По дороге в страну чудес⁠⁠

      Время на свободе текло совсем не так, как в «Стране Чудес». Оно словно взбесилось и на бешеной скорости неслось куда-то вперед, неизбежно сбивая все на своём пути. Остановить его не представлялось возможным. Ни для кого. А жаль. Сидя на широком подоконнике в своей комнате, Чимин, сам того не желая, чувствовал на своих плечах весь груз сомнений и обид, что скопились в его сердце. Он бы и хотел избавиться от них, но те, словно назойливые мухи, не желали отставать от излюбленной банки с вареньем. Это раздражало и вгоняло в ещё большую депрессию.       Мысли о Юнги стали его верными спутниками, что подобно искусным манипуляторам, умело толкали его в объятия безумия. И как бы быстро он от них не бежал, так и не мог скрыться от их всевидящего ока. Казалось бы, сейчас все хорошо. Он на свободе, любимый брат не таит на него обид, жизнь вернулась в привычное русло. Так почему же он не чувствует радости? Почему сердце так болит?       Неужели та секундная слабость сломала его? Неужели он больше не сможет оставаться сильным? Неужели симпатия все же вонзила в него свои острые клыки? И как ему теперь стоит поступить? Имеет ли он право просить Хосока отпустить Юнги? И сжалится ли над ним брат? Как уговорить того не вырывать из его груди всё ещё неожиданно живое сердце? Чимин постепенно сходил с ума, теряясь в своих мыслях и желаниях. Это было очевидно. Он так часто задавал себе риторические вопросы, что совсем запутался в ответах на них. Он не знал, как стоит поступить и что можно сделать. И даже появление Тэхёна не внесло порядок в его мысли. Он всё так же был потерян, словно маленький котенок, что случайно отстал от своей мамы. Вот только в отличие от пушистика, его искать никто не станет. Он сам заслужил такую участь. И поделом ему, если честно.       Прекрасно видя метания брата, Хосок всё чаще стал ловить себя на мысли о том, что с Юнги нужно что-то делать. Нет, он не собирался его отпускать. Ни в коем случае! По его отнюдь нескромному мнению, жестокий убийца не был достойной партией для его глупенького братика. Но и держать того в тюрьме он тоже был не намерен. Мало ли что может щелкнуть в затуманенном мозгу Чимина. Проще всего было инсценировать несчастный случай. Да, Чимин-и будет его оплакивать, но это лишь маленькое последствие, а не целая катастрофа.       Ещё Хосоку очень хотелось избавиться от Тэхёна. Ему было до зубного скрежета противно дышать одним и тем же воздухом с этим мерзким червяком, который нагло облюбовал диван в их доме. Но удобного случая пока все не подворачивалось. Почти отчаявшись, однажды вечером он брезгливо спросил:       — Ким, сколько ты будешь здесь сидеть? Разве твой дурачок не ждет тебя дома?       — Нет, он уехал к родителям, — нехотя ответил Тэхён.       — Ты тут уже две недели. Не хочешь забрать его? — не унимался Хосок.       — Я не знаю, где они живут, — немного подумав, ответил Тэхён.       — О как. А позвонить? У тебя же есть их номер?       — Нет…       — А не кинул ли тебя милашка Гук-и? — гаденько оскалился Хосок. — А?       — Не говори глупости, — уверенно отмахнулся Тэхён. — Он скоро вернется.       — Надежда умирает последней, — невинно захлопал ресницами Хосок и, ещё раз улыбнувшись, пошел собираться на работу.       Хоть внешне Тэхён и был спокоен, но слова Хосока все же зацепили его. От Чонгука уже две недели не было ни звука. И это было крайне странно. Неужели что-то случилось? Мысли о том, что его могли кинуть, он даже не допускал. Его детка был не из тех, кто молча уходит, сжигая за собой все мосты. Определенно что-то случилось. Да. Помявшись немного и дождавшись, пока Хосок покинет квартиру, Тэхён наскоро попрощался с Чимином, впавшим в подобие анабиоза, и на всех парах понесся домой. Там, насколько он помнил, в одной из книг по медицине хранилась рождественская открытка от родителей Гука, а значит, их адрес должен быть на её обороте.       Ворвавшись в пустую и пыльную квартиру, он быстро кинулся к стеллажам с книгами, намереваясь как можно скорее найти нужную ему вещь. Упрямая открытка, словно опытный игрок в прятки, надежно укрылась от чужих глаз и не желала покидать своего печатного укрытия. Взволнованному Тэхёну пришлось пролистать не одну нудную энциклопедию, чтобы отыскать её. Наконец, найдя нужную вещь, он внимательно прочитал необходимую ему информацию.       Родители Чонгука, оказывается, жили в провинции Чхунчхон-Пукто. Поморщившись, Тэхён в уме подсчитал нужное ему время, чтобы добраться до этого места. И, кивнув сам себе, отправился на вокзал покупать билеты. Взять машину напрокат и поехать сам он не мог. Все-таки по легенде он мертв, а липовый паспорт он получит лишь через пять дней. Столько ждать он бы уже не смог. Все его мысли были заняты Чонгуком, неожиданно показавшим характер. Бросить его, не сказав ни слова! Это же ещё додуматься было нужно! Одной воспитательной беседой его бестолковая детка точно не отделается.       Купив билеты и загрузив свою тушку в душный автобус, Тэхён, напрочь отвыкнув от такого времени провождения, хмуро зыркал по сторонам, не зная, как расслабиться в кругу незнакомых людей. Как же хочется обратно на диван к Чимину, и желательно с Чонгуком под боком. Два часа пути. Он справится.

***

      А пока Тэхён преодолевал нужное расстояние, Чонгук спокойно копошился в огороде. Вернувшись домой и получив прощение родителей, он принял решение остаться здесь и прожить свою жизнь в мире и покое. Хватит с него «приключений». Да, его сердце по-прежнему горевало о Тэхёне, не слушая мольбы своего хозяина о новой жизни. Где-то глубоко в душе он надеялся на то, что и его Тэтэ сейчас так же плохо. Но мерзкий внутренний голос с завидным постоянством подкидывал ему мысли о том, что его благоверный сейчас вполне может и нежиться в объятиях своего ненаглядного Чимина. От подобных мыслей ему становилось невыносимо больно. Он не хотел верить в то, что был для Тэхёна лишь пустым местом.       Когда Чонгук, сам того не желая, вспоминал очередное обещание Тэхёна о новой жизни, у него невольно сковывало дыхание. Ему так хотелось верить в эту сладкую ложь, что даже зубы судорогой сводило. Да, он принял решение уйти, но разлюбить Тэхёна он не обещал никому, даже себе. Были моменты, когда он задумывался о том, что было бы, если бы Тэхён неожиданно появился. Как бы он поступил? Остался холодным? Или же кинулся тому в объятия, позабыв о гордости? Наверное, все бы зависело от того, что сказал бы ему Тэхён. И от влияния момента, конечно же. Но разве есть смысл думать о том, чего никогда не произойдет?       Если бы Чонгук знал, что с каждой минутой его Тэхён все ближе и ближе, сбежал бы, испугавшись себя и своих желаний. Измена — это не то, что легко можно простить.

***

      В конечный пункт Тэхён добрался уже глубокой ночью. Найдя нужный дом, он неуверенно нажал на кнопку звонка, игнорируя то, что было уже далеко за двенадцать. Едва он услышал тихие шаги и звук родного голоса, у него почти что подкосились ноги. Интересная реакция, однако.       Когда сонный Чонгук, наконец, отворил входную дверь и зашаркал тапочками в сторону высокой калитки, Тэхён чуть речь родную от волнения не забыл. Да что это с ним такое? Совсем он размяк в «Стране чудес». Пора возвращаться к истокам!       Подойдя к воротам калитки, Гук громко спросил:       — Кто там?       — Я, — коротко ответил Тэхён, кусая нижнюю губу.       Услышав знакомый голос, Чонгук тут же откровенно начал паниковать. Тэхён приехал. Он здесь. Какого чёрта? Откуда у него адрес и деньги на дорогу? Преодолев мандраж, Гук неуверенно распахнул калитку и, прикрыв её за собой, незаметно шмыгнул на улицу. Его родители были уверены в том, что Ким Тэхён мертв, и увидеть его посреди ночи у себя во дворе точно были не готовы.       — Чего тебе? — холодно спросил Чонгук.       — Милый, ты чего? Знаешь, как я волновался? Две недели! Две чертовы недели от тебя не было ни звука, у меня чуть инфаркт от волнения не случился, — немного приукрасил действительность Тэхён, заметив, как холоден его парень.       — Ох, я думал, ты обрадуешься моему исчезновению. Теперь ты одинок и можешь творить всё, что только тебе захочется, — горько усмехнулся Чонгук, не веря ни одному слову Тэхёна. Петь звонким соловьём тот всегда умел на профессиональном уровне.       — Гук-и, что за ерунду ты городишь? Ты моя любимая детка, как я могу радоваться вдали от тебя? — немного смутившись, произнес Тэхён. Вот это приём. Не такого он ждал. Почему Чонгук до сих пор не бросился ему на шею?       — Зачем ты приехал? — выдохнув, спросил Чонгук.       — За тобой, — моментально ответил Тэхён. — Очевидно же.       — Тэхён, нас больше нет. Мне надоело жить в твоей тени и закрывать глаза на твои измены, надоело не замечать то, как ты капаешь слюной на Чимина. Я более чем уверен, что по отдельности нам будет куда проще жить.       — Я не согласен.       — С чем конкретно ты не согласен?       — С последней частью. Я, конечно, тот ещё козел, но без тебя я зачахну, — ляпнул Тэхён раньше, чем успел понять суть им сказанного. — Ты нужен мне, детка.       Подобные лестные откровения изрядно грели покалеченное самолюбие Чонгука, но вестись на очередную ложь и сдаваться вот так просто он был не намерен. Если Тэхёну что-то нужно, он ещё и не так запоёт. Опыт же имеется. Верить тому — гиблое дело. Ложь и Тэхён — это слова синонимы. Так просто отвадить того не получится. Тут нужна хитрость. Да, нужно схитрить. И он даже знает, как именно.       — Значит, ты не хочешь расставаться? — спустя минуту надменно спросил Чонгук.       — Не хочу! Я же говорю, что люблю тебя! Какое к черту расставание? — не сдержавшись, повысил голос Тэхён.       — Хорошо, тебе нравится Пусан?       — Нормальный город. А что?       — А мне вот нравится. Переедь туда. Устройся на нормальную законную работу. Оборви все связи со «Страной чудес» и её жителями. И тогда пригласи меня на свидание. И, может быть, я пойду. А сейчас я устал. До свидания, Тэхён, — уверенно проговорил Чонгук, сам удивляясь своей сдержанности.       — Стой, ты так шутишь? — растерялся Тэхён. Что за бред он только что услышал?       — Нет, ты мне сам обещал новую жизнь. Уже передумал? — усмехнулся Чонгук, упиваясь растерянностью Тэхёна. Не ожидал, козлина?       — Я помню и сделаю. Но зачем так радикально? Там наши друзья! — попытался вразумить Гука Тэхён. — Там наш дом!       — Не хочу иметь ничего общего с теми людьми. И если они дороже тебе, чем я, нам больше не о чем говорить, — резко отчеканил Чонгук и, окинув Тэхёна быстрым взглядом, вернулся в дом, стоически игнорируя крики последнего. Только бы родители не проснулись. Где там в их доме хранится ружьё? Как бы отец в ряды охотников за приведениями не записался. Стрельнуть в Тэхёна тому давно охота.       Сам же Тэхён был напрочь шокирован и полностью обескуражен нетипичным поведением Чонгука. Он и подумать не мог, что его слабый и эмоциональный Гук-и может быть таким жестким и холодным. Все слова того звучали как ультиматум. Восхититься бы, да как-то не получалось. Он в жопе. В полной жопе. И что теперь делать? Послать Чонгука куда подальше и жить себе спокойно? Предпринять ещё парочку попыток помириться? Сложно.       Ладно, спешка в этом вопросе не лучший советник. Ему нужно подумать. Хорошо подумать. Подумать и взвесить все «за» и «против». Ну а пока… где здесь ближайший отель? Спать охота.