Омега + Омега. Возьми меня, когда я отвернусь лицом к стене

I

      На неделе Фин подолгу сидит над домашкой. Касси заметил: он много учится. Много учится и много читает. Читает, как слушает музыку, всё подряд. Впрочем, без особого энтузиазма. А просто, чтобы занять время.       С той же точно отрешенностью он смотрит всё, что Касси ему включает: видео о художниках, документалку о снежном барсе, фильм ужасов и детский мультик. Эмоций он особо не выражает ни по какому поводу, но может хмыкнуть, когда ему кажется что-то забавным.       Касси всеяден по другой причине: он любую тему и мелочь увлеченно складирует на своей свалке образов и в блокноте.       Фину всё одинаково безразлично. Касси всё одинаково интересно. Но разделить с Фином, которому не положить только на Касси, — особое удовольствие. Касси через Фина пропускает свои впечатления. Он ставит на паузу видеоряд и долго болтает. Потом смотрит на Фина в ожидании, и тот, не зная, как выразить всё, что внутри, молча целует в губы, и Касси становится очень тихим.       Касси нравятся такие моменты… Сидеть рядом с Фином, гладить пальцами его руку, чувствовать его тепло. Говорить ему, зная, что он внимательно слушает, и ловить его очарованный взгляд. Касси нравится, что в этом сидении рядом, слушании и взгляде так много любви. Касси с Фином чувствует любовь: участие, понимание и принятие.       Избалованный эгоистичный Фин купает и нежит Касси в полном отсутствии избалованности и эгоистичности по отношению к нему. Касси знает, что Фин уделит ему внимание по первой же просьбе. Границы, которые Фин тщательно выставлял, внезапно обвалились. Он отдает Касси всё: пространство, время и свое тело. Касси может злоупотреблять этим. Но очень боится наскучить и надоесть.       Поэтому Касси старается держать себя в руках, когда Фин занят. Особенно потому, что на этой неделе они часто ездят в клинику, чтобы Касси сдал все анализы, и у Фина особо нет времени на себя и домашку.       Касси осознал в пансионе странную вещь: учиться очень просто. Учеба дается ему без напряга. Может, от того, что ему всё интересно. Но у Фина не так. Фин приходит с уроков и садится за уроки. Без передышки. У него железная самодисциплина и выдержка: Касси бы не усидел на месте.       Фин не жалуется, что трудно. Учеба его не мучает и не злит. Он работает неторопливо, внимательно и погруженно. Но Касси не сказал бы, что это дается ему легко.       Однажды Фин произнес эту фразу. Будто всё в его жизни легко. Даже Касси словно достался даром. Но, вообще-то, именно с Касси Фину приходилось поначалу тяжело: он не мог дышать, не мог спать, не мог ни на что отвлечься, его изводило желание, но всё же... он не переступал черту. Даже если Касси себя предлагал, у Фина срабатывала тормозная система. И это подкупало. И покоряло. А еще расслабляло и волновало одновременно.       Касси разглядел еще в первый день: Фин всё пытается сделать правильно. С учебой, жизнью, отношениями… Со всем. И Касси уверен: вообще-то, поступать по чести, формировать какие-то внутренние установки и следовать им — это ни фига не легко.       Касси Фину говорит об этом вечером, но тот пожимает плечами.       Фин не понимает:       — Ну и что в этом такого?       И еще:       — Ты как-то много мне приписываешь, Кас. Влюбился?       — Да.       Фин усмехается и целует. Все их диалоги, вернее — Кассины монологи, кончаются так… Соприкосновением. Губ и тел.

II

      Под конец недели Фин валится в кровать без сил и желаний. И Касси горячо шепчет в ухо:       — Хочешь массаж?       Чтобы помочь напряженным плечам и шее.       У Фина появляются силы — повернуться на живот. И желание — получить капельку Кассиной омежьей заботы о нем. Он закрывает глаза, ощущая приятную тяжесть, когда Касси забирается сверху.       Касси разминает ему мышцы, разжигая кожу лаской…       Касси тоже очень старается всё делать правильно. Ему хочется доставлять как можно больше удовольствия и как можно меньше проблем. Он даже впервые за свои семнадцать пошел к врачам по доброй воле, а не потому, что организм перестал вывозить. Касси слушает Фина с той же внимательностью, что и Фин его. И очень спокойно. Никого и никогда так спокойно не слушал во всём.       Касси склоняется и целует Фина в позвонки на шее, вызывая легкую приятную дрожь… И шепчет:       — Мне с тобой очень хорошо…       Стучатся в дверь. Оба игнорируют: мало ли кто опять из придурков…       Но голос очень серьезный и взрослый:       — Касьян, откройте дверь. Нам надо поговорить.