Глава 13.
9 января 2025 г., 23:41
Примечания:
Буду рада, если вы укажите ошибки в ПБ. Очень быстро и бегло проверяла, чтобы поскорее выложить.
Она пожала мне руку. Пожала ладонь. Пожала локоть, бицепс, плечо, подбородок. Ее губы коснулись моих. Я ослеп, оглох, онемел. Я был рожден ради этого мгновения.
Фредерик Бегбедер «Романтический эгоист»
Шесть месяцев назад. Осенний банкет и игра против «Лисов». Эндрю сидел на крыше, ставшей ему безопасным местом. Любимым. Местом, где он мог размышлять и быть таким, какой он есть на самом деле. Неидеальный. Сумасшедший. Псих. Монстр. Близнец Аарона. Вот кем он был в глазах Лисов, в глазах чужих ему людей. Таким ли он был на самом деле? Вот как он правда выглядит? Или это лишь его маска, чешуя, которой он оброс, чтобы защитить себя и своих близких. Б-з-з-з. Да, он неидеальный. И никогда им не был. Ему незачем притворяться. Нет идеальных людей. Все это гребаные маски, но его маска хотя бы не пытается быть лучше всех. Она ближе к правде, чем у всех этих гребаных лжецов. По бокам от него сидели добродушная Рене и задумчивая Джейни. Все чаще и чаще они проводили время вместе. В тишине. Каждый со своими мыслями. И это было так правильно, комфортно. Смоллс смотрела на экран своего телефона как обычно подписывая длинный пост в социальной сети. Она часто так делала. Делилась своими размышлениями с подписчиками, что-то рассказывала им и публиковала новости. Журналисточка, что с нее взять? Временами она сидела на общей страничке «Воронов», где их Мария иногда публиковала факты с фотографиями о своих игроках, чем они сегодня занимались. Миньярд смеялся над Смоллс, спрашивая сходили ли сегодня птички в туалет, но сам краем глаза поглядывай в телефон журналистки, рассчитывая увидеть рыжую макушку и узнать, чем тот занимался, ожидая увидеть занимательный факт из ничтожной жизни. Да, совершенно бесстыдно так смеяться, но с нетерпением ждать, когда она откроет заветную страничку, специально чуть повернет телефон в сторону Эндрю, чтобы ему не отсвечивало; чтобы он тоже мог посмотреть фотографии и почитать факты, но ничего не скажет. Он говорил, что ему нравится Смоллс? Да, абсолютно, она ему нравится. Ну, по крайней мере, не раздражает. Джейни сидела в своем профиле, оформляя пост как обычно о бессмысленной херне. Эндрю тяжело вздохнул и затянулся сигаретой. Сколько можно его оформлять? Когда эта жуткая девка зайдет в профиль «Воронов»? Он устал ждать, черт возьми. — Ты собираешься почитать новости о том, как провели сегодня свой бессмысленный день пташки? — спустя пару минут не выдержал он. Смоллс повернулась к нему, глупо хлопая своими глазами. Уокер, эта чертова, Уокер рассмеялась. О, милая Рене, мне просто интересно хорошо ли ходят в туалет птички! Она хорошо его знает. Слишком хорошо. Сердечная христианка думает, что он заинтересован в одном рыжем бедствие. Но нет. Это не так. Б-з-з-з. Таблетки, во всем виноваты только они. — Эндрю, почему бы тебе просто не завести свой аккаунт и почитать новости самому? — Да, — кивнула Джейни, — ты знаешь, что фанаты «Лисов» частенько спрашивают у нас, собираешь ли ты заводить свой профиль. Миньярд рассмеялся, схватившись за живот. Черт, нет. Никогда в жизни. Ему это не так уж жизненно необходимо знать, чем занимается третий номер сегодня. — Нет, — озвучил свои мысли. Рене пожала плечами. В конце концов, его никто не уговаривает. Нет — значит нет. — Ладно, куда там надо нажимать? — передавая телефон журналистке, спросил он. Сдался. Может, гребаный Веснински составляет план по похищению Кевина? Чем черт не шутит, ему надо знать об этом. Он обещал защищать Дэя. Это нужно для благого дела, а не из любопытства. Интереса. Рене пересела к Джейни. Обе возились с его телефоном больше получаса. Эндрю успел скурить полпачки сигарет, нервничая. Хорошая ли это была идея? Он мельком взглянул в телефон Уокер, замечая историю, в которой она отметила его, давая понять подписчикам о его существовании. Наглая Смоллс с его аккаунта подписалась в ответ на свой и Уокер. Кое-как сдержался, чтобы не закатить глаза. Ладно, это он мог пережить. Миньярд вырвал свой телефон, пока она не подписалась на всех Лисов и Воронов. Эндрю нашел командный аккаунт черных птичек (признаться, много времени это не заняло; в памяти отчетливо появились заветные буквы), находя профиль Веснински. Аккуратно нажал на него, рассматривая. Одни фотки с Жаном. Закатил глаза, не смог сдержаться. Не сейчас. Это так ожидаемо. Он не удивится, если у жалкого француза такой же профиль. Махнул пальцем вверх, возвращаясь в начало. Нажал подписаться. Случайно. Это вышло случайно! Блядь. Блядь, блядь, блядь. — Блядь, — прошипел он. — Как? Как отписаться? Блядь, — с мольбой в глазах смотрел на журналистку. Джейни и Рене отпрянули от телефона Миньярда. Подсматривали. Переглянулись и пожали плечами, хитро улыбаясь. — Не знаю, Эндрю, — пропела та, — я ни от кого не отписывалась. n.wesninski03 подписался (-ась) на вас. — Блядь. Он подписался на меня. Блядь. Он написал мне! Рене! Как удалить Instagram? Он отвлекся от истерики (но это не правда, он не истерил, нет), когда пришло сообщение. Эндрю не знает, что заставило его отвечать Веснински, но предполагал, что это как обычно счастливые витаминки. — Смайлик какашка? Как он выглядит? — спросил Эндрю, поворачиваясь к девушкам.***
Батон подозрительно счастлив. Кажется, иногда ему пишет какое-то троянское говно. Ну, ладно. Он счастлив.
Натаниэль сидел в своей комнате и фотографировал щенков, отправляя их Жану. Французский барашек был в ярости, что в их комнате будет жить кто-то еще, помимо них самих, но после парочки смешных видео и фото наконец-то оттаял. Он смотрел на щенков и думал, смотрел на Любовь и не понимал. Действительно ли было хорошей идеей забрать с собой их мать, справятся ли они одни? — Натаниэль? — выглянула голова Марии из-за двери. Она стала еще чаще приходить к нему, чтобы потискать животных. — Могу? Веснински кивнул, закатывая глаза. Сколько можно было говорить этой женщине, что она может сюда заходить, когда захочет без каких-либо препятствий. — Как думаешь, Мария, когда щенкам будет плюс-минус месяц, они смогут выжить без своей матери? Натаниэль смотрел куда угодно, лишь бы не в глаза менеджера. — Конечно, Любовь уже устала от них, — настороженно ответила. Он посмотрел на собаку, посылая ей мысли. Твои дети справятся, они будут жить. Было так тяжело решиться на этот шаг. Он чувствовал себя главной ветвью, когда отобрал у двух маленьких детей сокровище — Мэри. Это было чудовищно. Он будет чудовищем, если заберет ее. Веринга почувствовала настроение своего нападающего и тихо вышла из комнаты, погладив напоследок щенков. Натаниэль опустил голову на руки, растирая лицо. — Блядь, блядь, блядь. Звук оповещения на телефон внезапно прервал его терзания по поводу разлуки. Веснински посмотрел на экран. Очередная подписка. Он отвернулся, поглядывая на соседнюю кровать, заправленную еще со времен, когда он в последний раз выгнал Жана со своей. Почему-то все Вороны, приходящие сюда имели привычку поправлять за собой покрывало. Он предполагал, что это связано со спорами Воронов насчет Жана. Спит ли он на своей кровати? Как часто он это делает, если делает? На самом деле, Натаниэль считал, что спор уже давно должен был закончиться, потому что очевидно, что Моро не спал на своей кровати. Но дело привычки было сложно искоренить у знаменитых Воронов, поэтому да. Они продолжали поправлять никем не занятую кровать. И снова взгляд вернулся на телефон. Миньярд. Он был уверен, что видел его фамилию. Взял телефон в руки, разблокировав. minyard03 подписался (-ась) на вас. — Что? — глупо спросил Натаниэль. Он открыл пустой профиль голкипера. — Окей, — нажал кнопку подписаться в ответ. Он смотрел на профиль еще пару минут прежде чем нажать на сообщения. «Если честно, ты меня удивил, Эндрю. Ты не производишь впечатление человека, который сидит в социальных сетях, выкладывает фотографии и лайкает других». Веснински сидел, поглядывая на свое сообщение. Какого хрена он вообще написал? Правая нога непроизвольно подпрыгивала, грозясь скинуть телефон на пол. Заусенец на большом пальце был почти съеден, когда начали прыгать блядские три точки. «Я и не выложил фотографии, если ты не заметил. И я определенно никого не лайкал». Натаниэль усмехнулся. «Хочу быть первым. Давай, Миньярд, оцени мои фотографии ;)». «Ни за что». — Ублюдок, — проворчал Натаниэль, но как-то тепло. Даже слишком тепло. Пришло новое сообщение. «Что это за ;)? Что это бля?». «Я подмигиваю тебе, Миньярд». Натаниэль подумал секунду и начал печатать дальше. «Черт, ты напоминаешь мне меня, когда в шестнадцать Мария вместе с Жаном сидели со мной и учили меня не быть уебком в интернете. Они почему-то считали, что смайлик какашка не понравится моим подписчикам. Признаюсь, я долго не знал, что такое смайлики. Чертовы японцы со своими эмодзи и экси, лол». Смотрел на открытые сообщения. Эндрю молчал. Похоже этот смайлик не зашел и Миньярду. Черт. Эти двое были тогда правы. Вряд ли он вообще кому-то понравился бы. «Да. Он странный, но я бы нормально на него отреагировал. Намек на своего тренера и Короля, лол?». Веснински начал смеяться после того, как Эндрю отправил смайлик. «Ты это другое». «В хорошем смысле». «Я рад». «Да», — намек точно был на них. — Блядь, зачем? — спросил у себя. Эндрю молчал после череды его сообщений. — Это было лишнее. Натаниэль начал собираться в больницу к Жану, посматривая лишь одним глазом на экран телефона. Он не ждал сообщения от Эндрю, просто было интересно. Вдруг ему написал Жан с просьбой привести что-то вкусненькое или Лилит. Ичиро с очередным заданием. Точно не Миньярд был его поводом беспокоиться о новых сообщениях. Он приезжал в больницу к Жану каждый чертов день, надеясь восполнить свою утрату через месяц. Будут ли Вороны приезжать к его партнеру, когда он исчезнет? Хотелось верить, что да. Но Веснински все равно не мог не приезжать к своему батону каждый день. Постучал в палату, показывая свою макушку и улыбнулся. Такой потрепанный, сонный и счастливый Жан поглядывал на него, напоминая птенчика, что только-только вылупился. — Привет, — прошептал Натаниэль, заходя в палату и присаживаясь на кровать. — Как ты? — Хорошо, — родной французский акцент и хриплый голос, он еле сдержался, чтобы не расплакаться. Проморгался, чтобы скинуть рвущиеся наружу слезы. Веснински сжал руку Моро, поглаживая большим пальцем костяшки. — Я так скучаю по тебе, Жан, — хотя еще даже не уехал, — чуть не вырвалось следом. — Я тоже, хоть и вижу тебя каждый день, но это другое, понимаешь? В Гнезде, мы спали вместе, каждый прием пищи — вместе. Тренировки вместе. Все вместе. А здесь? Я словно не целый; словно в больнице я — не я. Натаниэль отвернулся к окну, размазывая второй рукой слезы по щекам. Черт. — Прости, — прошептал он, но Моро не услышал. Не догадывался за что он хотел извиниться. — О, Господи Иисусе, я тебя растрогал до слез! Веснински усмехнулся и повернулся на знакомый звук уведомления. Моро схватил телефон и улыбнулся в экран. Он насторожился. — Что, тебе тоже пишет Миньярд? Жан вскинул голову, нахмурившись. — Миньярд? Какого бы ему писать мне? Нет, это Нокс. Натаниэль подскочил с кровати, отпуская руку партнера. — Кто это? И что ему от тебя надо? — Это нападающий «Троянцев», — рассмеялся Жан, — ему просто нравится, как я играю, — пожал плечами он, а по щекам разошелся румянец. — Ты смущен. — Немного. — Он мне не нравится, — ответил Натаниэль спустя пару минут. — Ты его еще даже не видел! — Он мне не нравится уже заранее! Веснински не смел никому признаться, что ежедневно переписывался с одним голкипером, но он догадывался, что Жан это понял еще тогда, в больнице. В общей комнате «Воронов» было как никогда шумно, парни прыгали по разным комнатам, пытаясь стрельнуть чистые черные носки или духи. Девушки порхали, чтобы позаимствовать друг у друга косметику, бижутерию и прочую дребедень. Подвал ожил. Все собирались сегодня повеселиться как следует. Осенний банкет ждали все. Рико заскочил в его комнату. — Завяжи галстук, — почти приказ. Веснински усмехнулся, смотря в зеркало и расстегивая две пуговицы, обнажая шею. Сегодня никаких галстуков и бабочек. Их было достаточно на работе. — И как ты в прошлые разы ходил? — Я носил бабочки. В этот раз галстук. Веснински, клянусь Богом… Натаниэль тяжело вздохнул и повернулся к Рико, поправляя воротник белой рубашки. — Откуда такой переполох? — спросил он. — Раньше перед банкетом такого не было. Морияма ухмыльнулся и зло стрельнул глазами. — Догадываешься чья это вина? Раньше у нас был определенный стиль, но ты сказал всем, что каждый может идти в чем хочет. — Черт, — поморщился Веснински, завязывая галстук. — Я поеду первым на своей машине за Жаном. Разберешься с остальными? — Так точно, капитан, — ухмыльнулся Рико. Он был готов к встрече с Кевином. Натаниэль позаботился об этом, проведя пару «сеансов».***
Вороны ехали на двух именных автобусах без Натаниэля и Жана. Веснински вызвался самостоятельно забрать партнера с больницы на банкет. Пришлось правда перед этим три дня подряд уговаривать лечащего врача Моро, чтобы его отпустили на один день без нагрузок и переживаний. Натаниэль очень хотел, чтобы Жан попал вместе с ним на банкет. Кучерявый батончик так об этом мечтал; так долго этого ждал, и он просто не мог отказать ему в этой мечте, ведь он стопроцентно не попадет на зимний банкет вместе с ним. Его просто уже здесь не будет и тешить себя тем, что они обязательно когда-нибудь будут на банкете вместе просто ужасно. Веснински не мог даже себе это пообещать. Не мог лгать; не себе. Он не был уверен, что не умрет все-таки от рук отца. Может, и не от рук отца вовсе. Жизнь была непредсказуемой. Команда «Воронов» Эдгара Аллана зашли в банкетный зал. За столом уже расположились «Лисы», которые старались выглядеть легко и непринужденно, расслабленно, хотя отчетливо чувствовалось некое напряжение и недоумение. Организаторы не нашли ничего лучше, чем посадить две враждующие команды за одним столом. Малькольм хмыкнула, что бы там не думали организаторы — они знали, как создать интересное шоу для себя. И это просто прекрасно, что это еще не видел брат. Они встали напротив своих стульев, но ожидаемо не садились на свои места, ожидая своего капитана. Привычка, правило, которое никогда не выбьется из их головы, как бы иногда не прилетало мячом по голове. В зал вошли Тетсуджи и маячившие за их спинами Моро с повязкой на голове и Веснински, обеспокоенно поглядывавший на своего брата. Натаниэль встал возле стула, находившегося напротив капитана «Лисов», отодвинул стул, стоящий рядом с ним и посадил на него Жана. — Я, блядь, в состоянии позаботиться о себе, — проворчал смущенно Моро, ерзая на стуле. Веснински закатил глаза и сел на стул, следом за ним уселись и все остальные. Тренер осмотрел своих игроков, сузив глаза. — Натаниэль, ты знаешь. Дисциплина. Никакого алкоголя и карт. Мы с Марией следим за вами. Веснински кивал головой. — Конечно, тренер. Я присмотрю за этими оболтусами. Со всех сторон прозвучало обидное «эй», но он не обратил внимания, сосредоточившись на удаляющейся спине Мориямы. Потом повернулся в сторону своей команды. — Итак, вы же не хотите, чтобы меня сместили с моей капитанской должности? — команда покачала головой. — Отлично, тогда Жасмин, бутылку водки из сумки передаешь мне. Ило, карты в правом кармане твоего пиджака передаешь Жану, а Лилит, прошу, спрячь сигареты, они просто вываливаются из твоего лифчика, — закатив глаза, проговорил Веснински. Спасибо, Господи, он знал этих людей достаточно долго, чтобы заметить это перед выходом из Гнезда. Их нервные взгляды на него и перешептывания, когда отворачивался от них. — Рико вообще-то тоже припрятал в сумке бутылку пива! — ощетинилась Жасмин Харпер. Окей, этого он не заметил. Рико злобно взглянул на полузащитницу. — Я только ради этого и сбросил с себя полномочия капитана, чтобы наконец-то оторваться, а ты… — Стоп, — поднял руку Веснински, прерывая спор. Он взглянул на Морияму. — Ты что? Рико! Бутылку пива давай сюда, — протянув руку к бывшему капитану, проворчал Натаниэль. Он ожидал этого от всех Воронов, но точно не от Мориямы. Черт, да Рико был единственным, кому он мог доверять в этом плане! Рико подпрыгнул на стуле, злобно уставился на своего товарища. — Да хуй там! Я слишком долго этого ждал! У меня одна баночка ноль пять пива. Пива! — выделил Морияма. — А у Жасмин литр водки! Если не два, — припечатал он. Веснински тяжело вздохнул. Он бы сейчас тоже с радостью передал свои полномочия кому-нибудь другому, как Рико. Теперь ему стало понятно почему тот с таким рвением отпустил капитанскую должность. Он даже стал выглядеть счастливее, когда груз ответственности сошел с его плеч. Где-то сбоку послышалось ворчание девушки: — Вот япошка! С потрохами сдал! Натаниэль повернул лицо, разглядывая Лилит, та с серьезным лицом поправляла лифчик, пихая сигареты, вглубь совсем не обращая внимания на переполох. Он покачал головой и снова тяжелый вздох сорвался с его губ. Жасмин продолжала ворчать, а Рико упорно делал вид, что не слышит какой он жалкий человечишка. Ни бутылка водки, ни пиво, ни, конечно же, карты ему не передали. Вороны притворялись, что вовсе не слышали его просьбы. Ублюдки. — Так, ладно, — он повернул голову на капитана «Лисов», — Даниэль Уайлдс, приятно снова увидеться. Прошлая ваша игра была чудесной, — Натаниэль протянул руку для пожатия. Даниэль замешкалась, поглядывая на протянутую руку, но видимо решила отпустить прошлую обиду и улыбнулась, пожимая в ответ. — Спасибо. Веснински окинул взглядом команду противников, приходя к одному выводу: — У вас не хватает одного игрока. Сета Гордона, если я не ошибаюсь. — Ах, да, — печально пожала плечами Дэн, — он… его откачивали. Был… Веснински кивнул, было видно, как капитану «Лисов» тяжело говорить о случившимся. — Я понял. Читал новости. Была бы его воля, он бы уже давно вышвырнул его из команды, которую он только подставлял своей зависимостью наркотиками. — Натаниэль? Я — Мэтт. Опорный защитник Лисов, — протягивая руку, представился Мэтью Бойд. — Очень нравится твоя игра. Совмещение приемов защиты и нападения. Предвкушаю нашу игру. Натаниэль улыбнулся и приподнялся, чтобы охватить большую ладонь защитника, пожимая ее в ответ. — Мэтт, благодарю. Знаком с твоей игрой. Хорошая игра и отличные данные для профессионального будущего. Приятно познакомиться. Глаза Мэтью загорелись от лестной оценки его игры. Дэй рядом лишь неудовлетворенно фыркнул. Глаза Натаниэля опасно скосились на нападающего. Рико рядом с ним усмехнулся, вспоминая вечное неудовольствие Кевина. — Пошел на хуй, калека, — прошипел Веснински. До его ушей сразу же донесся смех Миньярда, который заглушал возмущение некоторых «Лисов». Ни один укоризненный взгляд не смог его успокоить. Он явно наслаждался. Успокоившись, тот обратил внимание на четвертый номер в Свите Короля. Око за око? Глаза Натаниэля прищурились. Как бы ему не нравился Эндрю по переписке, он все равно не даст в обиду своего партнера. — Эй, Жан. Жан Вальжан. Эй? Жан горестно вздохнул рядом с ним, закатил глаза и повернулся в сторону Миньярда. — Чего тебе? — Мы с тобой не знакомы. Я Эндрю, — протягивая руку, произнес он. Жан хотел уже протянуть руку, но Натаниэль остановил его, протягивая свою и пожимая руку Эндрю. — Эндрю, — растягивая последнюю гласную в имени, сказал Веснински. Какая-то неприятная злость разлилась по его телу. Никому не стоит так общаться с Жаном. Вальжан, серьезно, блядь? — Рад снова тебя увидеть. Так давно не виделись воочию. Ну, еще знаешь, у нас маленький экран в Гнезде. Почти не могу разглядеть тебя в этих воротах. Ники Хэммик подавился водой. Глаза округлились. Он думал, что они «подружились» с Воронами, когда приезжали к ним в Колумбию, но казалось то было лишь небольшое перемирие. Эндрю сжимал его ладонь все сильнее и сильнее, но тут в разговор влетел Моро, заставляя Миньярда очнуться от голубых глаз и отпустить наконец-то его руку. — Вся ваша команда… — закончить Жану не дал Натаниэль, положив свою руку на плечо защитника и качая головой. — Что, вся наша команда, Моро? — спросила Дэн. Рико начал хихикать. Он повернулся в сторону бывшего капитана, наблюдая, как тот «беспалевно» потягивает пиво — Господи прости! — через трубочку хрен знает где откопанную. — Во истину прекрасна! — нашла, что сказать Лилит. — Честное слово, смотрим ваши матчи всей командой. И Натаниэль пошутил, у нас огромный телевизор. Эндрю и Аарона видно отлично! — Малькольм глянула на улыбающуюся Рене. — Черт, это было лишнее, да? — Давайте тихо и спокойно посидим? Мы пришли сюда знакомиться и хорошо провести время, а не устраивать скандалы, — прощебетала Уокер. Вороны подняли рюмки чокаясь за ее слова. Натаниэль простонал, оглядываясь в сторону тренерского стола. Вроде бы никто не услышал перезвон рюмок. А Жасмин-то время зря не теряла — всем разлила. Даже Малькольм пила. — Харпер! Черт, ты что творишь? — Еще пара таких рюмок и сядем за карты, друзья мои, — перемешивая колоду припечатал Ило. — Будони! Спрячь! Рико встал, подходя к Жасмин. — Плесни-ка, пиво закончилось. Харпер, забыв о ссоре, налила ему прямо в банку. Голова Веснински упала на руки. Малькольм подтолкнула ему рюмку. — Выпей, братишка. Нам всем надо расслабиться. Натаниэль подхватил рюмку и опустошил ее сразу же. Скажет тренеру, что напоили. — Натаниэль, — позвал его Николас Хэммик. — За какую команду ты играешь? — подмигнул он. Натаниэль уставился на него огромными глазами. Серьезно? Он сидит за столом «Воронов». — За «Воронов». Я думал, это очевидно, если я играю с ними? За них. Лилит ударила себя по лбу рукой и расхохоталась так, что с соседних столиков на них подозрительно косились. Жасмин пришлось поспешно прятать бутылку водки в сумку, чтобы никто не заметил. Черт, да. Рюмки же ни о чем не говорят. И откуда только их вытащили? Рико слева от него подавился напитком. Половина водки вышла из носа. Веснински не сдержался и начал смеяться тоже. Команда противников не отставала. О, они определенно заметили унижение Мориямы. — У меня нос горит, — зло кричал Рико. — Веснински, помоги. — Я не знаю как, — задыхаясь просипел он. — Черт, — прошептал Хэммик, когда все успокоились. Малькольм отдышалась и оперлась на плечо Жана, чтобы дотянуться до брата. — Ты только что испортил психику этому ребенку, Ники! — тыча в него пальцем, сказала она. За столом все расслабились. Больше не было никакого напряжения. И Вороны, и Лисы спокойно друг с другом разговаривали. Ило влюбленными глазами косился на десятый номер «Лисов». Кевин Дэй сидел белее мела, не веря, что такое возможно. Он смотрел на своих бывших товарищей по команде и, словно не видел в них своих бывших товарищей. Люди были те же, но в тоже время — нет. Эндрю, сидевший рядом с Дэем все время, смотрел на Веснински, ни на миг не переставая пялиться. Натаниэль, ловивший изредка эти взгляды отвечал мягкой улыбкой. — Литр водки — это слишком мало для всей команды, — изрекла Жасмин, смотря на пустое дно. В этот момент организаторы оповестили о начале самого интересного. Танцы. Вороны стайкой вылетели на воздух, пока персонал убирал столы и приводил в порядок банкетный зал. Следом вышли и некоторые Лисы. Они смотрели, как непобедимая команда в черном курили сигареты. Смеялись и просто были, наверное, самими собой. Бычок переходил от человека к человеку. Эндрю слышал, как ворчали Натаниэль и Лилит, которые раздавали сигареты. После небольшого перерыва, Вороны вновь стайкой облюбовали стол в углу зала и играли в карты. Хэммик довольно любопытный и не сидящий спокойно на одном месте, подключился к ним. Миньярду пришлось идти следом за ним, потому что кузен тоже был его заботой. Кевин плелся за ним. Элисон была азартной, поэтому он не удивился, увидев ее в этой кучке пташек. Рядом стояла улыбающаяся Рене, очевидно, следящая за Рейнолдс. Он присоединился к ней. Они втроем наблюдали, как Вороны жульничают, кричат, хохочат и толкают друг друга. Веснински мастерски прятал неугодные ему карты в задний карман брюк. Жан видевший это, молчал, просто закатывая глаза. — Так-так-так, — прозвучал тяжелый голос тренера Мориямы. Кевин рядом с ним сжался, пытаясь втянуть голову в шею. Веснински подпрыгнул. А Вороны продолжали посмеиваться, поглядывая на счастливую Марию. Ругать значит не будут. — Черт, тренер, — почесал голову Натаниэль. Прямо за ним икнул Рико. Он не сдержался и рассмеялся. — Простите. — Напоили моего племянника? — удивленно взглянул на них тренер. — Сам напился! — возмутился третий номер, хватая Рико под руку. Морияма покачал головой, словно пытался убрать это из своей головы. — Ладно, — вздохнул он, — еще час-полтора и выдвигаемся в Гнездо. Мария, — подставляя локоть, позвал Морияма и двинулся дальше. — И ничего я не написался, — запоздало буркнул Рико, икая. Натаниэль усмехнулся и подал руку Элисон. — Потанцуем? Рейнолдс засияла и приняла приглашение. Натаниэль стоял в туалете после танцев, разглядывая свое лицо. Знакомое, такое до боли знакомое и принадлежащее не только одному ему. Похож ли он на отца? Однозначно. Копия ли он? Нет. Намного лучше, его руки почти чисты, но лишь почти. Его характер унаследовал дикую смесь отца и матери. И это все отличие. Не так уж и много, да? Натаниэль усмехнулся своему отражению, показывая верхние клыки. Монстр выходит через неделю. Он — его страх и ненависть. Однажды, ему придется побороть все свои страхи, встретившись с ними лицом к лицу. Просто сейчас он не готов. Может, чуть позже? Веснински вздрогнул от хлопнувшей двери. На пороге стоял Эндрю. Точно он. Миньярд по-птичьи наклонил голову, рассматривая. Видел ли он тоже в этом лице другого человека. Не его. Знает ли про отца? Взлохматив волосы, Натаниэль повернул к нему голову, улыбаясь. — Эндрю! Безмерно рад тебя видеть, — расставив руки в сторону, словно хотел обнять, проговорил он. А может и правда хотел. — Пташка, — кивнул он. — Любуешься? Натаниэль хохотнул. — О, да! Красавец, не правда ли? — обвел рукой лицо. Считали ли его отца в молодости тоже красивым? Поэтому Мориямы его так хотели? Поэтому Мяснику почти всегда все сходит с рук? Веснински был бы не удивлен, если бы все было действительно так. Миньярд махнул рукой, пытаясь отмахнуться от разговора, который заведомо заведет их не в то русло. Если быть точнее, то в нужное, по мнению таблеток, конечно. Но не по его. — Ты так мило трепишься с Королем, Натаниэль. Я думал, что могу тебе доверять. Веснински поднял бровь, разглядывая собеседника. — Ты можешь мне доверять, — жестче и громче, сказал он. Разве он как-то давал понять, что он лжец? — Нет, не могу, — прозвучало также твердо. Веснински взбесился, отвернулся от Эндрю и схватился руками за раковину до побеления на костяшках. — Я могу «трепаться» с кем хочу из своей команды, Миньярд, — впервые прозвучала фамилия из его уст сегодня, — они моя семья. Команда — моя семья. Шарканье подошвы прозвучало набатом в ушах Натаниэля. Эндрю оказался близко. Рядом. Чувствовал тепло его плеча своим. — Хоть я и рос в приемных семьях, я могу предположить, хотя бы приблизительно, какая должна быть семья на самом деле. Не припомню, чтобы было нормально ломать руки братьям. Ты так не думаешь? Веснински глубоко вздохнул. У них могли быть разные понятия семьи. Он рос не в приемной семье, по большей части. До десяти лет его окружала любовь Мэри, а после какая-никакая, но любовь Воронов, считай тоже приемная семья. Просто большая. Многодетная. — Семья есть семья, Эндрю, — прошептал он. — Какая бы она не была. Ты принимаешь ее со всеми проблемами и заморочками. Любишь ее несмотря ни на что. Что бы не произошло стоишь рядом, чтобы она могла на тебя опереться или спрятаться. Утверждаешь и защищаешь: да, черт возьми, он прав, хоть и несет несусветную чушь. Будешь ее защищать просто, потому что она есть. Просто, потому что семья. А дома, без свидетелей, дать затрещину и сказать, какое он дерьмо, как неправильно поступил и как нихуя не прав, — Веснински покачал головой, улыбаясь, вспоминая своих Воронов, в частности Рико. — Но не на людях. Семья важна, какая она бы не была. Родная по крови или приемная, просто друзья, которых считаешь семьей. Кто угодно. И все это, конечно, в пределах разумного. Важно, чтобы и семья тебя принимала такого, какой ты есть на самом деле. Несуразный, урод, курящий или продающий свое тело. Любым. Абсолютно любым. Даже, если ты убийца. Я не говорю про насилие и жестокость к детям, — провел рукой по лицу, затронув больную тему для голкипера. — Рико. Рико перерос это. Идеальных семей нет, Эндрю. Уж ты-то должен это понимать, да? Веснински поднял взгляд, в отражении увидел Эндрю. Смотрел с надеждой. Хотел, чтобы его поняли. — Я понимаю, — кивнул тот. — Ты такой мученик, Натаниэль. Даешь слишком много шансов людям, которые этого не заслуживают. Горечь осела на языке, ярость и злость поднялись, циркулируя кровь к лицу. Розовые щеки не от смущения. Злость. Веснински ударил ладонью по раковине, с остервенением разворачиваясь к Миньярду. — Заткнись Эндрю! Слышишь? Заткнись! Я чертов мученик? — туалетную комнату заполнил безумный смех капитана «Воронов». — Ты. Ты мученик, Миньярд. Я знаю все про тебя, дорогой Эндрю. Ты, — почти тыча ему в грудь пальцем, шипел Натаниэль, — ты, блядь, ради материнской любви терпел, — сморщил нос от злости, а не неприязни, продолжил, повышая голос: — Я не хочу это произносить, Эндрю. Ты жил в этой семье хрен знает сколько! Я мученик? Я? Ты сел в гребаную машину, притворившись близнецом. Устроил аварию. На что ты рассчитывал? Умереть вместе с мамашой? Ты, блядь, мог погибнуть! Ты говоришь мне, что я мученик, — снова смех. Он выглядел обезумевшим. Опасным. Теперь он понимал журналистов, которые писали о Натаниэле, как о точной копии своего отца не только внешне, но и характером. Эндрю продолжал слушать, не перебивая. — Закрой свой чертов рот, Миньярд. Мученик — это ты. Я готов прямо сейчас сорваться отсюда и найти этого уебана Спир, чтобы тот больше никогда не смог вытащить свой член из ширинки. Как думаешь, если он останется без рук, смог ли бы он засунуть свой ебаный член в ребенка или подрочить себе? М? Эндрю вздрогнул, смотрел в эти огромные голубые глаза. Он никогда не рассматривал себя в роли мученика, но услышав Веснински, задумался. Вправе ли он был называть его мучеником, когда оказывается сам ничем не отличался от него. Был ли он лицемером? Он смотрел и смотрел. Мухи говорили, что он похож на одичавшую собаку. Требующий крови. Возмездия. Для совершенно незнакомого человека. Для него. Вязкое тепло разлилось по всему телу от этого чувства. Еще никто ничего не делал только для него. — Я не думал о себе в таком ключе, — хриплый голос, прошелся по комнате, отлетая от стен. Удивительно, что в туалет так никто и не зашел, кроме них. — Конечно, ты не думал, — выдохнул тот. Опасный блеск ушел из глаз. Безумие, словно отступило, отдавая себя в руки спокойствию. Вот они два знаменитых характера двух величайших людей? Отец и мать. Огонь и лед. — Я хочу, чтобы он умер. Не хочу, чтобы он жил. Натаниэль поднял глаза, смотря в его. — Я сделаю это. Сделаю сам, — серьезно кивнул Натаниэль. — Какое ты хочешь доказательство? Я могу отправить его голову или палец? Есть предпочтение? — и снова этот опасный огонек в глазах. Безумие шло к лицу этому чертовому нападающему «Воронов». Эндрю сморщился. Голову? Палец? И куда он их денет? В шкатулку на память? — Ничего не надо. Я поверю тебе на слово. Веснински подпрыгнул, хлопая в ладоши. — Ты безумен. Веснински поднял бровь, ухмыляясь. — Лишь самую малость, — задумался, но голубые глаза снова нашли его. Такие мягкие и с ноткой нежности. — Он будет страдать, обещаю, — еще никогда ему не обещали убить человека с таким энтузиазмом. — Скажи, кто еще сделал тебе больно? Я убью каждого. Только скажи, Эндрю. Скажи мне, прошу, — умолял он, сам не понимая, что творит. Для кого это делает и почему. Миньярд моргнул в неверии. Не может быть такого. Это все его фантазия, все это не может быть правдой. Зачем Веснински ради него что-то делать? Убить, отомстить. Все это такой бред. Гребаные мухи совершенно сошли с ума, если посылают ему это видение. Уходите, уходите гребаные мухи! — Ненавижу тебя, — прошептал он, сделав маленький шаг в сторону нападающего, — ты абсолютно точно побочный эффект моих таблеток. — Что? Я не галлюцинация, — спокойно и невозмутимо ответил Натаниэль. — Нет-нет, Эндрю, я здесь. — Ты мираж, — проговорил Миньярд, протягивая руку к лицу Веснински. Натаниэль наклонился, подставляя щеку для такого странного контакта. Когда в последний раз его кто-то касался, кроме Жана и случайных прикосновений Воронов? Отчего-то он был так взволнован этим, затаив дыхание, чтобы не спугнуть Эндрю. Веснински смотрел как медленно-медленно к нему тянется бледная рука голкипера «Лисов». Словно тот искал спасение в этих прикосновениях, словно просто искал ебаного спасения. Указательный палец дотронулся до веснушек на щеке. Натаниэль боялся, что вздрогнет, спугнет, как дикого кота, но оно казалось таким знакомым. Спокойным. Аккуратным и таким правильным. Выдохнул через рот, закрывая глаза. Миньярд смотрел на щеки, усыпанными мириадами созвездий. Водил незамысловатые узоры, соединяя точки рыжих отметин. Поцелованный солнцем — он стал сам солнцем. Обжигающе теплым, согревая и припекая. Уютно. Было так чертовски уютно. Б-з-з-з-з. — О, нет, — прошептал он, но Натаниэль стоящий рядом, конечно, услышал, открывая свои невозможно родные глаза. Эндрю начал оглядываться. Нет, нет, нет. Почему? Он был под таблетками весь банкет, почему именно сейчас они решили напомнить о себе? Может, это правда муха? Где ты? Это не в голове, нет. — Эндрю, что случилось? Веснински повинуясь инстинкту тоже начал оглядываться в поисках опасности. — Ты слышал? — все еще бегая глазами по туалетной комнате, спросил Миньярд. — Вот! Сейчас было отчетливо слышно, — торопливо проговорил он. Все еще слышал б-з-з-з. Неужели так тихо? Это его слух так хорош или Натаниэль безнадежно глух и слеп? Эндрю бросил взгляд на нападающего. Тот стоял нахмуренный, все еще озираясь по сторонам. — Что я должен слышать, Эндрю? Скажи мне. Ему тоже пришлось нахмуриться? Что он должен слышать? — Муха, — бессовестно рассмеялся Миньярд, — муха, Веснински. Ты слышишь? Черт, она такая громкая. Посмотри, она, наверное, прямо над моим ухом, да? Губы Натаниэля мягко изогнулись, он протянул руку, останавливая ее прямо перед тем, как коснулись его плеча. Он кивнул, позволяя. В конце концов, все это мираж. Его фантазия. Рука мягко опустилась, массируя мышцы. Глупая улыбка все еще гуляла по его невозможно веснушчатому лицу. Веснински покачал головой. — Нет. Никаких мух, Эндрю, — нежно прозвучало в голове Миньярда, прорываясь сквозь жужжание. — Что с тобой, почему ты слышишь мух? Как я могу помочь тебе? Это из-за твоих таблеток? Миньярд полностью опустил руку на щеку, оглаживая большим пальцем сотню точек, так похожие на звезды. На ночное небо, осыпанное ими. — Ты — моя несбыточная мечта. Мечта ли я? Нет. Дверь распахнулась, Эндрю стоял лицом к ней, смотрел на взволнованного Жана Моро. — Натаниэль? Тебя все ищут. Веснински даже не повернулся, не дернулся. Не убрал руку и не переставал мягко сжимать плечо Миньярда. Не отскочил и не позволил убрать руку Эндрю, хватая его за рукав пиджака, покачивая головой. — Я скоро приду, багет. Я договорю? — все еще смотря в его глаза, проговорил он. Моро фыркнул, закрывая за собой дверь. Дал своему партнеру время, пространство и слова, так и не слетевшие с губ. — Я поговорю с кем надо, Эндрю, — кивая самому себе, доказывал себе, что действительно поговорит. — И не говори этого. Ты мечта, обязательно чья-то мечта. Чья-то любовь. Чей-то самый любимый человек. Натаниэль опустил руку, пятясь назад, но не отрывая своих глаз от Эндрю. — Еще увидимся, мое интересное стечение обстоятельств, — улыбнулся он, открывая дверь и скрываясь за ней. Миньярд слышал ворчание четвертого номера, но не прислушивался. Его все еще грело тепло чужого тела на левом плече. Призрачные руки продолжали массировать его напряженные весь вечер мышцы. Сейчас до смешного расслабленные.***
Лисы завалились в автобус все еще радостно переговариваясь друг с другом. Дэвид Ваймак смотрел на них с сомнением. Он-то думал, что придется пораньше возвращаться домой, разнимать своих детей и Воронов, но все прошло прилично. Даже слишком. Лисы проводили время с «врагами номер один». Немыслимо. — Ох, черт, — блаженно сказал Ники, с тяжелым вздохом, заваливаясь на сидение, — это был просто самый лучший мой банкет. Элисон рядом с ним утвердительно кивнула. — Точно. Если бы мы играли на деньги с «Воронами», я бы проиграла целое состояние, — Рейнолдс повернулась в сторону Монстров, — Эй, Дэй, ты говорил, что они целыми днями только и делают, что тренируются, но черт, держу пари, они целыми днями заседают в казино. — Они и тренируются целыми днями в отличие от нас, — зло кинул он. — Больше я тебе не собираюсь верить в разговорах о «Воронах», — махнула рукой она. Даже Дэн молчала, больше склоняясь к стороне Элисон. Что ж, да. Они могли быть раздражающими, немного злыми на мир, но «Лисы» были такими же, разве нет? Они предпочитали не верить первому встречному человеку, как и черная команда. Всех их попинала жизнь и разве можно злиться на них, когда они отреагировали негативно в первую встречу у Кэти толком даже не зная друг друга? Размышления команды прервались. В автобус зашли двое незнакомых мужчин, окидывая взглядом Эбби и Ваймака. Разговоры мгновенно стихли даже на задних сидениях. — Тренер «Лисов» — Дэвид Ваймак? — тренер пораженно кивнул. — Здравствуйте. Мы от Натаниэля Веснински. Извините, не представился. Александр Марино — квалифицированный нарколог, психотерапевт. Мой товарищ, — Александр указал на мужчину рядом с собой, — Давиде Карузо — лучший адвокат клана Сицилии. — Прошу прощения, — прервал Дэвид Ваймак, — по какому поводу вы здесь? — О, — подал голос адвокат с сильным акцентом, — наш наследник. Он попросил о помощи, что бывает редко. Одному парню нужна помощь. М? — он обернулся на своего напарника. — Миньярд. Эндрю напрягся в своем сидении в самом конце. — Никто не сможет доказать, что наш голкипер играл без таблеток! — взволнованно сказала Эбигейл Уинфилд. Дэвид покачал головой. Прямо сейчас Эбби буквально сдала их. Александр, свободно владеющий английским рассмеялся. Капитан «Лисов», почуяв, что пахнет жаренным, взяла все в свои руки. — У нас двое Миньярдов. — Нет-нет, прошу. Наследник настоятельно просил снять, эм, Эндрю, хм, да, с таблеток. Тренер покачал головой. — Это невозможно. Они прописаны судом. — Именно поэтому здесь я, — проговорил Давиде. — Нам нужно поговорить с действующим психологом нашего клиента. — Кто ваш наследник? — наконец подал голос Эндрю. — Наследник? О, Натаниэль Веснински, разве я не сказал? Определенно, нет. Я просто сказал, что от синьора Веснински, не так ли, Давиде? — с уважением отчитался нарколог. Карузо кивнул, подтверждая. Невольно плечи голкипера опустились. Натаниэль не обещал ему, но сделал это. Он поговорил с кем надо. Сразу. Как только они «попрощались» друг с другом. — Не могли бы мы поехать с вами? Предупредите, пожалуйста, психолога Эндрю Миньярда. Синьор Веснински сказал, что это безотлагательная тема. Мы бы хотели разобраться с этим в ближайшее время. — Сколько мы вам должны? — спросила Уинфилд с надеждой. Ох, она действительно хотела избавить Эндрю от таблеток. — Синьора, что вы? Все оплатил наследник. Ваймак взглянул на своего игрока. Миньярд уже смотрел на своего тренера и кивнул. Что бы он там не сказал в этом туалете, он доверял. Чертовски доверял Веснински, как бы ему этого не хотелось. Он присутствовал при переговорах с Би. Он ее любил, но был немного нервным от того, что Добсон была категорически против. Би, би, би. Что ты творишь? Неужели она не поняла, что его тревожат мухи? Она не поняла? Определенно, поняла. Но почему? Эндрю не знал сколько им заплатил Веснински, но они очень убедительно склонили ее в нужном направлении. Адвокат сурово пригрозил ей судом, потому что у ее пациента были побочные эффекты, но женщина ни сном, ни духом. В какой-то степени ему было жаль всклоченную, сонную пчелку в пижаме. Может самую малость? Слишком сильно хотелось слезть с этого и больше никогда не возвращаться. «Спасибо, Натаниэль». — написал он в порыве опьянения своими таблетками. «Пожалуйста, Эндрю». «Нет, не это слово. Только не оно». «Хорошо, Эндрю. Не за что, обращайся, пиши мне, что тебя тревожит». «Выбери любое». — прилетело следом. Трясущимися руками набрал: «Обращайся». «Обращайся. Обращайся всегда, когда нужно. Хватит складываться все проблемы только на свои плечи. Доверься». Хотелось написать, что ему тоже не стоит перекладывать все на свои плечи; что он тоже хочет ему помочь, но Эндрю остановился. Это всего лишь его галлюцинация, да? Один раз. Он просто переложит свои проблемы на другого выдуманного человека всего лишь раз. Больше этого не повторится. Можно же побыть маленьким беспомощным мальчиком? Только день, не более.***
Лилит, Натаниэль и Ило ехали в конце автобуса жутко нервничая. По-настоящему нервничали только двое, но Будони был чересчур заинтересован в десятом номере «Лисов», поэтому нервничал за компанию, боясь не понравиться девушке. Веснински и Малькольм боялись встречи на корте с Дэем. Это была первая игра против него. Изначальная Свита Короля, состоящая из Рико Морияма, Кевина Дэя, Натаниэля Веснински, Жана Моро и Лилит Малькольм никогда не играли против друг друга. Только после его ухода, тренер начал их кидать в разные команды, чтобы они были готовы к такому раскладу. Но, черт, они не были. Смогут ли они сыграть против него? Их инстинкты. Они должны. Веснински перевел взгляд на Рико. Морияма грыз ногти, смотря на сменяющийся пейзаж. Пальметто был уже близко. Чрезмерно близко, хотелось развернуть автобус и отравить обратно. Глаза тут же нашли тренера. О, он казался очень спокойным. Очевидно, это было не так. Если они сегодня облажаются — главная ветвь этого не простит. Не могли. Они не могли проиграть. По крайней мере, пока жива главная ветвь. Спустя полчаса они уже были на парковке перед ярко-оранжевым стадионом. Веснински тяжело сглотнул и повернулся лицом к команде. — Сделаем это, да? Вороны неуверенно кивнули. Раздевалка, в которую их провел Ваймак была ядерно-оранжевой. Скривив кислые лица, они зашли, начиная проверять клюшки и форму. Все как всегда было идеально, но чертовы нервы. Тетсуджи и Дэвид весело переговаривались, скрывая свои истинные чувства: нервозность, страх и неуверенность. Впервые двое бывших друзей встретятся против друг друга в качестве тренеров. Не поэтому ли они выбрали изначально разные округа, чтобы не встречаться по разные стороны? Будучи еще молодыми парнями, вряд ли они когда-то играли против друг друга. Ичиро Морияма столкнул их, неосознанно, но столкнул. Было ли Тетсуджи и Ваймаку неловко от такой встречи несмотря на то, что оба не общались довольно давно, перестали быть друзьями и пытались забыть друг друга? Скорее всего. Время идет, а прошлое есть прошлое. Как говорил гребаный историк Кевин Дэй: «не зная своего прошлого — нельзя жить настоящим». Такая уж философия у сына экси. Веснински вывел команду на скамейку, где их встретили счастливые выкрики болельщиков. Вот уж кто не чувствовал неловкости от такого расклада. Бывшие друзья-тренера и бывший Ворон сойдутся сегодня в схватке. Толпа была в восторге. Он чувствовал, что они жаждут крови и зрелищ. — Играем не жестко. Если почувствуем кровь, даю добро на насилие, — инструктировал команду Натаниэль, — а так играем открыто, без жести и не обращаем внимание на выпады. Посыл понятен? Понятен. Судьи дали отмашку тренерам и капитанам, что можно выводить команду на разминку. — Нападающие — отработка пассов и забивание в ворота. Защита — растяжка и отработка пассов. Голкиперы меняются в воротах каждые пять минут. У нас двадцать минут. Вперед, — отдал распоряжение капитан «Воронов» и приступил к растяжке вместе с защитой. Рядом как никогда не хватало партнера, но он знал, что уже сейчас Жан включил с телефона прямой эфир и наблюдает за ним. Это успокаивало. Он отрабатывал с Лилит пассы, когда судья просвистел, загоняя команды. Капитаны выступили вперед. — Орел, — сразу же произнесла Дэн. Судья подбросил монетку, показывая решку. Натаниэль пожал руку Уайлдс и ушел к команде. Диктор начал зачитывать составы команд. Первыми выходили Лисы по праву домашнего матча. Он смотрел, как Эндрю встал во вратарскую зону и улыбнулся. Играть против такого сильного вратаря будоражило. Желудок скрутило от нетерпения. Веснински встал на свою позицию. Он не стал оборачиваться в сторону Будони, уже зная, куда тот бросит мяч. Наконец-то прозвучал гудок, и все сорвались со своих мест. Натаниэль затылком чувствовал, как мяч догоняет его и повернулся спиной к сегодняшним соперникам, ловя его клюшкой. Поспешно развернулся, сталкиваясь с Бойдом и обошел его слева, сделав три шага. Семь. Осталось еще семь шагов. Четыре вперед, опять разворот на сто восемьдесят, чтобы обойти Аарона, взмах в сторону плексигласа быстрая перебежка и снова поймал мяч, сразу отправляя в ворота, которые загорелись красным. Быстро улыбнулся Эндрю и убежал на свое место, давая пять команде. Защита «Лисов» начала действовать еще более серьезно, оттесняя его почти к своим воротам. Он был вынужден передавать все свои пассы Ило или Рико, которые заработали уже по два очка. Веснински просвистел Мартину, чтобы тот перестал его опекать, потому что очевидно, что он один не справлялся, отталкивая от капитана троих людей. Натаниэль показал глазами на Рико, чтобы тот вместе с Лилит охраняли его. Она прекрасно справлялась, но скоро они поменяют тактику и будут набрасываться на Ило и Морияму. Он начал применять свои приемы защиты, сегодня «Лисы» вряд ли дадут ему поиграть за полноценного нападающего. Он понял их намерение, чтобы тот показал всю свою силу — они хотели знать, какой он. Как с ним играть и действовать. Разумеется, это был план Кевина. В этом не было никаких сомнений. Все чаще и чаще в него начал влетать Сет Гордон, зажимая между ограждением и своим телом. — Не знал, что ты сегодня в защите играешь, ублюдок, — не выдержал Натаниэль, выплевывая слова. — Сучий ребенок. Веснински незаметно для судий толкнул Гордона в живот. Ожидаемо, Сет напал на него, толкая в плечо замахнулся кулаком, заехал в открытую шею. Натаниэль подавился воздухом, когда просвистел свисток судьи. Он поспешно поднял руки вверх, давая понять, что он тут ни при чем. — Ебаная свинья, — прошептал Гордон, когда судья поднял ему желтую карточку, возвращаясь на свое место. — Штрафной бросок предоставляется Натаниэлю Веснински, номер три — капитану «Воронов», — отчитался диктор. Он только этого и добивался. Стоило ему заехать кулаком по животу еще на третий раз, когда нападающий «Лисов» зажал его. Веснински забил гол Миньярду. — Стой, — проворчал Эндрю, когда он уже развернулся, чтобы уйти на свою позицию. Натаниэль обернулся. — Назови число, допустим, от одного до семи. — Один. Миньярд только кивнул, толком ничего не объясняя. После этого Кевин Дэй забил наконец-то первый гол для «Лисов» и почувствовав эйфорию, забил еще два. Натаниэль поднял взгляд на табло. 6:3 в их пользу. Вороны напряглись, начиная играть жестче, оберегая своего тренера от гнева главной ветви. Веснински забил еще один гол, после чего Миньярд не на шутку разошелся, не давая пробить свои ворота никому. Защита начала передавать пассы только ему и Рико, оставляя Ило без мяча, надеясь, что только они оба смогут пробить, но все было бесполезно. Когда Натаниэля осенило, что это были за предложенные Эндрю числа, прозвенел гудок, оповещая об окончании первого тайма. Табло показывало 7:3. «Вороны» зашли в раздевалку, тренер хотел взять речь, но вперед выступил Веснински. — Надежда одна — Ваймак не выпустит Эндрю, а если выпустит, то он будет в полном раздрае. Итак, Лиз, если силы еще есть — ты снова на воротах, — девушка утвердительно кивнула. — Хорошо, дальше, я и Рико остаемся на позиции нападающих. Лилит остается защищать Рико и опекать Кевина, Мартин, ты тоже на своем месте, а вместо Ило — Жасмин. Прости, Будони, но ты слишком контролируешь свои эмоции, мне нужна Харпер, она женщина и эмоции — это ее сильная черта. В данный момент она будет непредсказуема, а это то, что мне нужно. Я уверен, она сейчас очень зла на счет и покажет все, что умеет. — Я понимаю, — кивнул полузащитник. — У меня все. Тренер? — Веснински повернулся в сторону Тетсуджи и краем глаза заметил обеспокоенную Марию. — Делайте, как сказал Веснински. Победа — это все, что мне от вас нужно.***
Эндрю сидел в раздевалке, вытирая пот и проглатывая тошноту. Он слышал, что Ваймак говорил, что у них есть шанс победить с таким счетом, но Миньярд знал — нет. Никакого шанса нет. Будет счастье, если его не вывернет на свои же ворота. Ему нужно продержаться двадцать минут во втором тайме, а позже его заменит Рене. Тренер верил, что за двадцать пять минут Вороны не пробьют много. Но если будет Веснински в паре с Рико, то они заведомо проиграли. Эндрю не стал говорить это. Когда пришло время второго тайма, Миньярд пошатываясь встал на свою позицию, радуясь, что во втором тайме играет Смоллс, иначе он бы пробил Гордону мячом голову. Чертов мудак имел наглость зажимать Веснински. Он видел, как хмурится Натаниэль глядя на него, но он не понимал почему. Эндрю не любил не понимать. Что ему было нужно? Прозвенел гудок, оповещая о начале второго тайма. Пришлось сосредоточиться на мяче, что переходит от игрока к игроку. Это требовало максимального сосредоточения, потому что приходилось еще контролировать и подходящую наружу желчь. Эндрю не допустил ни одного гола за двадцать бесконечно долгих минут. Веснински бросал на него мрачные взгляды каждый раз, когда пытался забить. Он стоял возле вратарской зоны, злясь, когда Ваймак подал знак судьям о замене. — Если твой тренер еще раз выпустит тебя в таком состоянии, я попрошу Давиде судить и его, Эндрю. Не дожидаясь ответа, Натаниэль ушел от него, поглядывая на табло. Никто так и не забил. Вороны и Лисы остались с прежним счетом. Миньярд ковылял к скамейке, молясь закинуться наконец-то. При любом другом раскладе, он бы ушел в раздевалку спать на диван, но не сегодня. Он сидел, наблюдая за третьим номером, как тот забивает гол за голом в ворота Рене. Мухи жужжали, говоря, что тот чертовски красивый в форме, но Эндрю и так это знал. Они уже говорили это ему. Джейни и Кевин пытались отыграться, но все было бесполезно. Счет Воронов перевалил за двадцать успехами Натаниэля, Рико и Харпер. Дикая женщина забила минимум пять голов. В целом, было неудивительно, не зря же она была атакующим полузащитником. Если бы она играла весь первый тайм, вряд ли счет был таким маленьким. Когда прозвучали три громких гудка, Эндрю поднял взгляд на табло. Счет мигал ярко красным. Команды вышли для рукопожатия. — Со счетом 29:11 победили «Вороны» университета Эдгара Аллана, завершая семестр игр без проигрышей. В скором времени нас ждет таблица оставшихся команд. Следующая игра «Лисов» покажет, останутся ли они в предстоящей битве или вылетят, как в прошлых сезонах! Эндрю стоял в конце, с отвращением пожимая руки соперникам. Он остановился, когда руку протянул Морияма. Следом за ним стоял Веснински, смотря на руку своего Короля, и перевел взгляд на него. Эндрю нехотя пожал руку и перешел к самому Веснински, перехватывая его ладонь с большим энтузиазмом, чем хотел изначально. — Хорошая игра, Эндрю. — Хорошая игра, Натаниэль. Они остановились друг напротив друга, смотря в глаза. — Суд будет завтра? — уточнил Веснински. Эндрю был уверен, что тот знал. — Да. — Я буду. — Ладно. Капитан «Воронов» в последний раз улыбнулся ему и ушел в сторону своей команды. Репортеры и журналисты уже ждали их всех в зале для интервью. Впервые «Лисы» не ушли в раздевалку, а стояли в толпе журналистов, ожидая интервью. Первыми вошли Тетсуджи Морияма и Мария Веринга, занимая свои места. Спустя пару минут вошли Рико, Натаниэль, Лилит, Ило и Жасмин. Тренер дал отмашку для начала и кивнул первому журналисту. — Здравствуйте, вопрос к Вам — Тетсуджи. Какого это было встретиться со своим бывшим подопечным Кевином Дэем на корте в качестве соперника. Думаю, это было очень печально наблюдать своего бывшего игрока, знающего все приемы «Воронов» в соперниках. Не скучаете? Морияма кивнул, раздумывая, что ответить, чтобы не обидеть главную ветвь. Каждое его слово могло быть расценено, как предательство. — Добрый вечер, — начал он, — это в первую очередь была интересная игра. Каждый шаг, минута и тайм — одни сплошные переживания. Что касается Кевина Дэя, да. Мы все скучаем и рады видеть его в полном здравии. Он доказал, что не стоит снимать его со счетов, не так ли? В любом случае, каждая тренировка Воронов против друг друга очень интересна, потому что они знают друг друга досканально и это всегда непредсказуемо, кто и как себя поведет на корте. Сегодня вы увидели это наяву. Игра мне понравилась. Азарт безусловно присутствовал. Надеемся, что наша следующая игра против «Лисов» будет еще более непредсказуемой и интересной. Спасибо. — Означает ли это то, что вы ожидаете, что «Лисы» пройдут этап и попадут в полуфинал? — Конечно, — подтвердил Морима-старший. — Мы все этого ждем. — Натаниэль, — произнес другой журналист, — Сет Гордон известен своими скандалами и образом жизни. Что произошло? Между вами летали искры весь матч даже, когда Гордон сидел на скамейке запасных. Веснински усмехнулся. — Что же, это точно не искры любви, да? — попытался пошутить он. — Конфликты случается на каждом матче. Это неминуемо. Все в порядке. Мы просто не поделили мяч. Миньярд, присутствующий, как и все Лисы тоже усмехнулся. Договоренность между ними мешала высказаться в сторону Сета. Он был уверен, что Натаниэль покрыл бы матом нападающего, также как судью на прошлом скандальном матче, после которого Жан Моро оказался на больничной койке. — Жасмин, мы видим вас уже третий год подряд на матчах, но сегодня вы были просто неповторимы. Атакующий полузащитник, забивший почти столько же голов сколько нападающие. Что вас с подвигло на это? Мотивирующие речи или может просто такой характер? — Все вместе, — рассмеялась Харпер. — На самом деле, действительно, речь моего друга и капитана Натаниэля. Знаете, после первого тайма, он сказал обычную речь и сказал, что я должна выйти. Он смотрел на меня и его глаза горели любовью к экси и своей команде. Я поняла, что не могу подвести ни его, ни своего тренера. Я надеюсь, что не подвела ни одного из них. — Так и есть, — подтвердил Веснински, — Жасмин зря думает, что могла подвести меня или тренера. Эта девушка просто монстр, никто даже не посмел подумать, что она может подвести. Лилит и Жасмин рассмеялись. — Ох, Лилит. Вопрос к вам. Сегодня вы опекали Кевина Дэя. Тяжело ли вам было играть против него? Помешали ли вам эмоции или привязанность сыграть лучше, чем было? — Определенно, нет, — пожала плечами, — было тяжело — да. И я, и Кевин очень хорошо знаем друг друга, так как играли друг с другом еще в «Диких котах», но я играла на полную мощь, отодвинув наши прошлые дружеские отношения на задний план. Игра есть игра и поддаваться ни в моих интересах, как и ни в интересах Кевина. Мы оба это знаем. — Рико, если позволите, вопрос вам, — Морияма кивнул. — Кевин Дэй был вашим партнером. Расскажите вы, что чувствовали? Помешало ли это вам? Рико в страхе и нервозе сглотнул. — Буду честен. Помешало, — он опустил взгляд на стол на сцепленные в замок руки. — Тяжело видеть брата в другой форме, тяжело видеть, как улыбаются и дают пять не тебе. Тяжело не воспринимать его как брата. Но я рад, что у него все хорошо. Он счастлив и это единственное, что нас волнует. Желаем «Лисам» побед, чтобы встретиться в следующем семестре снова, как соперники. — Спасибо за вопросы, — встал Тетсуджи. — Нам пора выдвигаться в домой. — Последний вопрос Ило Будони. Можно? — выкрикнул один из журналистов. Морияме пришлось смириться и кивнуть. Ило единственный еще не отвечал на вопросы. — Ило, недавно стало известно, что ваш отец известный русский преступник. Есть информация, что он организатор массовых убийств в России и вам пришлось бежать из страны… Журналист не успел продолжить, Натаниэль встал со стула, загораживая пораженное лицо своего друга. — Вы ахуели тут все? Какое отношение ко всему этому имеет мой друг и игрок? У нас здесь экси. Скажите это еще раз и я, блядь, всех вас убью во сне, — кричал в порыве агрессии он. Натаниэль не сознавал, что улыбается хищной улыбкой, унаследованной от отца. — Вы, кажется, начали забывать. Вообще-то, я сын Мясника. К капитану подскочили Мария, Тетсуджи и Рико, пытаясь утащить от камер и микрофона. Ило вывели Жасмин и Лилит. Веснински продолжал кричать, а Эндрю хлопать глазами. Он не удивлен, что пресса раньше думала, что после ареста его отца именно он убивал людей. Теперь вообще-то, он был в этом уверен. — Ублюдки. Еще раз я услышу это, мои угрозы будут для вас Раем. Я перережу каждое сухожилие и косточку в вашем теле и отдам на прикорм свиньям. Ебаные, ебаные свиньи, — сопротивлялся Натаниэль, вырываясь из рук людей. Дверь закрылась, прерывая выкрики. Миньярд тяжело вздохнул. Отличное интервью, ему очень понравилось. Было бы так почаще. Тренер Ваймак указал на Дэн, Кевина и Рене для дачи интервью. Он не стал слушать это, разворачиваясь в раздевалку. Самое интересное, он не пропустил, остальное не так важно. Эндрю вышел на свежий воздух, глубоко вдыхая. Запах пота и мужских тел был непереносим в большой дозе. Он заметил Мэри, жестко отчитывающей Натаниэля. Не смог сдержать усмешку. Прикурил сигарету, маленькими шажками приближаясь к ним, чтобы расслышать разговор. — Чем ты думал, Абрам? Журналисты теперь ни на шаг не отойдут от тебя и команды! Прежде, чем говорить, нужно думать. — Я помню эти уроки Ромеро! Не стоит мне напоминать, как меня с Лилит в пять-шесть лет учили этому. Ты — мать, а смеешь мне напоминать, как не смогла защитить нас от этого безумия? — Натаниэль усмехнулся. Лицо Хэтфорд приняло нечитаемое выражение. — Можешь ли ты после этого называться матерью, а? — Заткнись. Заткнись! Миньярд был удивлен, что это вырвалось из его рта. Веснински повернулся к нему. — Ты прав, — кивнул он и вновь отвернулся к матери. — Прости, мои нервы. Я не контролирую это. Как они посмели? Ты слышала? Ило. Он молчит. Я пытался его успокоить. Он такой болтун, его рот не затыкается. Я не смог вытащить ни слова. Мам, прости. Что мне делать? Прости, прости. Женщина расслабленно опустила руку на плечо. — Он заговорит. Дай ему время. — У меня его нет, — огорченно прошептал он. — Конечно, есть! Веснински покачал головой и устремил свой взгляд на выходящую из стадиона команду. — Пока, Эндрю. Надеюсь, мы еще встретимся. — Мы встретимся завтра, ты же сам сказал. — Сказал, да, — кивнул он, обнял свою мать и ушел в автобус. Мэри смотрела вслед своему сыну. Эндрю хотел уже развернуться и уйти, когда женщина заговорила: — Я растила его десять лет, но это оказалось ничто против шести лет, в которые его растили незнакомые мне люди. Тетсуджи, Вороны и люди моего мужа. Как бы то ни было, но я не так хорошо их знала. И теперь, я совершенно не понимаю своего сына. Это мой сын — я все еще знаю это, но я не знаю его. — Он скажет вам то, что почитает нужным, — пожал плечами Эндрю. — Не скажет, — упорно ответила она. — Видите, вы знаете его.***
Суд над Эндрю шел хорошо. Натаниэль сидел в самом конце и слушал сторону прокурора со скепсисом. Радовало, что присяжные судья смотрели с таким же скепсисом, как и он. Он знал, что его адвокат и Эндрю выиграют, поэтому встал и вышел. В угнанной машине сидела уже полчаса Любовь, и он больше не мог оставаться. Вещи со вчерашнего вечера были собраны и лежали на заднем сидении. Любовь спала рядом. Он завел машину и лег головой на руль. Не попрощался ни с кем. Должно быть Лилит уже встала и пила свой отвратительно зеленый чай. Веснински махнул головой и выпрямился. Он не может жалеть об этом. Делает это для них. Для своей большой-большой семьи. Натаниэль нажал педаль газа и повернул руль, выводя машину на трассу до аэропорта. Он кинул взгляд на переднее пассажирское сидение, где лежали его новые документы и билет в Японию. Якудза с позором выгнали Мориям из Японии. Это единственный его шанс. Никто не пустит Мясника главной ветви в эту страну, но они ничего и не знают о новом Мяснике. Здравствуй, новая жизнь?
