Будет больно. Потерпи.

-Кисуля, отвернись, мой хороший, я пойду купаться, - Чимин улыбается, целуя в лоб Тэхёна, вставая с постели после того, как Намджун и Хосок уходят. Тэхён раскраснелся весь, вспоминая, как с утра уже принял душ, чувствуя, что их сегодня ждёт. -Чимин? – Тэхён прикусывает губу, смотря ему в глаза преданно: ему так хочется сказать, что он уже видел эти шрамы, и что они нисколько его не смущают, что они не делают его ничуть менее привлекательным человеком… -Да, звёздочка? -Н-ничего. Я… я отвернусь. -Спасибо, - Чимин поглаживает щёчку Тэхёна, уходя в ванную комнату: что ж, теперь он весь – ходячий шрам. Шрам на груди, оставленный ожогом от чая Тэхёна, на бёдрах – от собственных самобичеваний. Шрамы на животе от колотых ран. Шрамы на ягодицах от насильников. Чимин знает о красоте своего лица, но никогда не признает красоту своего тела. Тела, которое он пытается скрывать как можно дольше от Тэхёна, чувствуя, что тот его не сможет видеть привлекательным. Тэхён поворачивается к стене, слыша плеск воды в ванной без дверей, покусывая щеку изнутри в раздумьях: идти? Не идти? Но ведь им всё равно предстоит ночь? А может, Чимин и с ним планирует её провести без света, чтобы он не видел тех шрамов на ягодицах? Тэхён выдхнул тяжело, собираясь с силами и вставая с постели: они вместе через это пройдут. Они обещали друг другу. Раздеваясь на ходу, он почувствовал, как весь покрывается румянцем, ступая полностью обнажённым на холодный кафель ванной комнаты, влезая под шум воды в ванну, в которой Чимин стоял спиной к нему, с закрытыми глазами намыливая голову и совершенно не слыша ничего от шума воды. Тэхён прикусил губу, улыбаясь собственной смелости, протягивая осторожно руки, и прикасаясь к плечам в пене, отчего Чимин замер на месте, содрогнувшись от страха: он увидел. Увидел его. Тэхён прижался тесней к Чимину, чтобы вода равномерно стекала на обоих, пропуская руки свои под руки Чимина, обхватывая его в нежном, молчаливом объятии и ладошки укладывая ему на грудь, осторожно наклонив голову, и оставив на его плече невесомый поцелуй. -Тэ… -Тшшш… - Тэхён поглаживает ладошками грудь парня, вздымающуюся от волнения слишком часто, убаюкивая его вторым длинным поцелуем в плечо, голову прислонив к нему. -Тэхён, я… -Чимин стоит, глотая слёзы, понимая, что Тэхён принял его. Молча взял и принял. Без вопросов, без любопытства. Без отвращения. Принял. -Повернёшься ко мне? – Тэхён спрашивает тихо, мягким, обволакивающим голосом. Чимин мотает отрицательно головой, чувствуя, как глаза наполняются слезами от этой нежности и безусловного принятия ими друг друга в этой жизни. Он не готов, он боится принять. Себя. -Посмотришь мне в глаза, душа моя? – Тэхён обнимает крепче, пуская ладони гулять по торсу, омывая его от пены, мягко касаясь всех шрамов по памяти, обработанных тщательно им же, когда Чимин вдыхает отрывисто, собираясь с силами, поворачиваясь медленно лицом к нему, смотря в бездонные, полные любви глаза, ни на секунду не говорящие о том, что Тэхёну хоть на каплю неприятен его внешний вид. – Ты прекрасен. – Тэхён оглаживает его мокрую щеку, по которой стекает капля слезы, смешанная водой: он её всё равно отличил, вылавливая изящным пальчиком. Он в Чимине отличит каждую маленькую веснушку, каждый сосудик. -Тебе… -Даже не думай спрашивать об этом, Чимин. – Тэхён тянется через него за мочалкой, выдавливая на неё клубничный гель для душа, начиная мягко, ласково водить ей по телу любимого, смотря ему в глаза, пока Чимин стоит и смотрит, смотрит, тонет в его глазах от абсолютной любви. Тэхён улыбается своей квадратной улыбкой, освещая всю комнату своими горящими глазками, - мы обещали друг другу. И мы сдержим это обещание. Я принимаю тебя любым, Пак Чимин. -Я… - Чимин шмыгает носом, кивая ему часто-часто, прижимаясь к нему в объятии, - я принимаю тебя любым, Ким Тэхён. -Давай чуть поторопимся с душем, а то у твоей кисули яйчишки застудятся, - Тэхён хихикает, разряжая обстановку, прижимаясь тесней, чтобы вода попадала на всё тело, когда Чимин улыбается ему в грудь, благодарно целуя его куда-то в солнечное сплетение, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Тэхён лёг в постель, утаскивая за собой Чимина, целуя его всё так же неумело, как в первый раз: парнишка учится сто лет, и Чимина это забавляет. Тэхён хихикает в поцелуй, признавая свою неуклюжесть, фыркая: -Не хочу так. -Как, так? – Чимин хмурится, смотря на парня под собой, когда тот вылезает из-под него, меняясь местами, укладывая бережно Чимина на лопатки, целуя в ключицу: -Хочу вот так. -Тэ? -Расслабься, - Тэхён улыбается, оглаживая его торс ладошками, на каждом шрамике оставляя поцелуй на животе, - я не в этом смысле. -А в каком? – Чимин поднимается на локтях, когда Тэхён поджимает смешно губы, от чего его щёчки выглядят пухлей обычного, пальчиком указательным толкая его обратно на постель. -Тебе нельзя напрягаться, забыл, что доктор сказал? Сегодня я буду… -Тэхён прикусывает губу, зардевшись, - ну… сверху буду, чтобы тебе не надо было напрягать живот. -Тэтэ… кисуля моя… - Чимин плавится, плавится в руках любимого, который помнит о его состоянии в любую секунду, заботясь о том, что и где у него может заболеть, повернись он не так. -Я люблю тебя, Чимин. -Я люблю тебя, Тэхёни… -А теперь, научи меня, как… ну… как правильно… - Тэхён показывает взглядом вниз, между ними, укладываясь осторожно на него, руки отставляя по бокам от него на матрасе, хотя так и хочется, так и тянет уложить их на груди: нельзя. Слишком много давления. -Иди сюда, котёнок, - Чимин улыбается, втягивая в поцелуй любимого, руку запуская ему за спину, прищуриваясь, - ты чего такой влажный? -Ну, я … я на всякий случай, чтобы тебе не надо было напрягаться…- Тэхён улыбнулся смущённо на добрую усмешку Чимина: он просто смазал вазелином вход, решив, что так будет легче. -Всё хорошо, кисуля, тебе не надо мной так дрожать, - Чимин целует его в ключицу, мягко поглаживая сжатый сфинктер пальцем, кружа вокруг, давая привыкнуть к ощущениям, - я осторожно вставлю сейчас в тебя палец, как тогда, раньше, только чуть глубже, хорошо? Тэхён сосредоточился, кивнув, зажмуриваясь: -Эй, эй, Тэхёни… расслабься, любимый, я не сделаю больно, - Чимин уверяет его, когда тот кивает, тычась губами в его пухлые, и Пак даёт ему то, что он хочет, мягко впуская свой язык в его рот, отвлекая его от непривычных ощущений, вводя палец внутрь, мягко выпуская туда и обратно несколько раз, пока Тэхён не вильнул попкой над ним, давая понять, что готов принять больше, впуская второй палец в него, на манер ножниц медленно раскрывая его, целуя его с закрытыми глазами, наслаждаясь моментом… -А-ах… м-м… хорошо… так хорошо, Чимин… - Тэхён постанывает, смазанно целуя его в уголок рта, чуть выгибаясь, отчего Чимин прикусывает губу, смотря на его изгибы, признавая его абсолютное совершенство, даже не понимая, что Тэхён и сам сейчас балдеет от него всего, не только от пальцев, что касаются его интимных мест, случайно проезжаясь по простате, вырывая крик удовольствия у Тэхёна, который широко распахивает глаза, глядя на подмигивающего Чимина: -Нашёл твою сладенькую точечку, кисуля? -Сделай так ещё, прошу, - Тэхён краснеет до грудной клетки весь, наклоняясь и целуя его в шею мягко, вылизывая её, теряясь в новых ощущениях, понимая, насколько его первый опыт отличается от настоящего первого раза, когда Чимин нажимает вновь на ту же точку внутри него, улыбаясь и постанывая вместе с ним, подначивая его. -Я хочу, хочу больше… - Тэхён втягивает его нижнюю губу, посасывая её, смелея, беря с тумбочки какой-то крем для рук, выдавливая себе на руку чуть ли не половину упаковки, на что Чимин лишь улыбается незаметно для занятого Тэхёна: он не может отказать ему, парнишка пытается подсознательно исключить любой признак боли, и если для этого он захочет утопить в креме Чимина, Пак не раздумывая согласится, лишь бы его кисуле было хорошо. Тэхён отбросил крем в сторону, застыв на месте: он никогда не прикасался к члену Чимина, что истекает сейчас смазкой в тягучем ожидании, довольно средних приличных размеров: у Тэхёна, в принципе, практически такой же, разве что чуть длинней. Чимин толще, и его это немного пугает и … возбуждает. -Не бойся, Тэхёни, я буду лежать, как… -Только не говори мне, что будешь мышкой- норушкой в такой момент, Чимин, - Тэхён прыскает, ударяя его чистой от крема частью руки по плечу, вызывая хихиканье: им комфортно вдвоём. Мягко, невесомо, хорошо до предела и безопасно. Чимин кивает, сомкнув полные губки, помогая Тэхёну, направляя его ладошку к своему органу, помогая размазать по всей длине крем, улыбаясь ему: -Если ты захочешь прекратить, Тэхёни, не молчи, хорошо? – Тэхён кивает, смотря в глаза Чимину, прикусив губу, сталкиваясь пальцами с Чиминовыми, когда направляет член в себя, который проскальзывает головкой без труда благодаря потопу из крема и вазелина. Чимин поглаживает успокаивающе его спину, кивая парню: они оба позволяют себе выронить слёзы, которые так долго мучали их: слёзы невозможности преодолеть себя. Тэхён смотрит во все глаза, не моргая, на Чимина, насаживаясь всё глубже на него, выпуская кристальные слёзы из глаз, не боясь в этот раз боли, чувствуя себя окутанным заслуженной по праву любовью, заботой, лаской. Он смотрит в глаза Чимину, подарившему ему всё это, с благодарностью, которую ему даже не надо переводить в слова: Чимин и без них всё понимает. Чимин смотрит в упор на Тэхёна, пуская слёзы исследовать его виски, скатываясь вниз, в волосы, вместе со всеми воспоминаниями о прошлом, которые колючками и шипами сидели в нём глубоко долгие годы, не давая ему принять своё тело. Впервые он занимается не сексом. Впервые он занимается любовью. Любовью, во власть которой отдаётся без остатка, без оглядки. Впервые он занимается любовью в обнимку с желанным человеком, смотря друг другу в глаза, забывая о том, как ещё несколько месяцев назад он выключал свет, панически боясь, что любовники увидят его шрамы. Чимин кивает тихо, подтверждая мысли и чувства своего возлюбленного, прижимая его к своей груди: плевать, что это тяжесть, которую пока нельзя на себя укладывать: его Тэхён – бальзам на душу. Его Тэхён- лучшее лекарство на свете. Его Тэхён – самый прекрасный и чистый душой человек, которого он встречал в своей жизни. Они двигаются плавно, медленно, в унисон, безо всяких срывов на бешеный темп, позволяя друг другу насладиться своим настоящим первым опытом, когда Тэхён шепчет ему: -Шею… поцелуй мою шею… И Чимин целует. Нежно, ласково, мягко обводит своим шаловливым языком, проходясь от самой ключицы до уха, шёпотом обжигая его сердце: -Я так люблю тебя, котёнок. Тэхён стонет от переизбытка ощущений, чувств, всего, что намешалось внутри него, плавно выписывая неуклюжие, но старательные круги ягодицами, сжимаясь вокруг Чимина, который начинает чаще дышать, запрокинув голову: -Тэ… я сейчас…я… Тэхён кивает осторожно с характерным звуком соскальзывая с него, потираясь своим возбуждением о его склоняясь над телом Чимина, выцеловывая и вылизывая каждый его шрамик, каждую родинку, каждый контур его татуировок, поднимаясь выше, к желанным, распухшим губам, целуя его теперь уже намного смелей, настойчивей, но всё так же- со всей своей нерастраченной любовью, игнорируя странное ощущение пустоты внутри тела, сосредотачиваясь на том, как доставить им обоим наслаждение, беря оба органа в свою ладошку, другой упираясь в матрас чуть выше головы Чимина, который смотрит томно, заворожённо, не в силах отвести глаз от такого раскрытого, такого готового показать себя всего парня, доверившегося ему до самых кончиков волос, пока они оба не кончают со стоном, утягивая друг друга в поцелуй, обнимаясь крепко и не желая друг от друга отцепиться. -Тэхёни… звёздочка моя… ты такой молодец… - Чимин позволяет себе заплакать, гордясь смелостью парня, который тоже становится чувствительным, прижимаясь тесней, шепча ему в шею: -Я горжусь тобой, душа моя. Они оба отлично знают, кто чем гордится сегодня. Они оба понимают, что повязаны друг с другом навсегда, находя себя в балансе лишь друг в друге, отыскивая свою настоящую личность в отражении глаз, в глубине взгляда, в унисоне сердец. -Эй… Тэ… -Мм-м-м… - Тэхён разнеженный совершенно, даже не планирует подниматься, чтобы принимать душ. -Давай, кисуля, нам надо принять ванну. -Завтра… -Нет, звёздочка, давай сейчас, - Чимин усмехается, целуя разморённого парня в висок: если он что и ненавидит, так это беспорядок. Вставая, он даёт время Тэхёну понежиться в кровати, пока набирает ванну и улыбается, вздыхая с облегчением, бросая туда маленькую крякающую уточку, отпуская воспоминания старые, создавая новые, не пропитанные болью. Рзабудив Тэхёна, он повёл- таки его в ванну, отчего тот всё же проснулся ненадолго, понежившись с ним в воде, улыбаясь расслабленно и абсолютно точно счастливо, сжимая в руке уточку. -Голову намылить, кисуля? -Мгм… - Тэхён улыбается, усмехаясь воспоминаниям: Пак Чимин всегда держал его за руку, при любых обстоятельствах цепко, намертво приклеиваясь к нему, став его спасением и любовью. Став его опорой и счастьем. Чимин улыбнулся, протягивая руку за шампунем, намыливая голову парню, который прибалдел от ощущений, мурлыкнув: -Кисуля, ты что, мурлычешь? – Чимин нагнулся к Тэхёну, поглаживая его подбородок, когда Тэхён с рокотом мурлыкнул вновь, довольно поигрывая плечами, укладываясь поудобней в ванне. -Споёшь мне? Про ангела. Чимин улыбнулся, кивая, зачёсывая назад его волосы, напевая ему песню, в которой Тэхён растворился, довольно поглаживая бедро парня до самого конца, когда они уже наконец, совершенно разморенные оба плюхнулись в постель, сразу же примагничиваясь друг к другу, когда Чимин хихикнул, натягивая на них одеяло: -Поспим сегодня, как мышатки, под одним одеялком. -Чимини, мы уже сто лет под одним спим, - Тэхён укладывает голову ему на плечо, зевая и вырисовывая круги на груди над сердцем. -Для меня каждый день будет как первый рядом с тобой, звёздочка. – Чимин поворачивает голову, целуя на ночь Тэхёна в темноте. -Чимин? -М-м? -Ты- мой ангел.