Глава 16.
22 июня 2025 г., 01:59
Впервые в жизни молю лишь об одном – остаться в живых. Хоть передавайте, хоть не передавайте — я не перезвоню. Ни за что.
Команда Пальметто успела выехать за пределы Эвермора, как и многие другие команды округов, до того, как руководством университета было принято решение закрыть ворота для всех (неважно, хотели люди войти на территорию или выйти). Возможно, решение было принято и не руководством вовсе (это точно был правильный вариант). Для оставшихся (не по своей воле) людей устроили, так называемый, палаточный лагерь. Болельщиков и фанатов злополучного прощального матча держали взаперти, но вряд ли по доброте душевной кормили три раза в день. Скорее всего, это было вынужденно, чтобы не опуститься еще ниже. Мориямам пришлось раскошелиться, но было это для их же блага. А позже мир всемирной паутины взорвался, когда некоторые фанаты с «быстрыми пальчиками» успели написать в социальных сетях о расставленных заглушках на территории университета им. Эдгара Аллана По. Полиция никак не отреагировала на незаконное задержание граждан. Близкие, родные и родственники со слезами на глазах умоляли власти вернуть им их любимых, но все было безрезультатно. Люди или правильней было бы написать – заложники обстоятельств продолжали оставаться за злополучным черным забором в два метра. Команда «Лисов» Пальметто наблюдала за всем этим со стороны и лишь из редких спортивных новостей. В университетском городке остались те же, что и в прошлом году. Дженни осталась жить у Эбби, несмотря на то, что и Дэн с Мэтт звали ее с собой отдохнуть сначала у Дэн, а позже в Нью-Йорке с матерью Бойда, и Рене со своей матерью звали к себе, да и Элисон обещала ей летнее рандеву по Европе. И все же, Смоллс было удобнее остаться с Уинфилд и Ваймаком. Монстры считай шли в подарок. Ежедневные тренировки с Кевином не давали ей уйти мыслями к родителям. Дэй же загорелся мыслью, что в новом учебном году у них получится получить второе место в Чемпионате, а не третье. Может, если очень повезет с новичками, то и первое. Тихо, почти шепотом добавил, скорее для себя, чем для остальных, пока все не разъехались по домам, но стадион разнес эхом до каждого игрока: — Тем более будет легче. Веснински вне игры. Остальные – в ужасном состоянии. Да и будем ли мы соревноваться с ними снова? Возможно, никого и ничто не останется от «Воронов», — к горлу подступила ужасная реальность. Он стал невольным свидетелем картины, когда его бывшая команда собралась с силами и решительно полетала против ветра. Но Кевин не знал или забыл самое главное, что это не было для них не ошибкой, не смертью, не чем-либо еще дурным. Дэй, будучи уже продолжительное время Лисом совершенно забыл, что встречный ветер для птиц дает огромную опору крыльям и увеличивает силу крыла - это гарантирует большой рост воздушной скорости. А это означает, что Вороны наконец-то показали свою настоящую силу; что они только-только начали бороться, вылезли из своей клетки и лететь против ветра не значит, что они ослаблены и еле держатся, а значит, что полны силы и наберут еще больше против попутного ветра. Они покажут еще всему миру и весь мир будет ими гордиться. Наверное, также, как гордился бы ими Натаниэль. Но на самом деле, гордился бы такой выходкой «Воронов» Веснински? Кевин, зная своего родного по крови брата, очень сильно в этом сомневался. Скорее всего, всем игрокам прилетела затрещина, а чуть позже еще по одной за то, что втянули в это его напарника Жана. На родную крышу «Лисьей башни» из-за каникул сейчас было не попасть, поэтому Эндрю сидел на бордюре в тени возле дома Ваймака. Неизменно черная одежда прилипала к телу, а он всего лишь прошелся до ближайшего магазинчика за пачкой сигарет и энергетиком. Ночью снова не спалось, с момента отъезда из Эвермора. Ночами Миньярд смотрел на своих товарищей, спящих и невозможно храпящих на прохладном жестком полу и завидовал всем своим сердцем. Эндрю листал новости, социальные сети, паблики, форумы и всевозможные фандомы в надежде найти хоть какие-то новости насчет «Воронов» и Веснински, но была тишина, как и вчера, как и позавчера, как и неделю назад. Только запускали какие-то акции. Акции на мороженое в магазине, к сожалению, не прослеживались. Миньярд раздраженно цыкнул, выключил экран и щелчком пальцев выбросил окурок в рядом стоящую урну. Вчера, ненароком вспомнив, что Натаниэль говорил о том, что все это время у него был доступ лишь к Instagram’у, он решился дрожащими пальцами написать лишь: «Порядок?» В ответ была тишина. Порядок ли это был или хаос? Успел ли Веснински уйти, убежать? Что, если люди Мориямы узнали его и на выходе остановили? В голове кружились мысли и вопросы: «А, что если?», «А ЧТО, если?», «А ЧТО ЕСЛИ?» и ни одного хорошего предположения или решения на вопрос «А, что если?». Были только плохие концовки любого изначально положительного ответа. Казалось, что все ведет в тупик; все ведет к смерти третьего номера «Воронов». Несмотря на такую гнетущую атмосферу Кевин Дэй был необычайно взбудоражен, даже когда «Лисы» были подавлены случившимся на матче. В автобусе он с улыбкой на глазах убеждал их (или в первую очередь себя?), что с Воронами все будет в порядке и они правы: Натаниэль жив! Тогда, на стадионе Дэй, как и все Лисы молчал, когда остальные скандировали: — Натаниэль жив! Натаниэль жив! Но позже, как раз в автобусе, словно решил наверстать упущенное. Всю дорогу он твердил, что брат жив; что все будет хорошо. Кого он пытался обмануть их или себя – команда так и не решила. Скорее всего, все вместе. Но они пришли к общему знаменателю – Кевин, болтая всю дорогу просто пытался таким образом сдержать слезы, которые так и рвались наружу и, если он и шмыгал носом, то все старались не обращать внимания, ничего страшного. Наверное, просто аллергия. Ведь все они понимали – Дэй сильный человек и они давно не видели его слез, с момента как забрали его со сломанной рукой с банкета. Он мог бояться, кричать и раздражаться. Быть занудой, эгоистом и избалованным. Он мог немного взгрустнуть и вспомнить о былых временах, но он никогда… Почти никогда. Не плакал! И он не хотел, чтобы это видели другие. Вечером пятницы в квартире Ваймака собрались за выпивкой Монстры, к ним присоединились Эбби и Джейни. Все чемпионаты были давно окончены, а повторы давно не транслировались. Повтор обсуждаемого «прощального» матча не транслировали вовсе. По спортивному каналу показывали совершенно неинтересные им виды спорта, поэтому смотрели они какой-то ебаный ромком, выбранный женщинами на каком-то канале для домохозяек. Когда пошла уже десятая реклама, а почти все присутствующие втянулись в сериальчик, особенно Ники, утирающий красный нос платком, Ваймак вовремя переключил для проверки (вовсе не от скуки) на спортивный канал. Ведущая спортивных новостей рассказывала о «Воронах». Впервые с момента прошедшего матча. После новостей экран замигал и начали транслировать черный экран со всеми актуальными хэштегами. И почему Эндрю не нашел данную статью ни на одном форуме? Подчистили? Точно. Но самое главное правило: Интернет все помнит. То, что однажды уже попало в сеть, никогда не исчезнет. Особенно с таким количеством откликов от читателей. Эндрю взглянул на притихшую и затаившую дыхание Смоллс. С ее губ не пропадала победная улыбка. Такую ее он не видел даже, когда они взяли третье место на Чемпионате. Ну, конечно, милая-милая журналисточка. Он усмехнулся своей догадке. Лисичка отстаивает честь своих любимчиков и фаворитов. Что же, надо признать – она добилась своего. Молодец, браво. Если бы в его голове все еще были мухи, они бы радовались; они бы кричали в поддержку Смоллс. Жужжали слова благодарности, ведь мухи любили Натаниэля, а Натаниэль — это неотъемлемая часть «Воронов». Эндрю фыркнул, но понял, что это сделал вслух и отвернулся. Пора бы уже признать, что не мухам нравился Веснински, а тебе, ебаный ты слабак! Признай уже это! Миньярд помотал головой, что за херня снова началась? Он снова спорит с сам собой. Параноик и шизофреник, блядь. Миньярд из данной статьи подчерпнул одно – в «Воронах» нельзя выделяться. Нельзя быть белой вороной. Отличаешься от других? Строишь козни или выдвигаешь свои правила игры – вон. Игроков выкидывают взашей. Эндрю неестественно усмехнулся и прошептал, сидя на кресле с баночкой холодного пива: — На тот свет правда. Веснински слишком долго выделялся и не всегда с хорошей для Морияма и «Воронов» стороны. Ему многое прощалось, на многое закрывали глаза. Убийства людей Мориям сыграло в этом не малую роль, плюс такой удобный выход Мясника из тюрьмы и теперь им больше не нужен был маленький наследничек тесаков и ножей. Возможно, что никогда и не нужен был, Миньярд не знал всей этой кровавой истории. Вряд ли кто-то знал, что там происходило в семье Веснински, кроме самих Веснински. И Малькольм. — Поверить не могу, что это так, — очухался Ники, — Кевин, эй, слышишь? Всех поломанных и неугодных правда просто убивали? А как же, не знаю, родственники? Неужели не писали заявления о пропаже или в СМИ? Дэй не весело фыркнул, вливая в себя сразу целую банку. — Ты не слышал тогда разговоры в раздевалке «Воронов», когда мы приехали на прощальный матч? Все идут туда не от прекрасной жизни. Обычно это проблемные подростки с тяжелыми финансовыми проблемами или без родителей вовсе, — Кевин скривил лицо, вспоминая как ему было морально плохо, слыша от Рико, что родители, получив немного денег – закрывали глаза на смерть своего чада. Некоторые закрывали глаза и за небольшой бутыль самого дешевого алкоголя. — Это же просто ужасно, — выдохнула Эбигейл, — бедные дети поступают туда, чтобы обеспечить себя и родителей, а в итоге теряли себя и свою жизнь. — Они знают на что идут. Слухи о жестокости в «Воронах» ходят уже давно, и никто их никогда не опровергал. Не за чем их жалеть, — пожал плечами нападающий – он до сих пор был слишком жестокий для «Лисов» и слишком нежный для «Воронов». Раньше ему тоже было их жаль, сердце ныло за перспективных и хороших ребят, но со временем оно зачерствело. Поломан? Сразу же на выход. Убогим и хромым не место в команде. Звучало это до ужаса несправедливо. И Тетсуджи знал это больше остальных. Убогим и хромым ему пришлось закончить свою карьеру в расцвете сил и нести эту ношу с собой до конца своей жизни. Мстил ли он так, выгоняя молодых парней из команды после травм? Раньше, Кевин с уверенностью мог сказать – да. Определенно, так и было. Сейчас же, особенно после матча и статьи понимал, что нет. Тренер был не всесилен и также выполнял приказы вышестоящих людей. Кенго с Ичиро просто не хотели содержать не приносящих денег игроков и сразу избавлялись от балласта. Им по горло хватало содержать активы – Рико, Натаниэля, Жана и самого Кевина. — И много от кого так избавились? — подала голос Смоллс. — В статье не было цифр или это число? Если не хочешь отвечать, то не надо, — мягко улыбнулась девушка. Она знала только о парочке случаях. Возможно, все было куда хуже, чем она написала. — Нет уж, ответь. Мне стал даже интересен этот разговор, — отложил телефон в сторону Аарон. Снова пожатие плечами от Кевина. — Не так много, как вы могли бы ожидать от «Воронов», — он ненадолго задумался, вспоминая каждого. К счастью или к сожалению, боли на сердце и душе это не приносило. — Человека четыре где-то. Да. Четыре. — Признаюсь, и правда ожидал больше, — вклинился Дэвид, Эбби ткнула мужчину локтем в грудь. — Ох, простите. — Один из них был убит Веснински, так что я бы сказал, что три человека, — вспомнилось парню. Тело защитника с открытым животом и вырезанными инициалами Натаниэля еще долго хранилось в его памяти и не стерлось до сих пор. Эндрю поднял заинтересованный взгляд на Кевина. — За что? — Никто не знает, да и знаешь, не было как такого желания узнавать. Все уже тогда в Гнезде знали – получил не просто так, а за дело. У Ната не было привычки кидаться на людей без причины. Тогда для всех он был ангелочком, наверное, только я, Рико и Лилит знали правду о его настоящем характере. — И ему ничего за этого не было? — округлил глаза кузен Миньярдов. Дэй напряг мозг, пытаясь выловить из памяти тот день и последующие за ним. Натаниэль продолжал ходить на тренировки, как ни в чем не бывало. Тетсуджи даже словом не обмолвился. — Я говорил после конференции, где рассказывали и представляли новеньких в «Воронах», что Тетсуджи никогда бы не позволил сломать Веснински и это правда. У него была какая-то особенная привязанность к нему или даже любовь, — Кевин почесал затылок. — Тогда я так явственно не замечал этого, но сейчас уверен в своих словах. Вспоминая прошлое в Гнезде, отчетливо помню, что Веснински пару раз в месяц получал от тренера тростью по ногам, в то время, как остальные получали иногда за дело или нет по десять раз за тренировку, даже Рико. Натаниэль мог спорить с ним, что-то доказывать, а Морияма только тяжело и раздраженно вздыхал, просто прогоняя его прочь. Он единственный был долго без партнера и теперь, я думаю, что это из-за того, что Тетсуджи просто не хотел, чтобы Нат получал наказания за другого человека. Первый раз он убирал корт после тренировки, когда Моро пришел в Гнездо. Тогда они пропустили завтрак, — он задумался, вспоминая еще больше подробностей. — Кстати, в этот же день он им отменил тренировку, видимо, понимая, что Моро продолжит на корте подставлять Веснински своим незнанием правил игры и ему снова придется наказать их, и тогда Натаниэль вновь пропустит прием пищи, — Кевин улыбнулся, возвращаясь в те дни, — он не знал, что мы всегда таскали со столовой провинившимся еду. Наверное, он не думал, что мы были так уж дружны, что отказывались от чего-то, чтобы накормить других. На следующий день, несмотря на непродуктивность Жана – он не наказал их. Знаете, что он тогда сказал в отмазку остальным Воронам, когда Веснински и Моро упорхнули в раздевалку? Что им нужно учить язык. Боже, да уже тогда все мы знали, что не будь это Нат, а кто-то другой, Морияма заставил бы и убираться, и отказаться от пищи, и учить язык! Перед моим с Рико дебютом, Натаниэлю пришлось снова вернуться на позицию защитника, но все мы видели, как сверкали его глаза, когда он забивал в ворота голы. Тетсуджи начал из-за этого тренировать его ночами на пролет, отказываясь ото сна, — нападающий понял, что уже давно отошел от вопроса в дебри. — А тот случай с убийством… не знаю, что тренер сказал главной ветви, но, видимо, взял вину на себя. Он еще долго еле ходил по Гнезду даже с тростью. — После всех твоих ужасных рассказов о Воронах – этот рассказ звучит, как полная бредятина, — первым высказался Аарон. — А я охотно верю, — печально улыбнулся Ваймак, — Тетсуджи не обделен эмоционально, но всю свою жизнь прятал эмоции, словно боялся, что его могут уличить в том, что он умеет улыбаться или плакать. Он любил Кейли и дорожил их дружбой. Дорожил нашей дружбой. Может, именно смерть подруги так подкосила его? — пожал плечами он. — Странно, что он так привязался именно к Веснински, а не к тебе, ведь Кейли и правда была ему очень близка. Я думал, что он сильно привязан к ребенку своей близкой подруги, пока не услышал все твои рассказы о Гнезде. — Может, — прошептал Кевин на вопрос. Рассказы о Кейли Дэй так грели его сердце. Он почти ничего не знал о своей матери, хоть и являлся ее сыном. Собирал по крупицам истории от Дэвида и Мэри какой она была. Больше всего ему нравились рассказы Мэри о их подростковых приключениях. Кажется, его мама была той еще бунтаркой. Миньярд вздрогнул, когда на телефон противно завибрировал в кармане джинс. «Порядок» «Мозги плавятся от выходки этих пернатых ублюдков, вернусь в Гнездо – голову каждого познакомлю со стенкой или полом» Губы Эндрю изогнулись в полуулыбку. «Кроме Жана, очевидно, его подначивали это сделать. Он просто жертва» «Ладно, отключаюсь, немного переживаю, что могут как-то все же отследить». — Счастливый какой, — пытаясь заглянуть в экран телефона своего кузена, протяжно сказал Ники. — И кто там тебе пишет? Эндрю нажал на блокировку, и не поворачиваясь к Хэммику, ладонью нащупал лицо и оттолкнул его от себя. Послышался грохот и мат. — Блядь, прям ебаным мизинчиком! Сложно было просто сказать с кем общаешься? — хныкая и убаюкивая мизинец на ноге, спросил Ники. — Да. Ники нахмурился. Аарон пристально смотрел на брата. Если это правда и его близнец, действительно, с кем-то общается, то наконец-то можно будет обнулить их сделку и ему, и Кейтлин больше не придется бояться гнева Эндрю. — Ну и ладно! Рано или поздно я все равно узнаю. Эндрю непроизвольно улыбнулся. — Мечтай дальше. Кузен позволил себе усмехнуться на такой ответ и закатить глаза. Миньярду казалось, что Ники догадывается уже давно на ком его взгляд вечно останавливался и задерживался намного дольше приличного. Это заметил бы и любой другой человек, но всем было плевать на него. Всем, но не Хэммику, который вырастил его, заботился и любил. Любил его любым. Ники был для него родным. Ники – семья.***
— Массовые акции сейчас проходят по всей стране. В социальных сетях люди запустили хэштег «Натаниэль жив» и «Свободу Воронам», — продолжила вечерние спортивные новости девушка. — Рядом с университетом Эдгара Аллана По проходят акции протеста с требованиями показать им команду экси «Воронов» целыми и невредимыми. Все неравнодушные люди массово выходят из своих домов, требуя сменить руководство знаменитой команды. Фанаты переживают за Воронов после их откровения на прощальном матче. По нашим данным в университет не впускают и не выпускают не только СМИ, но и учащихся, которые после матча задержались в корпусе, а также не успевших сбежать болельщиков и фанатов. Люди справедливо задаются вопросами: почему обычных граждан там держат? Что-то успели увидеть или заметить? Всем ученикам на неопределенное время предоставили места в общежитии, несмотря на каникулы, а фанатам устроили лагерь на территории университета. Все дополнительные летние занятия отменены, а директор отмалчивается. Команду «Воронов» не видели уже более недели, люди переживают за их сохранность. На форумах строятся теории, и самая популярная нашла отклики у людей со всех уголков страны, после которой и начались действия общественности. Таинственный незнакомец написал статью еще в день матча, цитирую: «Все мы сегодня стали свидетелями чего-то грандиозного и это не про матч, который мы так ждали. Наконец-то наши любимые игроки дали незапланированное интервью не по шаблону. Думаю, вы понимаете. Я являюсь фанатом «Воронов» больше семи лет и вот вам мои наблюдения и факты: первое – мы никогда не видели «Воронов» по одному. Кого или чего они опасаются? Почему вынуждены ходить по двое, а то и по трое? Боятся, что кто-то может сказать лишнее? Контролируют друг друга? Не надо мне писать в реплаях, что у них парная система. Я знаю. Но почему она была создана? Для чего? Только задумайтесь. Второе – игроки нашей черной команды скрытные. После сегодняшнего матча становится понятно, что все они марионетки. Все интервью заранее продуманы, как и ответы на них. Что такого может нам рассказать знаменитая команда, что их контролируют, как цирковых собачек? Они боятся открыть свой рот. Однозначно, дело в угрозах. Отсюда вопрос: что, черт возьми, делает наша добросовестная полиция? Почему после сегодняшнего ни они, ни прокуратура не обратила внимание на чертову забегаловку под названием «Эвермор»? Простите заранее за спойлер: они и не обратят внимание. У «Воронов» пропадают люди – в их поиске никто не заинтересован, кроме, видимо, самих «Воронов». А теперь вернемся в прошлое на года три-четыре назад, когда из команды по разным причинам уходили покалеченные игроки (не будем сейчас брать во внимание Кевина Дэя). Стали не нужными? Стали бесполезными. Где сейчас все те парни, которые из-за сломанных конечностей разрывали контракты с командой. Знает ли кто-то из вас, где находится хотя бы один из них? Перед тем, как писать данную статью на форуме, я обыскал все социальные сети, все контакты и даже пытался пройтись по родственникам. Знаете, что я нашел? Ничего. Вопросов к «Воронам» становится все больше и больше, но только сегодня я понял, что все эти вопросы надо задавать не им, а руководству. Вы видели сегодня менеджера? Что у «Воронов» за руководство, которое держит в страхе игроков и весь тренерский состав? Мы всегда видели все это время спектакль хороших актеров и ни разу не побывали за кулисами. Хотел бы я там побывать? Нет. Представляя все это – мне самому становится страшно. За себя. Хорошие отношения партнеров до и после выпуска теперь мне понятны – в том страшном месте они были вдвоем друг у друга. Странно будет не привязаться к единственному безопасному островку, согласитесь. Наши любимые игроки все это время жили в страхе и вынуждены были улыбаться, оставаться сильными и непобедимыми. Честно, горжусь, что я фанат именно «Воронов». Все это время СМИ писали и говорили о их силе. Действительно сильными они стали для меня именно сегодня, когда вышли и открыли миру глаза; когда не побоялись выйти и встретиться со своим страхом напрямую. Вопросов все еще много: кто эти люди, которые вывели всю команду с корта? Кто является руководителем и спонсорами команды? Хоть раз видели эту информацию на сайте? Я тоже нет. Что с ними и увидим ли мы их снова или будет тоже самое, что и с бывшими игроками? А теперь мои предложения, раз полиция не хочет действовать, то давайте действовать будем мы и спасем любимчиков страны. Запускайте акции, петиции и протесты. Давайте выйдем на улицу и привлечём внимание общественности! Ежедневно. А я пока начну отсюда. #свободуворонам#натаниэльжив#закулисьекровавойкоманды». Конец цитаты. Под постом куча комментариев с поддержкой автора, люди согласны с его доводами и кучей вопросов без ответа. Комментарий набравший большее количество лайков, чем сам пост звучит до ужаса пугающе: «Теперь понятно, куда делся Веснински». Действительно ли третий номер поплатился за что-то? Знал больше остальных? Все еще огромное количество вопросов без ответов. Наш телеканал присоединяется к акции протеста и запускает акцию «Свободу Воронам». Каждый час, несмотря на передачу или матч мы целую минуту будем транслировать хэштеги, перечисленные в статье для большего привлечения внимания. На этом к этому часу все. Всем спасибо за внимание! До скорого! Натаниэль вырубил телевизор. Его голова упала на руки. Рядом заскулила Любовь, положив свою голову на колени хозяина. Наверное, старалась как-то поддержать его. — Черт возьми, как же все не вовремя, — простонал он. — Что же вы наделали? Еще чуть-чуть и все было бы хорошо. Веснински встал с протертого до дыр дивана и начал ходить из стороны в сторону. Ему очень хотелось остаться в тот день с «Воронами». Помочь, спасти, обнять и молить на коленях прощения, но ноги несли прочь. Он строил план до мельчайших подробностей и еще чуть-чуть и отошел бы от него, скорее всего встретив свою смерть в подвале Гнезда. После всего, что произошло, до и когда он был в Японии – он перестал действовать без четкого плана. Уже наделал кучу дел, подставив тем самым не только себя, но и своих близких. Пелена слез на глазах мешала смотреть куда он ступает. Натаниэль часто заморгал, пытаясь прогнать слезы прочь. Даже, если он не смог в тот день помочь – он сделал это все равно для них. Останься там – помощь нужна была бы уже ему и Воронам. «Возвращайся домой, Веснински». — Вернусь, Рико. Я вернусь, — прошептал он. — Вернусь ко всем вам и буду вымаливать прощение всю свою жизнь, но первым делом вы все знатно получите у меня! Веснински включил на несколько минут телефон, проверяя уведомления. От сообщения Миньярда в области груди разлилось родное тепло. Улыбка расползлась по лицу, отвлекая от всех плохих мыслей. Последние слезы жалости к себе скатились по щеке, давая глазам возможность вновь нормально видеть. После череды, отправленных на эмоциях сообщений Эндрю, он посмотрел на одно от в Виктора и начал собираться на встречу. Со всеми связями и дружбой, раньше Натаниэль думал, что он всесилен. Он – наследник Сицилийской мафии, Мясник Мориям, помощник в Объединении стран мафий, прямой наследник семьи Веснински и непрямой – Хэтфорд и просто хороший нападающий своей команды – казалось, что весь мир перед его ногами, он всем нужен и никто ему не соперник с таким набором, но все оказалось совсем не так. Переоценил себя, слишком верил и не рассчитал процент победы, а теперь вынужден был прикрываться подставным трупом какого-то парнишки, найденного на границе; вынужден был прятаться и сильно не отсвечивать. Прыгал в темноте закоулков, надеясь спрятать свои следы, если его все же нашли и отследили. Вынужден был врать родным и близким; прятаться от них и заставлять страдать, заставил пойти против главной ветви. Больше всего его ранили слезы товарищей. Слезы матери и сестры. Он плохой друг. Напарник. И уж тем более сын и брат. Веснински натянул до носа уже излюбленную кепку, черная ветровка поверх футболки и капюшон – все это стало его неизменным образом и отправился на общественном транспорте на другой конец города в кафе. Все его встречи были назначены вдали от съемной квартиры. Хозяином маленькой комнатушки оказался хороший дедушка, который не задавал никаких лишних вопросов и впустил парня с собакой без каких-либо проблем, требуя при этом самую минимальную плату за крышу над головой, но Натаниэль всегда отдавал больше нужного, слушая при этом распыляющегося старика – своими криками так сильно напоминающего Тетсуджи. И это невольно давало ему какое никакое успокоение хотя бы на несколько минут. Возвращало его в прошлое. За столиком в дали от окон и витрин уже сидел Виктор. Он направился в его сторону, озираясь по сторонам. Народа было мало, никто не был заинтересован в новом посетителе и только официантка подняла голову на вошедшего и сразу же опустила ее, упираясь взглядом в телефон. Натаниэль протянул руку Виктору для приветствия и сел напротив него. — Здравствуй, — без имен и фамилий начал Виктор, — новости я бы сказал отличные, но не без плохих, конечно. — Здравствуйте, Виктор. Как всегда, готов слушать, — кивнул молодой парень, когда официантка принесла кофе для мужчины и ему чашку зеленого чая. Виктор дождался ухода на свое место девушки и начал вываливать все, что он узнал на парня: — Как вы и написали, мы с коллегами тихонечко узнавали у мелких банд, присоединенных к Мориямам – готовы ли они уйти или отделиться от них. Взамен предлагали покровительство и не вмешиваться в их дела. — И как успехи? — спросил Веснински после глотка горячего напитка. — Многие «за», но их терзают сомнения, я бы сказал страх перед главной ветвью. Они знают, что делают Мориямы с предателями, но несмотря на это приблизительно пятьдесят процентов банд готовы рискнуть лишь бы получить наконец-то свободу действий. — Это же просто замечательно, — спокойная и расчетливая улыбка промелькнула на долю секунды на лице Натаниэля, — но не могу себе позволить сильно радоваться, что тогда за плохая новость? — Подозреваю, что за столько лет под крылом Мориям у кого-то из банд, определенно, хорошие отношения с главной ветвью, поэтому есть риск, что какая-нибудь из банд уже настучала Ичиро об отделении и нам всем гребаный пиздец. — Тоже думал об этом, — кивнул Веснински, — поэтому попросил тебя кинуть им наживку насчет Сицилийской мафии. Неужели никто из них не захотел покровительства двух сильных «держав»? Виктор неопределенно пожал плечами и сделал свой первый глоток кофе. — Не особо поверили в эту сказку, поскольку Сицилийская мафия в подчинении у главной ветви. Глаза парня закатились. Ага, в подчинении, как же! — Они сотрудничают, как и Хэтфорды. Главное отличие кланов Скалетта и Хэтфорд только в количестве прожитых лет в качестве мафий. Скалетта сильно уступает, но они за короткий период времени стали весомыми не только на родине, но и здесь. Боже, да банды в курсе этого. — Приблизительно, тоже самое мы и объясняли это, но, Натаниэль, — шепотом произнес Виктор, — сам посуди, как только Сицилийская мафия добралась до штатов – она сразу примкнула к Мориямам и именно поэтому их и считают пешкой главной ветви. Натаниэль кивнул, признавая это. — Ладно, это правда. На этот раз есть хоть что-то насчет «Воронов»? Я уже на месте сидеть не могу, боюсь сорваться прямо к ним. — На этот раз очень повезло. Друзья из Пакистана в этом хорошо помогли. В душе не ебу, как они смогли взломать ваши камеры в Гнезде… — Погоди, погоди, — остановил его бывший нападающий, — камеры в Гнезде не рабочие. Сколько себя помню не было ни разу, чтобы они работали. Все Вороны знают, что они исполняют роль декораций, а не практической значимости. — Я поэтому и сказал в душе не ебу, — усмехнулся Виктор, — в общем, по камерам успели опознать твоего человека, которого ты запустил в круг Ичиро и снова Пакистан помог, нашли его номер – я вышел на него. Удалось получить от него лишь пару расплывчатых ответов. Сказал, что за всеми охранниками и людьми Ичиро ведется жесткий контроль – Морияма-младший боится, что в такое неспокойное время его могут предать. — Я понял про кого идет речь, после моего побега в Японию, я потерял с ним связь, да и не думал как-то, что она понадобится. Мне нужен был совершенно чистый человек у главной ветви – он подошел как никогда. Что он сказал про команду? — Думаю, ничего нового, чего бы вы не знали. Команда под контролем, все Гнездо заполонили люди Ичиро. Парнишка, — не помню его имя, сказал, что старается всегда быть рядом с Лилит – она единственная, кого он знает, но иногда следит издалека. Пресекает возможности, что его раскусят. — Хорошо. Скоро начнутся Национальные игры – Рико готовят к ним, его перевезут в лагерь, где соберутся все игроки Национальной сборной – за него можно не переживать, но что ждет остальных? — задал сам себе риторический вопрос. — Не могу знать, — ответил Виктор. — Не нравится мне все это дерьмо. Чую я что-то плохое. Натаниэль кивнул. Он чуял это тоже. Война между кланами неизбежна: UMC было на его стороне, Сицилийская тоже, возможно, несколько мелких банд, которые готовы отделиться смогут также выступить против Мориям – на этом все и, казалось этого было мало. Все они полягут, если в бой вступит Мясник. Не его ли нужно тогда убрать первым делом? Или все же есть шанс, что его отец все еще тешит надежды занять место Мориям в этом мире и не станет вставать на их сторону, если начнется война? Веснински-старший не глуп, вовсе нет. Если он почувствует, что шанс победить больше у главной ветви – он будет сражаться подле нее, но у Натаниэля пока нет расчета этого шанса, несмотря на то, что с математикой он на «ты». Вообще-то, он считал, что у него нихуя нет шанса, но он готов подохнуть за шанс быть свободным, чтобы дать свободу дорогим ему людям; чтобы любить и быть любимым; чтобы дышать полной грудью, не ощущая опасности за спиной. Ему надоела паранойя и страх перед будущим. Ему надоело подчинение и лесть в глаза ненавистных ему людей. Хочется перебить всех причастных и наконец-то улыбнуться, вдыхая запах свободы и крови. И, если после этого его найдут и посадят в тюрьму, то он и не против. Мама и Лилит позаботятся обо всем, и о нем в том числе. Так что, он правда не против такого расклада. — Что там с Кенго? Действовать нужно начать, когда старик скончается и начнется бюрократия с бумажной волокитой. Возможно, какие-то банды были преданы именно ему и не собираются подчиняться его отпрыску. Виктор пожал плечами. — Пока что в коме. Подозреваю, не долго ему осталось. Натаниэль кивнул, засматриваясь на летний пейзаж за окном. Как же легко умереть и как же он не ценил свою жизнь до того знаменательного матча, когда его друзья, команда со слезами на глазах, грубо говоря, молила о том, чтобы он оказался жив. Он ценен для них, любим ими. Разве не для этого стоит любить жизнь и ценить ее? Ради не для этого стоит остаться в живых? Жить. — Как только Кенго отправится отдыхать или страдать на тот свет – впрочем, мне плевать куда. Берем «Воронов», передай это своим людям, Виктор, и нужно связаться с нашими людьми из ФБР, чтобы быть чистыми перед законом за эту потасовку. — Понял. Сделаем.***
В Гнезде был наивысший контроль за игроками, всеми тренерами и тем более менеджером команды. Тренировки шли по расписанию, но под ужасным гнетом главной ветви. Люди Ичиро жили в Восточной башне и специально контролировали каждый их шаг. Охрану Эвермора временно устранили и провели воспитательную «беседу». Телефон каждого игрока находился черт знает где, они не знали, что творится сейчас в мире, но по масштабу людей главной ветви было понятно, что это был ебаный пиздец. Гнездо Воронов погрузилось в тишину, а общая комната отныне пустовала. Никаких игр, смеха и ссор больше не было слышно в этом месте, что еще больше угнетало Воронов. Время, когда команда встречалась вместе было только на тренировках, но и там они просто не могли произнести друг другу ни слова. Даже слова поддержки. Они были вынуждены общаться только со своим партнером, да и то шепотом только в своей комнате. Было подарком судьбы, если у них получалось передать друг другу незаметно записки. Во время перерывов между тренировками рядом с ними неизменно стояли приставленные люди Ичиро, а во время еды они же сидели за каждым столом игроков, не давая сказать, договориться или как-либо взаимодействовать. По ночам к дверям комнат игроков приставляли караул, который сменялся каждые три-четыре часа, так что никакого шанса сбежать в соседнюю комнату не было. К ним относились, как к заключенным; как с опасными преступниками, предавшими свою страну. Времена гнета Тетсуджи и Рико сейчас казались божественной сказкой, к которой хотелось вернуться. Тренер больше не был в милости своего племянника – Ичиро и к нему относились хуже, чем к дворовой собаке. Казалось, Лорд больше никому не доверял. За столом на завтраке Малькольм собрала людей за которых в ответе, пока отсутствовал брат – она все еще отказывалась верить в смешную смерть своего брата. Весниснки ни за что бы не умер так легко на какой-то границе. Она тысячу раз говорила и ему, и сама себе, что его бережет сам ангел-хранитель, потому что другого объяснения почему Натаниэль все еще жив у нее никогда не было. Если бы столько ошибок совершила Лилит, сколько совершил брат – она бы уже давно гнила под землей. Не ровен час, возможно, скоро так и будет. К ним подсел один из охраны главной ветви, она подняла глаза сталкиваясь взглядом с мужчиной. Вздох облегчения слишком громко сорвался с ее губ – это был человек Натаниэля. Райн старался быть ближе к ней, но получалось не всегда, но они были раду и этому. Надо отдать должное Ичиро – Вороны начали еще больше ценить друг друга; ценить разговоры друг с другом и прикосновения. Спасибо, Лорд, услужил. Еще больше сплотил, себе же хуже сделал. Малькольм вновь опустила взгляд на тарелку, вилкой размазывая кашу по стенкам. — Что будем делать? — спросила она, еле шевеля губами. Наверняка, услышали это только рядом сидящие люди. — Нечего делать, — безэмоционально ответил Моро. — Солидарен с ним, — согласился Рико. Так каждый раз, когда за столом оказывался Райн. Они могли поговорить, но это не давало никаких успехов, а только злость на себя самих, отчаяние и боль. Без этих эмоций в Гнезде никто не ходил – они поселились по соседству с игроками и знатно их тревожили. Чувство покоя, казалось переехало за тысячу миль от них без билета в обратную сторону. Морияма слишком долго хранил тайну, которую как он думал ему нельзя было говорить. Если бы он сообщил это команде после отъезда Веснински, всего этого ужаса не было бы? Не он ли виноват во всем, что случилось? Он взял на себя ответственность не говорить и теперь берет ответственность за все случившиеся. — Когда Натаниэль исчез, — начал шептать Рико, — я нашел записку в своей комнате. Это его почерк. Лилит и Жан мгновенно подняли голову на капитана, но быстро поняв, что совершили ошибку также быстро опустили головы обратно. Другие игроки за столом все поняли и сосредоточились на шепоте, отложив ложки в сторону, чтобы лишний раз не шуметь. — Он написал мне, чтобы я просто жил. Натаниэль не оставил никому из вас послания, я подумал, что мне не стоит распространять эту информацию. — Придурок, — прошипела Малькольм. Рико тряхнул головой, словно отмахивался от ее слов. — Возможно, смысл этих слов, что он жив и все окей? — предположил Ило. — Ага, как же. Веснински не любит говорить загадками, если бы захотел написать, что он жив – он бы так и написал, — отмахнулась от идеи Будони Жасмин. Лилит и Киллиан кивнули и только Моро словно оживился. Малькольм задумалась, она и так знала, что ее брат жив и ушел с Гнезда самостоятельно, но эта записка подтверждала ее теорию, правда не давала ответов на вопросы: зачем и почему. Абрам снова оберегал ее. Их. Как всегда, думает о всех, кроме себя. Оболтус. Мэри устроит ему взбучку, если узнает. — Больше ничего? Никому больше нечего сказать? Может, кто-то еще что-то скрывал ото всех все это время? — начала распыляться Лилит. — Ага, Ило трусы не стирает уже больше недели, валяются в углу, тухнут и воняют! — решил открыть тайну напарника Киллиан. Белл зашипел, видимо, ему прилетело от Будони под столом. — Конечно, эти мрачные типы прачечную охраняют похуже сторожевых псов, как будто я могу что-то там спиздить или затеять революцию, я ссусь туда соваться, а этот ублюдок не хочет тащить мои, - как он выражается засратые труханы. У меня последние чистые трусы остались и то они уже на мне, — изливал душу полузащитник. — Если они уже на тебе, то они нихера не чистые! Будони был слишком огорчен и обидчиво поглядывал на своего напарника. Весь стол закатил глаза. Их отношения, как напарников были чем-то необъяснимым. Они дорожили и любили друг друга – да, но поиздеваться друг над другом было на первом месте. — Очень полезная информация, спасибо, — скривилась Харпер. — Хотя, раз уж мы начали откровенничать, я поддерживаю Ило. Мне тоже не по себе туда идти, так что спасибо тебе, Джошуа, что таскаешь мои тряпки в стирку, — Жасмин незаметно подняла стакан белкового смузи в сторону своего напарника, который был вынужден сидеть за одним столом с этой женщиной. Ему хватало жить в одной комнате. Джонсон скривил лицо во что-то непонятное и отвернулся. — Люблю его, — усмехнулась она. Мужчина за столом откашлялся. — Вообще-то у меня есть информация. Не знаю, как она может вам помочь, но со мной на днях связался некий Виктор, — Райн поднялся и ударил по столу ладонью, — тишина за столом! Товарищи по команде показушно опустили головы и притихли. По истечении, приблизительно, пары минут, Лилит заговорила: — Это из UMC, коллега и друг Ната, — пояснила она, — Абрам что-то задумал. — Надо ли ему как-то помочь? — задал риторический вопрос Будони. — И как мы ему поможем интересно в таком-то положении? — парировал Моро. — Сидеть, не пиздеть и не ввязываться в проблемы – так ему и поможем. Малькольм повернулась в сторону капитана. — Отличная речь, дорогой. Именно так и поступим. Он, наверное, весь извелся, зная в каком мы сейчас дерьме, так что давайте не будем давать ему еще поводов понервничать. Моро кивнул, все за столом тихо поддержали Рико и Лилит, и продолжили свой завтрак. Под конец, когда почти все игроки начали подниматься со своих мест и относить грязную посуду на стол, Жан заговорил: — А на самом деле, что нам делать, когда ты, Рико, уедешь в лагерь? Товарищи по команде притихли, забыв о Национальных сборах и последующих играх. Морияма сглотнул. Не думал, что кто-то вспомнит; не думал, что кому-то важно его присутствие здесь. — Кто будет за нами присматривать? — почесывая затылок, задал интересующий вопрос Будони. — Хватит нам терять капитанов. — Может… может, мне отказаться? Не ехать? — Ты что, реально придурок? — громче прежнего начала шипеть на него Лилит. — Во-первых, Ило, мы не теряем капитана, а отправляем на соревнования. Во-вторых, Рико, поезжай, ты должен продвигаться по карьерной лестнице. Поверь, Веснински не понравилась бы эта херня! Ты – игрок Национальной сборной, болван. — А еще я капитан «Воронов»! — Рико встал, взял грязную посуду, но громкий стук двери о стену прервал его. В столовую ворвался Тетсуджи Морияма с бешенными, полными страха глазами. Он пытался пробиться к племяннику, но его остановили люди Ичиро. — Не позволено! — Дайте пройти, это не только игрок, но и мой племянник! Отпустите! Морияма-младший выронил из рук тарелку и начал идти в сторону дяди, но и его перехватили. Стол игроков, за которым он сидел мигом встал на уши, хватая стулья, замахиваясь на охранников, но не решаясь пока что действовать. На них уже направили пистолеты, команда озиралась, пытаясь оценить свои риски. Тренера схватили под руки и начали тащить его прочь из комнаты полной людей. Он пытался отмахиваться тростью, Мария, залетевшая следом за тренером в столовую, попытала свою удачу и начала бить здоровых мужчин папками с досье игроков. Рико вырывался, как мог. Поняв, что у вышибал нет приказа открыть огонь, Малькольм с Моро пытались помочь Морияме, пока остальные побежали спасать Марию и Тетсуджи. Было видно, как мужчина уже сдавался, сил сражаться не осталось, он набрал сил столько сколько смог и громко прокричал: — Кенго мертв. Твой отец умер сегодня ночью! Прости меня. Прости, старого дурака. Я стану достойным дядей, Рико. Стану достойным дедом твоим детям. Я никогда не откажусь от тебя…, все у нас с тобой будет хорошо, обещаю тебе. Время, словно замерло. Все остановились, Рико перестал бороться и просто обессилил. Он бы упал на кафель, если бы его не держали люди брата. Брата. Брата ли? Почему именно сейчас он посчитал его в голове братом? Нет, у него есть дядя и куча братьев, которые стоят за спиной у него. Ичиро – родственник, которого он не хотел бы и не хочет знать. И не отец вовсе умер, нет, а не знакомый ему человек, с которым он всегда мечтал встретиться, провести время вместе, но все это в прошлом. — Нет, — громко проговорил он, — нет, не отец. Вороны смотрели на него, с полуслова понимая, что он имел в виду. Вот они его братья и сёстры – семья. — А гребаный ублюдок! Надеюсь, он сдох в ебаных муках, — кричал Морияма со злости, но из глаз все равно лились слезы, потому что там – в глубине души в нем все еще жил маленький мальчик, мечтающий о любящем отце; о родном брате; о крепкой семье. — Я т-так ненавижу его! — Рико упал на колени и кричал, и кричал, пока голос совсем не охрип. Этот человек испортил ему жизнь, перевернул его с ног на голову, сделал из него чудовище без семьи и любви. — Господи, прошу, скажи, что он страдал! Прошу, скажи, что он жалел, что оставил меня, бросил! Скажи, что он будет гореть в Аду! Скажи, молю, скажи. Дай мне знать, что это не я монстр, чудовище; что меня сделали таким. Скажи, что я был хорошим сыном, достойным; что он мной гордился. Я так ненавижу его, Боже, но я хочу знать, что он помнил обо мне, гордился моими победами и успехами! Говорил своим друзьям, что я его сын! Скажи, он смотрел мои матчи? Любил? Я его – да. Господи, надеюсь, он страдал. Промелькнул ли я хотя бы в его мыслях перед смертью? Вороны в стороне плакали вместе с Рико, не из-за смерти его биологического отца – нет, а плакали из-за Рико – сломанный, как и они, старался быть хорошим сыном; старался добиться всего сам. Страдал и любил человека, которому было плевать на второго сына. И даже после смерти все еще так надеялся получить отцовскую любовь. Тетсуджи Морияма со слезами на глазах смотрел на своего племянника, который в слух сказал все то, что он сам хотел сказать своему отцу, дяде и всем родственникам. Молодое поколение намного мудрее и смелее. Он так гордился Рико, пусть выговорится; пусть отпустит; пусть ему станет легче. Всем им станет легче. — Убрать их всех! — приказал один из охранников. — Растащить всех по комнатам и не выпускать! Игроков начали хватать за руки, пытаясь вывести из столовой. — Да что вы творите, уроды! — кричала заплаканная Мария, пытаясь выбить из них дурь уже знатно помятыми папками, но она не сдавалась. Не посмела бы. Она так молода, но они все были ее детьми. — Угомонитесь, дамочка. Только из уважения к женщинам вы все еще не лежите лицом в пол! — Попробуй, ублюдок, — распалялась менеджер. Вороны во все глаза смотрели на Верингу, развесив уши. Эта та девушка, которую сложно было вывести из себя и ни в коем случае не материлась. Она же мягкий ангелочек. На нее двинулись две грозные фигуры, Мария начала пятиться, а тренер пытался вырваться, чтобы сделать хоть что-то. Все они пытались, но, к сожалению, каждый был бессилен перед таким количеством людей. Когда до менеджера остались считанные шаги, до столовой эхом дошли звуки криков и выстрелов. Все быстро успокоились, хотя коленки дрожали от страха, грозясь не выдержать и свалить своего владельца с ног. — Здрасьте, дорогие. Прошу всю команду игроков и тренеров «Воронов» спрятаться за столами и не высовывать свои головы, пока не подам знак. По прогнозу погоды сегодня облачно и ожидаются небольшие осадки в виде свинцовых пуль в задницы главной ветви. Будьте готовы, через минуту мы заходим, — через громкоговоритель послышался родной голос Веснински. Они бы узнали его из тысячи. Это был он. Игроки вырвались, пока охрана была в растерянности и начали выстраивать баррикады из столов, затаскивая туда Тетсуджи и Марию. Со всех сторон слышался счастливый смех команды и всхлипы. — Три, два, один, — отсчитывал Натаниэль. Через дверь была кинута дымовая завеса. А после вся команда лежала на полу, закрывая руками уши, стараясь заглушить звуки выстрелов. Спасение было так близко. Веснински был здесь, в этой самой комнате. Вороны прижались, стараясь прикрыть друг друга и почувствовать родное тепло. Улыбки, несмотря на атмосферу не уходили с их лиц. Вся команда снова в сборе. А Натаниэль, действительно, жив. И умирать больше не собирается. Абонент в не зоны доступа сети, перезвоните позже…
