Суженый - ряженый.

-Ищь, проснулся таки наконец! Уже давно вечер, а он спит да спит. Обладателя слов нетрудно было отгадать - Ци Жун какую либо фразу, вне зависимости от контекста, говорил с неким упреком и вечным недовольством. - Кха, извините, кажись меня днем сегодня в сон сморило. Первым, с кем встретился взглядом Се Лянь, был юноша невероятной красоты, от чего у царевича даже на секунду перехватило дыхание. Перед ним прямо на противоположной стороне, около стены на стуле сидел парень, чуть моложе самого Се Ляня, одет тот был в простую белую рубаху и, что сразу бросилось в глаза, красные штаны, заправленные в невысокие сапоги. Телосложением он был хорош, подтянут, от того, что юноша сидел, нельзя было точно сказать какого он роста, но это не мешало сказать про то, что вид его был статен, самый что ни на есть завидный жених, за такого не грех было и дочь замуж выдать, если конечно дочь имелась в наличии. Черты лица были приятными, местами резкими и острыми, но это не только не ухудшало, а наоборот придавало ему еще большую очаровательность. От того, как падающие тени от свечи играли и метались на его силуэте, создавался даже немного таинственный шарм и некую загадочность. Два глубоких черных глаза смотрели прямо на Се Ляня, маленькие огоньки света играли в радужках, плясав и мерцая, придавая взгляду некую игривость и шалость, но несмотря на это в очах парня ясно была выражена серьезность и некая заботливость. Благодаря всему этому он сам чем-то напоминал хитрого лиса, который был готов сначала поиграться со своей добычей, прежде чем еë съесть. От такого пристального взгляда царевич даже немного сконфузился внутри, но внешне этого не показал, и только он хотел обратиться к нему, как человек напротив заговорил раньше, на этот раз уже мягким и нежным своим голосом: - Старший братец, ты проснулся. - И расплылся в нежной улыбке. -С-старший братец..? -СТАРШИЙ БРАТЕЦ?!?!?!?!!!!!? Практически одновременно сказали Се Лянь и Ци Жун, вот только то как они это произнесли сильно различалось: от услышанного у хозяина избы чуть ли кровь из ушей не полилась, лицо скривилось и вытянулось от удивления, а сказал он эти два слова так, как если бы выплюнул какую-то гадость. В отличии от него второй юноша сдержался от слишком яркой реакции, проговоря просто немного удивленно. Не обращая внимания на возмущения и брань со стороны "отца" Гу Цзы, который говорил не больше для того чтоб его услышали, больше для самого себя, чтоб просто выплеснуть из себя все негодование, встал и подошел к печи, поправляя одеяла, удостоверяясь в удобстве перины. - Как самочувствие? Нигде не болит? Немного заставший врасплох такой заботой, больной не сразу дал ответ, обрабатывая информацию в голове, все время отвлекаясь на человека рядом. - А? А, спасибо, сейчас со мной все хорошо! Не стоит беспокоиться. - Как славно, а то я волновался, вы столько времени не приходили в себя. - Ох, извините что заставил переживать. Это вы меня спасли? Спросил царевич, на данное предположение у него были основания и если они были верны, то ему хотелось поблагодарить своего Спасителя. - Да, это я вас нашел в лесу, вы лежали на лошади и были без сознания. Дом моего приятеля оказался ближе всего и поэтому я привел вас сюда. Где то в стороне закашлялся тот самый " Приятель" , Ци Жун чуть не подавился собственной слюной, он явно был удивлен тому, как его назвали. Оба парня посмотрели на закашлявшегося и продолжили свой разговор, Се Лянь поблагодарил за спасение молодого человека, а вслед спросил: - Почему вы зовëте меня старшим братом? - Но вы же явно старше меня, или вам не нравится такое обращение? Если хотите я могу перестать. У них явно была разница в возрасте где-то плюс минус семь лет, так как на вид столь красивому юноше было не больше семнадцати. Царевич в целом не был против такого обращения, но как он понял, эти люди не знают его как царевича, и этим в целом можно воспользоваться, а то не хотелось лишних вздохов и какого-то особенного отношения, сейчас больше всего хотелось отдохнуть и как можно скорее встать на ноги. Вот так и остался парень жить пока не поправится в этой немного странной избе, с ее еще более страными жильцами. На протяжении нескольких дней ему категорически не разрешали вставать или как-то активно двигаться, так что ему только и оставалось периодически играть с Гу Цзы и иногда помогать по возможности, если того позволяло дело: например как-то Ци Жун с сыном пришли из леса с корзинами грибов и ему разрешили их перебирать и раскладывать по видам, перетирать в маленькой ступе травы, иногда Се Лянь мог понять, что именно за растение он перетирает, мята например, а какие-то он видел впервые в жизни, даже наставник ему не показывал такие образцы растительности. Как-то он узнал о том, откуда у хозяина избы появился ребенок, он оказался ему не родным, до чего в целом можно было догадаться, так как ни лицом, ни характером они не были похожи, так сказать приемышем он был. Как рассказывал об их встрече сам Гу Цзы, то до этого он жил со своим настоящим отцом, мать не знал, скорее всего она умерла еще до того как он начал что-то понимать, либо при родах, или в самых ранних его годах, кушали они мало, зимой кое-как выживали, чуть ли не замерзая каждый раз насмерть. И вот однажды, как помнит мальчишка, дал ему в руки корзинку отец и отправил одного за грибами в лес, да там он и потерялся (можно догадаться что это было сделано намерено, кто же отправит восьмилетнего ребенка одного в самую чащу леса? Предположительно он не мог больше заботиться о парнише и решил таким образом от него избавиться, так как по описанию они жили очень бедно) плутая по тропам и найдя только три белых гриба да два подберезовика он и вышел к неизвестному домику. Только пугали его странные черепушки, что висели на заборе, но любопытство и интерес взяли верх над ним и он зашел в избушку. Как об этом рассказывал Ци Жун, то дело обстояло так, что он выходил из дому за покупками в ближайшей деревне (насколько это достоверно - неизвестно), а по возвращению видит, что кто-то был у него в избе, дверь нараспашку и вороны кричат (как оказалось позже, то он приручил некоторых воронов, подкармливая) зайдя внутрь он обнаружил мальчишку внутри печи, поедающего кусок пирога, ( паренек был настолько голоден, что уловив запах еды, тут же залез внутрь печки), вытащив ребенка, он тут же начал на него ругаться, мол, что он тут делает, и зачем приперся сюда, как он тут оказался и тд. На что ребенок рассказал без утайки что да как и извинился за съеденный кусочек пирога, и уже было он хотел уходить, как Ци Жун остановил его, оценив положение дел и до всего догадавшись, он предложил ему остаться на какое-то время у него, а там видно будет, вот так он и прожил у него уже два года, до сегодняшних дней. А если рассказывать читателям о том, как это было, то в целом все рассказанное правда, вот только Ци Жун не от доброты своей душевной предложил мальчишке остаться, если возвращаться к оригиналу истории, то он хотел мальчонка съесть, но сначала решил его немного подкормить, а то он был настолько худ, что были видны сквозь кожу кости, а это было не слишком аппетитно. И сначала он оправдывался этой мыслью, потом тем, что ему в принципе не помешают пару лишних рук, так как Гу Цзы у него прижился, кормили вкусно и мальчишка сам уже не хотел уходить, и заиметь помощника было неплохой мыслью. Честно сказать то "ведун" Оказался вполне себе хорошим опекуном, он сшил ему новую одежду, в которой было удобно и тепло, внимательно следил за ним, обрабатывал ссадины и порезы, хоть и конечно же параллельно бурча и ворча, а детская открытость и это восхищение в глазах мальца окончательно подвели точку в том, что ребенок останется с ним. И что удивительно они ужились характерами, как такое удалось Гу Цзы, неизвестно до сих пор. Но возвращаемся обратно к нашему Царевичу: пока он лечился у них, к своим соседям он успел немного привыкнуть, ребенка он находит славным и часто отмечал его ребячество, но в тоже время некую проницательность, он знал что нужно говорить, чтобы задобрить своего приемного родителя или что-то у него выпросить. Про хозяина избы думал в неком снисходительном ключе, пропускал мимо ушей его безостановочную брань и ругань, но подмечал его заботу, хоть и не явную, к приемному сыночку. Насчет третьего жильца как-то не решался ставить какое-то конечное решение в отношении к нему, он ему казался самым загадочным и явно кем-то знакомым, но точно знал, что не встречал его раньше, ведь иначе бы точно запомнил. В общем ему было приятно проводить с ним время, да и собеседником молодой человек оказался хорошим, много чего знал и был красноречив, мог поддержать любой диалог и расуждал на многие серьезные темы. Помимо того, что Се Лянь пил разные снадобья и чаи, то ему еще приходилось наносить мазь поверх его ранений, всегда этим занимался именно юноша, он не позволял это делать кому-то другому и с особой серьезностью относился к делу. Каждый раз Царевич замечал данное изменение в его поведении и выражении лица, улыбка, что все время сияла на нем - исчезала и в такие моменты губы его были плотно сжаты, глаза приобретали серьезный и собраный настрой и не позволяли себе смотреть на большее, чем положено, так как при данной процедуре нашему герою приходилось оголять левую часть груди вместе с плечом. Невольно в его голове проскальзывала мысль " Неужто он настолько расстроен тем, что я был ранен? " Но сие мысль он дальше не развивал, позволяя спокойно обработать его раны, в неком смысле это даже было приятно, что за него переживают и так заботятся. И так прошли три дня, пока он не смог встать на ноги: это было теплое утро, слабый свет проскальзывал внутрь помещения, и в лучах раннего солнца были видны маленькие белые пылинки, витающие в воздухе, парень проснулся от тишины что царила тут, никого кроме него здесь не было, он помнил как Ци Жун вместе с Гу Цзы еще спозаранку куда-то ушли, то ли в лес, то ли еще куда-то, но из-за сильной сонливости он не запомнил и снова провалился в сон, но вот сейчас он был бодр и спать ему уже не хотелось. Куда девался Сан Лан, так представился юноша, на что хозяин избы чуть ли не кровью кашлял, он не знал, скорее ушел не предупредив, решив не будить его, но вдруг еле-еле где-то снаружи послышался глухой стук топора, Се Лянь теперь догадался куда ушел юноша. Сев ровно вертикально он потянулся, разминая конечности. Оглянувшись, парень обратил свой взор на свои ноги, которые лежали под одеялом, проведя правой и покрутив стопой, он решил попробовать, а вдруг... Осторожно свесив ноги с края печки, парень поднапряг руки, в левом предплечье слегка отдалось, но все же позволяло совершить задумку, сначала коснувшись левой ногой поверхности скамейки, что стояла с этой стороны печи, и одним движение осторожно сполз и приземлился на обе ноги, все же в голенище стрельнуло и парень, перенеся вес на здоровую, слегка пригнул больную ногу, касаясь только носком стопы. Кое-как, но это уже было хоть чем-то. Придерживаясь за глиняную стену печи, царевич все так же аккуратно спустился на пол, скамейка негромко скрипнула под ним, и вот уже он, слегка хромая, пошел в сторону двери. Хотелось подышать свежим воздухом, посмотреть на мир за пределами этих стен, казалось, он так соскучился по небу и солнцу, что был готов чуть ли не выбежать наружу, но все же сдержал в себе данный порыв. Не спеша подойдя к деревянной двери он легонько до неё дотронулся и не сильно надавил правой рукой, дверь, не сопротивляясь, тут же поддалась и отворилась, взяв за ручку, парень полностью открыл еë и вышел за порог. Легкий ветерок обдал его лицо, от чего ему пришлось на секунду прикрыть глаза, поток ветра, пробираясь под ночную рубашку, ненавязчиво развивал еë край. Голыми ногами он стоял на пороге дома, обратив свой взор на небо он смотрел, как по его нежно-голубому своду плыли небольшие комочки белых облаков, смотрел как листва на деревьях искрилась и переливалась под лучами солнца, были слышны негромкие песни птиц: трель сороки, заливание соловья, чириканье воробушков, они прыгали по земле прямо перед избой, не обращая внимания на Се Ляня, они совсем его не боялись, ища в земле то, чем можно было поживиться. Обведя взглядом ту часть двора, что перед ним открывалась, парень вдохнул в себя побольше воздуха и на одном выдохе позвал: -Жоее! В ту же секунду где-то со стороны послышалось лошадиное громкое ржание и быстрый стук копыт, кобыла прям неслась на встречу милому другу, пробежав через поляну, на которой она постилась, затем вдоль тропинки Она, не останавливаясь и не пытаясь замедлить бег, бежала прямо на деревянный забор, и только юноша хотел сказать ей остановиться, как его верная подруга, ударив ногами, прыгнула вверх, перелетая преграду. Еë грива блестела и развивалась в воздухе, еë стройный и подтянутый профиль красивой фигурой проносился над забором. Ровно приземлившись сначала на передние, потом и на задние копыта, она оставив глубокие следы в почве позади себя, издав еще раз ржание, дергая головой от радости и переступая с ноги на ногу, подлетела к Царевичу и начала целовать его своими большими лощадиными губами, выражая в своем порыве всю любовь. Парень заливался радостным смехом и пытался отмахнуться или отвернуться от настойчивой морды кобылы, которая уже успела обслюнявить ему все лицо, он тоже успел соскучиться по ней, несколько раз еë голова заглядывала внутрь избы, то через дверь, то через окно, роняя все с подоконника, в попытках проверить состояние еë хозяина, но каждый раз стоило Ци Жуну заметить ее, как он тут же начинал браниться и выгонять еë из дому, так как не разрешал ей находиться на территории участка, переживая за свой огород и держал еë привязанной на веревке, на полянке неподалеку, но каждый раз Жое каким-то магическим образом выбиралась из под привози, то перегрызая веревку, то сбрасывая с себя петлю. И вот сейчас, наконец, она могла подойти вплотную к Се Ляню, ощутить его нежные поглаживания на своей могучей шее, спине, чтоб он почесал еë за ушком, пригладил мягкие волосы еë гривы, бедная лошадь так переживала за жизнь своего товарища, как она неслась сломя голову подальше от битвы, как она не знала, где попросить помощи, с каким недоверием она сначала отнеслась к неизвестному, что вышел к ней прямо из зарослей, и с какой благодарностью она смотрела каждый раз на него, когда поняла, что он не желает зла и то, что он желает помочь, а что главное - помог, оказался рядом в самую трудную минуту. Царевич все гладил и гладил ненасытную на ласку в этот момент Жое, стоило ему либо прекратить, либо убрать руку, она осторожно прикусывала своими большими зубами правое плечо и подводила его обратно к себе, намекая на то чтобы тот продолжил. Со стороны эта сцена умиляла и трогала за сердце любого неравнодушного. Пока двое пытались наобниматься и компенсировать тот промежуток времени пока они были порознь, они не заметили, как со стороны к ним на небольшое расстояние подошел юноша, в одной руке под подмышкой он держал охапку дров, которые только нарубил, а в другой топор, под светом солнца который отражал холодный блеск, парень не подошел достаточно близко чтоб они сразу его заметили, он пока что решил просто понаблюдать за ними и не мешать. Пусть он и смотрел в их сторону, его взгляд был прикован только к одному из них, он смотрел на Царевича и не мог оторвать взгляда, его два выразительных черных глаза были обращены только на него, и казалось ему, что этот момент он отпечатает в своем сознании навсегда, засунет под кожу, выгравирует на мозгу. И то, как выглядел в этот момент Се Лянь и его радостное выражение лица, все в нем для него было прекрасно. Не только в этот момент, всегда, сколько бы он за ним не наблюдал. Первой его заметила Жое, она самого начала знала что он там стоит, и только после того, как удовлетворила свою любовь к Царевичу повернула морду в его сторону и посмотрела на него своими большими голубыми глазами, Се Лянь заметив то, что она перестала приставать и куда-то смотрит, тоже обратил свой взор в ту сторону, юноша, что до этого стоял в сторонке, увеличил шаг. -Доброе утро! - Старший братец, вы уже проснулись? - А я, как вижу, ты с самого утра в трудах? Поинтересовался больной, заметив наколотые дрова у того в руке, Жое все еще стояла рядом и не позволяла ему отходить от себя, да так, чтоб одна из рук была на ней. Подросток подошел к парочке, теперь можно было прочувствовать небольшую разницу в росте парней, он был немного выше самого Се Ляня, и переложив топор в другую руку, ненавязчиво поднял освободившуюся к кобыле, та оценивающе посмотрела на неë и спокойно подвела под неë свою голову, Царевич был этим удивлен: - Как я вижу ваше самочувствие намного лучше. - подтвердил юноша. - Вау, впервые вижу чтобы Жое кому-то позволяла себя гладить кроме меня! Попустив мимо ушей первую фразу парень искренне удивился такому поведению своей подруги, и эта его реакция была вполне оправданной, с самого детства, как своего так и её, он воспитывал и дрессировал, доверие было у кобылы только к нему, никому из дворца она не позволяла о себе заботиться и трогать больше того положенного, даже к Ши Цинсюаню она привыкала долго, не сразу она позволила ему к себе прикасаться, но благодаря открытому и доброму характеру парня, в скором времени она к нему прониклась и иногда сама даже поставлялась под его руку, прямо как сейчас, вот только с Ши этот процесс занял месяцы, а тут буквально чуть больше недели, и этому как раз и был сейчас удивлен Се Лянь. - Хмм, она как-то сразу ко мне была расположена, может, она просто чувствует что я хороший человек? Сань Лан лукаво улыбнулся, оголяя маленький клык и блеснул своими красивыми, немного лисьими глазами, смотря на Царевича, который понял небольшой намек и то как это прозвучало, заставило и спустить маленький смешок. - Пха, может быть. - Давайте зайдем всë же внутрь, снаружи еще прохладно, а вы совсем босой вышли, вам простужаться нельзя. А Жое побудет пока здесь, да, девочка? В ответ на это лошадь дернула головой и выдохнула тому в лицо теплый поток воздуха. На что юноша только улыбнулся и посмотрел на Се Ляня, тот понял что ему этим говорят и последовав его словам, зашел внутрь, вслед за ним зашел и Сань Лан. После этого дня Царевич уже не мог находиться все время на печи, пусть ему и продолжали говорить, чтобы он не активничал, но ему просто были необходимы движения, иначе бы тело окоченело бы в край, и этого требовали мышцы, ноющие от долгого отдыха. Да и в целом он не мог просто лежать, он хотел хоть чем-нибудь да помочь, отблагодарить за свое спасение и оказанное ему лечение, и старался по максимуму заняться вещами по хозяйству, Ци Жун хоть и ворчал, но периодически давал ему разные бытовые занятия, как постирать и разместить одежду, помыть посуду, помочь в огороде, и так далее. Ему отдали несколько вещей, чтобы мог ходить, так как его одежда в которой его нашли была запачкана кровью и еë еще надо было зашить, да и была она предназначена не для бытовой жизни. Мирно протекали деньки в этой избушке, пусть и Ци Жун был сварлив, но с ним можно было договориться, Гу Цзы часто просится играть с Царевичем, наконец у него был человек помимо отца, с которым можно было провести весело время, как-то даже Се Лянь прокатил мальчика на Жое, посадив его в седло, и сказав держаться крепче, сам медленно повел за поводья кобылу, и пусть они так прошли всего лишь несколько метров, для ребëнка этого было более чем достаточно чтобы надолго запомнить этот момент. На удивление самого парня, он хорошо стал общаться с Сань Ланом, но он не видел в этом какую-то проблему, юноша считал, что это даже хорошо, что он смог с кем-то, так сказать, сдружиться в этом немного странном месте. И так прошла еще одна неделя, Царевич полностью поправился за удивительно короткое время, зная что при таких ранениях можно даже остаться калекой на всю жизнь, он взял на заметку из каких именно трав ему делали лекарство и чудодействующие чаи и хотел о них рассказать наставнику, эта информация явно не будет лишней. Юноша мог свободно передвигаться на обеих ногах и свободно пользоваться левой рукой, плечо идеально функционировало, а на местах попадания стрел остались только небольшие шрамы, которые удивительно быстро затянулись, по цвету они не отличались от цвета кожи и те странные тоненькие черные сосуды яда исчезли бесследно. Больше тянуть было нельзя, всë это время он никак не мог связаться со своими людьми, ни с Фен Синем, ни с Пей Мином, не было даже возможности, и за это время его явно искали и могли уже посчитать без вести пропавшим или, что еще хуже мертвым. В день его отъезда парнишка помогал собирать вещи для дороги обратно, они вместе с папашей загружали его всякими гостинцами, травами полезными, чтоб на случай если здоровое ухудшится и просто на всякий пожарный и тд и тд. В итоге Се Лянь возвращался обратно с целыми тремя кулечками, в одном из них была его военная форма, поехал он все в той же простой одежде, которую ему одолжили, парень пообещал еë вернуть и отплатить за доброту. С самого утра не было видно Сань Лана, на вопросы где он Ци Жун отвечал, что еще куда-то спозаранку ушел не сказав и слова, чем парень был слегка озадачен. И вот уже стоя за воротами двора, только двое провожали Се Ляня, он уже сидел верхом на кобыле, а сзади него был привязан его груз, лошадь была вся уже приготовлена к отправлению, зафиксированное сидение, оголовье* было затянуто всеми ремнями, мундштук* был вставлен в зубы. Жое во всем обмундировании выглядела еще более величественно, чем обычно, спокойно ожидая, когда все приготовления будут закончены. Она спокойно махала своим длинным белым хвостом, отгоняет назойливых мух от себя. - Приезжайте к нам ещë, мы будем скучать! - Говори за себя, несмышленыш, тут кроме тебя скучать никто не будет. Поедешь по этой дороге через лес, если никуда сворачивать не будешь, приедешь туда, куда тебе надо. Больше всех был расстроен мальчонка, он кое-как сдерживал в своих больших глазах подступавшие слезы, а его отец по своему обыкновению был только рад, что не придется больше нянчиться с нашим Царевичем. - Обязательно, я к вам как-нибудь приеду отблагодарить за оказанную помощь и заботу. - Ишь чë удумал, как будто это у тебя получится... Буркнул себе под нос Ци Жун, смысл фразы этой Се Лянь не понял, но позже до него дойдет что тот имел в виду под ней, а сейчас он решил не заострять на ней внимание, сейчас его тревожило немного другое. - Сань Лан так и не появился? - Ыэа, не называй его так при мне, не знаю я! Поезжай уже! Что, всю вечность что ли ждать его будем? Коли не смог прийти, то он сам виноват. На данное умозаключение Царевич только тяжело вздохнул, ему все же хотелось с глазу на глаз попрощаться, всë же, как никак, он сейчас жив только благодаря ему, и хотелось напоследок еще раз поблагодарить. Уже было парень хотел смириться с этим, как вдруг с другой стороны дороги послышался быстрый топот ног, было такое ощущение, что несется целый табор лошадей, настолько громким был грохот, издаваемый в том направлении. Сначала было видно одно лишь облако пыли, как вдруг из него появился черный конь, несущийся во всю прыть, а на нем виднелось маленькое красное пятнышко, Се Лянь как завороженный смотрел на него, как оно постепенно приобретало очертания человека и как вскоре времени в нем начались угадываться черты Сань Лана, это был он на черном скакуне, он стремглав приближался и стремительно увеличивался в размерах. Уже когда они были на подходе, конь резко затормозил и всех присутствующих накрыло облаком пыли, Се Ляню пришлось прикрыть лицо рукой, чтоб частички не попали в глаза, а когда завеса пыли развеялась, то по правую сторону от него стоял черный как ночь конь, чья густая грива переливалась и блестела под солнцем, мощные ноги крепко стояли на земле, а за ними виднелся путь из следов копыт, глубоко оставленных в земле. А верхом сидел юноша, полностью одетый в красный цвет, что штаны, заправленные в высокие сапоги, что рубашка, которая была слегка расстегнута на воротнике, были одного цвета с вышивкой серебристых цветов и ягод. Царевич смотрел и не мог оторвать взгляда, это было то, вот оно! Оглядываясь с ног до головы, видно его удивление было ясно выражено на лице, от чего юноша рядом с ним самодовольно хмыкнул, явно довольный своим оказанием эффектом на него и подмигнул, на что Се Ляню стало немного стыдно за то, что его спалили за тем что он так нагло разглядывал кого-то, и быстро отвернулся, чтобы не было видно его лицо. Внутри он умирал от смущения, но внешне не показал этого, придав лицу спокойный вид. - А, всë таки успел, поганец. - Подметил Ци Жун. - Я вас немного провожу, если вы не против? Любезно проговорил Сань Лан, его приезд был очень неожиданным, но Царевич не был против, даже наоборот, даже был рад, что сможет немного побыть с ним ещё, это была некая неосознаная радость, что даже сам юноша этого не понимал, и дал свое согласие. Юноша на черном скакуне устремился вперëд, зовя за собой. - Поезжай давай уже, попрощались уже давно, а ты никак не уедешь! -До свидания! Сказав последние слова на прощание, Се Лянь отдал приказ вперед и Жое под ним, подняв передние ноги в воздух, помчался вдогонку за черным конем. - Смотри у меня, чтоб больше не попадался под удар, еще раз я тебя лечить не буду! Вдогонку понеслось до парня, и все же, несмотря на скверный характер хозяина того места, он был благодарен ему и намеревался вернуться сюда еще раз, когда все дела будут улажены. Сейчас он возвращался обратно и ему надо было догнать своего попутчика, выкрикнув " Но! " И ударив слегка по боку лошади, она пустилась, еще быстрее с легкостью догоняя цель и уже в скором времени он поравнялся с Сань Ланом. Летя сквозь деревья, тропинка становилась всë петляя и извилистей, изредка появлялись крутые моменты, где надо было быть осторожнее но никто не собирался сбавлять тем и они в оба в мгновение ока обходили препятствия, совершая резкие маневры, казалось, что не всадники управляли лошадям, а они между собой соревновались кто лучше, периодически вырываясь вперед и соперничали кто из них ловчее, умелее и так далее. Две тени неслись как стрелы сквозь лес, попадая под лучи солнца и мерцая во мраке глуши, только одна из них была белая, а другая черная, как противоположности друг друга, в вечной борьбе и переплетении их судеб. Периодически юноши встречались глазами и у обоих был огонек азарта, некой игры и как будто оба понимали друг друга без слов. Может, это ему только показалось, но в данный момент они как будто растворились в погоне за кем-то невидимым. Так они скакали не долго, вскоре появилась небольшая полянка прямо перед ними, Се Лянь заметил краем глаза, как лошадь Сань Лана начинала замедляться и тоже сбавлять темп, и так получилось, что конь остановился прямо посередине свободного места, Жое прошла чуть вперëд и садясь, развернул ее так, что она стояла боком к жеребцу юноши, как только тот остановился, парень в красном тут же с него спрыгнул и встал рядом, лицо было спокойным и можно даже сказать немного умиротворенным, он явно был доволен их скачке. - Дальше продолжите без меня, пойдете вдоль далее по этой тропе и выйдете к вашему лагерю. Спокойно проговорил он, невольно Се Лянь задался вопросом откуда он узнал что ему надо именно к лагерю? - Хорошо, спасибо что проводил! Еще раз хочу поблагодарить за то что спас тогда меня. Спасибо! - Не за что, в следующий раз не попадайте под стрелы. - Мы же еще увидимся? Спросил смотря сверху вниз на своего спасителя Царевич, он задал вопрос без задней мысли, по наитию, как будто и не ожидал никакого ответа в ответ, так что просто было немного грустно расставаться. Все же, он немного пропитался к нему симпатией как к человеку. Сначала этот вопрос немного удивил стоящего, но потом вызвал легкий смешок, от чего его губы изогнулись в легкой улыбке. - Обязательно, а сейчас вам уже пора, до свидания. И Се Лянь понял что на этом всë, дальше разговора не будет, но подтверждение того, что они еще встретятся обнадежило его и подняло настроение. Взяв поводья и потянув их в сторону, он развернул Жое в сторону тропы. - Тогда до скорой встречи! Уже скача махал он человеку, которого оставлял позади себя, и тот тоже подняв руку помахал ему в ответ и постепенно его силует начала скрывать листва деревьев и тогда уже парень перестал оглядываться и полностью развернувшись вперед, ударив по боку лошади ногой и откомандовав " Пошла" он ускорил темп и полетел белой молнией вдоль стволов, веток и зарослей кустов. Какое-то время он так неса без каких либо ориентиров или намеков того что он уже близко, но в скорее сквозь полосы деревьев он начал видеть просветы и понял, что уже близок к выходу из леса, дернув в последний раз поводьями и приникнув туловище вперед к спине лошади, они ускорилось и пулей вылетели из огромного лесного массива. Они вышли на просторную открытую месность, за одним из холмов радовался шум и гам, виделись поладки, какие то группы людей, так же были видны облака дыма от костров, сейчас хоть и был еще день, и все еще было светло, но осенние наступавшие холода вынуждает разводить костры уже сейчас. Юноша понял что это лагерь их, он был разбит неподалеку от места самого сражения, когда парень был ранен и честно, он думал что они уже ушли обратно в город. Так от чего же они еще тут? Его ищат? Направив Жое в ту сторону, они пошли уже более спокойным ходом, видимо их заметили раньше, потому что уже на подходе к ним начали выходить люди с выкриками. Подъехал он под радостные крики простых солдат, все выходили к нему. - Да этого реально Царевич! Живой! - Мы вас тут обыскались, весь лес обошли! - Слава богу, что вы целы и невредимы, мы видели как вас ранили! - Да это всего лишь царапины для нашего наследника! Собравшиеся окружили лошадь и все никак не могли успокоиться, казалось тут собралась взя рота, кто-то еще и плакал, радости было море. Вслед за всеми, как ошпаренный выбежал через палатки и сам Фен Синь, весь взверошаный, грязный, в пыли, о не верящими глазами озирался по сторонам, как видно и до него наконец донесли новость о неожиданно появлении Царевича. Се Лянь как только увидел того громко его позвал, на что тот тут же соориентировался и сквозь толпу начал пробираться к нему, прибывший юноша тоже спрыгнул с лошади на встречу к другу, но как только его ноги оказались на земле его тут де сбили решив равновесия и заключили в крепкие объятия. - Боже, я уже начал думать, что вы умерли.. В голове Фен Синя звучала и тревога и радость, собственно говоря ему было очем переживать, его смысл существования заключался в том, чтобы защищать и оберегать от опасностей друга, и не просто друга, а самого Царевича!! Да если бы он так и не нашелся, лешился бы он головы! Да и если не обращать на эти детали внимания, то даже просто потерять друга детства было для него невыносимо. И как он сейчас был счастлив что спустя эти две невероятно длинные недели что они его искали по всем окрестностям, он сам нашелся, и самое главное цел и здоров. Немного понаходившись в объятьях и отпрянув, оба посмотрели друг на друга с благодарностью что они снова увиделись, что они оба живы. - Я тоже рад тебя видеть! Не переживай, как ты можешь видеть я жив и здоров! Прохлопал по плечу товарища Се Лянь и оба залелись смехом. Сейчас уже не надо было думать как и что могло сложиться, сейчас надо было радоваться тому что все закончилось хорошо. Наконец-то встретившись, Фен Синь повел Царевича в палату в которой он смог встретиться с воеводой, Пей Мин пусть и не вовсю открытую, чтоб бросаться в объятья, но все же был рад что тот оказался цел и без каких нибуть серьезных ранений. Уже чуть позже юноша расскажет им о том что с ним произошло, как его спасли, приютили на время лечения и с какими людьми он там познакомился. Несколько раз будут они пер спрашивать и уточнять детали, но все же особо об этом они задумываться не будут, им надо было собираться обратно в город, чтоб от туда отправиться в столицу. Оказавшись в городе Се Лянь распорядился чтобы собрали дарования и отправили к той избушке в которой он жил эти две недели, расписание дорогу и указав путь он с чистой душой отправил ганцов, но уже под вечер того дня он был явно озадачен. -Как это, не было тропы? Его подарки не доехали до места назначения, как рассказывали сами гонцы, то сначала они отыскали нужный им путь,но вскоре тропинка пропала и они оказались в чаще леса, попытавшись пройти чуть дальше, вдруг снова на неë выйдут, они пришли только к болоту, которому края не было видно. Походов еще немного и чуть неувязнув в болоте они воротились обратно с таким докладом.