Культ предвкушения

      Олеся нарисовала на доске неровный кружочек.       — Действие происходит в некой фэнтезийной стране, которой правит Король Малкор. На территории его владений иногда случаются нападения магических существ, Чужаков, разносящих Белый огонь. В этом огне сгорают только живые. От тел остаётся волшебный пепел, который необходим для поддержания жизни и власти короля. Нападения обставляются так, будто Чужаки — враги королевства, хотя на самом деле именно Король пользуется происходящим, после чего его добытчики собирают пепел. Королю преданно служит мастер Хенху — ремесленник-маг, который понятия не имеет о происхождении пепла, ему его как ингредиент доставляют по первому же требованию. Хенху поддерживает жизненную силу Короля. Информация об этом сурово охраняется, но некий Сельдриан Тайгат, маг-самоучка, стал лезть куда не следует и узнал правду. Его деревня пострадала от Чужаков, и он принял решение остановить Короля. И изобрёл проклятие Объятого, распространение которого через воду сделало людей устойчивыми к Белому огню, но при этом их память начала угасать, а сущность непредсказуемо меняться. До такой степени, что они сами постепенно стали похожи на Чужаков. Конфликт перерос в противостояние двух магов — Хенху и Сельдриана. Сестра Хенху была в составе организации, которая занималась изучением проклятия, и однажды они вышли на Тайгата. В столкновении с ним она погибла, соответственно личная месть является мотивацией Хенху. История начинается с момента, когда Сельдриан взят в плен. Почему на него проклятие влияет иначе, станет ясно позже, но стоит Хенху применить магические пытки, чтобы выяснить хоть что-то, Сельдриан теряет память, подобно Объятому. Очень скоро по сюжету становится понятно, что память возвращается, если он чувствует себя в безопасности. Хенху дают приказ — узнать правду и сразу же убить его. Есть вопросы?       — Да, — подал голос Март. — Зачем кружочек?       Фокси рассмеялась.       Камеренская разрезала круг на три ломтя и в первом поставила грациозную «Д».       — Действующих лиц три штуки. Сельдриан, Хенху и Его Величество Малкор. Через глаза Короля мы выясним, что он использует пепел не из простого каприза и не из желания править бесконечно. Однажды его предок применил для защиты королевства запретную магию и связался с некой сущностью. Теперь все потомки вынуждены использовать Белый пепел, чтобы сдерживать зло. Сущность переселяется из носителя в носителя, по праву старшего. Если у короля не будет наследника и он погибнет до переселения, то демон вырвется и поглотит всё, что захочет. В дальнейшем по сюжету Сельдриан сможет придумать, как остановить этот цикл, так что у Малкора тоже свой интерес к его магии и мастерству.       — Гейский любовный треугольник! — радостно комментирует Март. — Это база.       В ответ на мой взгляд Дима изображает сочувствие.       Безусловно, роль Короля подходит ему идеально. Если бы он порезался, то вместо красной наверняка полилась бы голубая кровь.       — История от лица Хенху, — Олеся черканула во втором кружке «Х». — О человеке, который был воспитан как безупречный подчинённый. Он обретает свободу вместе с чувствами. Жизнь мастера с самого детства всегда зависела от королевской семьи. Он не посвящён в тайны, а просто преданно служит, исполняет любую волю Короля. Его противоположность, Сельдриан — эгоистичный бунтарь с воспалением железы справедливости.       Она поставила буковку «С» в последнем ломтике.       — Так я, получается, не злой колдун, — бурчу я.       — Ближе к злому, — возражает Олеся. — Ты антигерой. Действующий из хороших побуждений, но не ради людей, а ради того, чтобы испортить жизнь Малкору. Ты мстишь, а не спасаешь. И твоя арка искупления — как раз в том, чтобы в итоге всех спасти.       — Я думал, моя арка искупления — это быть трахнутым…       — Это тоже, — невозмутимо кивает она под очередной взрыв хохота Фокси.       — А чем история завершится? — интересуется Март.       — Есть несколько вариантов, — с необъяснимым раздражением отвечает Олеся. — Я настаиваю на хорошем, но Сергей Алексеевич против. Как только утвердим, обсудим.       Ух ты, наш гендир даже может решать, чем шоу закончится? Я не знал.       — Так, я понял концепт, но основное времяпровождение — это тусовки мастера Хенху и Сельки?       — Довольно классические события в замке с развитием отношений от ненависти до любви. Несмотря на мрачный тон, это скорее приключения.       На моё лицо впервые за день вылезает искренняя улыбка.       — Звучит не так уж страшно. Я думал, мы тринадцать серий будем это самое…       — На это выделена серия. Та-самая-серия. Как обычно, в целом.       — Как обычно?       — Нет никакого смысла хреначить сериал из сплошного секса, — мурлычет Март, лениво растянувшись на столе. — Это просто всем надоест. Предвкушение, Янчик, предвкушение.       Он поднимает глаза, и я вдруг чувствую, как моё сердце прыгает прямо в трахею. Это что ещё за хуйня такая?       — С вами, ребятки, я бы захреначила сплошной секс без передышек, — от души высказывается Камеренская. — Но увы. Не все согласны.       Клянусь, это был камень в мой огород!       Фокси опять падает в приступе истерики, а мне приходит в голову, что надо бы пойти в спортзал кортизол пожечь.       А то с сердцем что-то непорядок…

* * *

      В комнате отдыха опять что-то происходит.       Дизайнеры локаций поздравляют начальство с днём рождения, пока я медленно прихожу в себя. Март из моих воспоминаний лежит на столе и смотрит, смотрит, смотрит, будто пытаясь залезть под кожу. Это пугает. И завораживает. Но больше всё-таки пугает.       Что он высматривал?       — Ну и где твой муж? — та самая Снежана появляется словно из неоткуда, полностью разрушая медитацию на тёмный образ чем-то раздразнённого Шарапова.       — У него запись с Калининым, — отвечаю я, рассеянно нажимая на кнопки кофемашины. — Т… То есть. У меня нет мужа.       — Да? — она скептически морщится. — Поверь, никто не осуждает. Все хотели бы оказаться на твоём месте.       Ну и денёк сегодня.       Хотя ничего нового или удивительного она не сказала, я даже понимаю посыл. Не понимаю только, за что мне перепало такое неземное счастье.       — Ревнуешь? — продолжает клевать мою печень безжалостная ворона.       — Нет? — так же вопросительно кидаю я.       Снежана улыбается. Улыбка у неё выходит зловещая.       Тут я вспоминаю, что хотел почитать обсуждение под голосованием на сайте, которое по сути и запустило цепочку судьбоносных событий. А потому беру кофе и забиваюсь в мягкий уголок, подальше от шумных поздравляк.       После появления Марта в «Солнечном оттиске» на сайте выложили голосование о нашем совместном шоу. Я знал об этом, но особо не интересовался до момента получения предложения.       Итак, голосов «за» было миллион девятьсот тысяч. «Против» — тысяча. Огромный охват. Это где-то половина пользователей сервиса.       Если каждый проголосовавший посмотрит сериал, Н-тайл искупается в деньгах. Теперь понятно, почему циклон завертелся настолько быстро.       «Это же эксперимент над сознанием! Два самых мозгодробительных куковода в одном котле».       «Это пиздец, ребят, приплыли, дождались».       «Уви-и-и….»       «А можно так же, но про девочек?»       «Каждый дрочит на что хочет, и я хочу на это подрочить»       «Я сплю? Они серьёзно?»       «А!!! Моя мечта!!!»       Чем дальше я спускаюсь по обсуждению, тем сильнее деревенеет челюсть. Им действительно настолько понравилась эта идея? Сила шипперства безгранична.       Руководы Н-тайл смекнули, что упускать подобную возможность — полная глупость. Им повезло, что в наше время для подобного контента предусмотрены послабления в случае выплат «налога на спорность» государству.       Даже с учетом налога проект потенциально может стать самым прибыльным. И лучше бы я этого, наверное, не знал.       Мы же теперь под прицелом, под давлением ожиданий. То есть будем огребать за любой косяк сценария. А поведение и подавно должно быть ювелирно аккуратным. Высказывания, заявления, действия.       Если мы справимся, то разберемся с нашими финансовыми трудностями. Тринадцать серий, но минус ярмо на шее. Сладенько звучит, да только не всё так просто, как выглядело сначала.       — Ян. — Ко мне вдруг подсаживается Тобиас с расслабленной улыбкой. — Как продвигается работа? Вы уже приступили?       — Угу. Было нелегко, но первую сцену записали.       — Выглядишь уставшим. — Он протягивает мне сладенькую булку с шоколадом. — Понимаю, наверное, ответственность сильно давит. Но я уверен, у тебя всё получится. Ты очень талантливый.       Как ни странно, его поддержка и впрямь помогает. Мир становится не настолько непредсказуемым и жутким.       — А ты над чем сейчас работаешь? — интересуюсь я, запустив зубы в булочку.       — «Курорты». Нужно всякие виды спорта записать, отдых на море, процедуры, медитации. Классная штука, как будто в отпуск выезжаю каждый день. И для подписчиков способ снять стресс.       — Ого, слушай, надо посмотреть. Звучит очень приятно.       — Да, только параплан напугал, — он смеется. — Я боюсь высоты.       За непринуждённой беседой я как-то доживаю до момента, когда Март заканчивает работу с Димой. Они приходят в комнату отдыха вместе, расслабленные и невозмутимые.       Душу охватывает странное неприятное ощущение, будто я какой-то новичок, а они — профи, до которых мне ползти и ползти, хотя именно у меня самый высокий уровень слияния с марионеткой во всём Н-тайле. Почему? Почему я даже полный рабочий день не смог вывезти?       Они знали на что идут, понимают, с чем им предстоит столкнуться. А я был в неведении относительно серьёзности вопроса? В этом дело?       Март быстро находит меня взглядом и машет, будто мы всё это время не виделись вообще. Я повторяю его невинный жест.       Ладно. Меньше заморочек, больше стараний и самоотдачи. Даже если в данном случае самоотдача означает именно то, что должна означать. Немного потерпеть ради будущего. Не больше, не меньше.       — Он как будто на тебя запал, — вдруг шепчет Тобиас мне на ушко. — Когда тебя тут нет, ему на всё и всех пофиг.       Легкий дзен, который я успел словить, молниеносно испаряется.       — Что?..       — Я немного поспрашивал. Раньше было не интересно. А теперь так смешно наблюдать. Видимо, ты Марту и впрямь небезразличен.       — Ты ошибаешься. Он просто нашёл во мне жертву для издевательств. Потому что я реагирую на все тупые выходки.       — Кто знает, что ещё он в тебе нашёл.       Когда я снова смотрю на Марта, он говорит с Димой, как бы невзначай сканируя взглядом мягкий уголок. Классическое поведение Шарапова в естественной среде обитания, никто уже не удивляется и не удивится, если он прямо сейчас помчится ко мне, чтобы в очередной раз доебаться.       Хорошо, блин, устроился. Ни в чём не уличишь. Вот что больше всего напрягает: оказывается, я не понимаю, что происходит.       — Как запал, так и выпадет, — мой весёлый тон, судя по взгляду Тобиаса, звучит фальшиво. — Будь на моём месте кто угодно другой, он бы делал всё то же самое, потому что его волнует только уровень слияния. Дело не во мне.       — А если бы ты услышал, что именно в тебе? Что бы ты сказал?       — «Как грустно, иди обниму», — я хмыкнул, вскинув подбородок.       Булочка закончилась. Я был зол, и не мог понять из-за чего. Меня вообще по-хорошему мало что выводило из себя. Как и расстраивало до такой степени, чтобы проявлялось в поведении.       Надо пресекать эти разговоры про симпатии и привязанности. Или учиться поворачивать их в нужное русло.       — Янчик! — наконец, источник моих тревог подкатывает к уголку. — Опять тусишь, и не со мной!       — Ты сам где-то резвился, а неверная жена вдруг я?       — Естественно ты, ведь меня принудили, а кое-кто гуляет по собственной воле!       Тобиас фыркает и внезапно закидывает руку на спинку дивана. Ладонь недвусмысленно сжимает моё плечо.       — Так и живем, ходим из постели в постель, по кругу.       — Оу, — Дима расплывается в мерзкой ухмылке. — Американец угнал у тебя мальчика, Март.       В ответ на мой офигевший взгляд, Тобиас дерзко улыбается: ну прямо-таки капитан команды старшей школы посреди ночного клуба с чирлидершей под мышкой.       Слов нет, одни междометия.       У Марта, кстати, тоже.       Но я сразу понял, зачем Тобиас это делает. Помочь мне снова ощутить себя на комфортном поле шуток и дебилизма, перестать нервничать из-за обострившейся темы. Если все геи, то все нормальные и никто не гей — такая стратегия.       Он всегда меня поддерживал по мелочам, то булочку вот подарит, то прикол ввернёт какой-нибудь. На этом и строится наше лёгкое общение с самого первого дня в Н-тайл.       Март тоже улыбается. Его улыбка выверенная до миллиметра, идеальная, точная и аккуратная.       Ненастоящая.       — Придётся, видимо, всех наказывать.       Вокруг раздаются смешки. Уже вполне искренние.       — Как раз руку набил в «Скуке», — смеется Дима.       — Ладно уж, шутники, — отмахиваюсь я. — Я пошёл сжигать булочку в спортзале, чтобы она не осела на моих булочках.       — Булочку?       — Да, я ему купил булочку, — говорит Тобиас.       — Булочку? — ещё раз уточняет Март.       — Да, булочку.       — Я потерял смысл слова «булочка», — жалуется Дима.       Слушать этот одноклеточный пиздеж себе дороже, так что я просто ухожу, махнув на них рукой.       Ничего ужасного не случится. Не знаю даже, почему я начал нервничать... это ведь я и Март. Он безобидный, да и я в целом-то не сильно опасный.       Главное быть осторожными с публикой и не заигрываться. Всего-то.       Ну и... не заигрывать лишнего тоже.