Потерянный

Филиппа будто разорвало на множество мелких кусочков. Он закрывает глаза и видит огромное количество осколков. Это его сердце. Барлоу жмется к Нэйтену, они вместе лежат на кровати, прижимаясь друг к другу. Омеге больно осознавать, что столь родные люди, родивший его папа, воспитавший отец, заказали его смерть. И именно сейчас он вспоминает ту неприязнь, с которой к нему относилась вся семья. Вплоть до младших братьев, которых он любил, с которыми играл, обучал. Филипп вытирает слезы, но те продолжают течь. Отец всегда любил больше всего младшего сына альфу, Эдрика. А вот папа любил Кайла. Филипп осознавал тогда, что Пьерс Барлоу, его отец, желал видеть Эдрика своим преемником, а не старшего сына омегу. Но он не придавал этому огромное значение. Чтобы сделать преемником другого ребенка, нужно доказать непригодность старшего сына. И вот, они избавились от старшего ребенка, чтобы на его место встал кто-то другой. Но ведь тогда это перейдет на среднего сына, Кайла Барлоу. Омега не думает, что родители решатся убить и еще одного своего ребенка. Скорее всего, обузу они видели именно в лице Филиппа. Барлоу не по себе. Его жизнь рухнула. Ему повезло, что он повстречал именно Нэйтена. Человека, который все-таки смог дать ему второй шанс на жизнь. Не убил, хотя мог, столько возможностей было, да еще и деньги заплатили. Омега поднимает взгляд на альфу, тот тоже не спит, гладит Филиппа по плечу и прижимает к своему крепкому телу. Юноша опускает голову на грудь альфы, туда, где бьется его сердце. Филипп закрывает глаза, слушая это биение и расслабляясь. Барлоу все думает о думает о том, что ему теперь делать дальше. Он поклялся Нэйтену, что начнет новую жизнь, вдали от родного края, от семьи. Внутри клокочет обида и злость на родителей. Неужели, если они дали право родиться ему, так легко могут его жизнь забрать? Он что игрушка какая-то? — Филипп, — не выдерживает Нэйтен, поднимая за подбородок лицо омеги. Видимо тот не выдержал, что на протяжении нескольких часов, Барлоу плачет. — Главное то, что ты жив. Все остальное у тебя еще будет, — мужчина гладит большим пальцем по губам Филиппа, смотрит в глаза. — У тебя будет любимый альфа, дети. Ты будешь дальше радоваться жизни, ты будешь свободен от многих обязательств. — Ты прав, но, — Барлоу закусывает губу, закрывает глаза и раскрывает их. Он ужасно сильно устал, готов отключиться прямо сейчас. — Мне тяжело в это поверить. Люди, которых ты искренне любил, которых ты обожал, уважал и ценил… так подло обошлись с тобой, это ужасно, Нэйтен. Альфа кивает, наклоняется к лицу Филиппа и нежно целует в губы. Вытирает пальцами мокрые слезы с щек, насухо вытирая кожу. — Главное, что у тебя есть ты сам. Пока ты веришь в себя, пока у тебя есть силы, ты еще много чего можешь сделать, — Нэйтен кладет руку на грудь омеги, оглаживает область, где бешено стучит сердце. — Ты еще очень молод, тебя столько ждет впереди. Филипп кивает. Привстает и тянется к альфе, накрывая его губы своими. Целуется нежно, ласково, Нэйтен охотно отвечает на поцелуй. Он не такой страстный, как мог быть, а отчаянный. Омега делится своей болью через поцелуй, прижимается к альфе, целуясь с ним без остановки. Но на более они не переходят. Вскоре юноша засыпает, лежа на груди мужчины. Утром Барлоу просыпается от короткого поцелуя в губы, омега поднимает тяжелые веки и видит перед собой склонившегося над ним Нэйтена. Альфа бережно заправляет волосы омеги ему за ухо и смотрит в глаза. — Мы скоро прибудем, я думаю, ты бы хотел попрощаться со всеми… мы не долго сможем простоять на порту, почти сразу убудем, — говорит мужчина и смотрит юноше прямо в глаза. Филипп устало кивает, с трудом вспоминая вчерашний вечер. Их разговор, а после многочисленные успокаивающие поцелуи. Барлоу слазит с кровати, переодевается, пока Нэйтен отвернут от него. В этот раз не подсматривает через зеркало, как было тогда, в прошлый раз, первые дни их знакомства. А Филипп бы хотел, чтобы альфа смотрел на него, увидел его нагое тело. Воспылал бы страстью. Но Нэйтен категорически против. Он не хочет брать его, делать своим омегой, заботясь о будущем Филиппа. Если Филипп будет грязный, с чужим запахом и без кольца на пальце и без метки на шее, то ему будет хуже. Нэйтен пояснил, что туда, куда он отправится, совсем по-другому, чем в его родном государстве. Там ценится верность, не только со стороны омеги, но и со стороны альфы, измены там наказуемы. Омег выдают замуж с возраста шестнадцати лет, и ценится невинность и чистота. Барлоу понимает, что ему будет тяжело привыкать к чужой стране, обычаем, но придется смириться. Потому что в Хрингте, в государстве Крайхды, его могут узнать. И тогда не поздоровится никому. Но омега не хочет рисковать теми, кто ему дорог. Он сдружился с Нэйтеном, Уэсли, Лайнелом и даже Коди. Филипп выходит на палубу, вдыхая свежий прохладный воздух. В последнее время деньки будут становиться холодными, близится осень. Его не любимое время года. Это время, когда вся зелень желтеет, растения готовятся к спячке, гибнут, вянут. Омега подходит к борту, не замечает никого вокруг себя. Сейчас он чувствует себя, как тот цветок. Желтый, уже увядший, но маленький Филипп продолжал его поливать, наблюдать, надеясь, что тому станет легче. — Филипп? — его окликает Уэсли и подходит к омеге, во взгляде беты проявляется сочувствие. Мужчина кладет руку поверх плеча Филиппа. — Я знаю, что Нэйтен сказал тебе правду. Как ты себя чувствуешь? — Убито, — усмехается через боль и смотрит в глаза беты, после переводит обратно на океан. Он видит горизонт, землю, скоро прибудут. — Все-таки вы сделали то, что должны были. Убили. Убили Филиппа Барлоу, но создали нового человека, который начнет новую жизнь с нуля. Уэсли тяжело вздыхает и становится рядом с омегой, поворачивает взгляд на Коди. Все грустны, все сочувствуют Филиппу. Конечно, это невозможно больно узнать, что люди, которых ты любил, твои родные родители, заказали твою смерть. Барлоу прикусывает губу и стирает непрошенные слезы. Хватит плакать. Слезами себе не поможешь. — Спасибо, что помогал мне, — поворачивает голову омега и смотрит на мужчину, слабо улыбается, выдавливает улыбку из себя. — Я благодарен, что ты помогал мне все это время. У меня не было друзей. Никогда. Кроме одного человека. Моего верного слуги, Зарга. — Не за что, — вздыхает Уэсли и старается улыбкой поддержать друга. Филипп пересекается со взглядом Нэйтена, тот машет ему, чтобы омега подошел. Барлоу прощается с Уэсли и направляется к альфе. Осматривает его хмурое лицо, стараясь запомнить каждую деталь его лица. Особенно этот шрам над бровью. Как только юноша подходит к мужчине, Нэйтен залазит в свой карман и протягивает мешок с чем-то бренчащим внутри. Неужели монеты? — Это тебе поможет на первое время, чтобы пожить в одной из таверн и поскорее перебраться в Шторц. Но тебе нужно будет устроиться на работу, либо выйти замуж за богатого мужа, — последнее альфа озвучивает будто нехотя, кривится в лице и стыдливо отводит взгляд в сторону. — Думаю, я лучше найду работу, чем буду принадлежать какому-то альфе, которого даже толком не знаю, — качает головой Филипп, Нэйтен вздыхает. — Я не про тебя, Нэйтен. Ты… ты мне нравишься. И я бы хотел, чтобы ты ушел вместе со мной. — Я не могу, ты же знаешь, — альфа переводит взгляд на грустного омегу, наклоняется и ласково целует в губы. — Наверное, нам не суждено быть вместе, у тебя другая жизнь, я бы не стал рисковать так тобой из-за своей работы. Но и такую работу я бросить не могу. Филипп все это понимает. Омега обнимает мужчину за шею и прижимается к нему все сильнее и сильнее. Жадно вдыхает его запах, стараясь запомнить, пропитаться им самим. Они не будут вместе, и пора это признать. Буквально через какое-то время они уже прибыли на причал, пока Барлоу собирался, внутрь корабля уже погрузили новые продукты. Они смогут вернуться домой без проблем. Филипп им завидует. Омега осматривается, огромное количество людей, и многие одеты не так, как в Юстерии. Ну, конечно, Хрингта находится в южной стороне от Юстерии. — Нэйтен, если вдруг… я захочу связаться с тобой, то как нам это сделать? — произносит омега, надеясь, что в будущем у него еще будет шанс, чтобы связаться с альфой. Нэйтен качает головой. — Лучше так не рисковать… но, я бы не хотел, чтобы ты уходил, — эти слова прячутся глубоко внутри омеги. На лице появляется улыбка, юноша берет мужчину за руку и сжимает в своей. — Я тоже не хочу уходить от тебя… Нэйтен, может все-таки есть какой-то другой способ? Я бы… хотел отомстить своим родителям. Не знаю как, но очень хотел бы… показать им, что меня не так легко убить, не так легко избавиться. — Это опасно, никто не знает, на что именно способны твои родители, — качает головой альфа и смотрит в глаза Филиппа, омега медленно с ним соглашается кивком головы. Все остальное происходит как в тумане. Барлоу стоит по другую сторону от корабля, и смотрит, как тот отбывает. Внутри будто все холодеет и пустеет, он сдерживает слезы, прикусывает губу, ощущая себя брошенным ребенком. Филипп осматривается. Незнакомый город, незнакомые люди. Куда теперь идти и что теперь ему делать? Барлоу разжимает листочек, который до этого сжимал в своей руке. Нэйтен ранее записал ему адрес таверны, где омега бы мог поселиться и пожить какое-то время, пока друг Нэйтена делает документы. Филипп делает тяжелый вдох и выдох, направляясь в сторону города, спрашивая у прохожих, как ему пройти до нужного ему места. На удивление, он справился очень быстро. Расплатившись за комнату, Филипп наконец-то снял с себя маску спокойствия, позволив себе поплакать, сидя на старой кровати. Прошлой роскошной жизни у него нет, он лишился своей первой любви, еще не успев испытать все ее радости и сладости. Барлоу сидит в комнате до самого вечера, а к ужину спускается вниз. Людей много, все выпивают. Омега заказывает еду, он давно не ел ничего жирного, и ему приносят блюдо жареной картошки с куриной ножкой. Филипп набрасывается на еду, не замечая, что к ужину, ему принесли еще огромную деревянную кружку пива. — Подарок от заведения, — произносит обслуживающий его омега, кивая в сторону, кажется, хозяина таверны. Крупный альфа, высокого роста, с бородой. Вытирает тряпкой посуду и не сводит взгляда с Филиппа. Барлоу становится не по себе, но он старается не обращать на это внимание. Он быстро наедается, еле как доедая последнюю картошину. За все это время, находясь на корабле, омега сильно исхудал. Филипп недоверчиво косится в сторону кружки пива, но все же интерес одолевает его. Юноша придвигает бокал и примыкает к нему губами. Горькая жидкость тут же неприятным ощущением отдается в желудок, но Филипп не перестает пить. Утолив жажду, ему даже на секунду этот напиток кажется самым вкусным и прекрасным. Барлоу расплачивается за свой ужин и поднимается обратно в свою комнату. Проходит мимо одной из комнат, где слышатся, ну уж очень, громкие стоны и ахи. Смутившись, Филипп быстро забегает в свою комнату и запирает дверь. Ему становится не по себе, он ведь мог легко настоять, чтобы он и Нэйтен занялись любовью. Но почему не стал этого делать? Наверное, потому что сам Нэйтен был против этого. Он не хотел пользоваться омегой, не хотел грязнить его невинный и чистый запах своим. И самое главное, не хотел рушить будущую жизнь Филиппа. Барлоу засыпает, пиво сильно ударило ему в голову, и он довольно быстро заснул. Уже утром его начинает одолевать сильная тоска. Тоска по Нэйтену и другим друзьям. Омега быстро одевается и выбегает из таверны. Бежит в сторону причала, будто что-то его тянет туда. А может Нэйтен вернулся за ним? Может передумал? Заберет к себе и никому не отдаст? Филипп пытается отдышаться, стоя на причале и осматриваясь. Юноша старается найти родной ему корабль из всех прочих. Но никого. Его нет. Как далеко они уже уплыли? Наверное, они быстро забудут об омеге, которому спасли жизнь, рискуя своими и своих родных. Внутри все холодеет. Может, лучше было умереть? Он не знает как ему жить дальше, не знает, что делать дальше. Барлоу привык жить в своем родном доме, где за ним ухаживают, каждый день купают, готовят разные блюда на завтрак, обед и ужин. Где у него есть множество разных украшений, платьев, где он ни в чем не нуждается. Как ему теперь привыкать к бедной жизни, да еще и работать? Все что он знает, так это как управлять землями, знает работу графа, но никак никакую другую. И Нэйтена нет рядом. Любимого альфы. Опоры. Как же он хочет, чтобы альфа вернулся за ним. Прижал к себе и поклялся, что никогда никому не отдаст, что они через все пройдут вместе. Филиппу стыдно, что он оказался таким слабым и недееспособным. Барлоу смахивает слезы и снова всматривается в корабли. Но их здесь нет. Они теперь далеко.