Глава 15.
10 апреля 2025 г., 17:01
Несмотря на то, что Эндрю не был поклонником судьбы и уж точно не верил ни в какие блядские высшие силы, я позволю себе написать здесь это: какую бы историю нам не написала судьба — мы обязательно должны были встретиться. В каждой истории я бы нашел эту блондинистую занозу в моей заднице. И сто процентов — Эндрю нашел бы меня тоже. Мы просто обязаны были встретиться.
За пять часов до «прощального» матча. «Воронье гнездо». Мэри сидела в Вороньем гнезде, краем глаза поглядывая на игроков, которые нервничали больше нее. Никто не знал, чем обернется их затея, но страшные предположения были. Тетсуджи обратился за помощью и услышав все, Мэри просто не могла отказать. Материнское сердце не позволяло ей. Она боялась, что уж говорить о детях. Вито стоял недалеко от Хэтфорд, постукивая по полу ботинком. Он так и не назначил нового наследника. Верил, что Веснински жив и здоров, пока не увидел новости о предполагаемом трупе парня. Мэри никак не отреагировала на новости, она посмотрела на Вито и спокойно ответила: — Это не он. Я как мать чувствую это. Это не он, мой сын жив. Скалетта был склонен верить любимой женщине, но Натаниэля не было давно, на связь не выходил, никаких подсказок не оставил. И несмотря на то, что он не верил, он пошел сегодня за своей любимой, заранее зная, чем все это обернется. Все проблемы навалились одновременно, он так и не сообщил Веснински, что он нашел на Мориям, а действовать без него не хотел. Не мог. У Натаниэля были союзники, у него же не было никаких связей из-за работы на главную ветвь и из-за прошлого предательства его сына — ему доверия не было. Все держалось только на молодом парне. Надо же. По подвалу раздались звуки трости и каблуков о кафель. В общую комнату вошли Мария и Тетсуджи. Вороны выпрямились по струнке, а Мэри подняла глаза. — Мэри, Вито, вы уже тут, — прохрипел Морияма. Здоровье тренера шло на убыль. Вечные переживания и стресс сказались на нем. Пропажа без вести сына, как бы это не звучало, положительно сказалась на их отношениях. Она часто слышала от сына, как ему нравится их тренер; как он прикипел к нему душой. Привязан. Мэри еженедельно звонила Тетсуджи узнать новости о Натаниэле, но все оказалось безрезультатно. Морияма сам искренне желал найти Веснински. Из-за корыстных целей или же нет, волновало ее в последнюю очередь. Женщина кивнула. — Охрана беспрепятственно нас впустила. — Отлично. У нас все готово. — Мэри кивнула. — Скоро прибудет Ичиро со своими людьми в Восточную башню, а там начнут стекаться и болельщики, — Морияма прочистил горло и продолжил: — У меня очень плохие новости. Мой старший племянник сообщил мне, что с информационной доски собираются снять фотографию Натаниэля. Больше она ни к чему. Из-за смерти контракт с «Воронами» расторгнут, он больше не является действующим игроком. Веринга очнулась быстрее всех. — Они не могут этого сделать! Все фанаты сегодня будут проходить мимо нее, если ее уберут раньше времени — это негативно скажется на репутации «Воронов». Чего они добиваются этим? Главной ветви важна репутация! Мэри и Тетсуджи пожали плечами, кто как ни они знали, что лучше не стоит лезть на рожон. Особенно безоружным и без козыря в рукавах. Тем более сегодня, когда уже все готово; когда они уже решились сделать переворот. Сейчас, как никогда не стоит привлекать к себе внимания. Самое главное Мэри знала, что придет время — фотография ее сына снова будет висеть на прежнем месте, а на сайте обязательно обновятся списки игроков и третий номер будет занят Натаниэлем. Вновь.***
За неделю до «прощального» матча. «Лисья нора». Кевин Дэй старался избегать журналистов все это время после рождественского банкета, если избегать не получалось — игнорировал каждый вопрос, который как-то, даже косвенно, касался его бесследно исчезнувшего бывшего брата. После реабилитации Эндрю спрашивал про Веснински пару раз, но позже сдался. Он неоднократно замечал Миньярда со старым журналом с интервью. Неоднократно видел, как тот мог часами смотреть на переписку, как когда-то он сам смотрел на сообщение Натаниэля. Одно единственное сообщение. Позже Кевин попал в Национальную сборную, но официально новость вышла только после завершения чемпионата третьим местом. Про Веснински его больше не спрашивали. Чуть позже в новостях появились новости, что было найдено тело на границе. По внешним признакам говорило все, что это Натаниэль Веснински. Дэй отказывался в это верить. Дэн предложила всем вместе посмотреть финал «Воронов» и «Троянцев», отец поддержал идею и теперь они командой сидели в общей комнате стадиона, ожидая начала матча. Гордон больше не считал себя командой «неудачников», несмотря на третье место и не посещал совместные посиделки. Никто и не был расстроен данным фактом, кроме разве что Мэтта. К началу матча пришли Ваймак и Эбби. И Кевин вновь погрузился в темноту «Воронов». Счастливые улыбки исчезли с их лица совсем. Надежда, после новостей о смерти третьего номера, в их глазах на нечто хорошее ушла. Через не самый большой экран телевизора чувствовался траур на лицах. Иногда проскальзывала огромная благодарность, когда красная команда даже во время игры поддерживали, как могли. Иногда невозможно было услышать диктора — даже самые преданные фанаты «Троянцев» кричали слова поддержки игрокам и пели гимн черной команды. Сегодня люди не разделялись на фанатов определенной команды. Сегодня все были поддержкой, все были людьми. Живой Натаниэль или мертвый — он умел объединять и сплотить людей. Даже после смерти — он не изменял себе в этом. После интервью «Воронов», речь взял Джереми Нокс. — Наша команда полным составом посетит мероприятие, анонсированное ранее «Воронами». Мы считаем своим долгом почтить память хорошего игрока. Не буду врать, что после появление на экранах Веснински, играть с нашими сегодняшними соперниками стало приятнее и интереснее. Считаю, что Натаниэль проделал огромную работу со своей командой. На следующей неделе мы будем впервые сидеть на трибуне, как фанаты, — Нокс перевел дыхание. — По сегодняшней игре: спасибо всем, это была отличная игра. Мы совсем не расстроились. В следующем году выложимся на все сто. Еще раз спасибо! — Мы тоже должны быть там, — вырвалось изо рта у Дэя. Дэвид перевел взгляд на сына, убавляя громкость на телевизоре. — Они поддерживали нас на глазах у всех фанатов, говорили о нас на интервью. Обеляли и гордились нашими победами. Люди не поймут, если нас не будет, — привел последний аргумент Кевин. На самом деле, дело было вовсе не фанатах. В душе разворачивались совершенно другие эмоции. Он считал, что просто обязан присутствовать там. Потому что до сих пор не верил в смерть друга; потому что они так и не помирились. Потому что скучал, любил и хотел увидеть его. Надеялся, что приедет в Гнездо, а Натаниэль выйдет на корт. Живым и самым здоровым. Посмеется над всеми и улыбнется своей самой мягкой улыбкой, которая давно к нему больше никак не относилась. И не посвящалась. — Я бронирую билеты, — неожиданно поддержала Джейни. — Больше половины уже нет. — Хорошо, что в университете не так сильно интересуются куда уходит бюджет на команду, — тяжело вздохнул тренер. Миньярд сидел на подоконнике и курил, когда в их комнату постучала Уайлдс, дверь открыл Ники. — Там полиция ищет Эндрю. Что он успел натворить? Лучше скажи сразу, чтобы я могла как-то прикрыть его, Ники! Эндрю поднял бровь. Это точно не он. Аарон кого-то завалил, обокрал и представился его именем? Чертов урод, а он хорош. — Эндрю не выходит из общаги, — осторожно ответил кузен. Миньярд спрыгнул со своего теплого места и направился к двери. Открыл дверь по шире и уставился на капитана. — Что они сказали? — О, Миньярд. Ничего. Я спросила, что ты успел натворить, но мне сказали, что просто хотят поговорить и, что ты его знаешь. Он напрягся. Только одного полицейского он знал в свое время очень хорошо. И это не предвещало ничего хорошего. К Даниэль со спины подошел он — кого он бы не хотел видеть больше ни при каких обстоятельствах. Жизнь и правда преподносила подарки. Жаль, что этот подарок ему был не по душе. — О, Свинья Хиггс! Безмерно рад встречи! Жаль, что у меня сейчас планы! Эндрю попытался захлопнуть дверь, но вставший между проемом ботинок помешал. — Черт, прям как в фильмах! А ты умеешь удивлять! — Эндрю, нам надо поговорить. Срочно. Миньярд наигранно вздохнул. — Правда был бы рад, но понимаешь, я сейчас деловой человек. Свой бизнес и еще я профессиональный игрок. Знал? — Эндрю не дал вставить и слово, продолжая: — О нет! Не говори, что не смотрел матч «Лисов» и «Черепах» за третье место. Меня признали лучшим голкипером! Ну да, статейка вышла из-под нашей журналисточки Джейни Смоллс, но она подает надежды! Я уверен, она скоро будет очень востребована! — Эндрю, это касается твоего брата. Пожалуйста. Он скривился, хватаясь за сердце. — Свинья Хиггс, ну я же говорил. Плохое слово, ну. И мой брат? Секунду. Аарон? — крикнул в комнату Эндрю. Из комнаты близнеца послышалось возмущенное: — Отъебись, блядь! Миньярд постарался улыбнуться, как на таблетках и повернулся в сторону полицейского. — Глянь-ка, кажется, моего брата это дерьмо никак не касается. — Я говорю про Дрейка. Хэммик, стоявший до этого рядом и не вмешивавшийся, по-детски крякнул. — Что? У Эндрю есть только мы. Миньярд вышел к Хиггсу и закрыл перед носом любопытного кузена дверь. Пошел в сторону лифта, зная, что кабан последует за ним. Эндрю отошел от общежития подальше, чтобы никакие лишние уши не подслушали разговор. — Слушаю. — Твой брат, — начал он, но был сразу остановлен Миньярдом. — Он не мой брат и никогда им не был, Хиггс. Не неси чушь. Мужчина кивнул, принимая во внимание слова. — Дрейк был найден мертвым рядом со своим домом три дня назад, — Эндрю затаил дыхание, не веря, — буквально неделю назад он только вернулся домой с командировки. Ни в чем замечен не был. Никаких улик нет. — Что ты хочешь услышать от меня? — хрипло выговорил он. — Может у него были какие-то недоброжелатели? Перешел кому-то дорогу. Мне нужно знать в каком направлении работать. Сейчас расследование в огромном тупике. В таком тупике, что пришлось искать тебя и приехать. Дрейк говорил, что вы были очень близки. Может кто-то из твоего детства запомнился тебе, как враг Дрейка? Не знаю. От этих слов лицо Эндрю перекосилось в гневе. Да, были очень близки. Слишком. Так близки, как не хотелось никогда в жизни и, конечно, не по своей воле. — Я тебе говорил. Недоброжелателей у него куча. Например, все дети, которых брала Кассандра Спир. Я уверен, все желали ему смерти. Сказать тебе честно? Я рад. Наконец-то он там, где и должен был оказаться. В аду. Блядский ублюдок. Хиггс вздохнул. Повисла тишина. Спустя бесконечно долгое молчание, он выговорил: — Каким бы он не был человеком, это преступление. Я должен его расследовать. Миньярд рассмеялся. Впервые после снятия таблеток. — Да, также, как и должен был расследовать преступление, когда я сообщил тебе, что он насильник. Ты не поверил. Вы же друзья, а Дрейк хороший и порядочный человек. Морпех. Иди к черту, Свинья Хиггс. Съебись отсюда, я не хочу тебя видеть в Пальметто и рядом с моей командой. Миньярд развернулся, направляясь в сторону общежития, где его ждала вся его команда. Невольно сердце Эндрю ёкнуло, как в книжках. Команда тут, стояла рядом с общежитием, ждала его. В случаях чего, готовы были звонить Ваймаку, а может быть, даже помогли бы сбежать. Как бы его не называли — монстром или близнецом Аарона; какие бы отношения у него не сложились с командой — они были Лисами. А Лисы всегда за своих. — Эндрю! Подожди! Эндрю развернулся, показывая средний палец и со спокойной душой ушел. Натаниэль может и не хотел намекать ему, но намекнул по-своему. Он жив и выполнил свое обещание. Но где же он? Собранные Лисы сидели в автобусе. Ваймак молча стоял в проходе, возможно, не зная, что сказать. Им не нужна была поддержка, сегодня они не играли, а были зрителями. Дэвиду хотелось сказать какие-нибудь важные слова своему сыну. Натаниэль был его братом не только на словах, когда они вместе жили в Воронах, но и в жизни. Не слишком близкие родственники, но когда в живых у тебя остались только отец, крестная и брат, начинаешь дорожить каждым. Даже самым дальним. — Не слишком ли мы рано выдвигаемся? — спросила Элисон. Лисы думали, что она откажется. Не поедет, но она одна из немногих, кто поддержал эту затею. — Приедем пораньше, если понадобится помощь в организационном моменте — поможем, — ответила за Ваймака Эбби. — Сейчас у ребят тяжелое время, они подавлены. Уинфилд была очень добросердечной женщиной. Дэвид кивнул, тяжело вздохнул и сел за руль, так и не сказав ничего. Он не привык быть отцом, не знает, как себя вести и что чувствовать. У него не было отца, но Ваймак хотел, чтобы у Кевина он был. И он для этого очень постарается. Будет учиться и работать над собой. В конце концов, все Лисы его дети, а сам он их родитель, которого у них никогда не было. Парковка перед стадионом «Воронов» была пустой. Дэй не веря своим глазам, оглянулся. — Такое ощущение, что мы не туда приехали, — прошептал он, но услышали все. Стояла гробовая тишина, словно здесь замерло время. Ветра не было, деревья стояли неподвижно и даже трава не давала ни намека на колыхание. — Да, я думала, что здесь будет очередь с ночи стоять, — поддакнула Смоллс, как истинная фанатка «Воронов». — Ладно, вперед. Ваймак вышел вперед и пошел в сторону входа, чтобы его детям было проще двигаться за его спиной. Прикрывал их, чтобы чувствовали себя в безопасности. Вход в стадион был открыт, ни охраны и ни пропусков. Никто не рассчитывал, что люди придут так рано? Никто и не услышал, как закрылась дверь из-за развернувшейся сцены. Лилит стояла на коленях в слезах, умоляя мужчину отдать ей фотографию. — Прошу! Какая разница где будет эта фотография! Я не собираюсь ее вешать обратно на стенд! — заикаясь сквозь слезы умоляла девушка. Из-за угла выскочили Жасмин Харпер, Ило Будони и Жан Моро. По стуку трости можно было понять, что тренер спешит за своими подопечными. Мужчина азиатской внешности начал отступать, не проронив ни слова. Малькольм схватилась за штанину, останавливая. — Пожалуйста! Я умоляю, она просто будет у меня! У нас так мало фотографий Натаниэля! Не выдержав напора, тот вытащил пистолет и направил его на девушку. Лисы начали пятиться назад, вперед вышли Ило и Жасмин, загораживая Лилит. Тренер Воронов наконец-то подоспел к своим игрокам. — Фотографии в фойе, в раздевалке также будут уничтожены, — проговорил мужчина, — Лорд видел последнюю игру. Это ужасно. Единственное, о чем вы могли думать и думали — это Веснински. Он мешает вам. Пора забыть о нем и двигаться дальше. На вас жалко смотреть. Жан, услышав это, подорвался на месте и побежал обратно. Охранник Мориям ринулся за ним, но тренер перегородил ему путь тростью. — Нет. — Я правильно понимаю, что вы препятствуете исполнению приказа своего Лорда? — Вы все правильно понимаете, — для пущей убедительности Тетсуджи кивнул. Человек главной ветви начал переводить пистолет на тренера Воронов, но сзади тяжелой вазой ему прилетело по голове от Рико Морияма. Мужчина замертво упал, напоминая мусорный мешок в своем черном костюме. — Успел, — прошептал тот, запыхавшись и рассматривая трещину и кровавое пятно на, наверное, дорогущей вазе. Малькольм очнулась, вспоминая все свои уроки в Балтиморе. Она встала, вытерла руками слезы и сопли, ощупывая шею тела. Покачала головой. — Я убил его? — с заиканием и трясущимися руками, начал Рико. Лилит забрала у него вазу и свободной рукой взяла его за руку, успокаивающе поглаживая. — Я убила, хорошо? Все нормально, это будет не первый мой труп. — Успокойся, Лилит. Это буду я. Люди не удивятся, если убийцей буду я, — вперед вышел Будони. После новостей о том, кто его отец, люди только и ждали, когда тот пойдет по стопам отца. Эту ситуацию спасали только новости о пропаже третьего номера «Воронов». Людям было плевать кто и чей отец серийный убийца, когда все желали знать правду о том, что случилось с молодым, падающим надежды, парнем. Тетсуджи ударил тростью по полу, как обычно привлекая внимание. — Что за цирк вы тут устроили? Вы мои подопечные, я несу ответственность за вас! Давайте приберемся здесь, а потом я схожу в Восточную башню и поговорю с главной ветвью. — Я помогу убраться, — вперед вышел Кевин. Его голос не дрогнул. Он был уверен и тверд в том, что он сказал. Вороны на людях всегда были друг за друга. Как бывший Ворон — он хотел помочь. Черная команда шокировано подпрыгнула. — Твою мать, этих теперь тоже убирать, как свидетелей? — спросила Харпер, уперев руки в бока. — Боюсь, если с радаров пропадет вся команда будет странновато. Ваймак вышел вперед, прикрывая Кевина и хватая того за локоть, чтобы задвинуть за свою спину. — Мы ничего не видели. — Да хорош вам, я пошутила, — усмехнулась девушка, как ни в чем не бывало, — давайте. Кевин, ты знаешь, где коморка уборщицы, притащи тряпки и воду. А этого ублюдка расчленим и в кислоту или в контейнеры и на фабрику? — Вонять будет кислотой. Лучше расчленим, в холодос и фабрика, — отозвалась Лилит. — Надеюсь, колбаса будет огненной с ним. Лисы позеленели. Кевин по-быстрому ретировался в коморку, пока его желудок не решил опустошиться от сказанного. — Я, пожалуй, подышу воздухом, — откликнулся Ники. Мэтт кивнул и вышел вместе с Хэммиком. Дэн последовала за своим парнем, а Эбигейл ушла присматривать за ними. — Журналистку свою тоже выведете, новая статья нам не нужна, — серьезно начала Малькольм, — иначе отправится вслед за этим, — пнув тело бывшего охранника, она уставилась на Смоллс. — Эй, — ударил по руке ее Будони, защищая девушку, с которой боится даже заговорить, не то что на свидание пригласить. — Я не собираюсь об этом писать! — Ага, как скажешь, — махнула рукой Жасмин. — Лилз, время до матча осталось мало, скоро начнут сбегаться фанаты, брось. Ничего она не напишет, если хочет жить, а помощь нам сейчас пиздец как нужна. Лилит закатила глаза. — Ненавижу, когда ты меня так называешь, это не мое имя, — пропыхтела она, утаскивая вместе с Ило труп в небольшой холодильник, где хранились все продукты, которые поставляли на неделю их команде. — Не думаю, что смогу что-то съесть потом из него, — отозвался парень. — Поддерживаю. Кевин подошел вовремя. Жасмин попросила некоторых Лисов отправиться за Моро и помочь ему снять все фотографии, других отправила снова в каморку, чтобы за Дэем подтирали разводы от крови. Он сел на корточки, положил тряпку в лужу крови и смотрел, как она впитывается. К горлу поступала тошнота, сильно напоминало день, когда Рико сломал ему руку. Его кровь капала почти на такой же кафель. Так громко, что резало по ушам. — Давай сюда, я уберу сам, — Морияма-младший забрал из рук Дэя тряпку, выжимая кровь в ведро. Рико продолжил убираться, пока Кевин сидел рядом, рассматривая своего бывшего брата. Самого близкого человека в своей жизни после матери. — Это и мой страшный сон тоже, — протараторил Морияма. — В очень плохие дни этот момент нашей жизни снится мне на повторе всю ночь. Я часто просыпаюсь в поту и с криком. Тогда Натаниэль мне сказал, что нужно искренне извиниться и если меня искренне простят, возможно, это закончится? Он сам не знал. Оно и понятно, он просто игрок экси, который решил помочь убогому справиться со своей жизнью, а не психолог или психиатр. В любом случае, я ему благодарен. Тогда, на следующей день после случившегося, ко мне пришел Веснински, он был очень зол, потому что я покалечил еще и Жана, — Рико сглотнул, отправил тряпку в ведро, начал ее отмывать, но безуспешно. Вода уже была слишком бордовой. — Он зашел внезапно, я не ожидал. Валялся со слезами на глазах и соплями, а он встал в ступор. Сел на кровать и начал говорить мне какое я ничтожество. Не слово в слово, конечно, но я передаю тебе общую суть. Объяснил мне все, кто такие Вороны и ради чего мы играем. Что на самом деле никому мы и не нужны вовсе, кроме друг друга. Тогда я впервые подумал, почему бы не послушать его, почему бы не прислушаться, знаешь? Я всегда всех отталкивал и не принимал советы, но решил рискнуть именно тогда. Вот так я и Вороны изменились, Кевин, — капитан Воронов усмехнулся, — на твоем лице написано все. Тебе было интересно. — Ты правда хорошо меня знаешь до сих пор, — прошептал Дэй. — Да, это так, — кивнул Морияма, — прости меня, Кевин. Прости за все, а не только за руку. — Ты и правда сблизился с Веснински после моего ухода. Сблизился со всеми игроками. Рико уставился в стену и пожал плечами. — Нет. Я держался от всех подальше, потому что понимал, что им некомфортно рядом со мной после всех издевательств, но они все меня простили, приняли и общаются так, словно ничего не было. Натаниэль говорил мне, что семья принимает тебя таким, какой ты есть. Я лишь убедился в этом. — Знаешь, Рико, я прощаю тебя, — прозвучало твердо из уст Кевина. Он был уверен в своем решении. — Спасибо, — прошептал нападающий, опуская голову в знак благодарности и признательности. Эндрю и Аарон направились в фойе к Моро. Кевин, Элисон, Рене и Джейни остались помогать с кровью на входе. Эбби еще никогда так не была права, как сегодня. Приехали помочь. Ничего особенного. Жан стоял в общей комнате между женской и мужской раздевалками, рассматривая фотографии. Услышав шаги, повернулся спиной к стенду и закрыл руками от чужих глаз. — А, это вы. — Надо убрать это, пока не пришли и не забрали то, за что вы так отчаянно боролись, — сказал Аарон и прошел ближе к доске с множеством фото. — Даже у нас поменьше. Моро кивнул и принялся снимать с кнопок любимые сердцу память и воспоминания. Эндрю рассматривал фотографии. На многих еще был Кевин, Тея и другие бывшие «Вороны». Очевидно, ими гордились. Профессионалы, выпущенные на волю в лучшие экси клубы страны. Всех их ждало то же самое. Глаза Миньярда наткнулись на фотографию в самом углу, подальше от остальных. Четверо парней и одна девушка стояли по-настоящему улыбаясь. Молодые. Жан еще не такой высокий, а Натаниэль уже не по-детски серьезный. Кевин, смотрящий на Рико с какой-то неадекватной любовью и признательностью, а Лилит была Лилит. Широко улыбалась, не обращая внимания на парней. — Наша первая выигранная игра против взрослых «Воронов», — произнес Жан со спины Миньярда. — Я сидел тут ночью в темноте, когда пришел тренер и повесил эту фотографию. Она по-своему прекрасна. Наши отношения с Рико были отвратительными, но во время матчей мы забывали об этом, а тогда после победы. В тот день мы действительно ощущали себя непобедимой Свитой Короля. Признанными братьями и друзьями. Всегда победителями, а не побежденными. Еще не вступившие официально в «Вороны», но уже ощущавшие себя их неотъемлемой частью. Можешь ее передать Кевину, у нас всех уже есть копия. — Не понимаю зачем ты мне говоришь это. Неинтересно, — повернувшись ответил он. Жан пожал плечами и отошел. Эндрю еще приблизительно минуту смотрел на фото, пока рука сама не положила ее себе в карман. Ему надоело, что его тело живет самостоятельно от его мозга, но иногда это позволяло сделать то, что он никогда и ни за что не решился бы сделать. Остальное время трое парней провели в тишине, снимая столько хороших моментов и укладывая в бездушную коробку, в которой никто не увидит всего этого. Уберут в дальний ящик и скорее всего забудут. Следующее поколение Воронов, может быть, доберутся до этого сокровища, но для них это будет стоить ровно ничего. А для нынешних — это целая история. История их взросления и изменений. В фойе с тяжелым дыханием завалились «Вороны», падая на диваны и кресла, мягкие подушки и пол. Тетсуджи, Дэвид, Эбби и остальные Лисы зашли следом, занимая свободные места. Дверь, ведущая в Гнездо, распахнулась, впуская вторую часть команды, Мэри, Вито и Марию. — Рико мельком рассказал, что произошло, когда забегал за лишними тряпками, — начала Хэтфорд. — Никуда не ходи, Тетсуджи. У Ичиро сейчас крупные сделки в башне в связи с такой масштабной игрой. Ему будет не до этого. Никогда не иди рассказывать в чем ты провинился, пока с тебя не спрашивают. — Таковы законы мафии, — подтвердил Скалетта. Тренер передернул плечами, но кивнул в знак согласия. — Скоро игра. Вы как ребят, играть сможете? Благодаря рекламам ажиотаж огромный, от вас все ждут чего-то сверхъестественного. Может кому-то нужна помощь? Поговорить или выговориться? Готова выслушать каждого! Сегодня всех нас ждет тяжелое представление. — Да, у меня есть вопрос, — подняла руку Жасмин. Мария подняла бровь, готовясь выслушать девушку. — За что ты нам такая хорошая досталась? Где ты согрешила, что судьба привела тебя сюда? Эндрю фыркнул. Это не команда, а секта. Здесь каждый верит в гребаную судьбу, серьезно? Они считают, что все оказались здесь из-за какой-то блядской судьбы? Что, черт возьми, происходит в этом Гнезде? Малькольм словно прочитав его мысли ответила: — Так или иначе всех нас сюда привела судьба, Миньярд. Кого-то долги родителей, — Жан опустил голову, — кто-то пошел за братом, — Лилит показала пальцем на себя. — У многих проблемы с семьей, кто-то от нее сбежал, а кто-то мечтает вернуться к ней, выплачивая долги, потому что только в «Воронах» платят баснословные деньги за проглоченный язык и насилие. И даже после выпуска наш язык должен оставаться в ебаной жопе. Хорошо, что мы есть друг у друга. — Я уже говорил это одному неудачнику. Все, что ты перечислила ничего общего с судьбой не имеет. Это стечения обстоятельств, которые вас всех свели в этом гиблом месте. — Ага, ты прав, — махнула рукой Малькольм, — но кто нам запретит думать иначе? Миньярд посмотрел на девушку и вполне согласно кивнул. Никто и не запретит. Верингла хлопнула в ладони. — Охрана стоит на входе, зрители уже выстроились в очередь. Пора переодеваться, оставляю вас на Тетсуджи, а я пока провожу «Лисов» на свои места. Дэвид, понимая, что их выгоняют с раздевалки, встал. — Надеюсь, увидеть зрелищную игру. Удачи, ребята! Лисы поддержали настрой тренера и хором пожелали хорошей игры команде, выходя в небольшой коридор, ведущий к запасным скамейкам игроков черной команды. — Они и так пережили сегодня невероятное, так еще Мария повела их на наш выход, перелезать теперь придется через небольшую оградку к сиденьям стадиона, — покачал головой Будони, скорее всего переживая за Джейни и только за нее, а не за всю «бедную» команду. — Не сломается твоя подружка, перелезет, — махнул рукой Киллиан. Ило закатил глаза, но ничего не ответил.***
За полтора часа до «прощального» матча. — Здравствуйте, дорогие зрители. Сейчас мы с вами находимся перед входом в знаменитый стадион «Воронов». Большинство зрителей уже стоят в очереди, — телеведущая перевела дыхание, — какой же это легендарный момент! Почти все болельщики сегодня — это университетские команды. Мы с вами можем увидеть «Троянцев» Южной Калифорнии, Брекенриджских «Шакалов», «Шершней» Уилкса-Майерса и «Торнадо» Кэмпелла. Все, с кем у «Воронов» сложились хорошие отношения на матчах. Также здесь присутствуют представители других команд прошедшего Чемпионата. На игру также приехали школьные балтиморские «Дикие коты», видимо, чтобы почтить так память своего бывшего игрока. Невероятно сколько людей пришли попрощаться с прекрасным игроком «Воронов», который покорил людей за столь короткий срок, своими искренними словами, свободолюбием и открытостью. Давайте будем честны, он не скупился на слова и не боялся высказаться. Запомним его таким! А сейчас я передаю слово своему коллеге в студии. — Да, здравствуйте. К нам поступает очень много корреспонденции. Многие фанаты жалуются, что не успели купить билеты на матч — они поделились информацией, что соседние футбольные и баскетбольные стадионы Эвермора также продают билеты, где будет проходить прямая трансляция для людей. Верхние яруса и вип места даже смогут увидеть матч своими глазами, правда им понадобится бинокль, — ведущий новостей наигранно рассмеялся. — Фанаты тратят баснословные деньги, чтобы посмотреть этот матч в живую. По нашим данным все билеты в соседние стадионы уже раскуплены, хотя их продажа началась только вчера ночью. А мы напоминаем, что на нашем канале будет прямая трансляция «Прощального матча» с Натаниэлем Веснински. Оставайтесь с нами! До скорого! Веснински покачал головой, стоя в этой очереди и подсматривая прямую трансляцию со стадиона у какого-то мужика впереди. — Ну и хуйней занимаются телеведущие. Кому это интересно? Мужчина в фанатской символике «Воронов» повернулся к нему. — Что простите? — Ничего, извините, — улыбнулся Натаниэль, натягивая кепку ниже. — Приперлись же все, делать нехуй что ли? — тише прежнего начал распаляться он. Слишком высок был шанс, что его узнают. Не учел, к сожалению, сей факт. Да и не думал, что другие команды сбегутся на это событие. Ноги спустя минут двадцать начали затекать, а по ощущению он будто и не сдвинулся со своего места. Ценить фанатов Веснински начал еще больше. Спустя тысячу охов и ахов, он наконец-то добрался до входа, а там и до турникета. Охрана мельком глянула на протянутый билет и пропустила. Время поджимало, а больше половины людей все еще стояли на улице, ожидая своей очереди. Чувствовалось, что у команды что-то пошло не по плану и людей начали запускать намного позже. На его памяти это было впервые. Веснински застопорился, он не знал, как выйти на трибуны, будучи обычным зрителем, а не игроком. Мужчина с открытой трансляцией перед ним уже куда-то испарился. Натаниэль встал в коридоре, делая вид, что у него сейчас важная переписка в телефоне. Дождался парня, который был прямо за ним и пошел, преследуя его. Он взглянул на свой билет, смотря на свое место. — Ага и где оно? — Ох, это же прям рядом с нами! — послышался женский голос рядом с его ухом. — Пошлите я вас провожу. — О, спасибо! — радостно начал Веснински, но радость эта быстро испарилась, когда он увидел девушку. — На… — начала Рене Уокер, держа в руках две диетические колы. Натаниэль покачал головой, умоляюще посмотрел в глаза. — Нам направо, пошлите. Уокер вывела его на трибуны и показала колой на его место. — Вон там, рядом с нашим игроком. Самое последнее место. — Благодарю, — кивнул он и начал пробираться с опущенной головой через Лисов, осыпая их извинениями. Веснински плюхнулся на свое место. — Надо же было купить билет рядом с ними! Какого черта они вообще здесь?! — шепотом проклинал всех и вся. — Какие-то проблемы? — спросили рядом с ним. — Нет, извините, херовый день! — не поворачиваясь сказал Натаниэль. Тише прежнего добавил: — Сегодня со мной прощается команда. Слезу пустить что ли? — пошутил он. Пока стадион заполнялся зрителями, он сидел в телефоне, переписываясь с Виктором и остальными главами мафий, входящими в объединение. Решался вопрос о Натане Веснински и Ичиро Морияма. Нужно было продумать все до мельчайших подробностей. Когда просвистел гудок судьи, две команды «Воронов» вышли для разминки на корт. Вторым капитаном был Жан Моро. — Свита решила играть не в одной команде, — присвистнул Натаниэль. — Тетсуджи реально решил показать народу зрелища. Рядом кто-то недовольно цыкнул, Веснински только закатил глаза. Ему уже не нравился его сосед. Надо было все-таки смотреть на лица, когда проходил мимо «Лисов». Знал бы сейчас кто так сильно возмущается его болтливости. В первой команде были: Рико Морияма и Уэйн Бергер в нападении, Киллиан Белл и Джошуа Джонсон в защите, Жасмин Харпер в полузащите и на воротах Питер Уоллес. Во второй команде: Брайден Уильямс и Кэмерон Уинтер в нападении, Жан Моро и Лилит Малькольм в защите, Ило Будони в полузащите и Элизабет Шерон на воротах. — Интересные составы. У Мориямы лучшие нападающие, в том числе Харпер, а у Жана в команде лучшая защита вместе с Элизой на воротах. Противостояние нападения и защиты — это правда прикольно. — Можно, блядь, оставить все комментарии при себе? Натаниэль не выдержал и повернулся к парню. — Ой, идите на хуй, молодой человек! О, Эндрю Миньярд. — Нет, Аарон. Веснински прыснул в кулак. — Точно не Аарон. Он очнулся от радостной встречи и натянул кепку пониже на лицо, отворачиваясь. Действительно был рад его увидеть. В глазах больше не было наркотической пелены, губы не изгибались в усмешку. Такой Эндрю ему нравился больше. Натаниэль смотрел, как две команды разминаются, стараясь не косить взгляд в сторону своего соседа. Слева, спустя неопределенное время послышалось глухое «спасибо». — За что? — прохрипел парень. — Ты знаешь за что. Ты доказал, что тебе можно верить и доверять, когда снял меня с таблеток, потом твои люди позаботились о моей семье, а теперь ты избавил меня от одного источника страха. Прозвенел гудок, капитаны вышли для подброса монетки. Веснински повернулся к Эндрю, пока не начался матч. — Ты не должен меня за это благодарить. Я написал тебе: обращайся. И я обещал тебе. Что в твоей жизни случилось еще, что ты благодаришь меня за данное тебе обещание. Благодаришь меня за то, что я его сдержал, Эндрю. Запомни одно: когда тебе что-то пообещали и человек это обещание выполнил — ты не должен говорить ему спасибо. Он просто доказал тебе, что его слово что-то стоит. Что он просто человек, а не гондон. Окей? Миньярд кивнул, завороженно смотря в глаза Веснински. Натаниэль улыбнулся. — Вот и отлично, а теперь давай посмотрим ахуенный матч. Эндрю снова фыркнул, но перевел свой взгляд на корт. Ники, сидевший между кузенами громко заверещал, когда прозвучала сирена, плеская своими руками в разные стороны. Аарону даже прилетело по лбу локтем. Веснински напряженно смотрел матч. Быть частью этой команды, но не быть сейчас на корте было болезненно. Особенно болело где-то слева в груди. Сердце бешено колотилось, руки сжались в кулаки и даже пальцы ног были поджаты. Все тело протестовало против того, чтобы сидеть на трибуне в качестве зрителя. Ему было морально плохо, когда он сидел на скамейке запасных, что говорить о сегодняшней ситуации. В Японии все было по-другому. Здесь и сейчас Натаниэль смотрел на своих товарищей по команде, на своих друзей, с которыми играл вместе долгие годы; с которыми вырос. Ребята на корте играли на всю мощь. Серьезно и несерьезно, одновременно. Не нарушали правил, но после забитых голов обнимались и скакали по корту все вместе. Без разницы кто в какой команде. Вороны просто радовались, смеялись и хохотали так громко, что перекрывали шум зрителей. В его душе было тепло. Он был рад, что не было никаких слез горечи, не было никакого напряжения между ними. Все было так, как он любил играть на тренировках. Поддержка и любовь витала вокруг, наверное, согревая этим даже фанатов, а не только друг друга. Если бы Веснински, действительно, умер — он был бы счастлив, что прощальный матч прошел бы именно так. Натаниэль сидел напряженно, грызя из-за этого ногти. Все было как всегда безупречно, но Вороны правда знали друг друга слишком хорошо. На табло красным цветом мигал счет: 10:10. Команда Жана не давала пробиться противникам к воротам, чтобы забить, а нападающие Моро были не так умелы, как у Рико; как сам Рико. — Черт возьми, осталось пять минут, — проворчал Веснински. Трибуна топала и кричала слова поддержки каждой команде. Команда Рико и Жана встали в шеренгу и начали жать друг другу руки, игнорируя игровой таймер. — Команды решили завершить первый тайм ничьей, — послышался голос диктора, — прекрасная командная игра несмотря на то, что сегодня они противники! Две черные команды стали заходить в раздевалку под свой гимн в исполнении истинных фанатов «Воронов». Натаниэль улыбнулся в пустоту, стоило ли говорить, что он ими гордился? Он повернулся в сторону Эндрю и почти столкнулся взглядом с Кевином, который пересел на место Хэммика, чтобы обсудить игру с Миньярдом. — Мне неинтересно, Кевин! Натаниэль услышал глубокий вдох и выдох. — Но… — Мне правда похуй на этот матч, Дэй. Иди попизди с кем-то, кто в этом заинтересован. Топот подсказал, что Кевин сдался. Веснински повернулся и увидел Дэя рядом с отцом. Взгляд вернулся к Эндрю, тот уже смотрел на него. — Спасибо, что прогнал его. Миньярд закатил глаза. — Я сделал это не ради тебя. Мне вообще не хотелось здесь находиться, не то, что смотреть эту бессмысленную игру в стикбол. Он усмехнулся ответу голкипера и предложил: — Пошли покурим? Миньярд встал, показывая, что согласен. — Хэй, ты куда? — послышался голос кузена Эндрю. Миньярд не ответил, но Натаниэль услышал, как Рене Уокер что-то начала объяснять Ники. Он лишь надеялся, что возлюбленная Лилит будет молчать о нем. Не скажет ни Малькольм, ни кому-либо еще. В Эндрю он был уверен. Знал, что того не нужно будет даже просить молчать. Натаниэль спустился в главный холл, где встречают зрителей и направился в сторону запасного выхода. — Тут где-то должна быть курилка охраны, — проворчал Веснински, маяча на улице, в поисках нужного места. — Ты не знаешь, где у вас тут курилка? Поправь меня, если я ошибаюсь: ты тут жил семь лет или больше. Натаниэль кивнул, соглашаясь. — О, нашел! — Эндрю пошел на голос и остановился возле Веснински, стоящего возле урны. — Это стадион, Эндрю, а мы живем под стадионом, так называемом Вороньем гнезде. Из него есть выход сразу на улицу, там наша курилка, еще есть из Гнезда выход сразу в раздевалку, а есть выход на другую сторону стадиона. Из Гнезда есть много выходов. Раньше, когда все было жестко с дисциплиной, — прикуривая, продолжил рассказ: — Мы шутили, типа в Гнезде столько выходов, но ни один не вел на свободу. — Своеобразное чувство юмора. Веснински затянулся сигаретой и выдохнул густой дым, сразу же вдыхая его. Любимый запах вишневых сигарет напомнил поздний вечер, когда они вернулись от Кэти; когда он стоял возле Гнезда, стараясь выкинуть мысли о Эндрю, а сейчас стоял рядом со своими навязчивыми мыслями, радуясь, что встретил его сегодня. Радуясь, что вообще когда-то познакомился с ним. — Мы развлекались, как могли, — пожал плечами. Спасал тогда и правда только черный юмор. Любили посмеяться над собой же, потому что других поводов для радости не было. Даже не верится, что темные времена были не так давно, а кажется, что прошла целая вечность. Веснински заметил у Эндрю сигареты, которые он всегда курит. Исключением была Япония, там их, к сожалению, не было. Как же он соскучился по ним. По запаху спелой и сочной вишни. — Понравился запах? — Нет, — помотал головой Миньярд, — просто моих не было. Натаниэль посмотрел на Эндрю, его глаза смеялись, черные зрачки заволокли почти все пространство, оставляя лишь малую часть голубому пигменту. Это было преступление. Эндрю освободил руку от сигареты и стукнул эту ходячую проблему по лбу. — Ауч, за что? — потирая лоб, спросил он. — Я не сказал ничего смешного. — А я не смеялся! — Твои глаза сказали все за тебя. — Что еще говорят мои глаза? — спросил Веснински, наклоняя корпус к Миньярду. — Скажи мне. Эндрю долго и бесстыже рассматривал глаза бывшего «Ворона». Серьезный вид Миньярда немного пугал Натаниэля. Неужели, действительно, что-то рассматривает? Сначала уши, а потом щеки голкипера покраснели. Эндрю отвернулся, почуяв тепло в этих местах, и бросил напоследок: — Вижу, что ты дурак, Веснински, и как я ненавижу тебя. Натаниэль усмехнулся и затушил бычок. — Кажется, это я должен был рассмотреть в твоих глазах. Миньярд фыркнул и пошел в сторону стадиона. — Как прошла твоя реабилитация, Эндрю? — серьезно поинтересовался он. — Александр наверняка отправлял мне все отчеты, несмотря на мою пропажу, но я сменил номер и восстановил только Instagram, чтобы меня не смогли отследить. — Сносно, — простой безэмоциональный ответ. Натаниэль кивнул сам себе, поняв, что Эндрю не хочет об этом говорить. В тишине зашли и начали подниматься к трибунам. — Я очень надеюсь, что о тебе заботились и больше никто не делал тебе больно, — прошептал он. Миньярд остановился на лестнице и повернулся к нему. — Прекрати это. — Что? — удивленно спросил Натаниэль. — Это! Не надо меня защищать, не надо обо мне беспокоиться. Я взрослый человек, я могу позаботиться о себе сам. Ты не понимаешь, что делаешь со мной этим. Пожав плечами, Веснински протянул руку Эндрю. Он долго смотрел на эту руку немигающим взглядом и когда Натаниэль хотел уже ее убрать обратно в карман, вложил в нее свою. Пальцы бывшего «Ворона» прошлись по костяшкам, теплая ладонь нападающего согревала его вечно холодные руки. — Почему я не должен этого делать, если хочу, Эндрю? Но если ты скажешь мне «нет», то я не буду. Обещаю. Поэтому просто скажи. — Я не хочу этого говорить, — отворачиваясь, сказал Миньярд, но руку так и не убрал. — Хорошо, — он не стал вырывать слова из Эндрю щипцами. Чувствовал, что пока Эндрю нечего сказать. Оба поднялись, не разъединяя рук, пока не показалась дверь. Второй тайм уже начался, поэтому Веснински быстренько проскочил мимо Лисов и уселся на свое место, пару раз он кажется проскакал по чьим-то ногам. Он лишь надеялся, что парочка ног точно были Кевина. Счет на табло был 2:0. Составы поменялись. Теперь «Вороны» играли своим обычным основным составом против запасного. Как было всегда по стандарту на тренировках. Только изменилось одно: вместо него играл с Рико в паре — Уэйн Бергер. Команды вновь сначала показали все свое мастерство и умения, а после продолжили дурачиться, совершая какие-то новые смешные трюки и кричали друг другу шутки, что противники падали на колени от смеха. Стадион погрузился в тишину, чтобы тоже слушать глупые анекдоты Ило, черные шутки от Киллиана и развратные от Жасмин. И пару таких шуток смогли свалить с ног даже вечно серьезного Рико. На табло со счетом больше никто не смотрел. Натаниэль привстал, чтобы посмотреть на тренера и Марию. Запасные «Вороны» били друг друга клюшками от хохота. Мария, которая сидела рядом с ними, держалась за живот. Тетсуджи стоял спиной, но камеры начали двигаться, а табло с никому не нужным счетом стало демонстрировать прямой эфир. На табло показали крупным планом скамейку запасных, а позже дошли до тренера, который держался лучше всех, но поднятый уголок губ вверх говорил сам за себя. Диктор давно перестал комментировать игру, а судьи стояли для красоты. Детям просто дали развеяться. Корт превратился в цирк. Кто-то пытался забить в ворота, сделав колесо, а кто-то подкатом. Элизабет вместо того, чтоб ловить мячи показывала свое мастерство уклонения от мяча. На корт вышли все остальные «Вороны», веселя народ. Даже не верится, что Натаниэль и все остальные заплатили заоблачную сумму за билет, чтобы посмотреть, что не такие уж «Вороны» и серьезные, хоть и носят титул самой непобедимой и сильной команды. Пока черная команда развлекала публику на корт вытащили колонки и микрофоны. Охрана подключила все провода, аМария проверила микрофоны и пригласила тренера на корт. Морияма-старший встал в линию, следом стояла Веринга, а дальше выстроились Вороны в порядке какой-то неопределенной очереди. — Здравствуйте, дорогие фанаты, просто любители экси и люди не оставшиеся равнодушными, — Тетсуджи покрутился на месте, рассматривая зрителей сегодняшнего матча. — Вижу, что здесь очень много команд нашего округа. Прошлого и нынешнего. Хочу в первую очередь поблагодарить вас, что пришли, — стадион взорвался криками, слышно было даже соседние, — да, спасибо. Сегодня у нас очень много слов. Изначально, мы хотели провести серьезный настоящий матч, но в последний момент кардинально изменили свой план. Я думаю, вы все запомнили нашего Натаниэля, как взбалмошного, энергичного и отрытого игрока. Хорошего игрока, которого ждала и ждет прекрасное профессиональное будущее. Это не оговорка. По стадиону разошлись шепотки. Микрофон тем временем перешел к менеджеру. — Наше руководство решило за нас, что это будет прощальный матч, — рука Марии дрожала. Она боялась, боялась главную ветвь. — Но мы не намерены соглашаться с ними. Не намерены прощаться с Веснински. Иногда наши тренировки проходили именно так, как вы увидели. Он всегда был инициатором все веселого и дружелюбного. Кот Леопольд в мире экси, несмотря на все его конфликты, которые вы видели с судьями и другие, — Мария сглотнула слюну. — Простите, мы должны говорить это быстро, но мне тяжело, потому что знаю, что за нами уже спускаются люди с Восточной башни. Простите, я передаю микрофон… Люди начали бунтовать, ничего не понимая. Что происходит? Кто должен спуститься и почему они так боятся говорить открыто? — Натаниэль сделал из меня человека, — Рико говорил четко и без страха, — если ты смотришь это, возвращайся домой, Веснински. Я устал быть капитаном, черт возьми! Ты поступил по-свински, я искренне хотел, чтобы нас к победе вел ты, а не я! Натаниэль жив. — Скучаю по тебе, мой юный британский друг. Натаниэль жив, — сквозь слезы проговорил Жан. В уголках глаз Веснински предательски начала собираться влага. Если они продолжат так дальше, он разревется, не сдерживаясь. — Мы все надеемся, что ты смотришь этот матч, иначе все наши последующие страдания будут зря, Абрам. Мой любимый брат и друг. Самый близкий и родной человек, — всхлипывая Лилит продолжила: — Натаниэль жив. — Веснински был первым человеком, с кем я тут начал дружить, — Ило приложил руку к сердцу. — Натаниэль жив. Охрана вышла на корт, вытаскивая огромный плакат с его лицом. С огромной надписью: «Натаниэль жив». Вороны продолжили передавать микрофон друг другу с этими словами, зная, что у них больше нет времени говорить что-то еще. Слезы говорили сами за себя. Ило, Жасмин, Киллиан, Коллин. Все. Все они говорили только одно. Камера на табло показала его мать с таким же плакатом, но меньше. Веснински закрыл рот руками, боясь, что все услышат его скулеж побитой собаки. Еще в начале матча пошутил насчет пущенной слезы, но сейчас было не до шуток. Он чувствовал, как накатывает истерика. Чувствовал, как его поглощает ебаное безумие. На корт вышли люди Ичиро, выводя «Воронов» с корта, но уходили они под крики людей. — Натаниэль жив, — кричали со всех сторон. — Натаниэль жив. И спустя восемь месяцев, Натаниэль, действительно почувствовал себя живым. Окрыленным. Он подскочил со своего места и побежал в сторону выхода с трибун. Бежал вниз по лестнице, почти падая и перепрыгивая ступени. Бежал, но пока не знал куда. — Натаниэль жив, — прошептал он сам себе.
