Кукла

      Следующим днём Джисон донимает Феликса, валяясь в его комнате на полу.       Комната у Ли небольшая, даже меньше, чем у самого Джисона, зато уютная. Карточки айдолов в рамочках на письменном столе, альбомы на полочках вперемешку с книгами, постеры с любимчиками на стенах. Атмосферно.       — Ну, Ликси, вспоминай скорее, — канючит Хан и хлопает друга по ляжке, который сидит на краю кровати в позе лотоса и держит пальцы у висков.       — Я думаю, думаю, — тянет Феликс.       Джисон не унимается, потому что Ли единственный, с кем он дружит, а значит выпытывать информацию больше не у кого.       — Мы скоро опоздаем, — продолжает ныть он, поглядывая на время.       — Я правда не могу вспомнить, с кем Минхо дружит. Он как будто всегда один, понимаешь?       — Не понимаю. Так не бывает!       — Может, я не замечал, — жмёт плечами Ли. — Я ничего больше не знаю! Всё, что помню, уже рассказал тебе, — начинает злиться он.       — То, что у Минхо когда-то давно был парень, который забирал его с универа на тачке, вообще мне ничего не даёт, — фыркает Хан и угрюмо смотрит в потолок, складывая руки на груди. — Должны же быть у него друзья.       — Должны или не должны, но, если они такие же нелюдимые, тебе всё равно ничего не светит, Джи. Оставь ты эту затею. Что, парней мало симпатичных у нас в универе?       — Нет уж, это теперь дело принципа, — цокает языком Джисон.       — Какого принципа? Вы просто потрахались разочек. Это ничего не значит. Тем более случилось оно хрен знает когда. Может, у Минхо уже парень появился. Едва ли ты единственный, с кем он переспал в том клубе.       — Ну, если я, кроме него, больше ни с кем не спал, вдруг он тоже? — изгибая бровь, смотрит Джисон в глаза Ли. — Да и вообще неважно это. Мне искренне всё равно с кем он спал, а с кем нет.       — Просто сам хочешь снова переспать?       — Нет, — резко отвечает Хан и осекается. — Не только.       — А что ещё? Предложишь встречаться?       — Мне бы хотя бы подружиться с ним, — грузно выдыхает Джисон и нервно трёт ладонью колено Феликса.       — Не понимаю, зачем тебе эти сложности, — кривится Ли.       — Я, если честно, и сам не понимаю.       И в самом деле, зачем? Джисон вроде как приехал в Корею учиться, прожигать молодые годы, может быть, попробовать себя в агентстве. Ему всего девятнадцать, миловидный, талантливый. Авось получится. А тут из-за глупых чувств перечеркнуть себе всё и потратить время? Так по-идиотски.       — Просто вот надо мне будто, — негромко говорит Джисон и доверительно смотрит на друга. — Такое ощущение, что это чувство внутри съест меня, если я к нему не приближусь. Я не могу объяснить. Знаю, что дурак. Ну вот нужно мне и всё.       Феликс берёт его ладонь в свою и слабо сжимает, понимающе кивая, но больше ничего не говорит.

***

      По дороге в университет, Джисон немного забывается. Много шутит, болтает об учёбе, музыке, фильмах и постоянно оглядывается. Вроде уже столько раз проходил эту местность, а всё равно насмотреться не может: аккуратно выстриженные газоны, стволы деревьев, обёрнутые в забавные плакаты, и даже билборды с рекламой красивые.       — ... тесно, жарко, громко до жути, конечно, но я бы снова сходил на его концерт, — говорит Феликс, медленно шагая в ногу с Джисоном. — Говорят, он снова приедет в...       — Погоди, это кто? — Хан бесцеремонно тычет пальцем в сторону, где Минхо мило разговаривает с кем-то.       — Кажется, Минхо.       — Спасибо, кэп, — шипит Джисон и глаза закатывает. — Я имею в виду, рядом кто? Это друг? Парень?       — Я... Я не знаю, кто они друг для друга.       Феликс прищуривается, пытаясь рассмотреть, а брови Хана недовольно встречаются у переносицы.       — А вообще, кто это?       — Я могу ошибаться, он старше, и я с ним не знаком, но вроде бы его зовут Чан. Или как-то так. Знаю только, что он и ещё один парень с нашего потока создали дуэт. Они часто выступают на разных мероприятиях.       Джисон хмурится всё больше, наблюдая за тем, как кокетничает Минхо с этим Чаном.       — Каковы шансы, что они встречаются, если Минхо так ласково ему улыбается? — вслух случайно произносит Хан.       — Тебя расстроить? — с печалью в голосе спрашивает Феликс.       — Нет, лучше скажи, где он зависает? Они же репетируют где-то? Ты знаешь где? — Джисон оборачивается в сторону друга, но всё равно косится на парочку поодаль.       — Ну, наверное, в репетиционной, где хранится университетское музыкальное оборудование, — неуверенно отвечает Ли.              — Где это?       — Третий этаж, левое крыло, в конце коридора бу...       — Спасибо! — кричит Джисон, отдаляясь, даже не дослушав.       Феликс смотрит растерянно и лишь головой качает, тяжело вздыхая.

***

      Джисон пока не понимает, что творит, но ему срочно туда нужно. Нет никакой уверенности в том, что Чан будет там сегодня или в ближайшую неделю. Нет никаких признаков того, что его не пошлют нахрен, едва завидев с порога. Он просто рассчитывает на мнимую удачу.       На самом деле, Джисон умеет играть на гитаре. В крайнем случае может сказать, что хочет позаниматься. В этом есть смысл. Возможно, его не выпрут так сразу.       Джисон подходит к нужной двери на третьем этаже и дёргает ручку. Заперто. Он ругает себя мысленно, что не учёл нюансы, и думает, у кого бы могли быть ключи.              — Чего мнёшься тут?       Джисон вздрагивает и поднимает глаза.       — М, мне сказали, что я мог бы позаниматься здесь на инструментах, знаешь. Но, кажется, обманули, — неловко выпаливает он.       — Да нет, ты можешь, — улыбается парень и достаёт из кармана связку ключей, чтобы открыть дверь.       У Джисона губы образуют букву «О», когда он видит обилие инструментов. В его университете в Малайзии была старая семиструнная гитара и треугольник без палочки в актовом зале. А тут... глаза разбегаются.       Джисон вовсе забывает, зачем пришёл. Рассматривает клавиши, проводит рукой по барабанной установке, проходя дальше, стучит ноготком по тарелкам, обводит глазами висящую на стене скрипку, стоящий у стены контрабас, на столе уместившуюся укулеле.       — Ты на чём-то играешь? — интересуется незнакомец.       — Д-да, на гитаре, — даже не смотря в сторону говорящего, отвечает Хан, и продолжает оглядываться.       — Сыграешь что-то? — тот протягивает новенькую ямаху, держа за гриф.       Джисон кивает, забирает инструмент, проверяет струны и подтягивает третью, слыша фальшь. Ему не нужно время, чтобы подумать, что сыграть. Пальцы зажимают первый аккорд, и незнакомец улыбается, улавливая нотки до боли знакомой композиции.       — Битлы? — переспрашивает он.       — Моя любимая, — улыбается Джисон, перебирая кончиками пальцев струны. — When I find myself in times of trouble. Mother Mary comes to me. Speaking words of wisdom: Let it be.       Джисон поёт тише гитары, но от всей души. Эту песню его научил играть отец самой первой. Она навсегда в сердце. Как и многие другие песни The Beatles. Но эта...       Джисон делает глоток воздуха поглубже, чтобы перейти к припеву, но вздрагивает, замечая в дверях того самого Чана, который смотрит слишком серьёзно, то на одного, то на другого.       Мелодия тотчас обрывается, а подушечки пальцев начинают покалывать.       — П-привет?