Kiss With a Fist | Afterwards/Поцелуй кулаком | После

Возвращение Миранды и Андреа в Нью-Йорк было спокойным и прошло так, как и планировала пара. Прибыв в США в субботу днем, каждая направилась к себе домой с намерением отдохнуть как можно больше. Это было связано с тем, что в следующий понедельник, помимо работы, американская пресса наконец-то узнает о романе Миранды и Андреа. Как отметила старшая, предстоящие дни будут долгими и изнурительными. Приехав домой, Андреа решила заняться багажом из поездки и всем остальным, что требовало организации, позже. Измученная часами в самолете и тоскующая по своему пространству и вещам, писательница поднялась наверх с намерением принять душ и наконец-то поспать, в чем ее телу и организму было отказано во время путешествия из Италии в Соединенные Штаты. После более длительного, чем обычно, душа Энди завернулась в один из своих халатов, задернула шторы в своей комнате и легла на кровать. Ощущение комфорта, которое ее собственный матрас давал уставшему телу, было необъяснимым для брюнетки. Провести несколько дней на райском острове в Италии в компании Миранды Пристли, несомненно, было одним из лучших событий, которые когда-либо случались с Андреа. Однако удовлетворение от возвращения домой было неоспоримым. К удивлению писательницы, заснуть оказалось не так просто, как она себе представляла. Андреа уже сбросила халат и лежала голая под мягким одеялом, но минуту за минутой она ворочалась в постели в поисках удобного положения, которое, казалось, невозможно было найти. Разочарованная, Сакс поняла, что причиной ее дискомфорта было отсутствие тела Миранды, переплетенного с ее. Брюнетке потребовалось всего несколько дней подряд, чтобы привыкнуть спать с главным редактором, так что теперь отсутствие Миранды стало причиной ее проблем со сном. Отлично. Беспокойная и невыспавшаяся Андреа взяла телефон с тумбочки и несколько мгновений смотрела на контакт седовласой женщины на экране. Насколько жалко было бы позвонить Миранде менее чем через двадцать четыре часа после их встречи? А что, если редактор спит? В таком случае на звонок даже не ответят, так как, когда Пристли ложилась спать, она ставила телефон на беззвучный режим. Размышляя о том, что ей делать, Энди в конечном итоге решила позвонить своей девушке; нескольких секунд голоса ее женщины было бы достаточно, чтобы она заснула. По крайней мере, она на это надеялась. Ожидая ответа на свой звонок, Андреа заметила, как быстро бьется ее сердце, как у беспокойного и влюбленного подростка. Мысли о ее почти неловкой ситуации были резко прерваны, когда она внезапно услышала: — Андреа? Что случилось? — Тихий голос Миранды звучал обеспокоенно. Сакс поспешила ответить, что все в порядке. — О, ничего. Ничего не произошло. На другом конце провода Энди услышала облегченный вздох редактора. — Извини... У меня проблемы со сном и отдыхом, поэтому я решила позвонить. Я тебе не мешаю? Затем Андреа услышала, как Миранда меняет позу, и звук... воды? — Вовсе нет. Я тоже не могла уснуть, поэтому решила принять ванну. Прошло много времени с тех пор, как я позволяла себе это, — ответила голубоглазая, теперь уже гораздо более спокойным и расслабленным голосом. — Я скучаю по тебе, — сказала Андреа позже, чувствуя себя слишком сентиментальной, но решив проигнорировать этот факт, так же как она пыталась игнорировать, мелькнувший у нее в голове, образ голой Миранды в ванной. Пристли издала короткий смешок, один из тех, которые брюнетка уже знала, и внезапно пожалела, что не находится рядом с этой статной женщиной, чтобы стать свидетельницей этого. — Ты поэтому позвонила? — уточнила редактор более внимательным тоном, но при этом сохраняя спокойствие. — Может быть, — вздохнула Андреа. — Ладно, вот в чем причина. Кажется, я привыкла, что ты со мной в постели, и теперь мне невозможно заснуть одной. — О, Андреа, это грубо, не находишь? — Предложение Миранды можно было легко идентифицировать как сарказм, что-то обычное в словаре редактора. Однако намек на поддразнивание, смешанный с желанием, заставил писательницу точно понять, что происходит, когда знакомый холодок пробежал по ее животу и достиг центра бедер. — Может, я смогу тебе помочь. Что тебе нужно, дорогая? — Я не знала, что ты из тех, кому нравится... — Андреа остановилась на середине предложения, пытаясь найти слова, которые могли бы описать то, о чем она думала, не звуча вульгарно. Она сдалась, когда не смогла ничего придумать. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Секс по телефону? — спросила редактор так, что Сакс была уверена: на ее губах была ухмылка. — Есть много вещей обо мне, которые ты до сих пор не знаешь, Андреа, и я хочу показать их тебе. Со временем. — Миранда пошевелилась в ванне, и снова звук воды стал слышен писательнице. — А теперь... скажи мне, как я могу помочь тебе заснуть. — На самом деле, кажется, достаточно одного звука твоего голоса. Это было правдой, голос Миранды принес утешение телу и разуму Андреа. В тот момент она была более расслаблена, но волнение между ее ног требовало ее внимания. Чувствуя, что Энди немного беспокойна и, возможно, опасается продолжать то, что она предлагала, Пристли подбодрила писательницу. — Просто делай, что я говорю, ладно? Андреа быстро кивнула, забыв, что она разговаривает по телефону и находится не в одной комнате с Мирандой. — Мне нужно услышать твой голос, дорогая. — Мне нравится, когда ты используешь такие слова, как «дорогая» или «милая», — призналась брюнетке, закрыв глаза и пытаясь представить, что главный редактор находится рядом с ней. — Я знаю это, — ответила миссис Пристли с довольной улыбкой. — Включи громкую связь и освободи руки. — Внезапно властный голос Миранды взял верх над ее словами, вызвав волну дрожи по телу Андреа. — Я... ладно. — О Боже, седовласая едва начала говорить, а Энди уже задыхалась, пытаясь закончить предложение. — Теперь я хочу, чтобы ты представила, что я с тобой, что твои руки — мои. Можешь ли ты сделать это для меня, Андреа? — Сердце писательницы колотилось в предвкушении того, что должно было произойти. — Да-да, я могу, — ответила Энди. — Начни с груди, моя дорогая. Я хочу, чтобы ты помассировала ее так, как обычно это делаю я. Думаю, ты помнишь, да? Голос Миранды был медленным и мучительным. Кареглазая задавалась вопросом, делала ли редактор это намеренно или она тоже находилась под влиянием невыносимого желания, которое отражалось даже на тоне ее голоса. — Да, я помню, и... — Андреа пошевелила руками, как ей велела Миранда. Представив, что ее правая рука принадлежит ее женщине, брюнетка помассировала свою грудь, а затем ущипнула сосок, отчего застонала. Затем ее свободная рука невольно двинулась вниз по телу, пытаясь добраться до места между ног. Пристли, казалось, поняла, что делает Сакс, когда сказала: — Не торопись, Андреа, мы только начали. — Теперь тяжелые вдохи достигли легких Миранды, и, как и Энди, она попыталась сохранить контроль и не спешить. — Расскажи мне, как ты себя чувствуешь. — Я... — Андреа держала глаза закрытыми, одну руку на груди, а другую на бедре, подчиняясь приказу редактора быть терпеливой. — Я хотела бы, чтобы ты была здесь, и... Я чувствую, как мое тело горячо, голова кружится, а ноги дрожат. Седовласая женщина тихонько застонала, услышав слова кареглазой. Как бы ей хотелось быть рядом с писательницей, чтобы видеть и слышать ее... Редактор несколько секунд молчала, погружаясь в образ, который только что описала Андреа. — Миранда? Ты еще там? — внезапно спросила Сакс. — Да, дорогая, я здесь. Просто представляла тебя такой, какой ты себя описала. Хочешь узнать, что бы я сделала с тобой, если бы была там? — Миранда не стала дожидаться ответа Андреа и продолжила свою речь. — Я бы начала с того, что покрыла бы поцелуями все твое тело, от ног до шеи. Мои руки прошли бы по тому же пути. Мне нравится исследовать каждый дюйм твоего тела, Андреа. — О Боже, Миранда. — Мне нравится, как твое тело дрожит под моими прикосновениями, как твое дыхание становится тяжелее... А затем ты начинаешь повторять мое имя, словно мантру, между незаконченными предложениями и стонами. — Редактор почувствовала, как ее собственное желание растет, когда слова слетают с ее губ, и услышала звуки удовольствия, которые издавала Энди на другом конце провода. — Миранда, мне нужно потрогать себя, пожалуйста, позволь мне... — взмолилась Андреа, прежде чем наконец позволить своей руке оказаться между ног. — Ты можешь трогать себя, но я не хочу, чтобы ты кончала. Пока что, — серьезно сказала Пристли, снова используя свой командирский тон. — Ты меня понимаешь? — Да, да. — Пальцы писательницы начали описывать легкие круги на ее клиторе, хотя ей хотелось увеличить скорость и давление. — Боже, Миранда, я такая мокрая. — Я хотела бы быть там и чувствовать тебя, дорогая. Черт, ты всегда так хороша, Андреа. Боюсь, я становлюсь зависимой от твоего запаха, твоей кожи и твоего вкуса. — Мне нравится, когда ты... — Ради Бога, Энди была писательницей, и тем не менее она не могла высказать вслух свои фантазии и желания в отношении женщины, которая занимала ее мысли ежедневно. — Ты можешь мне сказать, детка. Пожалуйста, скажи это, Андреа, — попросила редактор, пытаясь подавить стон. Этого было достаточно, чтобы придать писательнице дозу смелости. — Мне нравится, когда ты опускаешься на меня. Боже, Миранда, ты точно знаешь, как доставить мне удовольствие, как ты целуешь меня и... о, черт... никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так. — Внезапно Сакс не смогла остановиться, ее пальцы продолжали круговые движения, пока лавина признаний слетала с ее губ. — У меня перехватывает дыхание каждый раз, когда я вижу желание в твоих глазах, когда твои зрачки расширяются. Мне нравится чувствовать твои губы на своей шее, я почти теряю чувства, когда ты кусаешь меня, сжимаешь и делаешь своей. Чувствовать тебя внутри себя — одно из самых приятных ощущений, которые когда-либо испытывало мое тело. Боже, я думаю, что я сейчас... Миранда, я... Кроме тяжелого дыхания и тихих стонов, седовласая не издала никаких других звуков на другом конце провода. Она была поглощена словами Андреа, в то время как ее собственные пальцы совершали движения, которые она хотела бы, чтобы были движениями писательницы. — Миранда, ты?.. Господи, ты тоже себя трогаешь? — удивленно спросила Сакс. Редактор тихонько рассмеялась, прежде чем ответить. — Прости, дорогая, я не сдержалась. Твой голос такой... горячий, ты такая горячая. Андреа, я почти кончила. — Голубоглазая увеличила скорость движений на своем клиторе и проникла в себя пальцем, заставив себя застонать громче. — Андреа, давай со мной, я почти... Энди не пришлось снова выслушивать ее просьбу. Между ускоренным сердцебиением, глубокими вдохами и стонами две женщины достигли оргазма. Миранда, все еще в ванне, держала глаза закрытыми, ожидая, пока ее тело оправится от дрожи, которую всегда вызывали оргазмы. Андреа уставилась в потолок спальни, думая о том, что она только что сделала: телефонный секс с миссис Пристли, трахающей Пристли. Буквально последнее, что она могла себе представить, произошло в ее жизни. И вот она, потная, дрожащая и с широкой улыбкой на лице. — Ты еще там, Андреа? — спросила Миранда через несколько минут голосом, выдававшим ее собственную усталость после оргазма. — Я тут. — Брюнетка сняла трубку с громкой связи и снова прижала телефон к уху. — Боже мой, Миранда, это было... мощно. — Ты в порядке? Редактор подозревала, что Энди впервые столкнулась с чем-то подобным, и хотела убедиться, что молодая девушка чувствует себя комфортно из-за случившегося. Последнее, чего она хотела, это чтобы Андреа чувствовала себя неловко из-за того, что они решили сделать вместе. — Я в порядке. — Кареглазая улыбнулась, позволяя удовольствию просочиться в ее голос. — Я не знала, что мне нужен сеанс секса по телефону, пока у меня его не было. Миранда рассмеялась, и этот звук, как обычно, был музыкой для ушей Энди Сакс. — Надеюсь, теперь ты сможешь поспать. — Я обязательно это сделаю. Уже чувствую, как мое тело жаждет законных часов сна. — Снова почувствовав себя влюбленным подростком, писательница почувствовала, как ее щеки вспыхнули, когда она удобно устроилась в постели. — Спасибо, — наконец сказала Энди. Миранда просто улыбнулась, чувствуя себя удовлетворенной и счастливой. Андреа имела над ней эту власть, и она снова хотела сказать «Я люблю тебя», но не желала делать это по телефону. Она сказала бы это лично, глядя прямо в лицо девушке. Поэтому в тот момент она ограничилась словами: — Я тоже скучаю по тебе, Андреа.

***

Миранда не шутила, когда сказала, что как только пресса узнает об их романе, у них с Андреа начнутся изнурительные дни. Как только Энди вышла из машины и направилась к входной двери здания Элиаса Кларка, к ней подошли по меньшей мере десять журналистов, вооруженных мобильными телефонами, блокнотами и резкими голосами. — Андреа Сакс, ваши отношения начались во время бракоразводного процесса Миранды? Вы были вместе во время семейного кризиса главного редактора? — настойчиво спросила женщина, агрессивно тыча телефоном в лицо писательницы. — Как вы с Мирандой будете поддерживать романтические отношения, работая вместе? — Раздался мужской голос из-за спины брюнетки, которая в этот момент оказалась в окружении неизвестного количества папарацци. — Миранда всегда была лесбиянкой? Поэтому ее браки распадались? — Роман начался в офисе? — Каково это — состоять в отношениях с женщиной, известной как «Леди-дракон»? — Вас всегда интересовали женщины вдвое старше? Это лишь некоторые из навязчивых вопросов, которые Энди была вынуждена терпеть, пока направлялась ко входу на свое рабочее место. Ей хотелось начать кричать и толкать этих людей, ведущих себя как стервятники, но она знала, как справляться с такими моментами: идти молча, устремив взгляд вперед, игнорируя любые голоса, зовущие ее. Находясь в безопасности в стенах частного здания Элиас Кларк, Андреа наконец вздохнула с облегчением, избавившись от прессы. Однако то же самое нельзя было сказать о любопытных взглядах, которые встретили ее, как только она вошла в здание Runway. Новость о том, что девушка находится в отношениях с Пристли, уже распространилась по Нью-Йорку, особенно в модном журнале. До тех пор все предполагали, что эти две женщины ненавидят друг друга. Поэтому, когда новость стала публичной, удивленные взгляды и шепот преследовали Энди везде. Куда бы она ни пошла. К счастью, а может быть, благодаря годам практики, Андреа больше не заботилась о том, что другие думают о ней и ее личной жизни. Поэтому она целенаправленно направилась на свой этаж и, войдя в свой офис, столкнулась со своей подругой Эмили, которая раздраженно говорила по телефону. — Если вы немедленно не освободите этот вход, у нас возникнут серьезные проблемы, — раздраженно произнесла рыжеволосая тому, кто был на другом конце провода, прежде чем повесить трубку и заметить присутствие писательницы. — Боже мой, этот день будет долгим. Доброе утро, Энди, — сказала Эмили, пытаясь выдавить улыбку, но затем на ее лице отразилось беспокойство. — Ты вошла через парадную дверь? — Да. И эти маньяки меня чуть не сожрали. — Ох, извини. Я могла бы организовать тебе другой вход. Вот разговаривала по телефону с охраной здания, как раз пытаясь расчистить аварийный выход для Миранды. Иначе ее поглотят папарацци. Ты можешь поверить, что эти психи там с пяти утра? — раздраженно произнесла Эмили. — Дорогая, приготовься, потому что следующие несколько дней будут ужасными для тебя и «Леди-дракона». Андреа устало вздохнула, уже предвкушая, что им с Мирандой придется пережить. — В любом случае... — продолжила рыжеволосая, теперь уже взволнованная, — Как прошла поездка на Искью? Ты почти не рассказала мне никаких подробностей. Писательница улыбнулась; одного воспоминания о теплых днях в Италии с Мирандой было достаточно, чтобы ее настроение мгновенно изменилось. — Эмили, это было невероятно! Серьёзно, она продумала абсолютно всё, и... — Внезапно Андреа замолчала, в её взгляде мелькнула неуверенность. — Что случилось? — уточнила зеленоглазая, заметив нерешительность своей лучшей подруги. — Эм, я думаю... — Энди понизила голос. — Я думаю, я люблю Миранду, и на протяжении всей поездки мне хотелось признаться ей в этом, но... я не хочу торопить события. — Андреа Сакс, я не видела тебя такой сияющей с тех пор, как... — Эмили попыталась вспомнить. Никогда. — Это буквально первый раз, когда я вижу тебя такой счастливой, и то же самое касается Миранды. — Рыжеволосая драматично положила руку на грудь. — Ты заметила, как она работает? Боже мой, я никогда не видела, чтобы Миранда улыбалась, а с тех пор, как вы начали встречаться... ну, я видела ее улыбку дважды. — Эмили подчеркнула последнее слово, вызвав смех Андреа. — Я уверена, что Миранда чувствует то же самое по отношению к тебе. — Ты действительно в это веришь? — снова спросила брюнетка с ноткой неуверенности в голосе. — Конечно, Энди, и кроме того... Разговор Эмили и Андреа был прерван внезапным появлением Пристли, которая шла быстро и с явным раздражением. — Папарацци были даже у аварийного выхода, — с отвращением заявила седовласая женщина, снимая пальто и отдавая его своей помощнице вместе с сумкой. — Они выглядели как одержимые крысы после любого фото или заявления, которое они могли получить. В любом случае, спасибо, что уведомила охрану Элиаса Кларка и организовала еще один вход, Эмили, — сказала главный редактор, наконец взглянув на одну из девушек в комнате. Миранда Пристли никогда не выражала благодарности, по крайней мере, напрямую и устно. Эмили была ошеломлена и смогла только слегка улыбнуться и кивнуть. Впервые редактор, казалось, заметила присутствие Энди, бросив на нее долгий взгляд, не заботясь об Чарлтон рядом с ней. — Андреа, нам нужно поговорить. Иди за мной, — твердо сказала Миранда, хотя в ее тоне прозвучала нотка заботы. Оказавшись в кабинете Пристли, писательница закрыла за собой дверь и наблюдала, как редактор ходит взад-вперед, явно взволнованная и встревоженная. — Как ты сюда доехала? — спросила Миранда, не глядя на девушку, теребя кулон на своей шее. — Нормально, пока я не добралась до здания. У входа было так много папарацци, что на мгновение я подумала, что оглохну от такого количества абсурдных вопросов, — спокойно, но с отвращением ответила Андреа из-за воспоминаний о том, что произошло всего несколько минут назад. — Какие вопросы? — Пристли наконец перестала ходить и посмотрела прямо в глаза Энди. — О наших отношениях. Начали ли мы встречаться во время твоего развода или брака... Ну это абсурд. — Пожала плечами Андреа. — Ты читала заголовки на сайтах со сплетнями? — спросила Миранда. Ее дыхание было прерывистым. Сакс боялась, что она может упасть в обморок в любой момент. — Я не смотрела сайты, и не хочу, — твердо ответила брюнетка, медленно приближаясь к Миранде. Ей хотелось подойти и обнять редактора, но ей нужно было сделать это осторожно, понимая, что в состоянии Пристли ее прикосновение может только сильнее ту взволновать. — А следует. Так ты будешь знать, во что ввязываешься, — резко произнесла Миранда, намереваясь оттолкнуть Андреа — защитный механизм, который писательница научилась распознавать в редакторе. — У тебя еще есть время уйти от нашего... — Не надо, — быстро вмешалась Энди таким же твердым, как у голубоглазой, тоном. — Не заканчивай предложение, Миранда. Я здесь, потому что хочу этого. Я уже говорила это раньше. И буду говорить столько раз, сколько потребуется: я не откажусь от нас из-за этих идиотских папарацци, которые думают, что знают нас. Миранда, казалось, немного успокоилась после слов Андреа, что дало писательнице шанс полностью сократить разрыв между ними, взяв редактора за талию. Пристли все еще была напряжена и потребовалось некоторое время, чтобы она сдалась в объятиях Сакс. Андреа поддела подбородок седовласой и произнесла: — Посмотри на меня. Я не уйду, Миранда, даже если ты попытаешься оттолкнуть меня. Я точно знала на что иду, когда решила быть с тобой. — Слезы навернулись на голубые глаза редактора, и ее инстинкт подсказал ей отстраниться, но Андреа удержала ее на месте. — Это пройдет, ладно? Скоро у этих стервятников появятся другие дела, и они оставят нас в покое. Что-то произошло между двумя женщинами, и Миранда произнесла волшебные слова, которые она очень долго сдерживала. — Я люблю тебя, Андреа. Оглушительная тишина заполнила офис миссис Пристли, и было слышно только дыхание двух женщин. Внезапно главный редактор испугалась, что она перешла черту. — Андреа, я... Я имею в виду, тебе не обязательно отвечать тем, что ты тоже любишь меня; я знаю, что это произошло недавно, и... К удивлению Миранды и самой Энди, писательница начала смеяться. Она издала настоящий смех чистого счастья, заставивший ее глаза заблестеть. — Я тоже тебя люблю, Миранда. — А... ты? — переспросила женщина, в ее голосе послышалось недоверие, что не соответствовало ее обычно уверенной в себе персоне. — Конечно! — воскликнула Андреа, все еще смеясь, наконец заставив Миранду расслабиться этим утром. Губы Энди озаряла улыбка. — Я репетировала это еще с Италии, но боялась, что еще слишком рано, — призналась Андреа. Редактор закатила глаза и покачала головой, удивляясь тому, насколько она синхронна с Сакс. — Приходи ко мне сегодня вечером, девочки хотят тебя видеть, — попросила «Леди-дракон», обнимая Андреа за плечи. — Только девочки? — уточнила брюнетка, вызывающе приподняв бровь. — Да-да, только они, — ответила Миранда, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать Андреа. ~Два года спустя~ — Не могу поверить, что это происходит на самом деле, — взволнованно прошептала Эмили на ухо Серене, сидя рядом с ней на диване. Серена ответила жене ласковой улыбкой. — Миранда была более чем права, когда попросила твоей помощи. У тебя прекрасный вкус, и ты очень хорошо знаешь Андреа. В тот вечер дом миссис Пристли был полон гостей на ужине. Эмили и Серена были среди избранных гостей на этом мероприятии. Все глаза были прикованы к Андреа, которая играла «Comptine d'un autre été, l'après-midi» на пианино в гостиной. Миранда любовалась писательницей в нескольких шагах с улыбкой на губах. Она была искренне рада видеть, как ее возлюбленная преодолевает одну из своих величайших травм. Когда Энди закончила последнюю ноту, и аплодисменты, заполнившие комнату, стихли, Миранда призвала к своему вниманию более громким голосом, чем обычно. — Я бы хотела минутку внимания, пожалуйста, — попросила голубоглазая, и в комнате тут же воцарилась тишина. Затем редактор подошла к пианино. Андреа посмотрела на нее с удивленным и любопытным выражением на лице. — Ты прекрасно играла, дорогая, — похвалила Пристли, заставив бабочек проснуться в животе девушки. Энди так и не привыкла к комплиментам главного редактора. Затем, словно в замедленной съемке, Андреа с удивлением заметила, что Пристли достала из своего кармана небольшую коробочку. Дыхание и сердце Энди, казалось, остановились, когда перед ее глазами материализовалось кольцо с синим камнем, а голос Миранды достиг ее ушей. — Андреа Сакс, ты выйдешь за меня? У писательницы было такое ощущение, будто в комнате присутствуют только она и Миранда, хотя друзья и семья стояли тут и восхищались парой. — Да! Я люблю тебя. И, о Боже, конечно, я выйду за тебя! — восклицала Энди, почти вскакивая со стула, на котором она сидела перед фортепиано, чтобы обнять Миранду, которая затем надела кольцо на палец Андреа. Аплодисменты и радостные визги наполнили всю комнату, когда Кэссиди и Кэролайн бросились к двум женщинам, которые обняли их со слезами на глазах.