Потерянный

Филипп спит до утра. Просыпается от дурного предчувствия, дышать становится тяжелее. Омега приподнимается, снова эта непривычная качка, перед глазами даже плывет. Барлоу открывает рот, стараясь выровнять свое дыхание, и вдохнуть как можно больше воздуха. В таком виде его и застает Нэйтен с подносом в руках, альфа подходит ближе и ставит поднос на стол, после поворачивается к омеге. — Тебе плохо? — интересуется мужчина, на что получает утвердительный кивок. Нэйтен вздыхает и устало закатывает глаза. — Я же говорил тебе, что тебе нужно поесть, иначе будешь чувствовать себя плохо. Филипп чувствует сильный упадок сил, смотрит на альфу, а после переводит взгляд на дверь. Он ощущает, будто за ней продувает прохладный ветерок, и если ему сейчас выйти наружу и подышать воздухом, то станет лучше. Кажется, будто их мысли сходятся, потому что Нэйтен подходит ближе и протягивает руку омеге. — Пошли, тебе нужно подышать, — Барлоу вкладывает свою дрожащую руку и сжимает ее в руке альфы. Он ощущает грубую мозолистую кожу на его ладони и ему становится не по себе, он привык касаться нежных и ухоженных рук. Нэйтен помогает Филиппу подняться с кровати, а после ведет к выходу, они поднимаются на короткой лестнице, и после Барлоу ощущает прохладный океанский ветерок. Омега открывает глаза и вздыхает, сжимает руку мужчины сильнее. Альфа ведет его ближе к борту корабля. Юноша снова вдыхает на полную грудь, ему будто становится лучше, но всего на секунду. Резко накатывает ужасно сильная тошнота, он складывается пополам и его вырывает, благо не на палубу корабля, а за борт, в океан. Нэйтен аккуратно убирает волосы омеги с его лица, чтобы тот их не испачкал. — Бедный мальчишка, — слышится совсем рядом чей-то голос, Барлоу вытирает рот рукой и видит, что другой незнакомец протягивает ему свой платок. Откуда у такого человека такой привлекательный на вид платок? — Спасибо, — Филипп осторожно принимает его и вытирает рот, переводя взгляд на Нэйтена, тот открывает флягу. Сначала выливает немного на ладонь, а после, довольно грубо, растирает это по лицу омеги. Барлоу ежится от ощущения, как местами сухая лопнутая кожа на ладони Нэйтена, царапала его нежное личико. Омега отстраняется, мужчина же протягивает эту же флягу, чтобы тот попил. Филипп тут же примыкает губами к горлышку и жадно пьет. Мокрое лицо и прохладный ветер — быстро его охлаждают, а опустошение, и без того пустого желудка, делается ему легче. — Я знаю, что ему поможет. Лимон, — Филипп поднимает взгляд на говорившего незнакомца. Смуглая кожа, волосы цвета темного дуба, телосложение не такое крупное, как у Нэйтена. — Я Уэсли Мюррей. Барлоу вдыхает воздух, чтобы определить какого пола данный человек, руку протягивать не спешит. Его осторожность не остается незамеченной. — Я бета, — поясняет мужчина и улыбается, его будто совсем ничего не беспокоит. Барлоу осматривается, людей практически нет, только изредка где-то кто-то мелькает, но есть сильное ощущение того, что на корабле только они одни. Филипп бросает взгляд на океан, но не видит его краев. Где они? И куда они отправляются? — Я отведу его в комнату, а ты пока принеси лимоны. Он ничего не ел с того дня, — Нэйтен кладет руки на плечи вздрогнувшего Филиппа, а после ведет его обратно в каюту. Омега замечает, что рядом с его каютой расположена еще одна дверь, что это может быть? Нэйтен заводит его внутрь и усаживает на стул, снова пододвигая к нему поднос с едой. — Ешь, — говорит Нэйтен, смотря в глаза омеги. Филипп переводит взгляд на поднос, там деревянная чашка с какой-то кашеобразной жидкостью. Барлоу понимает, что ему точно нужно поесть, но кусок в горло не лезет. Он соскучился по оладушкам, блинчикам, которые довольно часто кушал на завтрак, это его любимые и их часто готовили по просьбе омеги. Он скучает по дому и эта тоска портит ему настроение, Филипп снова осознает всю серьезность ситуации. Они где-то в океане, посередине или нет — он не знает. Они плывут в неизвестном направлении, что будет с ними всеми — Филипп не знает. Барлоу трет лицо рукой и тяжело вздыхает, снова поднимая взгляд на альфу. Лицо Нэйтена резко меняется, он начинает шумно вдыхать воздух и осматривать омегу. Резко делает шаг назад и снова кивает на поднос, говоря, чтобы тот поел, иначе ему станет еще хуже. Альфа быстро покидает каюту, вновь запирает дверь и оставляет Филиппа одного. Барлоу вспоминает, как альфа предупреждал его еще в том темном подвале. Неужели из-за того, что он тогда так и не поел, и снова надышался этого неизвестного раствора, да еще вся эта качка — поэтому ему стало плохо? Омега вздрагивает, когда слышит, что дверь открывают. Внутрь заходит Уэсли, а в его руках лимон и нож. — Я принес тебе лимоны, они полезные, плюс помогают от тошноты, — бета подходит ближе и нарезает ему лимон прямо на стол, протягивая одну нарезанную дольку. Филипп недоверчиво принимает ее, касается языком и кривится в лице, отодвигая эту кислую сладость подальше от себя. Ох, такое есть он точно не будет. — Ты чего нос воротишь? — хмурит брови бета и снова пододвигает к нему лимон. — Давай ешь, и пообедать не забудь. Барлоу доверяется Уэсли, берет лимон и неуверенно его кусает. Кислая жидкость тут же щиплет язык, а челюсть сводит, но омега чувствует, будто ему становится легче, или же это просто самовнушение. Он продолжает кусать лимон, вскоре уже начиная наслаждаться его кислотой. — Нэйтен мне сказал, что у тебя запах стал ярче, — начинает бета, косясь на лимон с какой-то опаской для себя. — У тебя когда течка? И тут Филипп понимает, почему у альфы была такая реакция. Барлоу откладывает лимон дрожащей рукой и поворачивает взгляд на бету. Он совсем забыл о ней, даже и не вспоминал. — Должна прийти на днях, — признается омега, на что Уэсли кивает ему. Барлоу не знает, что с ним будет. Когда у него случались течки, обычно омега сидел дома и никуда не совался, папа и Зарг постоянно твердили, что когда у омеги течка, то у большинства альф это срывает крышу. И что опасно находиться во время течки вне дома. Филипп обеспокоенно смотрит на Уэсли. Как ему теперь быть, ведь у него даже нет настоек с собой? Ведь в течку и омеги не могут контролировать себя, они вешаются на любого альфу, только чтобы ощутить полноценную близость, соитие, зачатие новой жизни. И Филипп был не исключением. Его самым главным желанием во время течки было — завести ребенка. Любой ценой. — Не смотри так на меня, — качает головой бета и косится на дверь. — У нас ничего нет, что могло бы тебе помочь. Но… я поговорю с Нэйтеном по поводу этой ситуации. Филипп чувствует безысходность. Но он надеется, что Нэйтен и Уэсли что-то придумают. Откуда им было знать, что у омеги, которого они украдут, скоро должна начаться течка. Смотря на то, что он довольно сильно переживает эти дни — течка может начаться раньше своего срока. — Куда мы отправляемся? — решает разговорить уже его, на что тот лишь качает головой. — Меня ты можешь даже не спрашивать, я ничего тебе не скажу, — категорично отказывает ему бета и поднимается на ноги, стряхивая со своих штанов невидимые крошки. — Нэйтен разрешил тебе выходить на палубу и дышать воздухом, ты все равно никуда не сбежишь, ты же не глупый, чтобы прыгать в воду. Смеется Уэсли, забирает нож и выходит из каюты, оставив омегу одного. Филипп берет еще один лимон с собой и выходит за ним, беты уже нигде не было. Омега поднимает голову на небо, солнце хорошо пригревает, Барлоу вдыхает океанский воздух и блаженно прикрывает глаза. Раньше у него практически не было возможности, чтобы погулять возле океана и насладиться его чудесным запахом. На корабле действительно было мало людей, кто-то мелькал лишь изредка, но его Филипп даже не замечал. Омега смотрит на носовую часть, а после переводит взгляд в противоположную сторону, замечает лестницу и поднимается по ней. Там он обнаруживает штурвал, а возле него крупного мужчину с длинной бородой. Борода и волосы каштановые, но в некоторых местах уже проглядываются седые волоски. Брови хмурые, заросшие, крупные руки, сильные, на первый взгляд, мышцы. Омега решается подойти к мужчине, осторожно его осматривая. Капитан корабля недовольно смотрит в сторону Филиппа, от его взгляда по телу омеги проходятся мурашки. Наверное, была глупая идея выйти из каюты, когда у тебя вот-вот может начаться течка. — Нэйтен разрешал тебе выходить? — капитан недоверчиво косится на Барлоу, видимо все знают, кто Филипп и какую роль он здесь играет. — Уэсли сказал, что Нэйтен разрешил. Не брошусь же я в океан, — повторяет слова того беты и сам неловко смеется. — Вы… — Коди Крейн, — представляется альфа, он был почти одного роста с Нэйтеном, и в разы крупнее похитителя. Такой человек напоминает тех самых кузнецов в деревне. — Коди, куда мы отправляемся? — интересуется омега и подходит ближе. Вспоминает про лимон, который он сжимает в руке. Кусает его, жуя кислую мякоть. Желудок доволен даже такой пищей. — Не твоего ума дело, — отвечает грубо капитан и больше не смотрит в сторону омеги, словно показывает вид, что разговор на этом закончен. Филипп вздыхает и снова переводит взгляд на носовую часть. Он замечает Уэсли, живо разговаривающего с другим альфой. Второй что-то показывает на карте, активно тыкая пальцем на какую-то область. Если у него есть карта — значит, наверняка, он знает, где они сейчас находятся, а значит сможет дать ответ на его вопрос. Филипп уверен в том, что все знают, куда они отправляются, просто по какой-то причине не хотят ему говорить, ну да, интересно по какой. Барлоу спускается вниз и идет в их сторону. Как только его замечает Уэсли, он тут же разворачивается и уходит в сторону, к какому-то полотну, расположенному прямо на палубе. Видимо и этот мужчина был удивлен, увидев пленника на палубе, а не в каюте. Альфа осматривается, будто в поисках Нэйтена, рядом ли он, следит ли он за этим ребенком. — У тебя есть карта, — кивает Барлоу и смотрит в глаза мужчины. — Куда мы отправляемся? — Где Нэйтен? — уже спрашивает его альфа, смотря на омегу, не уступая ему главенства. Он не позволит разговаривать с собой в таком тоне. — Лайнел, почему ты ко мне не подошел с утра? — слышится сзади альфы голос Нэйтена, Лайнел, альфа с которым сейчас разговаривает Филипп, поворачивается на звук. — Я проверял кое-какие детали, — оправдывается мужчина, а после переводит взгляд на Барлоу. — Разве он не должен быть в каюте? Какого дьявола он бродит по палубе? — Ему стало плохо, вот я и разрешил, чтобы он иногда выбирался на палубу, чтобы подышать воздухом, — поясняет Нэйтен и подходит к Филиппу, косится на сжатый в руке омеги лимон. — Возвращайся к себе, — последнее говорит уже Барлоу, омега сглатывает ком в горле и кивает, направляясь в свою каюту. Здесь все с такой осторожностью относятся к нему, недоверием и будто презрением. Точно люди графа Бишопа, знают, что он сын омеги, который бросил их графа. Филипп косится на чашку с едой, стоило поесть, но он все еще брезгует. Но такими темпами одними лимонами сыт не будешь, да и только одна кислота в желудке не очень хорошо. Филипп только присаживается на стул, осматривает кашу, боясь взять ложку в руки. «Если хочешь жить — значит нужно поесть», — убеждает себя Барлоу. Поджимает губы рефлекторно, как только подносит к ним ложку с этой кашеобразной текстурой. — Не беспокой людей просто так, — входит внутрь Нэйтен, испугав Филиппа, он даже от неожиданности роняет ложку и та снова падает в чашку с едой. — Будешь много вопросов задавать — тебе же хуже будет. Я лишь скажу тебе, что мы в пути будем еще неделю. — Но почему так долго? — удивляется Филипп и поднимается резко на ноги. Граф Бишоп находится не так далеко, чтобы добираться до него через океан аж целую неделю. Видимо это они делают для отвода глаз, ведь куда первым делом отправится граф Барлоу? Правильно. К Бишопу. — Ты подтвердил мои подозрения, — Нэйтен складывает руки у груди, кажется, имея ввиду скорую течку. — Когда она у тебя начнется, скажи мне, либо Уэсли. Уэсли покараулит возле твоей каюты, чтобы никто посторонний в нее не прошел. Думаю, ты привык пить всякие настойки, но извини, побудешь в шкуре обычного бедного омеги, без возможности купить настойку, которая облегчает симптомы течки. — Спасибо, — Филипп расслабляется от мыслей, что Нэйтен не оставит его в беде в этом плане. Видимо им приказано привезти его в целостности и сохранности, раз такие меры, своего рода, безопасности. Барлоу благодарно кивает головой. Кажется это все, что хотел сказать альфа, потому что после этого он разворачивается и уходит. Барлоу выдыхает и снова садится на стул. Он больше так сильно не переживает, как переживал изначально. Раз он будет в безопасности во время течки, значит, его жизнь и честь все еще имеют значение. А значит, что его не убьют и с ним все будет хорошо. Филипп прикрывает глаза и в эту секунду видит лицо Нэйтена, его карие глаза, черты лица, этот высокомерный взгляд… Юноша трясет головой. Видимо, жара и его плохое самочувствие на него так влияют. Либо он сходит с ума.