Глава 18. Все или ничего
8 июня 2024 г., 11:17
Двое подростков осторожно вошли в дом. По телевизору шел выпуск местных новостей, на экране мелькали фотографии белого пикапа Кормака, рядом с которым стояла блондинка-репортер. Она, похоже, строила безумные догадки, которые было не услышать из-за орущего из телевизора сигнала "Amber Alert". Сигнал заставил блондинку замолчать всего на несколько секунд, но он сделал свое дело — привлек ее внимание. В верхней части экрана появился тонкий красный баннер с надписью "Amber Alert" и описанием Лаванды.
После того как тревога закончилась, а баннер исчез, из динамиков снова зазвучал голос репортера, высокий и звонкий, а затем закрутился обычный новостной баннер.
— Это двое детей пропало, или оповещение о том, что первая — сбежала?
Гермиона переключила внимание на своего старшего брата, совершенно спокойного. Том слегка покачал головой, и Гермиона последовала его примеру.
— Дети? — позвала с кухни мама.
— Идем! — послушно ответила Гермиона, и брат с сестрой пошли на зов.
Оба родителя сидели на кухне с мрачными выражениями лиц. Том-старший всегда ходил с таким, а вот Джин, как правило, излучала легкость. Сейчас же эта легкость испарилась.
— Присаживайтесь, — начал Том-старший. Оба ребенка послушались, хотя Гермиона была слегка удивлена. Она не ожидала, что отчим проявит интерес к пропавшим детям. Он вообще редко проявлял интерес к чему-либо, кроме ее мамы. Они оба сели на барные стулья, стоявшие с другой стороны барной стойки, напротив родителей.
— Уверена, вы видели новости, — начала Джин.
— Да, их показывали в гостиной, — Гермиона подняла бровь, глядя на маму, и заработала от брата легкий пинок по лодыжке. — Э-э… В смысле, мистер Малфой отправил нас домой пораньше. Он сказал что-то о том, что нам нужно побыть с нашими семьями? — она чуть повысила тон голоса и естественно приподняла брови, глядя на мать с фальшивым любопытством.
Джин кивнула.
— Появились новые новости о том мальчике, с которым ты встречалась, — она посмотрела на мужа, потом на детей. — В новостях сообщили, что его исчезновение связано с исчезновением еще одной ученицы из вашей школы.
— Я с ним не встречалась, — тихо пробормотала Гермиона, глядя на столешницу. Когда Гермиона подняла глаза после минутного молчания, то увидела, что мама смотрит на нее с теплой жалостью. Джин печально улыбнулась ей. Так смотрят мамы на своих детей после их первой любовной неудачи. Гермиона почувствовала нарастающее раздражение. Все эти сопутствующие их преступлению соболезнования уже начали ее доставать.
— Все в порядке, милая, — успокаивала Джин. — Мы хотели поговорить с вами о кое-каких дополнительных мерах предосторожности, которые необходимо предпринять, пока все не уляжется.
— Меры предосторожности? — повторил Том с любопытством во взгляде.
Том-старший хмыкнул в ответ.
— Вы, дети, должны ходить в школу и из школы вместе — без присмотра друг друга не оставлять.
— Мы уже, — сказали они одновременно. Джин фыркнула от смеха, а Том и Гермиона переглянулись.
— Хорошо, — твердо заявил Том-старший. — После школы один без второго никуда не ходит, — он посмотрел сыну прямо в глаза, а затем продолжил: — Ты не выпускаешь сестру из виду, если только ты не на уроке или дома, ясно?
Том кивнул. Гермиона могла только представить, как ухмыляется ее брат. Им-то явно ничего не грозило. Любые ограничения, наложенные на них, только выигрывали время для следующей жертвы. Надобности защищать себя у них не было.
— Да, отец, — отрывисто согласился Том и в ответ получил хмыканье.
Гермиона почувствовала, как у нее заурчало в животе, и посмотрела на маму.
— Все? Я бы очень хотела уже поужинать, — Гермиона игриво улыбнулась маме, пытаясь подбить ее выложить все подготовленные родителями правила.
— Еще кое-что, — сказала Джин своим детям с натянутой улыбкой. Впереди были плохие новости, и Гермиона уже стала давить рвущийся вздох. — Не хочу больше слышать, что вы шатаетесь по лесам. По крайней мере, сейчас.
Вздох все-таки вырвался, превратившись в стон, и Гермиона перевела взгляд с одного родителя на другого.
— Мам, никто нас в лесу ловить не будет, — она закатила глаза, чтобы подчеркнуть нелепость этой идеи.
Джин отрицательно покачала головой и все-таки осталась при своем мнении.
— Никакого леса, — сказала мать твердо, ставя точку в разговоре. Гермиона сдержала свое разочарование и просто кивнула. Том сделал то же самое, на его лице не отразилось ни малейшего несогласия.
- -
Сон не шел. Луна поднималась все выше и выше, проникая своими лучами сквозь жалюзи. Взгляд Гермионы скользил по стенам комнаты, пока она пыталась успокоиться, но каждый раз, когда опускались ее веки, в ушах кричала сирена "Amber Alert". Там не очень правильно описали Лаванду, если принять во внимание стадию разложения, на которой она сейчас находилась. Перед Гермионой промелькнули образы медленно разлагающегося лица Лаванды. Кожа разжижалась, а потом слипалась и соскальзывала с костей. Насекомые расползлись по лицу девочки, которую Гермиона знала, с которой обедала, смеялась. Которая ударила ее лицом об шкафчик. О насекомых Гермиона думала больше всего. Они ползали по девичьей грудной клетке? Может быть, в ее еще не разложившихся легких копошились черви, принимая косточки за древесные корни? Она думала об этом гораздо дольше, чем сама от себя ожидала, прежде чем желчь начала скапливаться в горле, угрожая задушить ее, поднимаясь вверх, такая горячая, кислая и... Тихий скрип двери спальни вернул Гермиону в реальность, в теплую постель, мягкие простыни и тихий дом. Она с нетерпением ждала, когда Том проскользнет в ее комнату. Дверь снова захлопнулась, и весь страх, бывший в ее теле, покинул его, оставив Гермиону в безопасности рядом с братом. — Подумал, что мы могли бы поговорить, — пробормотал Том, приблизившись к кровати и сев на краешек напротив ее груди. Гермиона просто кивнула в знак согласия, и он продолжил: — Очевидно, мы продолжим ходить в лес, — пообещал Том ей. Гермиона почувствовала, как ее мышцы начали расслабляться, пальцы разжались, и она медленно их размяла. Их владения. — Я надеялась на это, — тихо призналась она. — Нам придется позаботиться о том, чтобы никто не видел, как мы приходим и уходим — ни в одной части леса, — Том с любопытством посмотрел на нее. — Думаю, нам стоит несколько дней передохнуть от преследований. Гермиона кивнула. — Нам нужно, чтобы все улеглось, — согласилась она. — Все стало намного сложнее. — Чем больше риск, тем больше награда, — сказал Том ей, прежде чем отыскать ее ладонь своей собственной. Кожа его была прохладной, в отличие от кожи Гермионы, отчего по ее руке прошла волна холодка. — Безусловно, — Гермиона заглянула в его темные глаза и на мгновение задумалась. — Скажи мне, если станет сложно ждать. Обещаешь? Том встретился взгляд сестры своим. — Скажу. — Хорошо. Он снова окинул ее взглядом, задержавшись на покрытом влагой лбу. — Хочешь, я останусь, пока ты не уснешь? — в голосе Тома прозвучали нотки нежности. Его черты заострились в тени, отбрасываемой луной, и Гермионе подумалось, что он просто поразителен. — Да, пожалуйста, останься, Том, — ее собственный голос звучал так слабо. Она снова улеглась в теплую постель, закуталась в одеяло и позволила своим глазам закрыться. — Конечно.- -
Если Гермиона и боялась какой-то части дня, так это тех семи минут между первым и вторым уроком. Это означало, что еще семь минут Рон и Гарри будут ее допрашивать, рассказывать о своих теориях заговора или радоваться тому, что Рон оказался прав. Был только вторник, а Гермиону это уже все доконало. Одна только мысль о том, что это будет продолжаться всю неделю, совершенно ее изматывала. — Гермиона! — крикнул Рон, вбегая в класс. Он едва успел увернуться от столкновения с партой, стоящей у двери, когда влетел в кабинет. Спустя секунду появился и Гарри, бегущий за другом по пятам. Мальчики опустились на свои места по обе стороны от Гермионы, заставив ее подпрыгнуть от неожиданности. Оба начали одновременно трындеть, нести какую-то полную чушь с такой скоростью, что Гермиона вообще происходящего не смогла разобрать. Она подняла руку, и мальчики быстро замолчали. — По одному, — приказала она сквозь стиснутые зубы. У нее голова раскалывалась, а все равно приходилось играть эту ужасную роль «подружки». Она ненавидела притворяться. — Я первый! — заявил Рон. — Ты видела вчерашние новости? — он не стал дожидаться ответа. — Там говорилось, что твой парень... — …он не мой парень... — У него были вещи Лав! Я же говорил, что она не могла сбежать! — Рон посмотрел мимо Гермионы на своего лучшего друга. В его глазах светилась такая надежда, что Гермионе стало почти жаль его. Почти. — Я знаю свою Лав-Лав, — продолжал Рон с полной уверенностью. — Я знал, что она не сбежала! С ней что-то случилось. Этот урод Кормак похитил ее и теперь где-то прячется с ней! Гермиона подождала, пока Рон закончит свое заявление, прежде чем заговорить. Она проверила свой тон и выражение лица, стараясь убедиться, что выражает сочувствие. — Рон, — мягко начала она, — это не обязательно хорошая весть. Рону будто никогда и не приходила мысль о том, что похищение его девушки — новость не из лучших. Его волнение быстро сменилось ужасом. — Ее похитили, — тихо повторил он. Он уставился пустыми глазами на двух своих друзей. Гарри быстро прочистил горло и вмешался в разговор. — Рон, я думаю, нам стоит поговорить с полицией после школы. Они наблюдали за тем, как Рон возвращается к реальности. Гермиона практически видела, как вращаются шестеренки в его голове, пока он обдумывал слова Гарри. — Надо, — кивнул Рон. — Гермиона, ты должна пойти с нами. Ты была с Кормаком той ночью! Гермиона почувствовала, как ее глаза расширились, а желудок сжался. Полиция? Меньше всего ей хотелось добровольно идти в полицейский участок и давать показания. Она покачала головой. — Нет, спасибо, Рон, — голос ее был ровным и спокойным, но в нем нарочно зазвучали нотки раскаяния. — Если они захотят узнать что-то у меня, то попросят моих родителей поговорить со мной. Технически ты не можешь ничего рассказать полиции без присутствия родителей, разве что через школу. Было очевидно, что оба мальчика понятия не имели о юридических тонкостях, связанных с делом о пропаже человека. Рон снова нахмурился и вздохнул. — Ну, я собираюсь поговорить с ними в любом случае. Уверен, они захотят услышать, что я скажу. Кивнув, Гермиона ободряюще улыбнулась ему. — Дашь мне знать, как все прошло, хорошо? Гарри по-дружески положил руку ей на плечо, и Гермиона еле удержалась от того, чтобы отодвинуться. — Конечно, — пообещал он ей. Гарри открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но тут заговорил божественный голос миссис МакГонагалл, возвещающий о начале занятий.- -
Обед стал для Гермионы самым настоящим раем, которого она весь день ждала. Никогда прежде она так не боялась уроков, не боялась находиться в школе и общаться со сверстниками. Она опустилась рядом с Томом и облегченно вздохнула, когда ее рука коснулась его руки. Брат бросил на нее любопытствующий взгляд, и вся компашка расхихикалась. — У вас проводили все эти семинары? — спросил Люциус, приподняв свою идеально ухоженную бровь. Гермиона бросила на него сердитый взгляд, который, казалось, ответил на его вопрос. Он усмехнулся. — У нас тоже. У нас не так интенсивно, раз уж с нашей параллели студенты не пропадали, но все равно это было ужасно. — Я прихожу в школу, чтобы учиться, — пробормотал Северус, глядя на свой сэндвич, — а не для того, чтобы сидеть и слушать, как мои сверстники рассказывают о своих чувствах четыре урока. — Не у всех говорили про чувства, — заговорил Том, и Гермиона переключила свое внимание на него. Смотреть на него — все равно что выпить эспрессо. Она чувствовала себя бодрее, и даже словно подзаряженной. Каждый день высасывал из нее жизнь, а Том будто вдыхал ее обратно. — У нас говорили про опасность от незнакомцев и всем таком прочем. О безопасности прогулок парами, о важности комендантского часа и все остальное. — Эта лекция у меня будет после обеда, — весело протянул Люциус, и Северус фыркнул. — Я в семье единственный ребенок, с кем, черт возьми, я должен "ходить парой"? — Ни с кем, — Гермиона закатила глаза. — Ты везде ездишь на своей шикарной машине, которую купил тебе папочка. Пешком ходить не надо. Северус поперхнулся бутербродом, чем заслужил взгляд Люциуса. — Они не имели в виду пешие прогулки в прямом смысле, — проворчал он. — Ты считаешь, что я не в состоянии улавливать разговорные нюансы, Люциус? — ответила Гермиона. — Я ставлю точку сейчас, пока все не зашло слишком далеко, — твердо заявил Том. — Я понимаю, что все напряжены по многим причинам, и не хочу, чтобы это переросло в ссору. Гермиона надулась. Люциус сделал большой глоток из своей бутылки с водой. Они долго смотрели друг на друга, прежде чем Том снова разрушил устоявшееся давление. — Какого хрена они делают? — спросил Том низким голосом. — Кто… — ответ на вопрос Гермионы нашел ее сам, когда она проследила за взглядом Тома. По коридору шли Гарри и Рон с решительными выражениями на лицах. — Ну конечно, — Гермиона тяжело вздохнула и грустно улыбнулась Тому. — Думаю, увидимся уже после уроков. Гермиона встала и взяла свою сумку, как раз когда к ним подошли мальчики. — Нам нужно с тобой поговорить, — твердо сказал ей Рон. — Хорошо, — просто ответила она. Ей нужно было, чтобы они были на ее стороне, нужно было, чтобы оба были, так сказать, в ее углу ринга. Гермиона последовала за Роном и Гарри по коридору, по которому они пришли, и вышла к футбольному полю. Мальчики ничего не говорили, пока не прошли мимо трибун и не приблизились к ограждению у парковки для персонала. Громкий школьный хаос утих, и Гермиона могла спокойно слушать собственные мысли и размышлять. Она могла доверять им обоим, но все равно должна была быть начеку, раз уж они ее вытащили говорить наедине. — Итак, что происходит? — наконец спросила Гермиона. Как-то это было не похоже на мальчиков — не начинать разговор первыми. Она обычно ни слова вставить не могла. Рон и Гарри обменялись взглядами. — У нас к тебе еще несколько вопросов, — начал Гарри. — Мы не хотим больше задавать их тебе на уроке, тем более, когда все стало так серьезно. Гермиона приподняла брови в знак того, что поняла серьезность разговора. Выражение лица Рона было невероятно мрачным, а Гарри удавалось держать себя в руках и сохранять спокойствие. Она бы даже впечатлилась, находись они в другой ситуации. — Хорошо, — медленно произнесла она. — Какие у вас ко мне вопросы? — Кормак когда-нибудь упоминал Лаванду? — Рон спросил слишком быстро. Гарри выглядел расстроенным; Гермиона предположила, что это он должен был руководить беседой. Рона она за излишнее нетерпение винить не могла. — Не думаю, — ответила Гермиона, но при этом нахмурила брови. На мгновение она задумалась о всех своих взаимодействиях с Кормаком, в которых она знала, что он уже обречен. Мальчики сейчас очень помогут ей в создании своей версии событий. — Может, разок или два? — Гермиона пожала плечами. — Там ничего такого. Он спрашивал о моих друзьях. Ну, то есть о вас двоих, и, думаю, он как-то предположил, что с Лавандой мы тоже дружили. Ее слова, казалось, зажгли огонь в глазах Рона. — Он говорил что-нибудь еще? — спросил он. — Не помню, — Гермиона грустно улыбнулась ему. — Я могу потом еще это все обдумать и скажу, если что-то вспомню. Это поможет? Рон сдержанно кивнул, и Гарри снова взял себя в руки. Ее слова совершенно ошеломили рыжего. Она видела, как он размышляет, пытаясь сложить головоломку, к которой у него были не те кусочки. Он и вправду думал, что сможет спасти Лаванду. Не знал, что она находится где-то далеко в лесу, похороненная в холодной земле, что ее тело медленно разлагается. Гермиона задумалась, как такая информация могла бы повлиять на него, если он даже сейчас еле держится. — А в машине Кормака ты не замечала ничего странного? — спросил Гарри. Гермиона перевела взгляд на него, из них двоих он был более волевым. — Если верить хронологии, ты последняя была в его машине. В новостях показывали его пикап, и все говорят, что они с Лавандой как-то связаны. В пикапе что-нибудь было? Гермиона покачала головой. Гарри ее действительно впечатлил. — Нет, это был обычный белый пикап. Грязноват слишком, на мой вкус: на полу валялись обертки из-под батончиков и какие-то школьные книги. — Школьные книги? — повторил Гарри, округлив глаза. — Ну, да? — Гермиона подавила бурлящее ликование в животе. Ей не терпелось рассказать Тому об этом разговоре. — Типа дневник? Или блокнот? Ты видела что-нибудь, в чем обычно пишут? — Гарри говорил торопливо, его нетерпение разрушило собранность, которую он пытался изобразить. Они все еще были зациклены на этом дневнике — вообще все были зациклены. — Да, наверное, — Гермиона переводила взгляд с одного мальчика на другого. — Там был один из школьных учебников — я запомнила, потому что подумала тогда, как ужасно с ним обращается, — и тетрадь. Под ними была какая-то фиолетовая кожаная книга, но я увидела ее, только когда подняла свою сумочку. Если раньше Гермионе казалось, что глаза Рона живые, то теперь он весь завибрировал. — Это ее дневник! — протороторил он. — Это, должно быть, дневник Лаванды! — Это не точно, — мягко сказала ему Гермиона. — Я не уверена. Темно было. Она не могла винить мальчиков за то, что они хотят поиграть в детективов, но понимала, что они очень быстро начнут мешать. — Да, но... Гермиона не успела договорить, как ее внимание привлекла машина, въезжающая на парковку. Вернее, это была не машина, а внедорожник — черный и глянцевый. Он двигался плавно и бесшумно. Это был какой-то официальный транспорт; Гермиона предположила, что это полицейская машина. Она напомнила ей все те фильмы о полицейских, которые она смотрела вместе с мамой. Свернув на парковку, машина остановилась и заглохла. Номера были государственные. У Гермионы похолодела кровь. Мальчики наконец заметили, что она их не слушала, и тоже повернулись, чтобы посмотреть на внедорожник. — Вот дерьмо, — слишком громко сказал Рон. — Это, должно быть, ФБР или типа того, да? Гермиона попыталась сглотнуть, но во рту было так сухо, что не осталось и унции слюны. С полицией маленького городка они справятся. Со штатной полицией? Может быть. Но какого хера в их городке делает ФБР?
