Over Your Dead Body // Через Твой Труп

Многие люди считают маленькие города причудливыми. Посещают их во время отпусков, ищут в них особенные местечки, скрытые жемчужинки. Некоторые люди предпочитают жить в маленьких городках, чтобы знать имена всех своих соседей от рождения и до самой смерти, знать, чем они занимаются каждое субботнее утро и с кем трахаются на стороне.  Сириус никогда не был из таких людей. Вся его семья была такой, и это было чертовски обидно. Жизнь в маленьком городке казалась ему удушающе скучной. Каждая неделя была такой же, как предыдущая, и последующая будет такой же. Бесконечный цикл жизни, повторяющийся из раза в раз. Маленькая счастливая рутина убила бы его. Он сбежал из родного города, чтобы почувствовать вкус городской жизни. В городе все было интересно. Люди всегда бодрствовали, будь то четыре часа дня или утро. Работа полицейского в большом городе доставляла Сириусу массу удовольствия, он с детства мечтал именно об этом. Его целью было дослужиться до отдела по борьбе с организованной преступностью или убийствами — главное, чтобы название было классное, — и стать лучшим в этом деле. Работа в организованной преступности была дикой, а жизнь под прикрытием в течение трех лет подряд стала подвигом, который вызывал недоумение у большинства его начальников. Предложения посыпались после того, как он помог уничтожить крупный преступный синдикат. Как только в ФБР упомянули его имя, он собрал вещи и уехал из города.  Теперь, в 8:13 утра субботнего, мать его, утра, он направлялся на свиноферму в каком-то очередном захолустье. Сказать, что он был раздражен — значит ничего не сказать. Он хотел наведаться к Аберфорту на ферму с тех пор, как узнал о его просьбе приехать в город. Чутье подсказывало ему, что на ферме что-то не так, но он был новичком в команде. Спецагент Дамблдор был главным, и раз уж он не придавал этой ферме значения, то и рогами упираться не стоило. Если не считать того, что в 7:54 утра в службу 911 позвонил сам Аберфорт. Одна из его свиней срыгнула что-то, что Аберфорт назвал «что-то человеческое». Диспетчер связался с полицией, которая затем позвонила Альбусу. Альбус постучал в дверь мотеля Сириуса и сообщил ему, что сегодня его «счастливый день!», и он наконец-то сможет проверить эту ферму. И вот, этим холодным октябрьским утром, Сириус вместе с двумя полицейскими в униформе поехал на эту ферму. Ехал он медленно. Ему было не по себе в тумане на бугристых дорогах. Он пил «Рокстар» большими глотками, стараясь как можно быстрее стряхнуть с себя сон в тот единственный за всю неделю день, когда можно было отоспаться. Так и вел по продуваемой всеми ветрами дороге, которую явно никогда не ремонтировали. Края ее терялись в лесу, будто природа пыталась отвоевать себе свою землю обратно. Сириус был уверен, что как только старый Аберфорт скончается, лес вернет себе то, что ему принадлежало изначально. Проехав через ворота из гниющего дерева, Сириус припарковался перед старомодным фермерским домишком рядом с патрульной машиной. Он не сомневался, что когда-то этот дом был красивым: краска на нем почти полностью выцвела, под пылью и кусочками мха все еще виднелись бледно-голубые и белые пятна. Неужели Альбус вырос здесь вместе с братом? Было ли это их родовое гнездо? Из дома вышел человек, выглядевший намного старше Альбуса, хоть и был младше. Легко было предположить, что это Аберфорт. У него была всклокоченная серо-белая борода, которая спускалась к самой пряжке ремня. Его рваные джинсы были высоко натянуты, испачканы грязью и бог знает чем еще, и держались на ржавой пряжке ремня. На нем была фланелевая рубашка с длинными рукавами, пачка сигарет в нагрудном кармане и одна уже зажженная между губами.  — Вы, должно быть, Сириус, верно? — по мере того как он говорил, изо рта у него выходил дым. Он спустился по ступенькам и протянул руку. Под его желтыми ногтями была давнишняя грязь, старые руки были морщинистыми и потрескавшимися. Сириус кивнул и крепко пожал Аберфорту руку. — Да, сэр, — вежливо ответил он. Может, он и был родом из маленького городка, но его семья никогда не была фермерами или же простыми рабочими. Сириус с большим уважением относился к людям, которые все делали своими руками. — А вы, должно быть, Аберфорт, — не дожидаясь ответа, он огляделся по сторонам. — Это все ваше? — А то! — гордо заявил Аберфорт. Мужчина жил по меньшей мере на десяти акрах земли. Большая часть ее была неухоженной и заросшей, но и то, что было ухожено, все равно впечатляло для человека его возраста и подвижности. — И все это я делаю сам. Встаю каждый день с солнцем, обхожу животных, проверяю, как идут дела в огороде.   Рассказывая о каждой части хозяйства, Аберфорт указывал на него ладонью. В самом дальнем углу находился большой свинарник — достаточно далеко, чтобы Сириус не мог представить, как пожилой человек каждый день таскается туда. Ближе находился очень большой загон для трех коров, которые, казалось, просто паслись целыми днями. Дальше было несколько грядок, которых, вероятно, было достаточно, чтобы прокормить одного человека. Двое офицеров в форме вылезли из патрульной машины. Сириус махнул им рукой, попросив подождать в машине. Он даже не был уверен, что тут можно что-то найти, и не хотел напрягать Аберфорта нужного.  — Угодья впечатляющие, — признал Сириус и снова посмотрел на Аберфорта. — Вы что-то хотели мне показать? Сменив тон, Аберфорт торжественно кивнул. Двое мужчин начали свой неспешный путь к свинарнику, и Сириусу подумалось, что такие прогулки занимали уйму времени ежедневно. — Как я уже говорил, — начал Аберфорт, — я начинаю свой день с проверки всех своих животных. Сначала иду к свиньям, потому что они содержатся дальше всех. Выношу им ведро с едой, оставшейся с предыдущего дня, чтобы накормить их, и они обычно съедают все очень быстро, — он медленно покачал головой. Выражение его лица было мрачным. — Но сегодня утром… Я пришел туда с ведром и бросил помои, не оглянувшись. Я особо не придавал этому значения, пока не понял, что ни одна свинья не прибежала на кормежку. — А обычно они прибегают? — спросил Сириус, чтобы нарушить воцарившуюся тишину. Аберфорт, казалось, напрягся. Наверняка ему было нелегко во второй раз за день идти так далеко. — Всегда! — воскликнул он. — Мне нравится думать, что они радуются, когда видят меня, приходят пожелать доброго утра и все такое, — Аберфорт слегка улыбнулся, и Сириус тоже не смог удержаться от улыбки. — Но в этот раз они не пришли, и я забеспокоился. Открыл ворота загона, вошел и увидел, что одну из моих девочек вырвало чем-то мерзким. Я опустился, чтобы посмотреть, но когда мне показалось, что я понял, что это такое, то пришел домой и сразу позвонил в полицию. Они уже подходили к свинарнику. Аберфорт, казалось, не решался подойти ближе.  — А что вы думаете вы видели, сэр? — Не употребляйте здесь это «сэр», — фыркнул он. — Я не мой брат, — Аберфорт покачал головой. — Нет, кажется, я видел костяшку, — он поднял указательный палец, — как вот тут, но с чем-то металлическим, что ли. Ничего подобного раньше не видел. Сириус кивнул и задрал рукава своей форменной кутки, затем расстегнул манжеты рубашки и подогнул их тоже. Его кожа была покрыта татуировками до запястий, как раз в тех местах, которые рубашка прекрасно скрывала. Сириус достал из кармана нитриловые перчатки и надел их.  — Вы можете остаться здесь, Аберфорт, — он посмотрел на ручку. — Я собираюсь войти и просто быстро осмотреться. Если найду что-нибудь подозрительное, то мы вызовем копов, и я свяжусь с вашим братом. Аберфорт кивнул, после чего Сириус повернулся к нему спиной и направился к свинарнику. Он был рад, что остался в своих ботинках. Те уже успели пропитаться грязью и травой только за время пути до загона. Еще не ступив в него, он увидел, что в нем больше грязи, чем на всей остальной земле, а еще тонна сена. Забор тоже сгнил, хотя и не так сильно, как передние ворота. Было легко заметить места, которые Аберфорт ремонтировал на протяжении многих лет, очевидно, это было приоритетом. В уголках ограды рос мох, между столбами тянулись паутины. Было жутковато находиться в глуши, окруженной тихим хрюканьем свиней и низким туманом. Если бы Аберфорт периодически не кашлял, то Сириус и забыл бы, что не один.  Сириус вошел в загон и закрыл за собой ворота. Это был большой участок, достаточно большой для комфортного проживания пяти свинок. Животинки были смирными, усталыми и лежали без сил. Ни одна из них не пошевелилась. Если они не вставали, ради еды или осмотреть посетителя, то, возможно, накануне вечером они наелись чего-то, от чего им стало плохо? Может, местная детвора устроила какую-нибудь шалость? Это была бы очень скучная выходка — прийти в гущу леса и возиться тут со свиньями старого отшельника, но и люди в маленьких городках жили странноватые. Затем Сириус увидел кучу свиной желчи. Он присел рядом с ней, стараясь ничего не трогать. Рвота была красного цвета, возможно, это была кровь — либо самой свиньи, либо того, кто попал ей в желудок. Мы должны превратить этот загон со свиньями в место преступления. Я уже видел это у некоторых мафиози. Свиньи едят все, что угодно... Он тогда шутил, но теперь… Сириус и раньше встречал случаи того, как мафиози избавляются от тел подобным образом, но никогда не был первым лицом на месте преступления, никогда не был тем, кто обнаружил это, никогда не видел... Костяшка пальца в кровавой желчи. Сириус подобрал длинную веточку и перевернул ею мясистый останок. Он определенно принадлежал человеку. Человеческий палец, хотя Сириус не мог определить, какой именно. Кость торчала наружу, но и металл тоже. Металл был похож на штифт, возможно, хирургический. Если все это связано, если убийца все это время подбрасывал трупы в этот свинарник, то он крупно облажался.   Сириус достал рацию, которую ему выдали, и вызвал патрульных.  — Пошлите за остальными членами моей команды и приведите сюда всех криминалистов, которых сможете достать, срочно. — Принято.

--

В течение часа свинарник был обмотан скотчем как место преступления, а свиньи перезагнаны в отдельное помещение для дальнейшего осмотра. Примерно столько же времени потребовалось Альбусу и Римусу, чтобы добраться до фермы. Им пришлось припарковать свой внедорожник у входа на территорию, рядом с тем, на котором, предположительно, приехал Сириус. В конце концов двое мужчин появились в поле зрения, пробившись сквозь низко стелющийся туман. Сириус изо всех сил старался не замечать грязи, в которой увязли модные туфли Альбуса.  — Доброе утро, — поздоровался Сириус с напарниками, как только те подошли. О том, что Альбусу не понравилось ходить по всей этой грязи, Сириус догадался только по небольшому мерцанию в его глазах в ответ на воодушевленность Сириуса. Альбус не хотел приезжать. — Доброе утро, — вежливо ответил Римус, протягивая свой термос в знак приветствия. Солнце скрылось за несколькими облаками, и над фермой повисла тьма. Пасмурность и затянувшийся туман делали место преступления еще более тревожным.  — Доброе ли? — Сириус ухмыльнулся. Он уже давно снял перчатки, а его «Рокстар» снова был в руке. — Вы оба долго сюда добирались. — Римус настоял, чтобы мы остановились выпить кофе, — сдал подчиненного Альбус, от чего тот сразу покраснел. — Я не могу обрабатывать место преступления без кофеина, — возразил он. Сириус только фыркнул.  — Не хочешь показать нам, что ты нашел? — Альбус указал на ограду позади Сириуса, пытаясь ускорить ход дела. Сириус кивнул и сделал пригласительный жест рукой.  — Ваш брат Аберфорт, — он взглянул на Альбуса, — вернулся в дом с помощником... — …Аластором… — Да, с ним. Мы не хотели держать его тут, но и одного оставлять не хотели, — Сириус сделал паузу. Он знал, что этот человек был братом его босса, но его, как единственного свидетеля, придется привезти в участок и допросить.  — Я в курсе процедуры, Сириус, — мягко произнес Альбус. — Аберфорта приведут и допросят так же, как и всех остальных. Хорошо, что оставили Аластора с ним. Они вместе ходили в школу. Ему будет комфортно. Поблагодарив себя за то, что правильно подошел к щекотливой ситуации, Сириус пошел дальше. Он рассказал им ту же информацию, которую Аберфорт сообщил ему по прибытии, вводя их в курс дела.  — Это, очевидно, и есть тот самый свинарник, о котором он говорил, — завершил Сириус. — Смотрите под ноги, здесь грязно и трудно отличить улики от грязи. Мы отметили все, что могли. С этими словами Сириус достал новый комплект перчаток, Альбус и Римус сделали то же самое. Он надел их и открыл гниющие ворота. Поскольку свиней уже увели, конкурентов в поисках улик у них не было. Сириус провел их к первой небольшой кучке, которую нашел. Он остался стоять, а Римус присел.  — Здесь я нашел то, что, как я полагаю, является человеческой костяшкой с двумя хирургическими штифтами, все еще прикрепленными к ней, — он сделал паузу. — Кровь и желчь, конечно, были гораздо свежее, когда я только прибыл, но стало ли плохо свиньям из-за сырой плоти или потому, что штифты поранили внуренности, я не уверен. Это предстоит выяснить криминалистам. Кстати говоря, есть какие-нибудь новости от них?  Альбус тихо вздохнул.  — Они едут из ближайшего города. Их машина прибудет не меньше чем через час. Мы сможем осмотреть место происшествия, но они попросили сделать большую часть работы по упаковке и маркировке. — Я не против, — пробормотал Сириус. В загоне был полный беспорядок, и он потратил достаточно времени на упаковку улик, когда работал в городе. На сбор всех улик на обычном месте преступления мог уйти целый день, не говоря уже о таком, которое, возможно, занимало целую ферму. — Они заберут свиней? Начальник чуть поморщился на этот вопрос.  — Всех свиней вывезут за пределы участка для дальнейшего осмотра. Тех, кто съел человеческую плоть — если это именно она — придется усыпить, — голос Альбуса оставался ровным, но Сириус понял, что ему неприятна эта новость. В любом другом случае он не стал бы тратить время на эту процедуру. — После этого округ возместит Аберфорту все деньги, которые он мог потерять на прибыли от этих свиней.   Он не смотрел ни на кого из товарищей, только на костяшку пальца в грязи. Все они знали, что эти свиньи съели человека.  — Ему были очень важны эти животные, — тихо сказал Сириус, прочистил горло и выпрямился. Он знал, что беспокоиться нужно не об этом. Были вещи и похуже — например, возможность того, что эти свиньи съели двух пропавших детей.  — Для некоторых людей содержимое желудка этих свиней имеет гораздо большее значение, чем то, как этот фермер относится к ним, — Альбус говорил с полным безразличием. Они должны были оставаться объективными.  Сириус кивнул.  — Эй, — пробормотал Ремус, все еще на корточках, — этот палец...  Он указал на ту сторону костяшки, где торчали металлические штифты.  — Я бы поставил на это месячную зарплату, — уверенно ответил Сириус. Альбус с любопытством опустил глаза на деталь тела и вернулся к Сириусу. — Металлические штифты хирургического класса, — он улыбнулся своему боссу. — Здесь будет плохо видно, но каждый кусок хирургического металла, который вставляется в человеческое тело, должен иметь серийный номер для контроля качества. Римус встал.  — Как только судмедэксперты узнают эти номера, мы сможем попросить наших технарей прогнать их через базу данных, которая точно определит, кому принадлежит палец. — Не нужно беспокоиться, что их ДНК нет в системе, или что мы не найдем отпечатки пальцев, — Сириус увидел, как по его команде разливается облегчение, которое он почувствовал, когда увидел штифты. — Несмотря ни на что, мы найдем и опознаем тело так быстро, как только сможет лаборатория. Мужчины на мгновение задумались над этим фактом. Нет ничего хуже, чем раскрывать убийства детей. Ничто не мешало им спать, не заставляло чувствовать себя виноватыми за сон или еду, как такого рода преступления. Они не нашли преступника, но были гораздо ближе, чем накануне вечером. — Единственное... — Я знаю, — вздохнул Сириус. Он ждал, когда Римус испортит им момент. — Ни один из пропавших детей не подвергался какой-либо операции, если только родители не лгали, — Римус переступил с ноги на ногу. Грязь хлюпала под ним, издавая неприятный звук. — Я опрашивал родителей обоих жертв. Сириус изо всех сил старался не думать о том, что сказал Римус до этого момента. Он не присутствовал на допросах родителей, но прослушал записи. Ему было важно знать, на что следует обратить внимание, анализируя место преступления — машину мальчика Маклаггена.   — Это новая жертва.  Ни Сириус, ни Альбус не стали обсуждать то, о чем им сообщил Римус. Все они знали, что это значит: в какой-то момент убийца снова нанес удар. Пока они не знали, кто пропал, их внимание должно было быть сосредоточено на месте преступления, а не на предположениях о том, какой ребенок пропал на этот раз.  Сириус повел свою команду дальше в загон. Большая часть крови находилась на одной стороне, выходящей на край участка.  — Кто-то мог легко попасть в этот загон оттуда, — Альбус указал на густые заросли деревьев в трех ярдах от края свинарника.  Играл ли Альбус в детстве в этом лесу? Сириус не мог представить, каково это — увидеть, что твой дом стал местом преступления. — Скорее всего, так и было, — согласился Сириус. У основания забора была лужа кровавой грязи и часть ноги. — Мы не сможем точно сказать, сколько еще частей тела они съели, но это все, что осталось.  Слева от него Ремус слегка побледнел. Альбус посмотрел на ступню.  — Жертва, скорее всего, мужского пола. Пока что можно предположить, что он того же возраста, что и остальные жертвы, пока мы не получим результаты экспертизы, — он молча снял нитриловые перчатки, которые Сириус оставил на себе. — Проследи, чтобы аналитики все правильно упаковали, Сириус. Я хочу, чтобы ты отвечал за всю сцену. Ты не уйдешь, пока все улики не будут убраны с этого участка, я… Рация с треском ожила, прервав Альбуса. От ее статического электричества кожа Сириуса затрепетала, оживая на фоне холодного утреннего воздуха.   — Сэр, мы нашли кое-что, вам нужно это увидеть, прием. Сириус быстро снял рацию с пояса.  — Где вы находитесь? Прием. — Строение к северу от загона, прием. — Принято.  Из дома в то утро он не смог разглядеть ничего дальше свинарника. Двое офицеров, прибывших с ним, недавно добрались до этой части фермы, чтобы расчистить ее. Имея столько земли и всего двух человек, они работали спереди и сзади, за исключением свинарника. Это строение волновало его меньше всего. Сириус сильно сомневался, что Аберфорт в чем-то замешан, но если старик не посещает половину своей фермы, кто знает, для чего ее используют люди. Это была процедура.  Сириус пристегнул рацию к поясу и повел напарников в обход свинарника. Единственное, что находилось дальше дома Аберфорта от свинарника, было похоже на заброшенный сарай. Он все еще примыкал к ограде — той самой, гниющей и поросшей мхом, которая удерживала свиней, но этот участок не латали по меньшей мере лет десять. Заросли здесь были гуще, трава и лисохвост доходили Сириусу до колен, пока они шли вперед. Теперь он понимал, почему у полицейских ушло столько времени на обыск остальной части фермы.  — Сюда, сэр! — один из двух офицеров, прибывших с Сириусом, стоял перед выцветшим зданием. У него отсутствовала большая часть крыши и обшивки, но технически оно, вероятно, все еще считалось зданием. Они направились к нему, кивнув в знак приветствия.  — Что вы нашли? — Сириус сразу перешел к делу.  — Сюда.  К счастью, на парне уже были перчатки. Он был высокого роста, наверное, метр восемьдесят, с ярко-рыжими волосами. На его бейджике было написано «Уизли», и Сириус вдруг забеспокоился о том, как быстро распространяются новости в маленьком городке. Пропавшая девушка встречалась с мальчиком с фамилией Уизли. До приезда в город он никогда не встречал этой фамилии, поэтому знал, что они вряд ли однофамильцы. Офицер провел их в ветхое строение. Из углов слышалось шуршание. Мелкие грызуны чувствовали себя в заброшенном здании как дома. В основном строение было заполнено старыми деревянными бочками и гнилыми стогами сена. Пахло затхлостью и плесенью, словно слишком частые дожди проникали через крышу и пропитывали и без того прохудившиеся доски пола. Когда офицер остановился, все обступили его. Он достал фонарик и включил его, чтобы направить их внимание на круг света.  Посреди комнаты лежала небольшая пара женского нижнего белья. Сириус опустился на колени и первым подошел к нему. Белье было изрезано; кто-то использовал что-то, чтобы разрезать его. Не снимая перчаток, Сириус протянул руку и стянул с ткани три длинных темных волоса. Кудрявые. — У кого-нибудь есть пакет для улик? — спокойно спросил Сириус.  Офицер достал из кармана пакет и открыл его.  — У меня было предчувствие, что вы захотите это увидеть. Подумал, что женские трусы — вряд ли что-то уместное. — Рядом с местом преступления — нет, — пробормотал Сириус. Он положил волосы в пакет и застегнул его, встав. — Обмотай все здание скотчем. Я хочу, чтобы его проверили на наличие отпечатков там, где их не смыл бы дождь. Просветите весь этаж ультрафиолетом. Сейчас же. Не раздумывая, офицер выбежал из комнаты, вернулся в туман и побежал за полицейской лентой. Сириус посмотрел на Альбуса, в глазах которого появился намек на гордость.  — Нам нужно будет проверить и этого молодого человека. Полагаю, вы все видели его фамилию. Римус быстро кивнул.  — Как только я вернусь в участок или в мотель, то проведу тщательный поиск. В настоящее время мы не считаем, что Рональд Уизли причастен к этому. — Лучше перестраховаться, чем потом жалеть, — мягко заметил Альбус, в его мудром тоне сквозила уверенность. — Это будет долгий день, парни. Сириус снял перчатки и по очереди хрустнул костяшками пальцев.  — Я ждал, когда все станет немного интереснее.  Он ухмыльнулся обоим своим напарникам. Теперь это был лишь вопрос времени.