Омега + Омега. Возьми меня, когда я отвернусь лицом к стене

I

      Касси зачем-то беспокоится, что Фин бросил папу. Говорит, что не против отойти в сторону и что Фин бывает очень колючим, и это не плохо и понятно, но тяжело. Касси просит за Макса.       — Что ты о нем печешься? — не понимает Фин.       — Я понимаю, кто я и почему он так реагирует. Ты — единственный его сын. И у тебя есть шанс… найти кого-то более подходящего, твоего статуса…       — Кас…       — Может, даже альфу. Конечно, тебя это не волнует, ты говорил. Просто я думаю, что он был бы счастлив, если бы у тебя всё сложилось… не с таким, как я.       Касси это выдает, задумчиво ковыряясь в тарелке. Они сидят за маленьким столиком, и Фин чуть сползает вниз, чтобы легонько толкнуть Кассино колено своим.       — Кас, что мне сделать, чтобы ты расслабился и забил?       Касси это забавляет, а не раздражает:       — Фин, ты ничего не хочешь слушать…       — Касси… — Фин его зовет этой формой имени только в постели, и разговор вдруг становится слишком интимным. — Ты не просто самый подходящий, тебя никто не достоин, вообще никто, я тоже… Быть с тобой — охренеешь какая статусность. И мне плевать всегда, и не только на Макса, он привычный и ничуть не страдает. Я не знаю, как еще тебе объяснить, что ты напрасно взъебываешь нам обоим мозги.       Фин не смотрит на Касси, когда говорит об этом будничным голосом. И возвращается к теме «Что мне сделать, чтобы ты расслабился и забил»:       — Может, ванну с солью?       — И секс.       — Ладно. Доедай свою пресную еду, Кассиетта. Пока знакомые их величеств не обступили меня со всех сторон.       — Что за «Кассиетта»?..       — Твое придворное имя. Только что выдумал…       Касси расплывается. Фин поднимает на него голубые глаза — очень мягкие в теплом свете отельного ресторана. Фин смущен… а Касси влюбляется в него каждый день всё сильнее. Их ноги так и соприкасаются под столом.

II

      Касси вот что понял: он размякает, когда Фин на него наступает и прижимает к стене спиной. Касси любит Фина напористым, потому что тот редко позволяет себе и почти никогда не ведет…       Фин сразу согласился быть принимающим. Это касается не только секса, но почти всех их взаимодействий. И Касси от него такого совершенно точно тащится, но иногда… Фин выходит за рамки, подходит медленно, склоняет голову в ожидании, когда Касси ему разрешит… он не проявляет грубость, но какую-то такую… твердую уверенность, что Касси отдаст ему поцелуй и свое тело.       Избалованный принц получит, что хочет.       И Касси не может ему сопротивляться. Это — взаимно. Касси однажды понял, что Фин — единственный человек, которому он не откажет.       И Касси в такие моменты интересно, какой Фин может быть с ним еще…       Касси раньше воспринимал секс с позиции силы и слабости. Принимающая роль для него была беспомощностью и болью. У Фина иначе… Он такой искренний и уязвимый в постели. Только для Касси. Это их секрет. Тайна, которую Фин Касси поведал тихими стонами, затуманенными глазами, искусанными губами, жарким соприкосновением их тел. Он сразу такой нежный и нуждающийся, Касси нравится его брать и доставлять удовольствие. Такое удовольствие, которое они делят только друг с другом, что-то очень сокровенное между ними.       Но еще Касси иногда всё же думает, что когда-нибудь… Фин станет человеком, которому он сам сможет отдаться. Не из слабости, но из безграничного доверия. И Касси уже сейчас так нервирующе — заглядывать за эту тонкую границу их ролей, когда Фин хлопает дверью в номер и подталкивает к постели, раздевая Касси на ходу. Когда он сам забирается сверху и целует Касси глубоко и нетерпеливо.       И едва Касси начинает немного напрягаться, совсем немного, невольно — Фин отстраняется и меняется. Это происходит не потому, что он что-то почувствовал, а потому, что это для него так же естественно, как дышать. Он всё еще ведет, оставаясь сверху, но это происходит так мягко и он в этом такой открытый, восприимчивый, безоружный и беззащитный…       Касси очень бережет это в Фине. Секс с ним — одна из самых красивых, приятных и непорочных, чистых вещей в его жизни. Как череда безрассудных, трепетных и чутких признаний в любви.

III

      Касси успокаивается. У Фина такое чудесное свойство… Он может парой слов и действий унять в Касси шторм. И Касси затем ластится благодарно, умиротворенный и тихий.       Такой он — умиротворенный и тихий — спускается на завтрак на следующий день, удерживая Фина за руку. Получив вчера полновесное разрешение — на Фина, на то, чтобы быть с ним парой. При всех этих людях, которые смотрят и шепчутся, как в пансионе.       Но волна в нем мгновенно поднимается заново, стоит пальцам Фина дрогнуть. Фин слабо морщится, сжимает Касси крепче и уводит в сторону.       Фина зовут сесть за стол. Зовет довольно пожилая, ухоженная женщина в дорогом брючном костюме. Вид у нее добродушный, а Касси чувствует в ней... не то что угрозу, но хищническую натуру.       Фин говорит:       — Спасибо, но нет.       — Можешь и мальчика своего взять, познакомишь хоть…       — Спасибо, но нет, — повторяет Фин тверже.       — Стас, — просит Макс, — прояви уважение.       Фин замирает. Касси заметил кое-что, еще когда они были у Фина дома: тот очень сдержан с отцом, даже когда гнет свою линию. Он не вступает в прямую конфронтацию, не повышает голоса. Фин своеволен, но воспитан.       Касси шепчет:       — Я могу остаться с тобой, если хочешь, или позавтракать один. Всё в порядке. Потом пойдем…       Фин злится. По нему не видно, но его пальцы сжимаются на руке Касси всё сильнее. Фин злится на отца за то, что тот ставит в такое неудобное положение.       Фин говорит знакомым:       — Пять минут.       К Касси Фин обращается намного мягче, чтобы дать понять: он действительно не задержится.       — Закажешь на двоих?       — Да.

IV

      За столом сидят люди довольно разношерстные, но в основном омеги и почти все старше, чем Макс. А еще среди них — молодой человек. Он подрывается с места, чтобы Фину отодвинуть стул. Он высокий, стройный и обаятельно улыбается белыми зубами. И он альфа. Фин к нему подчеркнуто холоден, даже не поднимает на него глаз.       Омеги ведут с Фином беседу. Касси почти не слышно. Спрашивают о пансионе, об учебе, о планах на жизнь. Спрашивают о Касси. И когда Фин отвечает, Макс либо не дает ему сказать вовсе, либо перебивает. Улыбка не сходит с его лица. На лице Фина — даже не появляется.       Когда Фин встает, молодой человек, отодвинувший ему стул, поднимается следом. Голос у него низкий и звучный. Он говорит:       — Надеюсь, еще увидимся.       Фин говорит, не стесняясь:       — Надеюсь, нет.       — За что такая холодность, Стас?       Касси каждый раз странно, что настоящее имя Фина — Стас. И что кто-то его так зовет…       Фин садится с Касси у окна. На диван рядом, а не напротив. Закрывает его от любопытных глаз. Берет за руку, целует пальцы. Он делает это не демонстративно, а тревожно. Будто пытаясь успокоиться или успокоить Касси.       Касси не волнуется. Зато знает, что Фин расстраивает этим невинным поцелуем отца. Хотя за соседним столом все, заметив их нежности, многозначительно промолчали, Макс всё-таки изменился в лице. Он просил… не на публику. Но Фин ничего не делает на публику. Он такой же с Касси, как всегда. Только чуть меньше себе разрешает.       Касси спрашивает:       — Кто этот парень?       Фин говорит:       — Мой бывший.       И Касси вдруг застывает, будто получил пощечину. Касси думал почему-то, что Фин ни с кем до него не встречался. Нет, он не против — и кто он такой, чтобы ревновать к прошлому?.. Он просто не ожидал…       Бывший Фина явно старше. Ему за двадцать. И Макс к нему благосклонен… Касси это всё вдруг неприятно, обидно и даже больно. Но почему — он не может себе объяснить.

V

      Фин надеялся позавтракать тихо. И без сюрпризов. Но сначала ему приносят манговый чизкейк от Славы, а потом тот и вовсе подходит сам со словами:       — Я помню, это был твой любимый.       Фин отодвигает от себя тарелку с чизкейком и говорит:       — Польщен.       — Макс сказал, что ты снова скучаешь и бунтуешь… и развлекаешься, как можешь…       Слава садится напротив. А Фин говорит:       — Я разрешил тебе занять место?       — Да брось, Стас, — просит Слава. — Я просто хочу поговорить.       Фин спрашивает:       — Что тебе надо?       — Узнать, как долго ты будешь бегать…       — Я не бегаю, я тебе всё сказал.       — Да, я вижу… — Слава ласково улыбается. — Приехал ни капельки не испуганный, делишь постель с омегой, драконишь отца…       Слава объясняет Касси, отводя от Фина взгляд:       — Сказать, откуда я знаю, что он с тобой спит? На тебе его запах. Я чую Стаса по всему отелю. Ни одного омегу больше так не чую. Даже когда он глушит, я знаю каждое помещение, где он побывал. Каждую вещь, к которой он прикасался. К тебе он прикасался очень часто…       Касси вкрадчиво говорит:       — Вещь здесь только одна. И как только к ней прикоснусь я, этот очаровательный подкат с десертом окажется у нее в глотке.       Слава даже теряется. На пару секунд. Потом берет себя в руки:       — Я не собирался оскорблять. Просто хотел сказать…       Слава достает бархатную коробочку и двигает Фину.       — Когда устанешь бегать…       — Я всё тебе сказал.       — А своему мальчику ты сказал, что у тебя с моим запахом — то же самое?       — Знаю, — говорит Фин, — тебе очень хочется поиграть со мной в истинных. Но я не верю в эту хуйню. У меня есть выбор, понятно? Я доступно объясняю?       — И твой выбор — омега?       — Да. Что-то еще?       Слава качает головой. Оставив на столе свои подарки. Ни к одному из них Фин не притрагивается. Как и к еде, потому что аппетит у него пропадает напрочь. Он поднимается с места и кивает Касси на выход.       Тот реагирует с опозданием…

VI

      Цунами накрывает Касси еще в холле. Фин чувствует неладное, когда Эвридика не отзывается на протянутую руку. Ему приходится обернуться, чтобы проверить. Касси не может дышать. Ничего не вызывало у него паничек. Ни разу за эти месяцы. А какой-то никчемный альфа из прошлого Фина — да.       Касси задыхается, его глаза безумные, и он не понимает, что с ним, что с его телом…       До сих пор Касси говорил, что Фин может выйти замуж, а уж он сумеет как-то остаться другом. А теперь его накрывает тревога и ужас — от того, насколько сценарий — реальный.       Сирена лишается голоса. Ее легкие отказываются работать. Ее сердце колотится так, будто вот-вот разобьется.       — Кас?..       Касси отступает назад, пятится — и его заносит в сторону. Он оседает на пол от накатившей слабости. Он правда не может дышать…