Антиквар

Когда-то Сяо Чжань о роскоши мог только мечтать. Когда был маленьким, и семья, ну не то, чтобы голодала, но жила достаточно скромно. Когда закончил школу и поступил в институт. Одногруппники вечерами тусовались по клубам, приходили на занятия в модных шмотках, а у него на все это не было денег. Родители давали, но впритык. Хватало только на учебу и еду. Было, конечно, обидно — кому в молодости не хочется жить весело и остро, но, с другой стороны, у тех, кто много отдыхал на учебу не оставалось ни желания, ни сил. Прошло не так много времени, когда он понял, что в его положении больше преимуществ, чем недостатков. За годы учебы он хорошо прокачал свои знания, стал вхож в определенные круги, где его начали узнавать, как молодого профессионала, учился правильно общаться, приучал себя меняться, играть, в какие-то моменты быть гибким и мягким, где-то жестким и твердым. Он привык носить маску, что для его будущей профессии было полезно. Сяо Чжань любил искусство, историю. Ему с детства было проще и интереснее с книгами, чем с людьми. Никакой мизантропии, конечно, у него не было. Очаровательный и веселый ребенок, потом высокий нескладный подросток, он вел обычную молодую жизнь, но углубиться в себя, в одиночку бродя по музейным залам или перебирая корешки книг в библиотеке, было приятнее и как- то значимее для него. На последнем курсе он нашел денежную подработку в антикварном салоне. Владельцу, старому антиквару и коллекционеру требовался ассистент. Сразу же влиться в этот закрытый мир было огромной удачей. Туда пускали далеко не всех, этот бизнес был денежным, элитным и, временами, опасным. Это не за копейки проходить стажировку в музее, водя по залам группы заполошных туристов или шумных школьников. Владелец, господин Гао Ши, был уже стар и с недавних пор одинок. Его единственный сын и наследник бизнеса несколько лет назад погиб в авиакатастрофе. Господин Гао, несмотря на пережитое горе ясность ума не потерял и внимательно присматривался к своему ассистенту, отмечая его благородство и интеллект, трудолюбие, преданность делу, да и просто человеческие качества, подумывая над тем, чтобы передать бизнес ему. Сам же хотел спокойно доживать свои дни в окружении старых книг. Он не стал ничего говорить Сяо Чжаню, просто написал завещание и передал его своему нотариусу. Это было сделано очень вовремя. Спустя несколько месяцев, Сяо Чжань зайдя в кабинет начальника, живого господина Гао там не застал. Тот умер от разрыва сердца. Как потом сказали, смерть была мгновенной. Сяо Чжань похоронил старого антиквара, не нарушив ни одной из похоронных церемоний. Вот только на похоронах был только он один. Никаких родственников у господина Гао Ши не имелось. В документах Сяо Чжань нашел записку, что тот не хотел бы, чтобы на похоронах присутствовали посторонние. Сяо Чжань за годы работы искренне привязался к господину Гао Ши, поэтому беспрекословно выполнил его последнюю волю. Через год он благополучно вступил в наследство, получив не только салон со всем имеющимся в нем антиквариатом, но еще и приличную коллекцию старинных книг, хороший дом и великолепные жизненные перспективы. Сяо Чжань не потерял головы от внезапно обрушившегося на него богатства, а уверенно и методично взялся за дело. За семь лет бизнес разросся. На место темного неуютного помещения пришел вполне респектабельный современный салон, со вкусом обставленный имеющимися раритетами, с надежной системой охраны, электронными каталогами и сайтом. Сяо Чжань никогда не наглел, вел дела предельно честно, особо ценные реликвии предпочитал оставлять в стране и ставил о них в известность государственные органы, занимающиеся культурой. В последнее время он стал задумываться о помощнике — при растущем бизнесе в одиночку справляться со всеми делами стало сложно. Сейчас, готовясь ко встрече с кандидатом, Сяо Чжань в который раз вспоминал свои первые дни в новом качестве. Как поначалу было страшно и одиноко, как быстро и много пришлось учиться новому, и, в то же время, как это воодушевляло и увлекало, как хотелось действовать, совершенствоваться и оправдать оказанное ему доверие. Он стоял в полутьме, прислонившись к массивному старинному комоду красного дерева, когда пискнула внешняя сигнализация. Ко входу — Сяо Чжань внимательно смотрел на экран монитора, приблизился парень, потоптался на пороге, посмотрел на часы, поправил волосы и, опять опустил взгляд на часы. Дождавшись точного времени встречи, нажал на кнопку звонка. Сяо Чжань прикоснулся к пульту — дверь открылась, одновременно с этим в помещении салона зажегся мягкий теплый свет. Парень вошел, несколько раз моргнул, привыкая к свету и с неискушенным любопытством огляделся по сторонам. Сяо Чжань стоял так, что его не было видно от входа, а сам он прекрасно видел парня, решив несколько мгновений не открывать себя, а просто понаблюдать. Парень выглядел прекрасно: за тонкой оправой очков спокойный заинтересованный взгляд, короткий твидовый жакет, то ли в серую клетку, то ли в голубую полоску, белая водолазка, разделенные на прямой пробор, мягко спадающие на лоб каштановые волосы. Красивое лицо, руки, спокойно опущенные вниз, не выдавали в нем никакой нервозности и неуверенности. Он просто стоял на пороге и терпеливо ждал. Это очень понравилось Сяо Чжаню — он не терпел излишней суеты. Да и вообще вошедший был высок, широкоплеч и очень красив. Опомнившись, что дальше заставлять себя ждать становилось бы уже неприличным, Сяо Чжань кашлянул и вышел из своего укрытия. Ибо был уверен, что наниматель специально тянет время, рассматривая его из какого-нибудь укромного уголка. «Ну что-ж, осваивайся, изучай — я готов», — подумал он весело и ничем не выдав своей догадки, продолжал спокойно ждать. Но тут его невозмутимость покачнулась и чуть не полетела ко всем чертям. Пришлось взять себя в руки и сосредоточиться. К нему приближался небожитель. Человек, вышедший из-за угла был так красив и улыбался настолько искренне, что Ибо захотелось отвести взгляд, лишь бы не сгореть в лучах этой улыбки. Приблизившись, он протянул руку и не переставая улыбаться, сказал: — Добрый вечер, Ван Ибо. Я — Сяо Чжань. Ибо ответил на рукопожатие, и в его большой прохладной, с осеннего вечера, руке оказалась небольшая теплая ладонь. Он слегка ее сжал и, невольно облизнув губы, совершенно некстати подумал: «Вот ведь черт, а понятно, отчего заказчика так повело от этого человека». — Очень приятно, — чуть склонив голову, тепло ответил Ибо. Сяо Чжань пригласил последовать за ним. Ибо шел между подсвеченными стеллажами с антикварным фарфором и невольно ощущал ароматы свежескошенной травы, чистоты, свежести и еще чего-то неуловимого, что, впрочем, не мешало ему любоваться фигурой Сяо Чжаня. Белая рубашка в частую черную полоску обтягивала неширокие крепкие плечи, идеальный узел черного галстука идеально оттенял подбородок, костюмная жилетка обрисовывала стройность тела, волосы, черные, как смоль, отросшие в идеальном безумии, были зачесаны назад. Только две прядки — они выбились из идеальной прически и сделали из небожителя человека, — эти две прядки упорно лезли в нос небожителю и тот, как мог, пытался сдерживать приступ чихания. «Небо. Ну и как тут работать? Как вообще работать, когда с тобой в одном городе, по одним улицам ходит — такой? Нужно срочно брать себя в руки, а то провалю собеседование, и работу не сделаю, и божество выставит меня за дверь, а этого бы очень не хотелось». В глубине салона была зона для переговоров. Были в ней два вполне приличных антикварных кресла и еще одно старинное — когда-то роскошное, обитое тисненой кожей. На чайном столике, тоже древнем по виду, лежал дорогой ноутбук. — Расскажите мне о себе, — приветливо начал Сяо Чжань. — Я историк, четыре года назад получил диплом, — сказанное было правдой, а вот дальше уже шла тщательно продуманная ложь. — Три года я работал в Европе, был на раскопках в Германии и Румынии, работал в музейных фондах, немного сталкивался и с антикварным делом. Совсем недавно вернулся на родину. Сяо Чжань, крутя в руках металлические шарики баодин, задавал множество вопросов. Ибо с легкостью отвечал. Хотя эти шарики, бегающие в ладони Сяо Чжаня и мелодично позвякивающие от быстрых движений его пальцев, очень отвлекали. Мысли скакали и принимали неправильное направление. Приходилось сосредотачиваться. Пару раз Сяо Чжань пытался подловить, задавая по сути неверные вопросы, но Ибо не попался на уловки. Все-таки не все университетские лекции он удалил из памяти, и вчерашнее погружение в мир антиквариата помогало. И чем больше Ибо смотрел на Сяо Чжаня, тем отчетливее становилось желание послать заказчика, с его чертовыми порно фотографиями, ко всем чертям, а самому на самом деле стать помощником этому небожителю — ну как ему без помощника? Или даже дальше… хотелось заботиться и защищать. Сяо Чжань чего-то боялся, Ибо это почувствовал — годы работы, сопряженной с опасностью, научили доверять своей интуиции. Или еще дальше — продолжать думать в этом направлении Ибо не стал. — Со мной работать достаточно сложно, — Сяо Чжань откинулся в кресле и обвел салон внимательным взглядом. — Я очень требователен, не люблю опозданий и лени. Полное погружение в работу, никаких контактов с конкурентами, осторожность и ответственность. И мне нужен именно помощник, каких- то определенных постоянных задач я не ставлю, их много — и все они разные. Возможно, вы будете мне нужны не только в рабочее время. Придется поездить по стране, это не всегда комфортно. — Поверьте, господин Сяо, меня все устраивает. Человек я осторожный, своей семьи не имею, можете полностью на меня рассчитывать. — Когда вы готовы приступить? — Сяо Чжань был доволен. — Завтра.