Омега + Омега. Возьми меня, когда я отвернусь лицом к стене

I

      Фин думал: ничего не изменится, если они поменяются ролями. Но Касси вдруг отпустило в каком-то глобальном смысле. Не только физически. Он понял, что так — ему тоже хорошо и приятно. И Фина как-то растащило от нежности. Прям совсем. Он теперь не отлипает. И ему нравится помогать Касси получать новый оргазм снова и снова. Пока Касси чуть не плачет от переизбытка эмоций.       Может, на него наваливается прошлое. Может, наоборот — отступает. А может, у него есть только настоящее — в моменте. Фин не лезет с вопросами. Он просто отдает ему столько, сколько нужно.

II

      Фин все оставшиеся два дня Кассиной течки ходит в дурацких рубашках. Он так ходил до Касси, и его почти ничего не смущало наедине с собой. Теперь смущает еще меньше, когда Касси водит по ткани руками или забирается под нее, когда тянет с Фина и когда шепчет всякие глупости вроде: «Как натискаться, если ты такой…»       И ничего не страшно… Ни осквернить, ни поранить. Касси продолжает смотреть на Фина, как на сокровище…

III

      А потом всё кончается. Проснувшись через пару дней утром, Касси говорит:       — Фин… я, кажется, голодный.       Фин кивает и поворачивается к нему. И наблюдает за ним.       — Что хочешь?       — Не знаю… как обычно.       — Ладно.       Фин Касси целует. И тот обнимает и прижимается. Касси не реагирует после течки, как Фин. Его не штормит.

IV

      На полу стоят почти что полные тарелки, на кровати лежит Касси. Сытый и успокоенный. И засыпает он почти сразу, понадкусывав всё, что можно.       Фин убирает ему волосы с лица и целует в щеку. Мягкий запах Касси глохнет и спадает. Фин закрывает глаза и выдыхает.

V

      Возвращаться в пансион… и отлипать при этом от Касси еще страннее, чем прежде. Касси сжимает на Фине пальцы. И шепчет:       — Может, вечером вместе поедем?..       Фин отстраняется, оставаясь близко-близко, нос к носу. Он не знает и молчит. Скоро к Касси придет врач — проведать и взять анализы. Фин уезжает раньше.       Касси отпускает:       — Всё, иди.       Фин кивает. Не будет такого, что он набросится. После прощания. Дверь за ним закрывается.       Касси остается в холле один и застывает растерянно. И ему вдруг плохо. До вставшего в горле кома.       На голос Макса он вздрагивает.       — Привет. Поговорим?

VI

      Вид у Макса самый дружелюбный. Он садится на диване в гостиной, предлагает Касси разместиться рядом. Спрашивает: чаю? Касси опускается весь напряженный. И отрицательно качает головой. Что-то в Максе есть такое… отчего Касси становится с ним неуютно.       Фин бы очень удивился, узнав, какой Касси с другими. Настороженный, отстраненный. Молчаливый.       Макс смотрит на Касси долго и тихо. Тот уже привык, что Макс смотрит. Постоянно. За каждым Кассиным жестом в сторону Фина, за каждым прикосновением. За тем, как держит осанку и даже вилку.       — Интересный запах, — говорит Макс. И объясняет: — Я на этой неделе понял, зачем ты Стасу. И даже понимаю, зачем тебе он.       Всё в Касси вспыхивает и леденеет одновременно. Это вранье. Что бы Макс ни понял.       А тот вдруг начинает гадать:       — Что тебе нужно? Своя комната в пансионе? Оплаченная академия искусств? Стас сказал: ты рисуешь… Может, ты хочешь квартиру в центре Москвы?       — Я не продаюсь.       — А я не покупаю. Просто спрашиваю, что из этого могу предложить…       — Что вы хотите?       — Это не очевидно?       Очень очевидно. Макс просит Касси исчезнуть из жизни Фина. И спрашивает, какова цена.       И Касси произносит почти отчаянно:       — Я люблю Фина.       — Я вижу, зайка. Но давай посмотрим правде в глаза. Ты омега, причем с весьма… компрометирующим прошлым. И у тебя… есть особенность, которая может обеспечить тебя всем, чем хочешь. А у Стаса есть родословная, пока еще — репутация, внешность и блестящее светлое будущее, в которое ты, скажем честно, вписываешься с трудом. Как вы планируете жить? Зарабатывать? Свадьбу вам не сыграть, детей не завести… Зачем лишать друг друга молодости и шансов… Влюбленность — это проходящее чувство. А последствия останутся навсегда. Если ты правда любишь Стаса, ты его отпустишь. Это будет правильно для него.       Касси знает про себя. Не ему ли знать, какой он?.. Сколько раз он сам говорил Фину, сколько раз он осознавал, почему никогда не понравится его родителям?.. И это было понятно. Логично. Ожидаемо.       Но «правильно для Фина»?..       Фин целовал Касси, прижав к себе, и говорил: «Ты же моя сирена. Я от тебя без ума. И никто тебе не возразит: ты хорошо дерешься…»       Фин никогда не давал ему повода сомневаться: они оба очень счастливы вместе.       И Касси же ни в чем не виноват. Точно не в том, что его грабили и совершали над ним насилие. Фин — другой, и с ним всё наоборот… Он сдувает пылинки, повторяет: «Никто тебя не достоин», дарит ощущение, что Касси — свят.       На какие блага это променять, чтобы всю жизнь после жалеть и плакать? Нахуя такие блага? Касси после такого только выйти с крыши пешком.       Всё изменилось рядом с Фином. Он много раз показывал Касси, сколько с ним возможностей… чувствовать себя в безопасности, смотреть мир. Не оборачиваться с опаской. Прошлое перестало определять, как Касси жить… чужие грехи — перестали. И Касси не обязан искуплять их.       Но Касси больно. Больно, потому что это — не осознание, совершившиеся по щелчку пальцев. И ему тяжело признавать, что он имеет на Фина права. Но они истинные. Так или нет?       Касси шепчет, потому что голос у него вдруг севший:       — Это не мне и не вам решать…       Макс улыбается. А затем поднимается с дивана. Поднимает голову Касси за подбородок и спокойно, ласково говорит:       — Я пока прошу по-хорошему. Когда начну по-плохому — твоя не начавшаяся творческая учеба и карьера тут же закончатся. Тебе всё понятно?       Касси вырывается. Огибает Макса, поднимаясь с дивана. Этот человек… он Касси говорит: «Мне легко тебя лишить того, что ты любишь».       И Касси отвечает назло:       — И ладно. И забирайте. Это Фин придумал, что мне надо рисовать с учебой и по-настоящему…       Не только Фин. Учитель тоже. И Касси обидно. Но рисование — это всегда было личным. Поэтому:       — Я могу, как раньше, дома… Это всё необязательно.       Касси убегает в комнату Фина. Запирается на замок, роняя слезы. Его почти трясет. Потому что его загнали в угол. Он спешно собирает вещи, хотя перед глазами всё расплывается.       Он вернется в пансион. Не дожидаясь врача.       Только... Касси беспомощно замирает с телефоном…       Касси пишет: «Фин, ты далеко? Можешь обратно? Я не могу больше без тебя».       Фин звонит.       — Кас, должен врач приехать…       — Может, он приедет в пансион?       Голос у Касси взволнованный. И Фин слышит, что он снова плачет. Касси часто плачет с тех пор, как слез с блокаторов. Но Фин не относится к этому, как к ерунде.       — Через двадцать минут, хорошо?       — Да.

VII

      Макс вздыхает. Что за дурацкий влюбленный мальчик?.. Макс хочет счастья для сына, а не обижать зашуганного ребенка. В смысле, он обидел, это его раздражает. Чувство вины из-за Касси. Невероятно бесит. Максу было ровно. А теперь нет. Потому что Макс не слепой. Он действительно видит, как Касси на Фина смотрит. Благодарно, преданно, с обожанием. Как касается, как ластится, как болтает. Такое не сыграть.       Макс стучит. И открывает Касси далеко не сразу. Медлит. Перепугался. Пахнет страхом. Когда он отпирает, лицо у него заплаканное, а глаза злые.       Касси говорит:       — Я уезжаю…       — Покажи, что рисуешь.       Касси теряется:       — Что?..       — Я хочу посмотреть.

VIll

      Когда Фин позвонил, Касси сказал: «Папа просит тебя подняться». Фин вот не теряется нисколько. Он с порога Касси кивает на выход. Касси срывается с места, схватив рюкзак. Фин забирает его рисунки у Макса.       Отец удерживает за руку. И говорит:       — Очень талантливый мальчик.       Фин огрызается:       — Поэтому он не будет учиться под боком твоих друзей.       И Касси осознает… Угрозы Макса ничего не стоят. Фин предлагал уехать из страны… Фин обещал позаботиться.       И теперь Фин в ледяном бешенстве:       — Это была моя комната. Моя территория. Мой человек. Что там психолог затирал про чувство безопасности?       — Стас.       Фин подталкивает Касси и спешит уйти. Бежит вниз по лестнице, схватив Касси за руку. Хлопает входной дверью. Потом автомобильной. И, заперевшись наконец, выдыхает, прикрыв глаза. Он зависает на пару минут.       Фин очень спокойный. Всегда. Только в висок ему стучит набухшая венка. Касси прижимается к ней носом, ищет руку Фина на ощупь, переплетает их пальцы. И Фин оживает.       Вытирает Касси уже сухое лицо, целует, обнимает.       — Растерялся?       — Да.       — Он, когда тебе предлагает поговорить, надо просто сразу слать нахуй. И всё.       Касси прыскает.       — Фин…       — Эти люди по-другому не понимают.       Фин кивает водителю и набирает врача. Чтобы перенести место и время. Касси всё еще держит его за руку. С Фином так легко, как будто он ходит по воде… и не тонет. Нисколько.       Касси вот чуть не захлебнулся… И смотрит на Фина встревоженно.       И шепчет:       — Я не хочу с тобой расставаться.       Фин просит:       — Забудь, Кас. Что я тебе сказал?       — Забить?       — Послать нахуй. Да?       Касси не может расстраиваться, когда Фин говорит такое на полном серьезе. И Фину наплевать, что сказал Макс: это яйца выеденного не стоит. Касси грустно улыбается и целует его. Как обычно, сразу становится очень тихо.