Потерянный

Филипп залетает в свою каюту, стараясь унять дрожь по телу. На лице глупая улыбка, губы все еще горят после поцелуев. Омега проходит внутрь и садится на кровать. Бедрами все еще чувствует тепло, вспоминает его касания там, как он сжимает его тело. Барлоу плюхается назад на кровать, прижимая руки к груди. Чувствует, как из него вырывается тихий смех. Юноша не сдерживает его и смеется, перекатываясь по тесной кровати из стороны в сторону, приложив руку к груди. Филипп счастлив. Но ведь еще ничего неизвестно. Нэйтен, любит ли он Филиппа, или же просто играет? Барлоу не знает. Но решает обнадежить себя, что это самая настоящая любовь, им просто нужно поговорить. Выяснить, что же между ними. Барлоу подскакивает с кровати, когда рядом слышит чьи-то шаги, омега поправляет рубашку и смотрит на открывающуюся дверь. Вглубь каюты заходит Нэйтен, альфа мнется и не сводит взгляда с лица омеги. В них будто что-то изменилось, но что? — Нэйтен, — Филипп с выдохом произносит его имя, прикусывая нижнюю губу. Сейчас он готов продолжить то, что чуть не произошло в каюте альфы. Ему не страшно, он полностью все осознает. Секс с любимым альфой, он слышал, что лучше ничего быть не может. — Я пришел, чтобы извиниться, — мужчина заходит внутрь и закрывает за собой дверь, зарывается пальцами в свои волосы, ерошит их и после переводит взгляд на омегу. — Я же говорил, что мне тяжело себя сдерживать рядом с тобой. И вот во что оно превратилось, я чуть не лишил тебя невинности на столе в своей каюте. Филипп прикусывает губу еще раз. Как же соблазнительно вкусно это звучит! Барлоу делает шаг навстречу к мужчине, сейчас он чувствует себя уверенее, как никогда. — А мне понравилось, — шепчет омега и смотрит в глаза альфы, Нэйтен прокашливается в ладонь, не сводит взгляда с лица Филиппа. — Ты достоен лучшего, а не меня, бедняка, — Нэйтен кладет руки поверх рук омеги и расцепляет узел со своей шеи. Опускает руки недоумевающего юноши. — Честь важна для омег, и ты это знаешь. Я не могу просто так взять, и обесчестить тебя. Это позор для вас, я не прощу себе того, что ты будешь страдать из-за моего грешного желания овладеть тобой. — Но я совсем не против, — вздыхает томно Филипп, ему становится все жарче и жарче. Барлоу даже не догадывался, что такой альфа, как Нэйтен, будет заботиться о его чести! Многим альфам кристаллически плевать на это, для них главное то, чтобы омега исполнил их потребность и удовлетворение в сексе. — Нет, — продолжает отказывать Нэйтен и качает головой, уже активнее. Делает шаг назад, прямо к двери. — Нэйтен, меня все равно ждет в будущем смерть, не важно, от твоих рук или от чужих, — Филипп кладет руки ему на шею и прижимается своим телом к телу мужчины. — И я хочу испытать близость с тобой, именно с тобой, а не с кем-то другим. Нэйтен, я готов. — Филипп, нет, — категорично стоит на своем, но все же альфа наклоняется и накрывает губы юноши своими. Уверенее кладет руки тому на талию и прижимает к себе. Их языки сплетаются в страстном танце. …На следующий день Барлоу выходит, как обычно прогуляться по палубе, и случайно подслушивает разговор Коди и Нэйтена. Ну как случайно, для него это теперь в порядке вещей. Ну а что, здесь удобно прятаться, сверху не видно его миниатюрного тела и светлой макушки. Коди вновь обсуждает с Нэйтеном задание. Филипп жадно вслушивается в каждое слово, сказанное двумя альфами. Коди недоволен, что они так долго находятся вне родной Юстерии, блуждают по океану, запасы кончаются. Дома его ждет больной супруг и дети, всем нужна помощь. Но они застряли здесь, и все из-за Филиппа Барлоу. Нэйтен дает обещание, что разберется с этим уже сегодня. Омега сглатывает и отходит от своего укрытия, пройдя, вставая возле борта. Руками сжимает дерево корабля, заглядывая в синеву океана. Как бы он хотел уметь плавать, чтобы хоть раз в жизни попробовать это. Ощутить прикосновения воды, слиться с природой, рыбами. И нет, он сейчас не про смерть. Значит Нэйтен сегодня совершит то, что он должен был сделать давно. Филипп прикрывает глаза, отдаваясь своему течению, волосы развевает ветер, выветривая не только его усталость, но и мысли. Барлоу готов. Готов принять смерть, но перед этим, желает все-таки ощутить что-то хорошее. Филипп не хочет умирать, но смерть от рук любимого он примет достойно. И что же делает любовь с людьми?.. Барлоу возвращается в свою каюту, перед этим поговорив с Уэсли. Этот бета же кажется живчиком, улыбается, хлопает по плечу омегу. Может у него все хорошо? Жизнь начинает налаживаться? Филипп не стал расспрашивать, сейчас его мысли только о том, чтобы остаться наедине с Нэйтеном. Как-то странно, ведь он не испытывает сильного страха перед смертью. Он готов принять ее, раз такова его судьба. Филипп присаживается на край кровати, водит рукой по одеялу, уже думая о том, чтобы все-таки отдаться Нэйтену здесь. Все же теперь его честь не будет играть огромной роли. Рыбы, на дне океана, не будут же обсуждать его решимость лечь под альфу без брака? Нэйтен заходит следом за ним. Филипп даже не сразу его замечает, переводит взгляд на мужчину. Поднимается на ноги и идет к нему. Сам примыкает губами к его губам, но ответа на поцелуй не получает. Неужели и сейчас альфа будет ломаться? И кто из них девственник? Хотя, Барлоу не знает, был ли у Нэйтена омега? Наверное, был. Он такой взрослый, горячий, страстный… — Нэйт, я готов, давай сделаем это, — продолжает гнуть свое Филипп, нехотя отстраняясь от губ мужчины, облизывает свои и смотрит в глаза. — Я не сделаю этого, — стоит на своем Нэйтен, но руку с талии юноши не убирает. Другой рукой оглаживает нежное, слегка загорелое, личико Филиппа. Все-таки омега постоянно находится под солнцем. — Но почему? — обиженно хнычет Филипп, принимая его ласку и оглаживая своими руками грудь альфы. — Потому что, уже завтра утром мы прибудем на порт Хрингты, — Барлоу широко раскрывает глаза. Хрингта находится очень далеко от Юстерии, она практически на границе государств Крайхды и Шторц. — Там ты покинешь корабль и начнешь свою новую жизнь. Барлоу ахает, раскрыв рот. Отстраняется и смотрит на альфу, не веря своим ушам. Неужели, ему даруют жизнь? Но как такое возможно? Столько раз Филипп уговаривал Нэйтена отпустить его, столько раз предлагал золото, титул, земли, но тот был непреклонен. Хрингта находится очень далеко, а значит до дома будет добраться тяжелее. Но почему так далеко? — А почему именно туда, а не домой? Не в Юстерию? — Филипп мнется на месте, готовый расцеловать Нэйтена. Он будет жить! Его не убьют! — Потому что теперь ты не Филипп Барлоу, выберешь себе новое имя, фамилию. У меня есть знакомый, он поможет тебе с приобретением новых документов, — Нэйтен берет омегу за руки и ведет в сторону кровати, усаживает его. — Ты должен забыть о своем прошлом, ради самого себя. — Но что это значит, Нэйтен? — вздыхает Филипп и прикусывает губу, касается пальцами щеки альфы. — И так, отпуская тебя, мы сильно рискуем. Не только собой, своими жизнями и жизнями своих людей, но и тобой. Если узнают, что мы не выполнили свое задание, то наступит конец всему. В области Хрингты легче всего получить визу в государство Шторц. И тебе она нужнее всего. Мой друг опять же тебе поможет. — Ты хочешь сказать, что враги настолько сильны, что я должен покинуть Крайхду, и сбежать в другое государство? — удивляется Филипп. Кто мог заказать его смерть? Раз даже родители не смогут ему помочь? — Да, — кивает мужчина и гладит юношу по руке. — Пообещай, что сделаешь это как можно быстрее. — У тебя есть виза? — интересуется Барлоу, на что получает отрицательный ответ. Внутри все холодеет. — Это значит, что нам придется расстаться? Но… Нэйтен, я не хочу! — Это ради безопасности нас всех, ты должен уйти, — шепчет альфа и садится ближе к омеге. Касается пальцами его лица, Филипп видит, что Нэйтен тоже переживает, видит боль в его глазах. Нет больше никаких сомнений, их любовь друг к другу взаимна. — Но… увидимся ли мы снова? — голос юноши дрожит, он чувствует, что вот-вот расплачется. — Не знаю… у меня стоит запрет на вхождение в Шторц. Знаешь ли… что-то по типу плохой репутации там. Я занимался контрабандой, вывозил из Шторц дорогие украшения и перепродавал в других государствах. Они славятся своими многочисленными драгоценностями, ювелирными изделиями, но народ там очень жадный. А заниматься такой незаконной деятельностью было очень выгодно. Но до тех пор, пока меня не поймали и не отобрали визу, и не поставили запрет. Так что… Филипп резко кидается альфе на шею, дышать становится тяжелее. Барлоу тут же целует Нэйтена в губы, настойчиво, углубляет поцелуй языком. Мужчина лениво начинает отвечать на него, положив руку на поясницу омеги и придвинув его поближе к себе. — Но почему я не могу остаться в Хрингте? — шепчет Филипп, успев только разомкнуть губы, чтобы вдохнуть воздух после поцелуя. — Потому, что тебя могут узнать здесь. Я слышал, что Король Даймон Гроуз часто устраивает балы, на которых ты появляешься регулярно. Как и остальные графы и многие дворяне. Есть вероятность, что в Хрингте, кто-то да мог услышать о тебе. О твоей внешности. Особенно сейчас, когда новость о странной смерти молодого Филиппа Барлоу разошлась по всему государству. — Кто эти люди, заказавшие мою смерть? — омега сглатывает. Нэйтен молчит. — Но я же должен знать, кого мне стоит опасаться! — хнычет Филипп, поворачивает лицо альфы на себя и смотрит в глаза. — Кто, если не ты, мне скажет правду? — Пообещай сначала, что ты понял меня, что услышал, что я тебе сказал. Что выполнишь все то, что я сказал, что уедешь в Шторц, и больше не вернешься сюда, — настаивает Нэйтен. Филипп не хочет обещать этого, ведь тогда он будет обязан выполнить свое обещание. Но он не может так просто расстаться с Нэйтеном. Теперь понятно, почему альфа отказывал ему в близости, все твердил про его невинность. Нэйтен видимо с самого начала думал о том, чтобы отпустить его. В новую жизнь. Только без себя. Филипп догадывается, что Нэйтен не уйдет с ним. И даже не в запрете дело. Что-то держит его здесь, на этом корабле, в Юстерии, в криминале. Что-то или кто-то. — Почему ты здесь? На этом корабле? Я знаю про Уэсли, про Лайнела, и даже про Коди. Но про тебя… — расспрашивает Филипп. — У меня остался только папа, все мои братья погибли еще будучи в Шторц. Я родом оттуда. Тогда были тяжелые времена, войны, не могли решить, какой именно Король будет во главе. Народ воевал сам с собой, убивали друг друга, не жалея, ни омег, ни детей. Филипп сглатывает, сжимает руку альфы в своей. Касается своей коленкой его коленки. — Мой папа тяжело болен. Он живет благодаря дорогим лекарствам со столицы, но они стоят огромную кучу денег. Поэтому я занимался контрабандой какое-то время, и сейчас занимаюсь такой опасной деятельностью. То время прошло. Моего отца убили, когда он защищал своих детей. Мы тогда с папой были у лекаря в другой стране. А когда вернулись… от них остались только разлагающиеся тела. Сейчас Шторц процветает. Новый Король смог поднять государство на ноги, возобновил множество торговых путей, связей. Народ сильно наказывают, если те вновь затевают то, что было пятнадцать лет назад. — Мне… очень жаль, — шепчет юноша и смотрит ему в глаза. — Твой папа… ему легче от лекарств? — Да, он будто оживает, будто не болеет вовсе, — Нэйтен рассказывает о родителе с теплой улыбкой и нежностью в голосе. Альфа сам поглаживает большим пальцем по руке омеги. — Я готов на все, только чтобы мой папа не пережил того, что пережил тогда, потеряв своих детей и горячо любимого супруга. Я рискую ради его вздоха, его взгляда, смеха. Я рискую ради его жизни. Если не я, то кто позаботится о нем? — Ты… Нэйтен, боже, — Филипп кидается в объятия альфы. Он с ним согласен. Барлоу вспоминает про своих родителей и ему становится очень тоскливо. Как же он соскучился по ним. Даже по ворчанию дорогого папы, и ссор с младшими братьями. Омега закрывает глаза, представляя себе гостиную, что он снова вышивает, снова укалывает палец. — Филипп, ты готов узнать, кто заказал твою смерть? — хрипит Нэйтен, прижимая юношу к себе все ближе и ближе. Будто хочет защитить. И Филипп готов ко всему. — Да, — кивает Барлоу и трется щекой о теплую грудь мужчины. Их пальцы рук сплетены, омега сжимает руки. Он чувствует, будто сейчас, они с Нэйтеном как единое целое. Есть только Филипп и Нэйтен. И никто больше. — Твою смерть заказали твои родители, поэтому ты должен покинуть Крайхду. Сменить имя и фамилию. Начать новую жизнь в Шторц. Барлоу бледнеет, резко отстраняется и смотрит в глаза мужчины, не веря своим ушам. Омега прикусывает нижнюю губу и тяжело дышит. Быть такого не может… — Ты… шутишь? — хрипит юноша, вытирая слезы на глазах. — Боже, Нэйтен, скажи, что ты шутишь! — Это правда, — кивает мужчина и снова притягивает к себе дрожащего омегу. — Я и не хотел говорить тебе этого раньше, потому что не был готов видеть твои слезы. Я и сейчас не готов, но ты должен был знать правду. Я не вру и не шучу. Филипп, поклянись, что ты начнешь новую жизнь… — Клянусь, — шепчет бывший Барлоу и тут же начинает рыдать навзрыд. Его трясет, но тепло и руки Нэйтена успокаивают. Мужчина прижимает омегу к себе, поглаживает и позволяет тому плакать. Филипп стонет от боли внутри, складывается пополам. Внутри него все разрывается. Предателем оказались родные люди. Он никак не ожидал этого от них. Больше он не Филипп Барлоу. Он убит изнутри.