Будет больно. Потерпи.

-Семейство уёбищ, - Чимин хмыкает, наливая себе в стакан сок: Тэхён, категорически против любого алкоголя в его крови, маниакально следит за состоянием его здоровья. Чимин наконец ходит, самостоятельно выполняя все, кроме наклонов за упавшими предметами. -Чимин, что делать? – Намджун смотрит на друга, ища ответ в его глазах: Чимин всегда что-нибудь придумает. Хосок сидит рядом, переглядываясь молча с Тэхёном: они не станут вмешиваться. Пусть парни сами решат этот вопрос. -Наму… - Пак улыбается, светлея, вспоминая кое- что запретное, что увидел несколько месяцев назад, в вип зоне одного из клубов, куда ходил с тогда ещё другом -Вегасом. -М? -Какой у шлюшки месяц, говоришь? -Не знаю. Третий, около того. Я не спросил. -Надо бы как-то узнать о её УЗИ. Я займусь этим. Чимин занялся. Он занялся подговором преданного Арма, чтобы тот напросился в гости к Соми в тот же вечер: эта дрянь любого к себе в дом впустит. Хосок и Тэхён в ожидании по комнате миллион кругов накрутили, пока Намджун не притянул к себе на колени Хоби, успокаивая его поцелуем в висок, а Тэхён не успокоился сам, заваривая всем чай с фермерской клубникой, заботливо присланной мамой “для того парнишки с ангельскими глазками”. Арм справился со своей задачей на ура, буквально через несколько часов высылая фото УЗИ вместе с заключением, спрятанное девушкой под книгами в спальне Чимину, поспешно сматываясь из дома змеи, ссылаясь на несварение желудка и невозможность продолжить интересный вечер плавным переходом в утро. -Что там? – Намджун берёт в руки телефон, увеличивая текст заключения врача, глазами ища срок, смотря на Чимина нахмуренными бровями, возвращая довольному, как слон, другу телефон. -Когда там, говоришь, у вас секс первый был? -Три месяца и шесть дней назад. -Я так понимаю, эта тупица решила забеременеть авансом? – Чимин бросил телефон на постель, ложась довольно на подушку, складывая ручки на груди: идеальная работа Арма как никогда заслуживает похвалы. -Бля, Чимин… Тогда кто…- Хосок моргает заторможенно, воспринимая и сопоставляя информацию, когда Тэхён мурлычет довольно, гордый своим парнем за адекватное мышление и рациональные действия. -О, я знаю кто, Наму, - Чимин скривился от отвращения, смотря в потолок, - но ты будешь немножко культурно шокирован. -Ты считаешь, меня ещё есть чем шокировать? – Намджун усмехается, отпивая свой растворимый кофе из кружки: Соми беременна не от него, и у него уже отлегло, когда он посмотрел на друга. Только от кого? -По сути, нам не должно быть даже интересно, но… - Чимин облизнулся, разблокировывая свой телефон и заходя в галерею, листая почти на полгода назад забитую Тэхёновым носиком фотоплёнку, пока не дошёл до нужного видео. -Но? -Но мы ведь все тут знаем, каким я был. Тут увидел- там увидел, лучше бы глаза мои намылили в тот день, - Чимин посмеивается, включая видеозапись, передавая её Намджуну, который всё ещё держит на коленях Хосока, всматриваясь в экран, в котором Соми в свете фиолетово- зелёного неонового освещения задорно прыгает на члене… -МАКАО?! – Намджун сглотнул шумно, поднимая шокированный взгляд на Чимина, который закивал, поджимая от напрашивающегося смеха пухлые губы, забросив в них клубничку, выуженную из чая, поигрывая бровями. -Ты досмотри, там всё интересно заканчивается. Намджун с Хосоком досмотрели: досмотрели, как эта шлюха без устали ещё несколько минут, которые Чимин довольно предложил пропустить за “отсутствием таланта” перемотать скачет на парне, пока он не кончает в неё, через минуту вытаскивая из нее член без презерватива. -Феерично, м? -Чимин… это… это отвратительно… – Намджун сдерживает рвотный позыв, возвращая телефон другу, зарываясь носом в волосы Хосока, которого нервно и облегчённо одновременно покачивает вместе с собой в кресле, успокаиваясь. -И не говори. -Ну, была она с Макао, почему такая реакция? – Тэхён не понимает, прищуриваясь: всё, что касается семейства Вегаса хотя бы косвенно- омерзительно, как и сейчас. Лишнее доказательство. -Кисуля, понимаешь ли, Макао… -Макао- младший брат Соми. – Намджун сглатывает, произнося это. Да, у Вегаса есть сестра, Соми, с которой Джун развлёкся пару раз на пьяную голову, которая в принципе была таким же, как оказалось, грязным человеком, как и вся её семья. – Да. Это инцест. -Одним словом, кисуля, тараканы никогда не прекратят плодиться: железный закон природы, - Чимин усмехается, обнимая офигевшего от новости Тэхёна: теперь уж понятно, почему Намджун открестился от ребёнка ещё до рождения, даже не зная тогда, что он -не его: Намджун бы никогда не принял ребёнка от такого семейства. -Выдыхаем, - Хоби посмотрел стеклянным глазами в стену, на которой раньше висели часы, хмыкая, переводя взгляд на Тэхёна, опустившего виновато глазки, уперевшись лбом в плечо Чимина. – Джун? – Хосок шепчет тихо ему на ухо, когда Намджун обнимает его крепче: -Да, белочка? -Прости меня? -Это я должен просить у тебя о прощении, белка, -Намджун веселеет, чувствуя, как с души сваливается огромный камень по имени Соми, лаская бок Хосока, что удобно устроился на нём. -Я отправлю это видео нашей тупице, пусть подумает, прежде чем вновь к тебе подходить. – Чимин отправляет видео с подмигивающим смайликом на номер Соми, ставя телефон на блокировку, откладывая его. -Но она же… она же от родного брата… -Понесёт, как самая настоящая сука. Именно так, звёздочка. В этом семействе не нашлось ни одного адекватного человека. Похоже, пока их всех не пересажаешь, баланса в природе не найти. – Чимин ухмыляется довольно: это их личные теперь проблемы, пусть с ними разбираются, как хотят. Родителей Вегаса его отец уже выследил, усадив надолго за решётку, а значит волноваться, в принципе, не о чем. -Чимин, если бы не т… -Если бы не мой вездесущий нос, Наму, знаю- знаю… - Чимин махнул рукой другу, не требуя никакой благодарности, улыбаясь довольно: мир наконец восстановлен. – Надеюсь, никто больше не собирается резаться, вешаться, спрыгивать в Хан и тому подобное? – Чимин обвёл взглядом всех присутствующих в комнате, прыснувших одновременно, покачивая отрицательно головой. – Тогда съебитесь ебаться в свою комнату тихонечко, как мышатки, а мы тут сами с моей звёздочкой отдохнём, м? Тэхён и Хосок раскраснелись, поднимая взгляд в потолок, когда друзья усмехнулись довольно: жертвы остались жертвами, только плен поменялся на цветочные, радужные луга. Намджун подмигнул другу, который притянул за талию своего парня ближе, поднимаясь с кресла и обнимая Хосока, шепча ему на ухо: -Оставим их, любимый? Хосок кивнул, поворачиваясь, когда Чимин кашлянул, привлекая внимание: -Хосоки… -А? -Используйте уже смазочку по назначению, солнышко. -Чимин! – Хосок вспыхнул вновь, надувая щёки от возмущения под довольный смех Чимина и маленький удар мести за друга в плечо от Тэхёна, который прошипел: -Не смей смущать его, Чимин! -Да ладно вам, котятки, все мы тут об одном, - Чимин облизнулся, указывая подбородком на дверь Намджуну, - будь другом, Наму, хлопни дверкой с той сторонки. *** -Хоби, белочка, ты чего застрял? -Две минуты! -У тебя всё нормально? – Намджун сидит на постели с недоеденным йогуртом в руках, перематывая на ноутбуке фильм на самое начало: маленькая идиотская традиция- смотреть конец перед тем, как включить его Хосоку, который на дух не переносит фильмов с плохим окончанием, рыдая белугой у него на груди после этого, как токсикозная барышня. Хосок смотрит на себя в зеркало ещё раз, недовольно морщась: ну не получается у него, как в ютубе: “раз- два и готово!”. Готово на раз- два у него с первого раза было только уродство, а со второго- размазанное уродство. Набив руку к пятому разу, Хоби наконец делает рисует себе с поджатыми от волнения и трясущимися от смущения руками более-менее ровные длинные стрелки, понимая, что на большее у него нервов не хватит. Он подправил надоедливый парик, который прятал в нижней полке шкафа в пакете от Намджуна последнюю неделю, хмыкая и натягивая сползающие чулки повыше: стыдобища- то какая. И чего только Ким так сильно любит эту ёбаную Сейлор Мун? Неужели нельзя было полюбить какого- нибудь Питера Пэна?! Стоит тут сейчас, с огромным красным бантом над задницей, словно подарок на распаковку. -Кхм… Я… Я всё… - Хосок выходит из ванной, подходя к кровати, остановившись прямо перед Намджуном, смотря стыдливо накрашенными глазками, прикусывая намазанную щедро фруктовым блеском нижнюю губу, поигрывая одним из длинных блондинистых хвостиков, спадающих ниже уровня плеч. Намджун сглатывает гулко, отставляя в сторону йогурт, захлопывая ноутбук, таращась на воплощение своей мечты, вызывающее восторг и возбуждение: Чон Хосок со своими длинными, стройными, гладкими ножками, обтянутыми в красные чулочки, так и сползающие соблазнительно с его коленок, эта мини- юбки синяя, прикрывающая едва упругие ягодицы парня, поверх которой надета маечка в обтяжку с неизменным красным бантиком персонажа, и этот… -Чокер… - Намджун облизывается голодно, на коленях подползая ближе к краю кровати, желая рассмотреть во всех деталях то, как выгодно выглядит его любимый человек, который согласился косплеить персонажа из детства, - Хоби… Мун… -Сегодня я Муншайн, - Хоби стыдливо опустил глазки в пол, ведя одной ножкой по паркету смущённо, не имея представления, что делать дальше. -Покрутись, любимый, - Намджун наблюдает за тем, как Хосок разворачивается, демонстрируя ему огромный бант на пояснице, стягивающий белый корсет, когда парень поправляет белые перчатки, чуть вильнув бёдрами, немного нагнувшись: всего на секунду. Достаточно, чтобы Намджун отхватил себе инфаркт по акции, заприметив кусочек белых хлопковых трусиков. Женских. На его любимом теле. -Я сейчас… я сейчас от одного твоего вида кончу, Мун. Хосок развернулся на дрожащих коленках, залезая обратно на постель, расставляя ноги пошире, отчего Намджун выдохнул глубоко и возбуждённо, бросив взгляд на задний план надвигающегося на него парня: Синяя юбочка задралась, оголяя упругие ягодицы в хлопковых, скромных трусиках, когда Хосок стал надвигаться, словно кошка, на парня, пока не уложил его на лопатки. -Я весь твой. -Малы… - Хосок одобрительно кивает, позволяя Намджуну назвать себя так, как ему хочется, - малышка… ты просто… это так охуенно… -Скажи мне, что бы ты хотел сегодня получить от меня, Намджун. Я всё сделаю. – Хосок шепчет ему на ухо, облизнув влажно мочку и втягивая её в рот, посасывая, вызывая табун мурашек у своего парня, который смелее кладёт руки на его тонкую талию, подчёркнутую корсетом, переходя на бант позади, развязывая его. -Хочу распаковать тебя сегодня. Пробить штрих- код на своей куколке. Хосок одобрительно кивает, поглаживая шею парня, зная отлично, что это его эрогенная зона, когда Намджун мягкими поглаживаниями лезет в хлопковые трусики парня, выдыхая с восхищением: -Блять…ёбаный… -Пока ещё нет, - Хосок ухмыляется, целуя Намджуна в шею влажно, с причмокиваниями, специально сжимаясь и разжимаясь, почувствовав палец парня у его входа. -Отсосёшь мне на коленках, малышка? -Мхм-м, всё, что ты пожелаешь, Джуни, аах-м… - Хосок выгибается, когда Намджун шлёпает его по ягодице, оттягивая её так, чтобы вернувшись на место, она потянула за собой сбившиеся с места трусики. Он встаёт с постели, подкладывая подушку под коленки, облизывая губы, блестящие соблазнительно, когда Намджун возвышается над ним, раздеваясь. -Пососёшь мне влажно, малышка? -Чёрт, да… - Хосок нетерпеливо берёт в руки внушительный возбуждённый орган Намджуна, увитый венками, целуя его у основания, смотря снизу вверх на парня, который садится на край постели, поглаживая его по волосам. Он обхватывает на секунду головку, слизывая по кругу язычком всю смазку, после чего отстраняется, смотря прямо в глаза Намджуну, размазывая её по губам вместо блеска, улыбаясь довольно: Намджун закатил глаза, рыкнув удовлетворённо. Хосок проложил поглаживаниями тонкими пальцами путь от паха, шире, шире разводя руки к бокам, до самой груди, причмокивая старательно над членом ртом, сладко постанывая, иногда закатывая глаза, пуская вибрации по всему телу парня, чувствуя себя действительно персонажем. -Малышка… Эй.. стой, стой, я сейчас кончу… - Намджун оттягивает голову надувшего губы голодно Хосока, который пристрастился к новой игрушке, пытаясь дотянуться до неё вновь, отчего Намджуна натурально ведёт: -Так хочешь получить в себя мой член? Хосок кивает стыдливо, прикусив губу, когда Намджун цокает языком, толкая язык за щеку: -Скажи, чтобы я услышал, солнышко. -Хочу… -Громче. -Хочу в себя… -Что ты хочешь, малышка? – Намджун оглаживает большим пальцем уголок рта Хосока, с которого стекает слюна после влажного посасывания, грозясь присоединиться к беспорядку на подбородке. -Дай мне свой член, Джуни… Я хочу тебя. -Умничка. – Намджун помогает ему встать с колен, улыбаясь довольно: Хосок выглядит счастливым, вжившимся в роль, когда он помогает ему встать в коленно- локтевую позу, оттопыривая соблазнительно задницу, отчего Хосок прячет лицо в сгибе локтя, застонав смущённо. – Тише, Хосоки, - Намджун приближается к его уху, успокаивая его шёпотом, - мы остановимся, если тебе будет больно или неприятно, хорошо? Хоби кивнул, вильнув попкой в воздухе, давая знак, что готов продолжать, когда Намджун опустился удобно так, чтобы видеть все его прелести, стягивая хлопковые трусики: -Тебе они итак идут… Так невинно, малышка… Такой невинный для меня… -Мм-м-м… - Хосок жалобно хнычет, когда его коленки в чулках расползаются на постели, раскрывая вид ещё лучше для восторженного Намджуна, который опускает трусики до колен, не стягивая их полностью: есть в этом какая- то прелесть: знать, что ты берёшь своего любимого парня в женских невинных трусиках с бантиком на лобке. Намджун обдаёт горячим дыханием его вход, сплёвывая побольше, размазывая подушечкой большого пальца по краям смазку, когда Хосок достаёт из-под подушки Чиминову смазку, бросая к своим ногам: -Побольше, Джуни… Хочу… Хочу мокро… -Ты идеален, блять… - Намджун говорит это с придыханием, закидывая подол и без того коротенькой юбчонки на поясницу парню, приближаясь языком в его сфинктеру, оглаживая и причмокивая довольно: кокосовый гель для душа, вот чем пользовалось его солнышко сегодня, подготавливаясь к вечеру, - такой сладкий… Хосок от комплимента краснеет пуще прежнего, цепляясь пальцами в простыни, скомкав их полностью, стараясь держаться, чтобы не визжать от восторга, когда язык Намджуна так правильно, так соблазнительно и хорошо вылизывает его полностью. В комнате, оглашаемой лишь стонами Хосока и мычанием зарывшегося всем лицом в его промежность Намджуна, щёлкает крышка смазки, предвещающая новое приключение на задницу парня, который с готовностью толкает её ближе к носу парня, вызывая у него усмешку и маленький, волнующий его возбуждение шлепок по заднице: -Какой нетерпеливый… Намджун меняет язык на смазанные пальцы, вводя сразу два под шипение прогнувшегося в спине Хосока, застонавшего особенно соблазнительно, запрокинув голову, начиная двигать ими внутри, растягивая на манер ножниц: сегодня он не будет грубить любимому. Ни за что. Это – его первый опыт, и он должен запомниться нежностью. -Тебе хорошо, малышка? – Намджун продолжает ритмичные движения, причмокивая вокруг яичек Хосока, увлажняя их своей слюной, переходя на внутреннюю поверхность бедра, оставляя свои нежные поцелуи и там. -Да-а-а! – Хоби поворачивает голову, показывая Намджуну прекрасную картину: тушь немного потекла от выступивших слёз, зубы искусаны от возбуждения, щёчки покрыты румянцем: лучше картины и нарочно не придумаешь. – Ещё, хочу четыре пальца, Джуни… -Ты не готов к такому, детка. – Намджун втискивает третий медленно, когда Хосок, уже заждавшийся, никак не умеющий терпеть больше, с криком и стоном удовольствия насадился самостоятельно под восхищённый взгляд Намджуна на палец, захватывая в плотное кольцо мышц все фаланги, снующие туда- сюда с пошлым хлюпаньем и чавкающими звуками от вспенивания смазки. -Давай, ну! Намджун усмехается, покачивая неверяще головой, повинуясь парню и впуская четвёртый палец, готовя его к своим размерам, когда Хосок запускает одну руку себе за спину, выгнувшись в спине, другой держась за изголовье кровати. Он хватает руку Намджуна, немо прося его остановиться, что тот и делает, когда Хосок с громким шлепком насаживается полностью на все четыре пальца, выдыхая шумно и начиная двигаться вперёд и назад, самостоятельно себя натурально трахая пальцами Намджуна, который в восторге не может оторвать глаз, занимая вторую руку надрачиванием его члена. -Хочу… я хочу… я готов… - Хосок хнычет, Когда Намджун целует его в ямочку на пояснице, раскатывая латекс по всей длине, наливая земляничную смазку, когда Хоби разворачивается, наблюдая за процессом, и лучше бы он не смотрел: ситуация напоминает ему детство, когда врачи говорили, что укол будет как “комарик укусит”, а обернувшись, он всегда натыкался на чёртов осиновый кол, а не иглу шприца. – Нежно, л-ладно? -Хосоки, солнышко, я буду очень нежен, - Намджун размазывает смазку по латексу, постанывая, продолжая размазывать её большим пальцем и по колечку, разжатому, не смыкающемуся после растяжки, привлекающему его пошлым хлюпаньем вокруг воздуха в ожидании, когда Намджун склоняется над ним, переворачивая лицом к себе, - Хочу видеть тебя в наш первый раз, родной. Хосок хнычет, разворачиваясь и раздвигая ноги ещё шире, когда Намджун подкладывает под нему подушку, снимая парик с парня, любуясь им настоящим. -Что ты… -Хочу видеть тебя настоящего, когда вхожу в тебя в первый раз, Хосоки, - Намджун целует его в лоб, отвлекая от болезненных ощущений, от обильной смазки и качественной растяжки скользя внутрь беспрепятственно примерно на три- четыре сантиметра, когда… -БОЛЬНО! БОЛЬНО МНЕ! ДЖУН! – Хосок хнычет, размазывая слезами тушь по лицу, чувствуя, как его распирает от непривычки, когда Намджун замирает, давая ему привыкнуть, дожидаясь сигнала. -Прости малыш, я буду ещё мягче, - Намджун целует его, оголяя торс, в грудь, обхватывает его сосок, посасывая его с влажным урчанием, словно Хосок- какая- то кормящая мать, раздающая тут ему молочко бесплатно, и это действительно отвлекает парня, когда он проскальзывает всё глубже, глубже, пока не упирается в него полностью, практически разрывая его изнутри своим размером, под сытый и возбуждённый выдох Хосока: -Джуни, он прямо тут… Я чувствую… - Хосок надавливает себе на низ живота, чувствуя инородное тело внутри, ошеломлённо смотря на Намджуна, что весь вспотел от невозможности двигаться, давая привыкнуть к своим размерам расцеловывающего его. – Двигайся, любимый, ммм-ммах…. я приму… И Намджун начал двигаться: плавно, медленно, размеренными толчками вбиваясь в Хосока, оставляя на его шее засосы, поглаживая одну из его ног, согнутых в колене, поднятых ближе к животу, раскрывая его сильней собой, слушая громкие стоны парня, отдающиеся по всей комнате, смотря на то, как трогательно он сжимал подол коротенькой юбочки в своём кулачке, прикусывая губу, дрожа всем телом, пока не обхватил смелей его обеими ногами, обвиваясь вокруг него, желая получить больше, хотя больше уже и некуда: -Жёстче, Джуни, я… я смогу! -Я подниму тебя, солнышко… Намджун поднимает его с постели, не снимая с себя, вставая и продолжая в него плавно вбиваться с характерными звуками, пока Хосок чувствует, как его мышцы ноют, края болезненно горят, но нутро хочет больше, глубже, впервые получив что-то неизведанное ранее, от наслаждения громко выпуская стоны по всей комнате, в каждый угол: Намджун идеально проезжается по его простате, становясь широкой спиной к зеркалу, придерживая за растянутые руками ягодицы Чона, шепча сбивчиво ему на ухо: -Ты прекрасен, любимый… Смотри… Смотри на себя… И Хосок смотрит: смотрит и стонет громко, сжимаясь крепко и так сладко вокруг длины Намджуна, когда видит своё лицо, с размазанной тушью и совсем недавно выведенными стрелками вперемешку со слезами удовольствия. Он обхватывал спину своего парня крепко, до синяков вжимаясь ему в лопатки, обвиваясь ногами вокруг его поясницы и накачанного зада, самостоятельно уже насаживаясь на член, запрокидывая голову в наслаждении, когда Намджун громко рыкнул ему в ухо, кончая, содрогаясь в нём, аккуратно перенося его ближе к кровати, опускаясь обратно осторожно, плавно выходя, стараясь причинить меньше боли, благодарно целуя его в нос, в губы, в глаза, везде, где попадётся, обнимая его крепко. Сняв с себя презерватив и затянув в узел, он бросил его куда-то на пол: потом уберут, не до этого. Намджун склонился над громко чавкающими звуками, восторженно прикусывая губу, оглаживая всё тело любимого: он настолько растянул его, что края просто- напросто не смыкались, пока он не начал медленно, yспокаивающе оглаживать раздражённое и припухшее кольцо мышц языком, помогая ему судорожно сокращаться вновь до минимальных размеров, после чего поцеловал благодарно в самую щель, возвращаясь обратно наверх, к разнеженному возлюбленному, который настолько устал, что не в состоянии выдавить и слова, просто обнял его, прижимаясь всем телом и ойкая от непривычной пустоты в себе. -Ты прекрасен, любимый, так идеален… -Джуни… Мне так понравилось… В следующий раз будем по моим правилам,- Хосок сонно причмокнул губами, вжимаясь в грудь тесней к своему любимому, когда тот хохотнул, целуя его в висок и поглаживая по спине расслабляюще, убаюкивающе: -Моя тактильная белочка. -Ты хрипишь, как чёртов паровоз, когда стонешь… Как у меня на тебя вообще встал… -Закрой ротик и спи сладко, чайка крикливая.