе красивой девушки, — спокойно ответил он. Не ожидая такого ответа и желая убежать, Гермиона быстро встала. Кормак тоже встал, загородив своим телом самый близкий выход из ряда трибун, на которых они находились. Гермиона знала, что ее приятное выражение лица исчезло, что теперь она вся — широко раскрытые глаза и напряженный плечи. Гермиона вдруг отчетливо осознала, что они одни на футбольном поле, и никого, кроме обкурившихся торчков, вокруг нет. — Мне нужно... — До обеда еще далеко, — спокойно сказал ей Кормак. Его улыбка была снисходительной, а зубы стали вдруг казаться опасно острыми, и Гермиона пожалела, что у нее нет с собой ножа Тома. Она могла убивать людей, но боялась оставаться наедине с мальчиком. Она ненавидела чувствовать страх, чувствовать себя неполноценной, слабой. — Я знаю, но мой класс на другом конце… — Может, я провожу тебя? — Кормак сделал шаг назад, давая Гермионе возможность вдохнуть. Она слишком близко принимала все. Все же в порядке. Даже его улыбка казалась искренней, без угрозы или злого умысла. Сделав несколько глубоких вдохов, Гермиона кивнула. Она последовала за Кормаком вниз по ступенькам трибун и вернулась в главный корпус школы. Паренек продолжал вести светскую беседу, а она изо всех сил старалась следить за ним, все еще потрясенная тем, что себе нафантазировала.

- -

Поскольку в скором времени должно произойти еще одно убийство, Том и Гермиона решили пополнить запасы инвентаря. Они вдвоем обошли хозяйственный магазин, Гермиона толкала тележку, а Том проходился по товару руками. — Сегодняшний обед как-то помог тебе принять решение? — осторожно спросил он, формулируя вопрос настолько расплывчато, насколько это было возможно. Гермиона хмыкнула. — Да, — она остановила тележку и начала отмерять отрезки веревки. — Кажется, я наконец-то нашла зацепку. Том подошел к ней, его глаза внимательно следили за ее руками. Она не заметила, как он высунул язык и быстро смочил им губы. — Отличная новость, — Гермиона почувствовала, как в груди разгорается гордость. — Я скучал по совместным обедам. Веревка была собрана и брошена в корзину. Гермиона улыбнулась брату: — Я тоже по тебе скучала, — пауза, — но не по тем идиотам, которых ты таскаешь за собой. Гермиона рассмеялась, когда Том бросил на нее раздраженный взгляд. — Ты же знаешь, что они полезны, — он смотрел на нее, пока они шли по другому проходу. Им нужны были рабочие комбинезоны. — Отец Люциуса — мэр. Если у нас возникнут проблемы, он поможет нам выпутаться. Эти олухи нам нужны. Гермиона увидела на витрине канцелярский нож и кинула его в тележку. Со дня рождения у нее остались деньги. — Ладно, Люциус пригодится. А что насчет Северуса? Он же просто нытик. — Семейные связи с хорошими университетами, — просто ответил Том. — К тому же, он ходил на занятия по химии в колледж, для развлечения. Когда-нибудь это может пригодиться. Они остановились, когда нашли комбинезоны. Им потребовалось время, чтобы подобрать свои размеры, но, разобравшись, положили их в тележку. — А остальные идиоты? — У них у всех есть небольшие связи, — Том пожал плечами. — Возможно, мы никогда не воспользуемся ими, но я предпочитаю иметь запасные планы на всякий случай. Гермиона улыбнулась, слушая брата. Друзья Тома могли ее раздражать, но от осознания того, что он использует их в качестве запасных планов для них обоих, у нее заныло в груди. Он заботился о ней и себе самым лучшим способом, который только знал. Может быть, она уделит этим мальчикам чуть больше внимания. Она могла бы принести им кексы (разумеется, купленные в магазине) или что-нибудь в этом роде. Они подошли к кассе и увидели, что там работает какая-то девочка из класса Тома. Гермиона не знала, как ее зовут, но было очевидно, что она знает Тома. Вместо раздражения Гермиона почувствовала благодарность. Они не были так осторожны, как во время первого похода по магазинам. Хотелось надеяться, что никто не подумает ничего странного об их покупках, но, поскольку кассирша только и делала что алела при виде Тома, они должны были быть в безопасности. Гермиона ухмылялась себе под нос. — Хорошего вечера! — взволнованно сказала девушка Тому. Гермиона закатила глаза, как только оказалась спиной к ней. Они вместе вышли из магазина, и улыбка Тома из милой превратилась в жестокую. — Да, хорошего вечера, — хмыкнула Гермиона. Том бросил на нее пылающий взгляд, и она взмолилась несуществующему Богу, чтобы он пробрался в ее постель ночью.

- -

— Слышал, в эту субботу будет вечеринка, — голос принадлежал Кормаку, хотя Гермиона очень хотела, чтобы не принадлежал. Гермиона проводила очередной обед на трибунах, пытаясь собрать как можно больше информации о своей жертве. Она изо всех сил старалась удержать спокойное выражение лица, не вздернуть бровь и не выплеснуть рвавшееся наружу раздражение. К тому времени как она добралась до трибун, Кормак уже сидел на том же ряду, где они сидели накануне, и махал ей рукой. Ей правда нужно было заняться жертвой. Отложив в сторону свои записи, Гермиона распаковала сэндвич и откусила кусочек. Кормак прочистил горло. — Не хочешь пойти туда со мной? Гермиона подавилась кусочком сэндвича, который глотала. На мгновение она закашлялась, прежде чем прочистить дыхательные пути. Она недоверчиво посмотрела на Кормака. — Я, эм, не могу, — сказала она. Его глаза слегка сузились. Обычно это не было заметно, но Гермиона слишком привыкла улавливать мельчайшие невербальные намеки за все время, проведенное рядом с Томом. В ее нутре возникло то же самое тревожное чувство, что и накануне. Она положила сэндвич обратно в зип-пакетик. — И почему же? — Кормак спросил отрывисто. В голубых глазах плескался шторм, и ей захотелось приготовиться к побегу. — Я не хожу на вечеринки, — Гермиона постаралась сохранить легкий тон и теплую улыбку. Она держала его взгляд и старалась казаться милой, пока аккуратно укладывала блокнот обратно в рюкзак. Как только рюкзак будет собран и застегнут, она собралась бежать. Она просто знала, что должна это сделать. Рука Кормака вырвалась и схватила Гермиону за запястье руки, застегивавшей молнию. Взгляд метнулся вниз: его рука держала слишком крепко, костяшки пальцев побелели и сжались вокруг ее плоти. На этот раз Гермиона не стала скрывать дернувшуюся вверх бровь. Быстро подняв голову, Гермиона снова посмотрела на Кормака с приятным выражением на лице. Она изо всех сил старалась использовать свою внутреннюю ярость, чтобы вызвать легкий румянец на щеках. — Но для тебя, наверное, можно сделать исключение, — мягко сказала она. Кормак был выше ее, поэтому смотреть на него сквозь ресницы было очень легко. Гермиона улыбнулась ему и почувствовала, что его хватка на ее запястье ослабла. Синяков не осталось, но зато остались слабые красные следы. Она чувствовала, как ее тело гудит от возбуждения. У них есть следующая жертва.