Антиквар

Сяо Чжань водил прекрасно. Машина сыто урчала на поворотах, дорога высохла, встречка была пуста. Ибо спросил, что Сяо Чжань собирается делать с печатью, но тот только выдохнул: — Потом. Спи, — и включил тихую скучную музыку, от которой Ибо мгновенно провалился в сон. Сяо Чжаню сейчас не хотелось думать ни о печати, ни о старом антикваре и его миссии, ни о деде с его железной волей, ни о бедном умирающем безвольном старике Ци Мине. С этим всем он будет разбираться потом — завтра. Сейчас хотелось думать только о Ибо. О его самоотверженности, о его удивительных талантах, о его твердости и пытливом уме. В письме Лю Хуаня было сказано, что Сяо Чжань должен был додуматься до всего сам и в этом случае ему откроется путь к Нефритовой Печати Китая. Но он прекрасно понимал, что вся заслуга принадлежит Ибо. Сам Сяо Чжань и не полез бы никогда в эти архивы — семь лет его это беспокоило, но страх столкнуться с чем-то неприятным, с тем, что сложно будет пережить, всегда останавливал. И в отличие от Ибо, его как-раз больше привлекали именно вещи и их история. «Наливать вино в хрусталь — вот мой удел» — ему казалось, что эта фраза, как-то пришедшая в голову, очень ему подходила. Еще в студенческие годы Сяо Чжань понял, что живет эмоциями — слишком привязывается к людям, может отдать последнее, может многое простить. Единственное, с чем он отказывался мириться, это предательство. Когда он попал в антикварный бизнес — пришлось меняться, пришлось учиться играть, учиться прятать и скрывать эмоции и обуревавшие его страсти. Сяо Чжань очень оберегал вновь обретенное состояние: только бизнес, никаких привязанностей, а уж тем более никакой любви. Пустить кого-то в свое сердце с каждым годом становилось все труднее и страшнее. И ему казалось, он отлично со всем справляется. Но Ибо как-то очень быстро его раскусил. Понял, что это отстраненное равнодушие, которым Сяо Чжань так гордился — всего лишь маска. Сам Ибо людьми интересовался. Складывалось впечатление, что он холодный, безэмоциональный человек, но Ибо любил людей, любил со всеми их проблемами и радостями, достоинствами и недостатками. Поэтому был способен легко и как-то очень просто и общий язык найти, и помочь, так, что человеку и в голову не приходит отказываться, и люди отвечают ему тем-же. Как-бы мир не был несовершенен, но рациональная тяга к гармонии в нем присутствует всегда. И вот Сяо Чжань, находясь рядом с Ибо, понял, что этого равновесия ему не хватает. Как инь и ян, как мрак и свет, вода и огонь, луна и солнце — ему стала просто необходима эта гармония.

***

Они собирались ехать в больницу, как только немного придут в себя. Грязные как черти, они мечтали первым делом принять душ, переодеться и поесть. Ибо, выспавшись в машине, чувствовал себя лучше, а вот Сяо Чжань уже просто падал от усталости. — Я закажу еду и в душ. Поедим и можно ехать, — Сяо Чжань уселся на банкетку прямо в прихожей и прикрыл глаза. — Сейчас, посижу минутку. Не хочу в грязной одежде в дом идти, — он продолжал говорить, а глаза совсем уже слипались от усталости. Ибо не стал возражать. Снял грязную одежду с себя, и оставшись только в футболке и трусах, стал пытаться раздеть Сяо Чжаня. — Не надо, я сам. Он поднялся и не открывая глаз стал раздеваться. — Небо, как же хорошо дома, — благоговейно прошептал он. — Тут тепло, светло, горячая вода, туалет. А, черт, туалет — я полдороги хотел в туалет, а так устал, что даже забыл. Сяо Чжань сбросил все на пол и бросив что-то типа «я скоро», поднялся на второй этаж. Ибо потыкал в кнопки — доставку обещали в течение часа, и тоже отправился в душ. Дома действительно было хорошо, а вот с лицом Ибо хорошо не было. Гематома под глазом только вошла в свою самую поражающе-яркую стадию, глаз заплыл и еле открывался. Рваная рана на лбу была болезненной, но весь внутренний кровоподтек ушел от удара сверху к глазу. Ибо обработал все антисептиком, и достал чудодейственную мазь тренера Дина. Теперь синяк стал выглядеть еще колоритнее — он скрылся под густым слоем зеленой кашицы. Выглядел он, видимо, впечатляюще. Доставщик, ждавший у ярко освещенной калитки, отшатнулся, когда из темноты появился Ибо. В кожанке на голое тело, шортах, резиновых шлепках и с зеленой половиной лица он смотрелся до комичного устрашающе. Ибо негромко крикнул, зовя Сяо Чжаня есть, но тот не спускался. Поняв, что тот, скорее всего, уже спит, он вздохнул и набросился на еду. Быстро закидав в рот содержимое коробки и едва различая вкус он подумал, что нет никакого смысла ехать в больницу в полночь. Хотелось спать, за прошедшие два дня произошло много всего — организм требовал восстановления. Ибо зашел в ванную, почистил зубы и почти уже нацелился рухнуть в кровать, но вместо этого поднялся на второй этаж и тихонько открыл дверь в комнату к Сяо Чжаню. — Как же темно, — возмутился он и оставил приоткрытой дверь, чтобы из холла падал свет. Сяо Чжань, как и ожидалось, крепко спал. Он лежал на животе, прямо на шелках покрывала. Скорее всего, он после душа собирался минутку полежать, чтобы потом спуститься вниз, поесть и ехать в больницу, но заснул. Ибо совершенно не хотелось мерзнуть и спать не укрытым, чтобы мерз Сяо Чжань не хотелось тоже. Пришлось проявить чудеса незаметного перемещения спящего тела в пространстве. Когда Сяо Чжань был удобно уложен на подушку и тщательно укрыт невесомым одеялом, Ибо скользнул рядом и, наконец прижался всем телом — аккуратно, боясь разбудить, но очень близко, повторяя позу и сливаясь с ним. И мгновенно заснул. Из сна выдернул резкий звук рингтона вызова. Сяо Чжань, не открывая глаз и пытаясь понять что происходит, потянулся рукой, в надежде найти телефон и выключить раздражающий звук. Но рука вместо привычной прохлады пустой кровати уткнулась в теплое мягкое препятствие. Сяо Чжань ошеломленно распахнул глаза и забыл вдохнуть. Мягкого света, проникающего из приоткрытой двери хватало, чтобы увидеть, что рядом лежит Ибо. Сяо Чжань выдохнул, придвинулся к нему, оставляя невесомый поцелуй на плече и проскользнув рукой по чужой спине, невольно ее погладил. Он наконец дотянулся до продолжающего надрываться телефона, но отклонить звонок не успел. — Возьми, гэ, — сонно пробормотал Ибо и развернулся к нему. — Это, наверное, из больницы. Сяо Чжань взял трубку, понимая, звонок в четыре утра не может нести ничего хорошего. — Да, выезжаем, — коротко сказал он наконец. — Все? — спросил Ибо. — Пока нет, но сказали, что он хочет нас видеть, — сказал Сяо Чжань, вставая, — нужно поторопиться — времени мало. Успеть было не суждено. Медсестра сообщила, что Ци Мин скончался через десять минут, после ее звонка, а они приехали в больницу только через час, хоть Ибо и гнал машину на грани разрешенной скорости. Просто это было далеко и успеть было невозможно. Когда они приехали, тело старика уже увезли в морг. Усталая худенькая девушка — медсестра, при которой и умер господин Ци Мин, спросила, кем он им приходится. — Друг деда, — ответил Сяо Чжань, — он долгое время жил за границей. — При нем был только ваш номер. У него есть родственники? — спросила медсестра озабоченно. Ей надо было понимать, как оформлять покойного. — Насколько я знаю — нет. Похоронами займемся мы сами, — сказал Сяо Чжань и посмотрел на Ибо. Тот только кивнул. — Он что-то просил передать? — Он сказал непонятное: что-то типа, что он теперь хоть на гроб сгодится. Ибо и Сяо Чжань понимающе переглянулись. Медсестра с равнодушным любопытством ждала объяснения. — Притча Чжуан-цзы. Это оттуда, — тихо ответил Сяо Чжань. Медсестра непонимающе пожала плечами. — Сегодня наша служба будет разыскивать родственников. Если никого не найдут — с вами завтра свяжутся. Примите мои соболезнования, — сказала она и пошла по коридору — ноги ее, в мягких белых тапочках двигались совершенно бесшумно. Они несколько минут непонимающе смотрели ей в след. Ибо вдруг очнулся, схватил Сяо Чжаня за руку и потащил к лифту. Как только двери разъехались, Ибо почти грубо втолкнул Сяо Чжаня внутрь и резко нажав на кнопку закрытия дверей, секунду стоял, буравя Сяо Чжаня тяжелым, пронизывающим взглядом. Как только двери начали закрываться, Ибо подошел вплотную. Сяо Чжаню ничего не оставалось, как сделать шаг к стене. Ибо жестко прижал его, не давая опомниться. — Не двигайся, — глухо сказал он и впился в его губы, кусая и лаская одновременно. Лифт мелодично звякнул, двери зашуршали, расходясь в стороны. Ибо оторвался от губ Сяо Чжаня, невидящим взглядом посмотрел в проем и резко нажал на кнопку самого высокого этажа. Двери с тихим шорохом поползли обратно, Ибо уже нацелился наброситься опять — Сяо Чжань широко раскрытыми чарующими глазами смотрел на него, губы вмиг покрасневшие и припухшие от столь грубой ласки призывно открылись, Ибо протянул руку, в желании прижать к себе. Еще не совсем закрывшиеся двери лифта вдруг потянуло в разные стороны — они вновь стали разъезжаться. В образовывающемся проеме показался молодой доктор, рядом стояла пожилая женщина. Доктор понимающе улыбнулся, но кивнул в сторону женщины. Ибо глухо рыкнул и крепко схватив Сяо Чжаня за запястье, выскочил из лифта, таща его за собой. Сяо Чжань лишь успел коротко улыбнуться молодому доктору и прошептать извинение. Ибо как сорвало. Он несся к парковке чуть не бегом, Сяо Чжань еле успевал за ним, хотя тот так и не выпустил его руки. Сяо Чжаню отчего-то захотелось поартачиться, подразнить Ибо. Он начал притормаживать, заставляя того проявлять усилие, чтобы тянуть за собой. Ибо предостерегающе обернулся — Сяо Чжаня это только подстегнуло. Он резко остановился, отчего Ибо чуть качнуло, и соблазнительно улыбаясь помотал головой. — Не вынуждай меня брать тебя на руки, — предупредил Ибо строго. — Я тяжелый, ты не справишься. — Ты бесстрашный, я понимаю. Но гэ, быстро в машину, — резко бросил он. Сяо Чжань не поддался, его все больше распаляла эта игра — Ибо видел это. Он подошел и, схватив упирающегося Сяо Чжаня сразу за оба запястья, потащил в машину. Чуть не впихнув его на сиденье, он обжигающе посмотрел и быстро занял водительское место. — Не вздумай меня соблазнять, трогать и вообще лучше молчи, — категорично сказал Ибо, повернувшись и чуть нависая над ним. — Иначе до дома мы не доедем. Я трахну тебя прямо в машине. Так что сиди тихо — это в твоих же интересах. — Обещаю, буду сидеть тихо, — улыбнулся Сяо Чжань так бесстыдно, что кадык Ибо проехался по горлу. — И не улыбайся. Вообще отвернись, чтобы я вот не видел всего этого. Ибо вдавил педаль газа в пол, машина резко сорвалась с места. Сяо Чжань сдержал обещание и всю дорогу не проронил не слова — мирно смотрел в окно, или сидел с закрытыми глазами. Его накрывало невероятным чувством предвкушения начинающейся любви. Он уже все понимал, чувствовал, как все будет и это заставляло сердце биться так часто, что казалось еще чуть-чуть и Ибо услышит его трепещущий стук. Машина наконец заглохла в полумраке подземного гаража. Ибо многозначительно посмотрел на Сяо Чжаня. — Выходи, — сказал Ибо и в два шага оказался у пассажирской двери. — Бо-гэ, ты зверь. Ты знаешь это? — Сяо Чжань невинным взглядом смотрел снизу вверх, ресницы трепетали, оставляя тени. — Я знаю это. И чувствую, ты тоже очень хочешь это узнать, — Ибо взял его за руку, вытянул наконец из машины. — Все, Чжань-гэ. Теперь берегись, — хищно усмехнувшись сказал Ибо. Дойти до спальни или хотя бы гостиной не получилось. В это раз в поцелуй утянул первым Сяо Чжань. Ибо развернул его и прижал к стене гаража, тот от неожиданности вздрогнул, коснувшись спиной твердой поверхности, но Ибо сразу же подставил руку, крепко прижимая к себе. Он лизнул губы, заставляя их раскрыться и проник языком внутрь. Сердце замирало и тут же начинало биться чаще, стало трудно дышать. Губы одного жадно впивались в губы другого, оба на мгновение замирали и все начиналось вновь. Оторвавшись от губ Ибо поднялся вверх, целуя идеальную скулу. Захватил губами мочку уха и чуть-чуть ее прикусывая, лизнул за ухом, отчего Сяо Чжань сдавленно вздохнул и перестав сдерживаться застонал. Сяо Чжань рукой прижался к вставшему члену Ибо. Тот не останавливая поцелуи, снял с Сяо Чжаня куртку и запустив руки под футболку медленно провел по прессу и рельефной груди — футболка полетела следом за курткой. Ибо заглянул в глаза — заглянул в душу и спустился к груди. Облизнув по кругу крупный темный сосок, он наконец вобрал его в рот, слегка посасывая. — Бо-гэ, — прерывисто выдохнул он, зажмурившись от наслаждения. — Еще так скажи, — рыкнул Ибо, быстро расстегивая его джинсы. — Бо-гэ, Бо-гэ, — шептал Сяо Чжань целуя волосы, Ибо встал на колени. — Бо-гэ, — простонал он, когда почувствовал, как горячий рот спускаясь вниз накрыл его член. Сяо Чжань сжал плечи Ибо и откинул голову назад. Ибо с нажимом провел языком по стволу, затем наоборот легко, словно крылышками бабочки, едва касаясь и нежно дразня. Поцеловал головку, чуть прикусывая нежную тонкую кожу, и вдруг протолкнул член так глубоко, что Сяо Чжаня затрясло. Большие руки Ибо скользнули на ягодицы, которые идеально легли в его ладони, будто для них и были созданы богами, обхватили нежно, дразня и едва касаясь расщелины. Ибо двигался все быстрее, Сяо Чжань стремился навстречу, все настойчивее и глубже. Когда он выходил наружу, Ибо широко и влажно лизал головку. Сяо Чжань уже и стонать не мог, лишь тихонько всхлипывал, вцепившись руками в плечи Ибо. Хватило еще нескольких движений, он застыл, сжался и через мгновение почувствовал, как кончает прямо в рот Ибо. Тот поднял на Сяо Чжаня абсолютно безумные глаза и медленно выпустил член изо рта. — Ибо, — прошептал Сяо Чжань. Тот поднялся и вновь оставил на шее яркий мак засоса. — Мой, — выдохнул он. — Твой, — Сяо Чжань утвердительно кивнул, получилось несколько раз, видимо для большей убедительности. — Продолжим в постели, Бо-гэ? Ибо запечатал его рот поцелуем и соблазнительно улыбнулся: — Сначала в душе, потом завтрак, потом уже в постели. Окна были плотно зашторены, комната погружена в полумрак. Сяо Чжань вытянувшись лежал на темно-зеленых шелковых простынях, его смуглая кожа матово блестела в золотистом свете включенного для уюта торшера. Ибо, устроившись на коленях между его стройных раскинутых ног завел руки назад и плавно провел ими снизу вверх от голени до паха, соблазняя и дразня больше и больше. — Какой же ты красивый, Чжань-гэ. Просто невероятный. Мне иногда кажется, что ты мой мираж, что ты можешь раствориться в любой момент и в моих руках останется только пустота, — нежно произнес Ибо. Его большой налитый член касался ягодиц, но Ибо тянул. Сяо Чжань в нетерпении откинулся назад, приподнял согнутые ноги, открываясь. Ибо поцеловал тонкую щиколотку, щекочась темными волосками, с нажимом прошелся по члену, легонько оттянул яички и, не выдержав, прижался губами ко входу. Мягким языком он обвел нежную кожу, с каждым кругом все усиливая нажатие и наконец толкнулся внутрь, языком выглаживая сжатое колечко мышц. Сяо Чжань задрожал, сминая пальцами шелк простыней. — Бо-гэ, — позвал он хрипло, прося еще. Ибо проник пальцем, и зачарованно смотрел, как Сяо Чжань приподнял бедра, двигаясь навстречу, и вдруг встретился с Ибо взглядом, таким распутно-просящим, что тот не сдержал выдоха, больше похожего на рык, выдавил на ладонь смазку и чуть согрев ее, ввел второй палец, растягивая больше и больше. — Бо-гэ, ну же, — чуть вскрикнул Сяо Чжань, умоляя. Ибо приник к губам поцелуем, горячей пульсирующей головкой прикоснулся ко входу и аккуратно вошел, держа горячими руками Сяо Чжаня за бедра. Тот расслабился, впуская Ибо в себя. — Ау, — выдохнул он, — какой же ты большой. Ибо стал медленно двигаться, с каждым разом входя глубже. Сяо Чжань туго сжимал его, от накрывающей лавины чувств Ибо закрыл глаза, хотя очень хотел видеть Сяо Чжаня сейчас, видеть его реакцию, видеть его глаза. Несколько раз неглубоко толкнулся, давая ему привыкнуть и плавно двинув бедрами вошел на полную длину. Сяо Чжань вскрикнул и застыл, принимая, но через секунду стал подаваться на встречу. Движения Ибо становились все более размашистыми. Он с оттяжкой выходил и резко возвращался обратно. Сяо Чжань, чувствуя, что тому нужно совсем мало времени, широко облизнул руку, коснулся члена и стал ласкать себя. — Бо-гэ, посмотри на меня, — пробормотал он, сквозь стоны. Ибо, двигаясь ритмично и быстро, распахнул глаза. — Блядь, гэ, — только и смог прошептать он и вдруг напрягся. Его прекрасное лицо исказила судорога оргазма, глаза закрылись и распахнулись вновь, черные как смоль, глубокие как омуты. Его передернуло, он долго и низко выдохнул, изливаясь внутрь Сяо Чжаня и накрыл его руку, скользящую по члену, своей рукой. Хватило пары движений — Сяо Чжань, сотрясаясь всем телом, кончил Ибо в ладонь. Тот склонился, оставляя на губах поцелуй и тихонько выскользнув, упал рядом. — Чжань-гэ, — жалобно пробормотал он ему в волосы, — откуда ты такой взялся на мою голову? — А ты на мою? — Сяо Чжань просиял улыбкой, проводя рукой по кубикам пресса Ибо. — Пойдем в душ, а то мы сейчас слипнемся.