Смотри

Женя умрёт. Он вздрагивает, весь продрагивает, когда утром от уведомления просыпается. Он уже выучил этот звук наизусть. Блять, ему уже под кожу лезет и там остаётся. И соврёт, если скажет, что против. Ему это пиздец как нравится. Только ни тогда, когда на экране время поджимает и нужно вставать, потому что на шоу за него никто не накатает. Пальцы дрожат, боже, как же он хочет послать и в номере остаться. Какого чёрта он выкладывает это тогда, когда ну вот вообще некогда, но пиздец как хочется увидеть. Только здравый смысл жив, и он кричит вставать и смахивать уведомление, чтобы его, блять, никто не увидел. Он ведь знает людей, которые с радостью в его телефон залезут. Телефон в руках жужжит. Аня. Вот, например, она и залезет. Аня Завтра должны штуки приехать Сможешь кого-то за ними отправить? Женя читает с громким вздохом. Боже. Точно. Шпильки. Ебучие шпильки, которыми она его убьёт. Он вроде бы нажимает на уведомления от Ани. Точно. Только открывается совершенно другое. Блять, блять, блять. Женя на экран смотрит, как статуя. Не выходит, не двигает ничего. Смотрит только внимательно, как экран с загрузкой спорит. Ну вот и зачем ждёшь? Чтобы потом вообще не выйти? Цифры всё ближе к 16.45 приближаются. А видео всё дольше грузится. И Женя бы лучше не видел. Лучше бы не загрузилось, потому что сколько видео он не посмотрел на этом аккаунте, глаза все равно округляются, когда слышит шум цепей. Блять. Вот тут он точно такого не ожидал. Афигевает он и с цифры, которая внизу ролика идёт. Тридцать две минуты. Жень, ты не посмотришь, даже если захочешь. Сглатывает тяжело и громко, потому что видит, как парень перед камерой рукой крутит, напрягая. Как цепь берёт откуда-то и на запястье наматывает. Сам в кадре, кроме руки, не появляется. Женя ведь должен выключить, пока не поздно. Чтобы не чувствовать жар по всему телу, потому нормально подрочить он сейчас точно не успеет. В душ сходить — не факт, что поможет. Он назад опрокидывается, когда слышит тяжёлое дыхание за экраном. Правда, как откидывается, сразу же и обратно садится, чтобы судорожно пальцами нажать на крестик в углу экрана. Чтобы этими же пальцами в диалог с Аней зайти.

Женя

Сама не сходишь?

Ответ приходит сразу же, не давая Жене обдумать то, что он на видео видел. Не давая вспомнить. Аня Не успею Отмазка великая. Такая, в которую верить хочется.

Женя

Подумаю

Аня Ну, или напиши Пете, как раз на шоу сам принесёт Он-то согласится точно Только Женя не согласится ему написать. Боже, Аня прекрасно знает, что между ними, потому что она своими глазами видела, как они друг в друга словами кидаются красноречивыми. И сейчас пишет такое, ну ёмаё!

Женя

Сама?

Аня Спасибо *Фотография* Попытка была не засчитана. Да и послать Аню не получится, потому что Женя как-никак джентльменом должен быть. Ага, джентльменом, который на парня какого-то дрочит.

Женя

Сходи нахер

Сообщение остаётся просмотренным. Он хочет верить, что это шутка. Но нет. А-ля, блин, какого? Ему ещё и находить Петю надо, чтобы написать. Ладно, здесь врёт. Он у него в контактах всё ещё есть, так что найти его проблемы не вызывает. «Петь, сможешь забрать сходить?» — Женя сразу удаляет, замечая как Петя несколько раз в сеть заходит. Он удаляет так сообщений пять, пока в голову не приходит, что можно просто переслать Анины сообщения. Пересылка отличная вещь, если себя подставлять не хочешь. Он пересылает просьбу попросить Петю и скриншот. Петя а взамен? Приходит сразу. Женя удивляется, что так быстро ему отвечает. И таким прям идиотским вопросом.

Женя

Это уже к Ане

И в правду: это к Ане. Женя может ток послать и выйти из сети. Парень и не ждёт, что этот диалог куда-то зайдёт. Он закончился там, где должен. Как давным-давно. Тоже на молчании и глупом вопросе. Да, здесь получается какая-то херня. Жене с кровати вставать нужно, потому что время бежит быстро. Но не хочется. Хочется дальше продолжать делать всё то, что хочет. И когда руки к телефону отброшенному тянутся, вскакивает резко, не думая, а то передумает. И вообще пошлёт всё. Но Хабаровск послать нельзя. Если пошлёт, ему потом прилетит и не важно по какой причине. Он вещи со стула схватывает и в ванну идёт. Чтоб это ебучее видео, которое Жене план сломало: собраться и не опоздать. Не опаздывает, душ холодный по коже бьёт так, что хочется проснуться. Да. Это хорошо. Как и то, что на Арену приходит и почти вовремя приходит (десять минут не считается!). Не считается и то, что он падает с тройных. Даже как-то непривычно становится. И чувствуется тоже до дрожи в коленях. Из-за чего, собственно, и нога уходит при приземлении не туда. — Семененко, ты не спал? — Аня рядом кружит, от Алины отставая и глаза щуря. Какое внимание, боже мой! Женя руками в колени упирается, готовый на лёд лечь, и головой положительно кивает. Спал, правда утром этот эффект самоубился. Ему сейчас лучше поспать. — Не видно, — да и шикает ещё, как на кота у забора. Женя Ане улыбается и взглядом кричит: «Отъебись, женщина». К Алине ближе подъезжает почти сразу. Почти сразу Женя и в номер идёт после шоу. Старается быстрее, чтобы на глаза болещикам не попасться, чтобы к Ане в руки не прийти (и заодно к Алине). Вздыхает громко, когда живот даёт напомнить, что еду всё-таки нужно поглощать хоть какую-то. В ближайший магазин заходит, чтобы какой-то (сто процентов невкусный) салат купить, а потом за кофе зайти. Какая жалость, что прохладный апрельский ветер не даёт какого-то преимущества рукам от жара стакана. Зато преимущество его уронить даёт уведомление. Сообщение. От Пети, мать его, Гуменника. Фото. И кажется, что там те шпильки должны быть, на сотню уверен, но, когда в мозг крадётся мысль-воспоминание, хочется прикончить и себя, и Петю. The start of flashback Петя *Самоуничтожающееся фото* Смотри, что нового? Женя опракидывается назад, стараясь не закатить глаза и не вздохнуть громко. — Серьёзно? — вопрос в пустоту. Голову даже в падлу поворачивать в его сторону, потому что ну, серьёзно!? Отправить, когда не можешь показать? Ладно, Петя в другой комнате, окей. Можно и так. Женя лениво на сообщение нажимает, так же лениво глазами моргает, когда видит фото на один просмотр. Ладно. Нажимает уже не лениво, и сердце быстрее бьётся тоже не из-за лени. От такой картинки ебали его в рот, что фотку быстро закрывает. Ебали его в рот. Ебали, блять, его, мать вашу. На фото отчётливо видно, как Петя телефон держит, так, чтобы попало всё нужное. Зеркало отражает всё это нужное. И Женя, честно, удивлен, потому что причин кидать такое не было. Удивлён – ещё мягко сказано. Ему вскочить хочется, хочется к Пете идти, постучать и потребовать показать, объяснить. Ему это жизненно необходимо, потому что Женя прекрасно чувствует как под кожей медленной змеёй ползёт жар, который появился только от одной фотки Петиной. Чтоб в рот и наоборот его, потому что фотку не успел как следовать рассмотреть. А писать «Пришли ещё раз» будет как минимум некрасиво, а как максимум нахуя ему, блять, она ещё раз. Он поднимает взгляд с телефона в стену. Его к такому не готовили точно. Намёков, кажется, таких точно не было. И… Стоп. Почему Петя просто не мог это отправить без всякого подтекста. Ну, нюдсы и нюдсы. Они и голыми друг друга видели в жизни. А тут всего лишь фотка (Женя всё-таки рад, что Петя из другого номера не пришёл ему показывать). Он закрывает глаза. Может что-то ответить надо? Да, наверное. И как только в диалог отпускает глаза, видит вопрос. На него он точно ответить не сможет, ведь не рассмотрел настолько внимательно его. Голову назад откидывает, телефон в руках вибрирует. Сейчас вибрация по всему телу бежит, перед глазами размытое очертания тела в зеркале. Петя блять извини не тебе И выходит из сети. Вчера его «Руки убери» не убили, убило сегодня это сообщение. Точнее эти. Что так? Что змея грызёт изнутри? The end of flashback Только когда до номера доходит и всё на тумбу кладёт, и верхнюю одежду снимает, в телефон заходит. Нет, лучше сделать сейчас всё, чтобы потом не отвлекаться. Женя только всё в ёбанной спешке делает, чтобы узнать, что там. Петя *Фотография* Вздрагивает. Открывает. Видит. Шпильки. Пусть Аня ими на его член наступит, так легче будет для каждого. Дрожащие руки судорожно набирают «Спасибо». Читают сразу. Реакции нет. Контакт выходит из сети. И почему же он ещё есть в контактах? А потому что думаешь, что поменяется, потому что прошлым живёшь. Ему остаётся только телефон кинуть на кровать, и самому туда кинуться, закрывая глаза. Завтра вылет, а хочется спать. Хочется закрыть глаза и вспомнить, что кроме коньков ему и в учебники надо смотреть и писать в тетради. И надо сейчас встать, и начать это делать. Написать одногруппникам, спросить. А этого делать не хочется. А хочется совершенно другого. И тут въебывает в голову так, что к телефону снова тянется. Видео. То злосчастное видео, из-за которого весь день ноги косились. Из-за которого думать не мог, а только хотел и хотел. Вспоминает, что дверь закрыл, что никто и зайти не должен. Открывает такой родной (аж страшно от этого) в последнее время сайт. Заходит на единственный аккаунт в подписках. Чувствует как по телу дрожь бежит оттого, что увидит, что почувствует. Хочется это, а не думать, почему с Петей всё так. И не надо ему тут снова в голову позволять влезть. Только не сейчас, когда руки уже тянутся вниз, а пальцы нажимают на последние видео. И чёрный экран, экран загрузки. И чёткие буквы, чёткие слова: Видео не существует. — Блять. На самом деле блять, потому что он об этому думал весь день, а теперь не существует. Нихуя себе. Он уже понял за последнее время, что значит это: видео удалено. Действительно, написано же не существует. Женя готов головой об стену биться, лишь бы увидеть. Теперь ясно: если бы он знал об этой подставе, то ещё с утра бы посмотрел это видео полностью и как следует подрочил. А теперь телефон вновь отброшен, руки за головой и по телу не искры. И смысл бодростовать? Его нет. Как и Жени на следующий день. Его нет, потому что в голове действительно вопрос. Почему Петя до сих пор есть у него в контактах? И он этому вопросу в своих мыслях удивлён. А вроде бы и надо, хотя бы для связей, а вроде бы есть и соцсети. И это просто, блять, номер! Женя лучше бы думал, почему парень тот удалил видео то. Красивое, Женя понял это на первых секундах, на звуках с цепями. Но в голове действительно Петя и комментарии Марка, который сейчас рядом в самолёте сидит и бубнит ему что-то на ухо. — Как можно было не удалить? Вы же вообще не общаетесь, — вопрос такой не только у него, но и у самого владельца телефона. Только владелец телефона это видел, а Марк нет. — Марк, каким образом ты увидел это? — ну действительно, как? Женя ему ничего не отправлял и не показывал. — Ты только что заходил в телефон, — он только что? Заходил в телефон, да ещё и в контакт на Петю зашёл. Он помнит только то, что включил, куда-то залез, ничего не запомнил и выключил, чтобы потом опять включить и посмотреть время. Базовая настройка. Только в этот раз зашёл куда не следовало. — Блять, — глубоко вздыхает и голову запрокидывает. Пётр, зачем вы явились снова в его жизни так близко, что Женя думать начал? Шпильки. Это во всём виноваты шпильки. Не ты, Женя, просто идиотские шпильки. — Да, Женя, блядь ты ещё какая, — делает вывод Марк, даже не представляя, что Женя расписал весь его гонорар за шоу, чтобы закупиться в аптеке. Эта блядь после приземления идёт к Ане, Аня идёт к нему на встречу. И как идёт-то, будто модель. Подбородок поднят, глаза сверкают, на лице улыбка и бёдрами двигает из стороны в сторону. — Если ты уже тут, то смысла писать Гуменнику не было, — Женя начинает и одной рукой девушку обнимает. А она всё так же улыбается, обнимая в ответ и взглядом из стороны в сторону ведёт. Сейчас скажет что-то такое, что Женю убьёт. Она всегда так делает, словно всё хорошо после её слов будет. — Говори, — тяжело вздыхает, опирается на ближайшую стену, а сумки на пол ставит. У него по телу ток бежит, честно, когда Аня сама вздыхает громко. — Произошли некие изменения, и теперь Петя участвует во всех оставшихся шоу, — руками в сторону ведёт. Женя резко от стены отходит с вещами и идёт просто вперёд, оставляя Аню позади. — Такой шикарной новостью могла и не делиться, — кидает слова, оборачиваясь, но шаг замедляет. Во-первых, за ним Аня плетется с чемоданом, а во-вторых, ему Марка нужно ждать. У Жени же машина на стоянке рядом стоит. Нужно же пользоваться. Только Женя мечтает их поскорее высадить почти сразу. — Ничего страшного не случится, — Марк на заднее сиденье садится, потому что Аня первая успела пассажирское занять. И теперь оба сидят и на мозги капают своими «не страшно». Не они же почти дрочили на него. — Я на первом шоу не буду, забери у него, пожалуйста, коробку, — Жене похуй. Он вздыхает спокойно. Хорошо. Ничего не случится и вправду. Главное согласится, чтобы слов больше не слышать и не угрожать потом «Я вас сейчас за купчино отвезу». Женя головой кивает и музыку включает. Включается та, которая была в видео каком-то у того парня. Новых, кстати, там не было, что расстраивает. И не только его, потому что люди-подписчики тоже ждут. А его только Петя глазами пилит, когда в раздевалку приходит и сразу подходит за вещами не своими. Аню сейчас хочется обматерить сильнее всего, потому что на Петю красивого смотреть хочется и молчать, а не оскорблениями отвечать. Видимо, дрочка серьёзно на что-то влияет. Видимо агрессии поменьше. — Бери, — Петя коньки завязывает и головой в сторону кивает, где пакет с WB лежит. Коробка большая и два маленьких пакетика запакованных. — Ага, — только под нос говорит и к вещам тянется. В мечтах забрать и уйти в другую сторону одеваться. Но Петя голову поднимает. — И даже без спасибо? — и улыбается своей улыбкой чертовской. И в своей чёрной рубашке сидит. Это выглядит как комбо для демона на плече, только сейчас он перед глазами Жениными. — Аня же просила, — и почему тогда от него должны слова благодарности быть? Не его же вещи? Не его. Так что пусть не пиздит. — Ну, ты всё передавал, значит и благодарность можешь, — и в чём-то логика есть. Но Женя только фыркает под нос. — Ёбнись на льду, — сходи нахуй. И уходит. Времени осталось мало, славно, что без опозданий получилось, а не как в Хабаровске. Только голова плывёт сильнее, чем там. Главное самому не ебнуться на льду, ещё упасть перед Гуменником не хватало. А он может падать, он и так в глазах давным-давно упал. Но Петя держится. И Женя тоже стоит (спасибо, что не у него) на льду уверенно. И номера катают в одном секторе, и со скамейкой Женя ему помогает, глаза закатывая при виде улыбке Петиной. Закатывает их и тогда, когда в раздевалку идёт и отдалённо слова Марка и Пети слышит. Да, их поменьше сегодня ебали с вопросами, точнее, они побыстрее ушли оттуда, а Женя не смог. Совесть должна быть чиста хотя бы здесь. — Тебе помочь? — слышит от Марка, когда заходит в раздевалку. Это он говорит Пете. И он стоит рядом. И улыбаются оба, смеясь, — Пётр Первый, повернитесь, — и Петя поворачивается. Так что его взгляд на Женю теперь падает, которого до этого не замечал. Отлично. Женя сглатывает и, кажется, заметно. Если сейчас он правильно посмотрит, то увидит то, что не смог тогда рассмотреть. Марк помогает растегнуть сзади пуговицу на шее. Рубашка почти слетает вниз, только Петя на руках её удерживат. Только глаза Женины не удерживает. Они смотрят на низ бока. Мурашки бегут по телу. Это ведь может быть совпадение. Тогда он её, наверное, и скидывал. Но по ошибке тебе. Блядство. Теперь в голове жужжит приятно оттого, что представить можно. Только это точно неприятно. Это по нервам бьёт, по дыханию и по выражению лица. — Ого, крутая, Петь, — Марк, когда из-за спины выходит, сам замечает тату. Её сложно не увидеть, потому что чёрное пятно на почти бледной коже в виде завитков из завитков хорошо видно. А Жене и видеть вблизи не надо, он знает этот шаблон наизусть. Так, что кривиться хочется. С этим тату только не слишком хорошие воспоминания. Точнее хорошие, но ассоциация такая себе. — Спасибо, — хмыкает и улыбается, на неё сам взгляд переводит, пальцем обводя. Женя, пока на это пялится, не замечает как Марк подходит к нему, резко в лице меняясь. — Смотри сколько хочешь, но ты можешь дверь закрыть? — отвлекает Петя и брови поднимает, до конца рубашку снимая. Смотри, только вовремя остановись. Не туда снова. Нужно в помещение нормально зайти и дверь закрыть, а не стоять и пялиться, как мальчишка в пубертате, который грудь в первый раз увидел. Именно его Женя сам себе и напоминает. Боже. Взгляд всё же отпускает. — Всё нормально? — спрашивает Марк, когда дверь уже закрыта, а сами сидят на скамейке. Женя только кивает, снова взгляд на Петю переводя. Точнее на его тело. Точнее на тату. Если посмотреть ближе, то увидит завиток в завитке, а рядом край, который будто просто рубанули топором, не позаботившись о виде. Женя готов поклясться, что у парня-из-онлика такая же. Чёрт. Может всё-таки нет? Женя глаза щурит. Нет. Такая же, потому что линия, которая за спину идёт в середине, разрывается чутка. Блядство. Значит мастер, как минимум, один. Значит в тот раз, когда в диалоге висело «самоуничтожающееся фото», чёрным размытым пятном в запотевшем зеркале было это тату. Это странно. Но ничего же не значит? Но это не объяснить организму, который горит от совпадения, который требует чего-то хорошего. Весна, просто весна. Женя вдруг вспоминает Петину произволку с цепью. Это просто ебанное совпадение.