Антиквар

— Чжань-гэ, спустись ко мне, как освободишься, — прокричал Ибо задрав голову. Он только что закончил уборку, и ставил пылесос на зарядку. — Подымайся сам, я не занят, — раздалось в ответ. Ибо за все это время ни разу не поднимался на второй этаж. Зачем? Сяо Чжань и сам туда поднимался в последнее время только на ночь, да вот еще когда надо было готовиться к эфиру. Все свободное время они проводили внизу. Просторная гостиная, совмещенная с кухней, огромный удобный диван — что еще нужно. Как-то Ибо спросил, а кто убирает такой большой дом? На что Сяо Чжань ответил, что дом не такой уж и большой, и убирает он сам, потому что не хочет впускать ни в свой дом, ни в свою жизнь никого постороннего. Коллекция, опять же. Все в сейф не спрячешь. Ибо тогда сказал, что первый этаж будет убирать сам: за ночлег и еду. Сяо Чжань с радостью согласился. — Я иду. Прячь скорей сокровища в сейф, — сказал Ибо громко. — Такое в сейф не спрячешь, — парировал Сяо Чжань. — Да, гэ. Согласен. Такое в сейф не спрячешь, — Ибо поднялся и чуть не впечатался в Сяо Чжаня. Он стоял в холле второго этажа и ждал Ибо. — Пойдем, покажу тебе свои сокровища. — Я, слава Богам, вижу свое сокровище перед собой каждый день, — заметил Ибо, выразительно глядя на Сяо Чжаня. Тот только лучезарно улыбнулся и схватив его за кисть потащил за собой, тот дернулся, пытаясь сдержать. — Ты точно уверен, что хочешь мне все это показывать? — Да, уверен, — ответил Сяо Чжань. В библиотеке был только один книжный шкаф. Высокий, почти под потолок, красного дерева, старинный. И книги в нем хранились сплошь старинные — это было видно по темным кожаным переплетам. На белых стенах под стеклом висели гохуа в деревянных рамах. Ибо сразу определил две работы Ци Байши. Он хоть и не разбирался в живописи, но имя этого мастера знали все. — Охренеть, гэ, — только и смог выдавить он. — Книги тут есть даже более ценные. — И что, это твой кабинет? Ты сидишь тут, работаешь, читаешь? — обескураженно спросил Ибо, кивнув на массивный дубовый стол и кожаное кресло цвета ржавчины. — Ага, наливаю себе иногда тридцатилетнего виски и рассматриваю древние фолианты, — Сяо Чжань рассмеялся. — Нет, конечно. Я сюда вообще редко захожу. Тут поддерживается определенная температура и влажность, да и что тут делать… пойдем, покажу мою комнату, где я действительно живу. Комната была просторная, и какая-то дизайнерская. Большая, явно дорогая кровать с темно зеленым мягким подголовником, такого же цвета бархатное кресло, золотистая люстра с изумрудными свисающими стеклянными трубочками, несколько торшеров, стол с дорогим компьютером. Большой книжный шкаф. Вот тут книг действительно было много, все они были разномастные и явно часто покидающими полки. Хорошая аудиосистема, зеркало во всю стену. Картины по обе стороны кровати. — Ци Байши? Сколько их у тебя? — изумился Ибо. — Не, до искусствоведа тебе как до луны, бесподобный лао Ван, — проворковал Сяо Чжань. — Это всего лишь подражание стилю мастера. Это мои рисунки. — Ты меня больше и больше потрясаешь, гэ, — сказал Ибо. — Представляешь, у меня даже купили одну работу. Так неожиданно, но приятно. Когда ты чем-то увлечен и результат вдруг кому-то нравится, это очень вдохновляет. — Мне очень нравится, — Ибо огляделся. — И комната тоже. Хорошо, что тут нет ничего старого. Как-то это… — Я тоже не люблю, — прервал его Сяо Чжань. — Вообще люблю, конечно. Но спать, находиться постоянно в окружении вещей с историей — не мое. Всегда кажется, что ты не один, что за тобой наблюдают. — Я вот как раз по этому поводу. Что было нужно от тебя этому старику, Ци Мину? Ты знаешь, он ведь только полгода назад вернулся из штатов. Зачем? Такой уже пожилой человек, в такой дальний путь? Умереть если только на родине захотел. — Странный он. Но полностью в уме. Приценивался. Он владеет достаточно ценным артефактом — шаром дракона и феникса. Это, можно сказать, шар– головоломка. Вырезанные из цельного блока слоновой кости полые сферы, вписанные друг в друга. Снаружи больший полый шар с отверстиями, в нем — поменьше и так далее, доходило до сорока двух штук. И шары эти, вложенные в друг друга оставались подвижными. Это кажется невозможным — шары нельзя открыть или как-то разъединить. Причем каждый украшен ювелирной резьбой, — Сяо Чжань подошел к столу, на мониторе появились фотографии. — Вау! Да, впечатляет. — Тот, который мне принес господин Ци Мин состоит из десяти шаров. Но он старый, девятнадцатый век. Дорогой. По предварительной оценке, может стоить двести тысяч юаней. — Ничего себе! И древний дед не боится разгуливать с такой ценной вещью по городу? Приходить к незнакомому человеку и открывать, что владеет таким артефактом. А вдруг бы ты оказался алчным злодеем, мошенником. Странно. Очень, очень странно, — задумчиво пробормотал Ибо. — Знаешь что, гэ? Я тебя на день-два покину, — от Ибо не укрылось, что в глазах Сяо Чжаня промелькнула тревога. Он вдруг начал судорожно крутить кольцо на пальце. — Зачем? У тебя есть какие-то подозрения на его счет? — он пытался скрыть волнение, но голос предательски дрогнул. — Подозрения-то у меня есть, но вот доказательств нет никаких. Надо эти подозрения уже или подтвердить, или опровергнуть, и идти дальше. — Уходить-то зачем? — казалось этот вопрос тревожит Сяо Чжаня больше всех других. — Я собираюсь за ним проследить. Все завязано, не бывает, чтобы что-то было просто так. Всегда есть чей-то замысел. Ухожу чтобы все выяснить поскорее и не подвергать тебя опасности. А то мне с тобой рядом не работается. Не волнуйся, как только что-то станет ясно, я сразу же вернусь. Все-таки, пока я еще работаю на тебя. И готовься, нам придется поехать в домик на горе. Получив от Ибо четкие инструкции, что делать если что-то пойдет не так, Сяо Чжань остался один. Когда мотоцикл удалялся в пасмурном утреннем тумане, стало не по себе. Сяо Чжань, провожая, спустился с Ибо в гараж. Очень хотелось обнять, и чтобы он обнял тоже, но Ибо только заглянул в глаза, чуть наклонив голову. — Будь осторожен, Чжань-гэ. Все камеры у меня выведены, и сейчас я действительно буду за тобой следить, — он тепло улыбнулся. — Не смей никого приводить и ни с кем знакомиться. Жди меня, — от двусмысленности фразы сердце Сяо Чжаня забилось чаще, мурашки потоптались по спине и спустились вниз. Надо было заняться работой: в салоне было назначено две встречи, вечером — эфир, да и сайт он уже неделю не обновлял. Но в голову ничего не шло: все мысли были заняты Ибо. Сяо Чжань пытался расспросить, насколько это будет для него опасно, на что тот только отмахивался и говорил, что никакой опасности нет и переживать за него не нужно. Но не переживать не получалось. И вообще, очень хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, и чтобы можно было заняться отношениями. Сяо Чжань очень надеялся, что Ибо чувствует то же, что и он сам. Ничего не было сказано всерьез, но это читалось: по взглядам, то быстрым и вскользь, то долгим и глубоким. По чуть чаще, чем это было бы проявлением обычной симпатии, прикосновениям. По двусмысленным репликам и трогательной заботе. И конечно было страшно. Сейчас ему было страшно не за себя, а за Ибо.

***

Ибо легко нашел квартиру Ци Мина. Проникнуть в здание старой постройки в одном из центральных, но запущенных районов, не составило труда. Ибо установил маленькую камеру у входа. Старик весь день никуда не выходил. Привлекать к себе внимание, находясь у входа в квартиру не было смысла. Ибо нашел кафе поблизости и выведя изображения с камер на экран телефона, стал ждать. Камеры, установленные в доме и в салоне говорили, Сяо Чжань благополучно прибыл на работу. Ибо знал, что на сегодня запланированы два посещения. Это были уже знакомые Сяо Чжаню клиенты — они не представляли опасности. Мужик-бегун появился во второй половине дня и опять был с коляской. Так же странно походил, посмотрел по витринам, увидел, что Сяо Чжань на месте и благополучно удалился. А вот уже к вечеру появился, но не у салона, а у квартиры старика Ци Мина. «Догадки подтвердились», — Ибо удовлетворенно кивнул. И записи с камер теперь у него были. Теперь надо было выяснить, что им надо. Было понятно, что старик по какой-то причине решил вспомнить о друге молодости Лю Хуане. Выяснить, что тот уже давно мертв ни для кого не составляло труда. Тогда зачем он сейчас вернулся на родину и зачем объявился в салоне Сяо Чжаня. Понятно, что дело было в наследстве. Только какой в этом смысл? Сяо Чжань давно вступил в законные права, а этот старик просто когда-то был другом. Очевидных связей не было. Но Ибо прекрасно понимал, что реальность не всегда такая, какой кажется. Лезть к самому старику Ибо не хотел — его просто от страха мог хватить удар. А вот действовать через мужика-бегуна было можно. Ибо дождался, когда тот вышел из здания и, стараясь быть незаметным в осенних сумерках темных переулков, последовал за ним. Постепенно сокращая дистанцию, Ибо выждал удобный момент, в несколько шагов оказавшись перед мужиком, сделал подсечку и нанес удар в челюсть. Мужик, не ожидая нападения рухнул на асфальт. Бегал он, действительно быстро, а вот приемами борьбы владел слабо. Не будь Ибо мастером единоборств, возможно, у мужика были бы шансы. Но Ибо мастером был — и у мужика шансов не было. Драки не получилось, хотя Ибо был бы не против. От долгого сидения затекли мышцы и чесались кулаки. — Тебе со мной не справиться, — сказал он, неприятно замечая, что у мужика идет ртом кровь. — Давай, ты ответишь на мои вопросы, и мы спокойно разойдемся. Мужик кивнул, сплюнув кровь. — Ты зуб мне, похоже выбил, — зло сообщил мужик. — Ну что. Работа у тебя такая. Знал на что шел. — Да какая, нахрен, работа. Я обычный доставщик. Предложил старик срубить бабок ни за что — кто же отказываться будет. — Что ему надо? — нетерпеливо гаркнул Ибо. — Что надо — не знаю. Он меня не посвящал. Сказал, следить за парнем в салоне: нет ли криминальных связей? Что за человек? А я как криминальные связи прослежу? У меня никаких выходов на это нет, — ответил тот угрюмо. — Так уж, когда по пути было, заглядывал в окна, да еще раз доставка на ваш адрес была. Было хоть что старику рассказать. — А женщина? — Моя жена. Ты когда меня выследил, я ее отправил. Старик собирался к парню твоему наведаться, а там ты каждый день пасешься, а тут жена выяснила, что парень один, и старик к нему и отправился. — А что старик-то, богатый? — спросил Ибо. — А хер его знает. Платит хорошо. А квартира страшненькая, как из прошлого века. Но он меня дальше порога-то и не пускал. Мне показалось, что он очень болен. И говорит он странно. Акцент что-ли? — Ты в следующий раз хоть ребенка с собой не таскай, — брезгливо бросил Ибо. — Еще раз увижу… — Ибо развернулся и пошел прочь. — Не увидишь. Старик сказал, что больше следить за парнем не надо, — вдогонку крикнул мужик.

***

Ибо собирался ночевать в своей квартире, и подумать, как наведаться к старику и не пугая его выяснить, что же тому все-таки нужно. Он остановился на парковке около дома, заглушил мотор, опустил подножку. Но вдруг резко пнул ее, захлопнул забрало — мотоцикл с ревом сорвался с места. Он еще не успел остановить мотоцикл, а решетка ворот уже медленно поползла в сторону, пропуская Ибо во двор. Через секунду вверх уехала рольставня гаража. Ибо заехал во внутрь, заглушил мотор, пяткой надавил на подножку, опуская ее и снял шлем, встряхнув волосами. Он, не вставая с мотоцикла, на несколько секунд закрыл глаза, представляя себе ощущение момента, что он возвратился домой, что его тут ждут, что только сюда он и хотел бы всегда возвращаться. Когда он раскрыл глаза, перед ним, склонив голову набок, стоял Сяо Чжань. — Гэ, ты хули-цзин? Как можно так неслышно подкрадываться к уставшему человеку? — Ибо слез с мотоцикла и уставившись на Сяо Чжаня каким-то уж слишком бесстыдным взглядом, спросил. — Как ты понял, что я сегодня вернусь? Ждал меня? — Ван Ибо, ты вообще человек? Ты уехал, подвергал себя опасности из-за меня. Не ответил ни на одно мое сообщение. Как ты думаешь? Конечно — ждал. И если бы ты не вернулся, сам бы ночью поехал к тебе, — возмущенно выговорил Сяо Чжань. — Опасно не было, я же тебе говорил. И постоять за себя я могу. Пойдем — я грязный, голодный, дико замерзший. И надо подумать, как действовать дальше. Согревшись в душе, чистый, с влажными блестящими волосами, Ибо с наслаждением втягивал в себя горячую, ароматную лапшу. Сяо Чжань сидел напротив и нервно покусывал себя за кулак. — Ешь скорей, я уже больше не выдержу. — Мгм, все. Очень вкусно, гэ. Ты меня опять оживил, — Ибо выпил остатки бульона, Сяо Чжань, забрав тарелку, протянул ему бутылку с колой и потащил на диван. Удобно устроившись, Ибо рассказал то, что узнал от давешнего мужика. — Как-то это все глупо, и ничего не проясняет, — выслушав, резюмировал Сяо Чжань. — Согласен. Я думаю, нам просто нужно завтра наведаться к старику Ци Мину, и аккуратно все разузнать. Ясно, что ты ему для чего-то нужен, — Ибо потянулся и плюхнулся на диванные подушки, уставившись в потолок. — Давай подведем итог. Мы не знаем, куда делся Лю Хуань. Но знаем, что его ребенок жил какое-то время в лачуге твоего деда. Что-то мне подсказывает, что и сам Лю Хуань прятался где-то неподалеку, — Ибо задумчиво потер висок, пытаясь сложить имеющуюся в голове информацию в более-менее связный рассказ. — Куда он спрятал фамильную коллекцию? Что стало с квартирой, где раньше он жил со своей семьей? — Помнишь, отец говорил, что он и бабушка переехали в город, когда ему настало время идти в школу. Но насколько я знаю, бабушка тоже родом из маленькой деревушки, — заметил Сяо Чжань. — Лю Хуань и его жена держали домработницу. А не могла ли ей быть твоя бабка? — задумчиво пробормотал Ибо. — И тогда, когда они переехали в город, Лю Хуань вполне мог их пустить в свою квартиру. Он сам, по какой-то причине, еще не желал возвращаться в мир. Это все конечно только наши догадки. Одних архивов мало, пора разговаривать с людьми, пока хоть кто-то из участников этой истории еще жив. — Ибо мягко посмотрел на Сяо Чжаня и закрыв глаза, вдруг накрыл его ладонь своей. — Подумай, Чжань-гэ, как тебе завтра говорить со стариком Ци Мином. Я не уверен, стоит ли мне идти туда с тобой. Не напугает-ли его это. Утром, когда Ибо вышел из комнаты, Сяо Чжань, прихлебывая кофе, что-то писал в блокноте. Ибо удивился: кто сейчас пишет руками, на что Сяо Чжань возразил, что он идет к пожилому человеку и чтобы меньше нервировать его, лучше не пользоваться телефоном, а приблизиться к его восприятию мира. — А откуда ты знаешь, может он технически грамотный дед, — заметил Ибо. — Вот это, как раз, знаю. Когда он приходил в салон, то очень удивлялся камерам, подсветкам и датчикам температур. Не сложно предположить, что он от всего этого далек. А так, дед как дед. — Может я все-таки с тобой? — Ибо налил кофе и сел рядом. — Как-то тревожно отпускать тебя одного. Просто ты очень сопереживающий другим людям. И вместо того, чтобы вытянуть из деда нужную информацию, начнешь переживать за него и пытаться помочь. — Может это и хорошо, — отстраненно произнес Сяо Чжань и поглядел в свои записи. — Может это, наоборот, поможет. Ибо подумал, что не имеет понятия, что там может помочь чужому хитрому (Ибо почему-то был уверен, что тот обязательно должен быть хитрым) старику, но вот ему самому бы сейчас помог хороший жесткий секс. Или мягкий. Или какой угодно. Или хоть поцелуй. Он завис, разглядывая губы Сяо Чжаня. Тот что-то сосредоточенно писал в своем блокноте и покусывал нижнюю губу, от чего родинка под ней то исчезала под его зубами, то появлялась вновь, уже изрядно припухшая и покрасневшая. — Нет, поцелуй не спасет, — вслух пробормотал Ибо, углубившись в свои мысли. — А меня спасет, — Сяо Чжань быстро встал и развернув барный стул Ибо, наклонился и нежно и осторожно прикоснулся к губам Ибо. Тот от неожиданности распахнул глаза, и давая Сяо Чжаню еще несколько секунд на чувственную дразнящую ласку, соскочил со стула и развернувшись, прижал к столу и впился в его губы сам, властно и немного грубо. Его язык проник внутрь и проскользнул по зубам и нёбу, прижался к чужому языку. Сяо Чжань все больше и больше чувствуя опьяняющую тяжесть желания, пылко отвечал. Ибо обхватил его за талию, и проведя руками по спине остановился на рельефе ягодиц — спуститься ниже мешал стол. Ибо, ощутив первый вкус Сяо Чжаня, вдруг стал нежен. Он одной рукой мягко коснулся его подбородка и начал зацеловывать лицо. Он ласкал губами родинку под губой, россыпь маленьких родинок на щеках, едва заметную на мочке уха. Как давно он хотел этого! Сяо Чжань откинул голову назад открывая шею. Ибо спустился от уха по скуле и ямке под подбородком к шее, и не удержался, целуя кадык — втянул нежную кожу, оставив засос. Сяо Чжань застонал. Ибо уже плохо контролировал себя и не понимал, ему стоит прекратить или можно идти дальше. Он жадно вернулся к лицу и вновь раздвигая податливые губы проник внутрь, поглаживая языком зубы, скользя глубже. Сяо Чжань отзывался на каждое его движение — остановиться требовало огромных усилий, но Ибо, чуть прикусив нижнюю губу у всегда манившей родинки, все-же смог. Он чуть отклонился, все так же продолжая держать его в объятиях. — Гэ? Дальше? — спросил он хрипло, глядя немного исподлобья, и так горячо, что Сяо Чжань внезапно поймал себя на мысли, что да, то что он себе представлял и намечтывал о Ибо, наверное так и будет. Если не еще жарче. — Остановимся пока, а? — уткнувшись ему в шею выдохнул он. — Разберемся со всеми этими тайнами и… — Упадем в любовь? — Ага, — хихикнул Сяо Чжань. — Упадем! Прямо упадем-упадем. Но целоваться будем, даже не возражай. — Да я разве возражаю, — бесстыдно ухмыльнулся Ибо и сжав задницу все еще стоящего в его объятьях Сяо Чжаня, звонко чмокнул того в нос. — Я все же прицеплю тебе камеру, и микрофон, — Ибо принес из своей комнаты черный кофр. — Иди, одевайся. Как будешь готов, я выберу, чтобы меньше бросалось в глаза. Сяо Чжань сначала выбрал классический черный костюм с рубашкой и галстуком, но передумал. Нужен был совсем другой образ. Что-то мягкое, не несущее агрессии. Через некоторое время он спустился вниз в коричневых вельветовых брюках, белой водолазке и пиджаке цвета мокрого песка. Ибо, чтобы не примелькаться в кафе, где сегодня опять предстояло провести какое-то время, немного изменил внешность. Волосы опять стали виться и заметно удлинились, очки меняли выражение лица. Ибо надел костюм, но тут Сяо Чжань взял его за руку и потащил наверх. Он толкнул дверь в гардеробную. — Выбирай. Хочу, чтобы ты носил мои вещи, — Ибо бегло коснувшись предплечья, притянул и поцеловал. Через пару минут он вышел в красной толстовке, широких голубых джинсах, которые уже видел на Сяо Чжане и белой объемной куртке. Сяо Чжань присвиснул, подняв первый палец вверх. — Придется ехать на машине, — неуверенно произнес Ибо. — А что, конечно поедем на машине. Теперь я могу прижиматься к тебе на вполне законных основаниях, не делая вид, что мне безумно нравятся мотоциклы. — Ты, лиса, гэ. Хули-цзин, — наигранно возмутился Ибо и утянул Сяо Чжаня в поцелуй. — Вот этого я и боялся. Надо сосредоточится, а я теперь буду постоянно к тебе лезть и ни о чем не смогу думать. — Все. Больше не касаемся друг друга, пока не закончим дело. Весь день. До вечера, — заявил Сяо Чжань категорично.