Потерянный

Филипп послушно принимает заботу со стороны Нэйтена. Омега совсем его не понимает, и не понимает его заботу. Альфа кормит его с ложечки, наблюдая, чтобы юноша действительно кушает и глотает. Барлоу облизывает испачканные губы в каше и не сводит взгляда с лица мужчины. Зачем он это делает? Зачем кормит сейчас, если мог просто оставить его умирать в этой каюте? Филиппу кажется, будто он уже ощущал ледяные прикосновения смерти на своей шее. Нэйтен тоже молчит, не говорит с ним. Так они сидят в тишине, альфа кормит его, до тех пора пока не пустеет тарелка, и пока в каюту не заходит Уэсли. Бета недовольно складывает руки у груди и подходит к кровати омеги. — Я же приходил тебя проведать! Ты сказал мне, что хочешь побыть один. Неужели это ты и имел ввиду, когда послал меня куда подальше? — и Уэсли начинает его ругать, как маленького провинившегося ребенка. Но Филиппу больно от этого цирка. Все знают, что Барлоу должен умереть, но продолжают играть так, будто его жизнь еще имеет какой-то смысл. — Будешь молчать? — огорченно вздыхает бета, присаживаясь на край кровати. Нэйт же поднимается со стула, ставя тарелку на поднос. Альфа желает уйти. Как обычно. Филипп отводит взгляд в другую сторону. Ему не о чем с ними разговаривать. С предателями. Почему сразу нельзя было выполнить свое задание? Зачем столько времени тянули? Будто играли над его чувствами. — Эх, — качает головой Уэсли и провожает Нэйтена взглядом. — Дверь теперь придется ремонтировать. Филипп, — мужчина снова резко поворачивает голову в сторону омеги. — Зачем ты решил запереться и начать морить себя голодом? Филипп мешкается. Но он чувствует, как желает поговорить хоть с кем-то. Даже с одним из предателей. Только чтобы не ощущать себя одиноким. — Уэсли, я подслушал разговор Коди и Нэйтена, — признается омега, не поднимает даже взгляда на бету. — Я знаю, что меня собираются убить. Но я не знаю тех, кто заказал мое убийство. Может… может ты загладишь свою вину и скажешь мне? Я уверен, что все вы в курсе для чего я здесь и кто заказчик. — Филипп, я, — бета оторопел от такой резкости, переводит взгляд в сторону двери, поджимает нижнюю губу. — Не могу… Извини, но не могу. Это должен сделать Нэйтен, но никак не я. Нэйтен заправляет здесь всем, он дает нам приказы. И я поклялся, что с моих уст ты ни о чем не узнаешь. Кто и может сказать тебе правду, так это Нэйтен. Филипп усмехается, на лице гримаса боли. Ему хочется смеяться, кричать и плакать. Он не знает, что именно он должен сейчас ощущать. Барлоу гладит свою косу, размышляя. — Нэйтен мне не раскажет, — качает головой Барлоу. — Я совсем ничего не знаю о нем, он постоянно меня избегает. Неужели я настолько ему не нравлюсь, что он не может находиться со мной рядом чуть больше пяти минут? Филипп умалчивает тот факт, что Нэйтен в последнее время чаще стал к нему заходить, они разговаривали, но в их разговорах не было ничего важного. Барлоу было интересно понаблюдать за реакцией Уэсли, надавить на жалость, чтобы тогда тот раскрыл все карты. Но бета не поддается. — Попробуй, — предлагает мужчина и смотрит на Филиппа, берет омегу за руку и сжимает в своей руке. — Просто попробуй. Уэсли уходит, мужчина передвигается с трудом, это сильно заметно. Филиппу хочется поинтересоваться у беты, что же с ним происходит. Но не решается, пока что. Барлоу остается один. Руками гладит постель, осматривается. Внутри желудок полон и ему становится спокойнее. Смерть витает где-то рядом, или же ему теперь это кажется. Филипп не знает. — Ну что? Расскажешь мне, что случилось с тобой? — настаивает подошедший Нэйтен, решая отремонтировать дверь, которую сам же и сломал. Мужчина ругается, но все же быстро с ней справляется. Омега не отводит взгляда от спины альфы. До чего ж красив… Притягателен, приятно пахнет, симпатичный. Хочется коснуться его рук, подрагивающей венке на шее, огладить торс, грудь, забраться руками ему в штаны… Филипп краснеет и отводит взгляд в сторону, стараясь выровнять дыхание. Надо уже что-то делать со своими развратными мыслями. Он же раньше не был таким! Барлоу облизывает пересохшие губы и не замечает, как Нэйтен присаживается на стул рядом с его кроватью. — Так и будешь меня игнорировать? — альфа поднимает одну бровь, омега переводит взгляд на мужчину сбоку от себя. Замечает шрам на брови. Так и хочется коснуться его языком… черт. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — снова ругается омега, и тут же жалеет об этом. Ну вот, он как всегда. Огрызается, язвит, а уже только потом думает. И сейчас Нэйтен должен подняться со стула, и закрыть дверь с той стороны, так было всегда и будет сейчас. Но на удивление омеги, альфа продолжает сидеть рядом, настырно смотря на Филиппа. От такого пронзительного взгляда тут же становится не по себе. — Нэйтен, я знаю правду, — Барлоу все-таки решается поговорить с мужчиной. Может хоть в этот раз получится? Хотя Филипп уже ни на что не надеется. — Я подслушал твой разговор с Коди, я знаю правду, Нэйт. Альфа выпрямляется, внимательно слушает его. Мужчина напрягается, это заметно по его изменившемуся дыханию. До этого он был спокойный и ровный, а сейчас шумный и частый. — Ты должен меня убить, — озвучивает самое главное Барлоу, и впитывает в себя реакцию Нэйтена. Тот тут же отводит взгляд в сторону, поднимается на ноги, зарываясь руками в свои волосы, и начинает бродить по каюте. — Я знаю, что меня не продают дворянину. Ты должен убить меня. — Филипп, — Нэйтен поворачивается к омеге и замечает разозленный взгляд Барлоу. Омега готов сам наброситься на мужчину и расцарапать его лицо. Оставив еще один шрам на лице, только уже над другой бровью, который будет напоминать альфе о том, какой бывает Филипп. — Что Филипп? Скажешь, что я не так понял, что солнце мне голову припекло и я не так все расслышал? — Барлоу уже не остановить. Омега завелся окончательно. Юноша вскакивает с кровати, спрыгивает на пол перед лицом альфы. Руками упирается в бока, голову задирает, шея быстро затекает, но он не теряет своего величия, продолжая давить на Нэйтена одним своим взглядом. Они стоят очень близко друг к другу. Протяни руку и коснешься груди альфы… и как не вовремя! Филипп снова начинает думать о том, чтобы прикоснуться к мужчине, почувствовать его тепло, запах, приласкать. Твою же… Барлоу делает шаг назад, тут же принимая поражение. Он проиграл в неозвученной игре. — Скажи мне правду, Нэйтен. Кто? Кто заказал мою смерть? — Филипп шепчет, он так хочет узнать правду. И его единственная надежда — Нэйтен. Барлоу усмехается от своих мыслей. Останется он в живых или же пойдет на корм рыбам — зависит только от решения Нэйтена. Захочет тот дать ему второй шанс на жизнь, или же окончательно примет решения лишить ее — неизвестно. Филипп не сводит взгляда с лица мужчины. На таком безопасном расстоянии находиться друг с другом проще. Плохие мысли контролировать легче. — Да, мне заказали твою смерть, — не отрицает этого Нэйтен, смотря в глаза омеги. Альфа медлит со своими ответами, будто обдумывает каждое свое слово. — Не думаю, что ты захочешь знать остальную часть правды. — Но почему?! С момента своего появления на этом корабле, я задаюсь только одним и тем же вопросом! Кто? Кто этот человек, решивший сначала украсть меня, а после… заказать мою смерть, — Филипп облизывает пересохшие губы. — Я потом тебе все расскажу, не сейчас, — обещает Нэйтен, отводит взгляд, не выдерживая стойкости и навязчивости Филиппа. Барлоу прикусывает нижнюю губу. — Расскажешь моему трупу? — не удерживается от шутки Филипп, хотя у самого вырывается нервный смешок. Барлоу опускает поникший взгляд вниз. — Ты действительно собираешься убить меня? — Я… — Филипп закрывает глаза, задерживает дыхание, готовясь услышать подтверждение своим словам. Филипп Барлоу должен умереть. — Почему ты спас меня? Зачем накормил и напоил, а не оставил умирать? — продолжает заваливать вопросами альфу. Снова пристально смотрит в глаза Нэйтена, тот даже не двигается, не видно, чтобы он дышал. — Ты мог просто оставить меня здесь дальше. И тогда бы я умер сам, а твои руки не были бы запятнаны кровью. — Филипп, — альфа собирается его остановить, но омега продолжает: — Я совсем тебя не понимаю! Совсем! Зачем столько времени мне врать? Продали дворянину, — у Филиппа вырывается нервный смешок. Да он сам, как один большой нервный шар, настолько он переживает. — Зачем ты столько времени теряешь, возясь со мной? Зачем вынуждаешь свою команду возиться со мной, когда как все хотят вернуться домой, к семье? Зачем ты мучаешь всех их и меня? Тебе приносит это удовольствие? — Филипп, послушай, — Нэйтен делает шаг к омеге, протягивает к нему руки, но Филипп отступает назад и не дает себя коснуться. — Нет, это ты послушай меня, — продолжает Барлоу. Он столько копил в себе эту обиду, все это непонимание, что сейчас просто не может остановиться. — Неужели тебе весело от всего этого? Плыть по океану, врать мне, игнорировать меня? Изводить меня, когда я просто желаю вернуться домой, к семье. Желаю вернуться в свою прежнюю жизнь! Снова стать частью своей семьи, носить фамилию Барлоу, занять свое законное место, стать следующим графом Озерного Края! — Ничего не будет как прежде, — Нэйтен качает головой. — Филипп, я не могу тебя убить… — Но почему?! — Филипп выкрикивает это, его голос ломается, а из глаз начинают течь слезы. Ну вот опять! Он снова позорится. Показывает, что эта ситуация выводит его на слезы, показывает, насколько он слабый. Нэйтен хватает Филиппа за запястья и притягивает к себе. Омега успевает ахнуть, его шатает, но крепкая рука мужчины, которая теперь оказалась в области его поясницы, не дает ему упасть. Альфа наклоняется над лицом Барлоу. Секунда. И их губы соприкасаются. Барлоу так и стоит с широко раскрытыми глазами. Нэйтен тут же отстраняется, смотря на омегу, но своих рук не убирает. Филипп даже не отталкивает его, раскрывает губы, продолжая ощущать на них чужое прикосновение. Их глаза смотрят друг на друга. Нэйтен не видит сопротивления, поэтому наклоняется к нему и снова целует, в этот раз нежнее. Альфа сминает пухлые губы Филиппа, омега закрывает глаза, растворяясь в его руках и губах. Он тут же забывает обо всех обидах, стоя в объятиях любимого мужчины и получая свой первый поцелуй. Первый поцелуй с желанным альфой. Они целуются еще какое-то время. Каждая секунда длилась незаметно. Филипп не знает сколько времени прошло, но поцелуй полностью его расслабил. Барлоу открывает глаза и смотрит на лицо Нэйтена, тот взглядом блуждает по его лицу. Мужчина поднимает свою мозолистую руку и аккуратно убирает с лица юноши выбившуюся русую прядь. — У тебя красивые глаза, волосы, нежные губы, носик… — хрипит Нэйтен, при этом его рука все еще на пояснице Филиппа. — Я не знаю, что ты делаешь со мной, не знаю почему у меня такая реакция на тебя. Со мной такое впервые, чтобы я так ярко реагировал на омегу. — Нэйтен, — произносит его имя Филипп, на что получает тихое тягучее шиканье, чтобы тот хоть немного помолчал. И Барлоу слушается. — Я не могу убить тебя, потому что ты заставляешь мое сердце биться чаще. Я не могу убить тебя, потому что твое желание жить предает и мне сил бороться дальше. Бороться за то, что уже неизбежно. Филипп, я не могу тебя убить. Но и оставить в живых тоже. — Но почему? — скулит омега, притаптывая ногой. Сам юноша жмется к телу альфы еще сильнее, расслабляется в его тепле, его запахе. Он влюблен. Но неужели это взаимно? Неужели его любовь может получиться взаимный отклик? — Прошу тебя, помолчи, — шепчет мужчина и смотрит в глаза Филиппа. Нэйтен гладит его спину, берет лицо омеги за подбородок и осматривает личико. — Дай мне насладиться этим моментом. Моментом, когда я могу смотреть на тебя, касаться, и не чувствовать за это никакого отвращения к себе. Я не должен трогать тебя, но не могу остановиться. Филипп еще сильнее путается, смотрит в глаза мужчины. Его не будут убивать. Он в этом не особо уверен, но очень надеется. Надеется, что его жизнь не закончится на этом корабле. Кто знает, может его жизнь только начинается?