Потерянный

Филипп просыпается в объятиях альфы, прижимается к его груди и не может поверить в то, что это все-таки произошло. Нэйтен здесь, он вернулся за ним, а вчера они предались любви. Барлоу не сдерживает улыбки, блаженно закрывает глаза и прижимается к крепкому горячему телу. Омега, как и альфа, все еще обнажен. Вскоре просыпается Нэйтен, поднимает сонные глаза на Филиппа и еще крепче прижимает его к себе. — Ты проснулся, — радуется юноша и тянется к его лицу, целует в губы. — Нэйтен, давай прямо сейчас вернемся на корабль, пожалуйста, — просит омега, мужчина не может ему отказать. — Ладно, только для начала дай мне проснуться, — улыбается альфа и гладит того по щеке, а Филипп словно кот, чуть ли не мурлычет, получая ласку от мужчины. Барлоу быстро переодевается, приводит себя в порядок и они возвращаются на корабль. Видимо, все были в курсе того, что Филипп возвращается на корабль, поскольку никто не был удивлен. Коди стоит за штурвалом, кивает омеге, рядом блуждает Лайнел, несколько других людей, с которыми Филипп не общался, но взглядом он не находит Уэсли. Это огорчает его, он хотел обнять своего друга, прижаться к груди беты и сказать как сильно он скучал по ним всем. Но его нет. — Хочу сделать маленькое объявление, — кричит Нэйтен, ведя Барлоу за руку на середину корабля. Все уставились в их сторону. — С этого дня, я и Филипп считаемся как полноценная пара. Слышится свист со стороны штурвала, это Коди. Лайнел подходит и сухо их поздравляет, Филипп даже не успевает посмотреть на альфу, как он тут же куда-то уходит, прячась за чужими спинами. Неужели, Лайнел недоволен тем, что Барлоу вернулся и они планируют совершить очень опасное действие? Нэйтен сжимает руку Филиппа и ведет в сторону своей каюты, от омеги заметно сильно пахнет альфой. И честно признать, самому Барлоу это нравится. Подходя к каюте, Нэйтен кричит Коди: — Сегодня вечером собираемся у меня, предупреди Лайнела тоже. Обсудим дальнейшие действия. Получив подтверждение от Коди, альфа впускает Филиппа внутрь. Омега блуждает взглядом по каюте, в которой за все это время был всего один раз, и сейчас второй. Барлоу проходит к столу, на котором Нэйтен раздевал его и целовал в прошлый раз. Можно и повторить… — Я надеюсь, ты согласен со мной, — резко спрашивает альфа, подходя к омеге, заглядывая тому в глаза. — О чем ты? — не сразу понимает Филипп. — Что я назвал тебя своей парой, — мужчина заботливо заправляет прядь волос Барлоу за ухо, наклоняется и нежно целует того в губы. — Мы занялись сексом прошлой ночью, ты отдал мне свою честь. После этого мы считаемся парой с тобой. Я надеюсь, что ты не сожалеешь об этом. — Как я могу сожалеть о том, о чем сам так просил? — удивляется омега и задирает голову выше, все-таки у них сильная разница в росте. — Я люблю тебя, Нэйтен, и я счастлив, что теперь являюсь твоей парой. Лицо альфы расслабляется, он подхватывает омегу на руки и идет в сторону кровати. Укладывает и нависает над юношей, начиная тут же осыпать его лицо и шею поцелуями. Из уст Филиппа вырывается стон. Омега зарывается пальцами в волосы Нэйтена, ощущая, как внутри все сжимается от сильного желания. Тело все еще помнит то, что творил с ним этот альфа, как ласкал, как делал приятно. Барлоу хочет еще, и ему не стыдно в этом признаться. Омега призывно раздвигает ноги, позволяя встать Нэйтену между ними. Но их прерывает Лайнел, влетевший в каюту и застав парочку в таком виде. — Ой, извините, — выпаливает мужчина и выскакивает наружу, закрыв за собой дверь. Нэйтен вздыхает, слезает с омеги и поправляет свою одежду, переводит взгляд на раскрасневшегося Филиппа. — Попроси, чтобы в твою каюту стучали… а еще лучше, чтобы нас не тревожили, если мы вдвоем в каюте, — бурчит недовольно Барлоу, тяжело дыша. Поправляет растрепанные волосы и присаживается на край кровати. Омега уже понимает, что продолжения сейчас ему не видать. — Я вернусь, но мне нужно поработать, — улыбается альфа, осматривая свою недовольную пару. Филипп вздыхает и отвечает на поцелуй мужчины, провожая его взглядом. После Барлоу соскакивает с кровати, пройдясь по каюте. Осматривает ее, рассматривает бумаги, карты. Омега присаживается на край стола, вздыхает. Ему хочется снова оказаться во властных руках Нэйтена, но альфа занят. Филипп будет недоволен, если альфа будет уделять ему мало внимания, как это было раньше. Теперь то они пара, они часто должны быть вместе. Но есть еще кое-что, что беспокоит его. Уэсли. Омега приводит себя в порядок и выходит на палубу, солнце еще высоко, но они уже готовятся к отплытию. Филипп замечает, как люди таскают бочки и ящики на корабль, пополняют запасы. И Нэйтен среди них, неся несколько ящиков разом. До чего ж силен… Филипп облизывает губу, но тут же ойкает, пошатнувшись. В него врезается Лайнел, видимо не заметив, что Барлоу выскочил вперед, преградив ему дорогу. Листки разлетелись по всей палубе, некоторые подхватил ветер, но благо все осталось на корабле, а не за его пределами. Омега наклоняется вниз, к альфе, чтобы помочь все это собрать. — Извини, я не заметил тебя, — шепчет альфа, не поднимая взгляда на Филиппа, видимо потому, что неловко после того, что он застал. — Ничего страшного, в этом тоже есть моя вина, — вздыхает омега, что-то мелькает перед его глазами, блестит от солнца. О! С шеи альфы свисает нитка, а на нитке висит кольцо. Точно такое же, какое Филипп видел на пальце Уэсли. Откуда у Лайнела оно? — Спасибо, — благодарит альфа, забирая листы с рук Барлоу. — Слушай, — начинает омега, но не успевает озвучить свой вопрос. Нэйтен зовет Лайнела и альфа быстро убегает. Вопрос про Уэсли остается неозвученный. Филипп снова осматривается, но беты нигде не видно. Барлоу поднимается к Коди. — Коди, у меня есть маленький вопрос, — вздыхает омега и подходит к крупному альфе. — Ну раз маленький, значит озвучивай, — кивает мужчина, переводит взгляд на Филиппа, а после обратно на ребят на палубе, наблюдая за их работой. — Куда подевался Уэсли? Я бы хотел с ним поговорить, но… я нигде его не вижу, — вздыхает омега. Может Уэсли так сильно хотел вернуться обратно в Юстерию, и его высадили на одном из причалов, а он оттуда отправился домой? Такой вариант тоже есть. — Он умер, — озвучивает страшную весть Коди, переводя взгляд обратно на Филиппа. Юноша не понимает с первого раза. — Цинга. Никто об этом не знал. Омега вспоминает, что Лайнел что-то про нее рассказывал. Про цингу. Лимоны… — Лимоны! Уэсли кушал лимоны? — интересуется Барлоу, чувствуя, как ноги становятся ватными. Его друг умер. — Нет, — качает головой Коди. — Говорил… что у него аллергия на них, что употребляя лимон, ему становится плохо. Картина начинает складываться. Бета помогал всем, но не смог помочь себе. Погиб. Но почему он не мог обратиться к лекарям? Почему откладывал и скрывал это? — Как вы… узнали? — вздыхает Омега, сглатывая и переводя взгляд на Лайнела и Нэйтена. У Лайнела на шее кольцо Уэсли… Филипп вспоминает их частые разговоры наедине, неужели между ними могло что-то быть? — Он в последнее время мало выходил из своей каюты, и Лайнел решил его навестить. Он первым его и обнаружил. Было уже поздно. Бета умер, на его теле было множество кровоизлияний, будто не заживавших никогда… и все это он скрывал под своей одеждой, — признается Коди, альфа переводит взгляд в сторону. Как никак, Уэсли был ему хорошим другом. — Мне… очень жаль, — всхлипывает Филипп, смахивает слезу со щеки. — Но почему он никому не говорил об этом? — Я так думаю, что он сам желал этого, своей смерти, — качает головой альфа. — Либо же не хотел, чтобы о нем беспокоились. Но его поступок был очень глупый, скрывать такую тяжелую и важную болезнь от всех нас… скрывать так умело, после умерев. Чего-чего, а от Уэсли я такого не ожидал. Барлоу молчит, переводя взгляд на океан. Уэсли. Бета. Его первый друг на корабле. Человек, которому он доверял, которого любил по своему. Теперь его нет. Филипп с трудом вспоминает, что было несколько звоночков. Постоянная усталость мужчины, его походка… все это изменилось. Омега жалеет о том, что он плохо изучал медицину. Иначе сразу бы все понял и смог бы помочь другу. Если он не знал, то откуда было остальным знать об этом. Филипп пожимает плечами, его передергивает от мыслей, что в этой жизни его ожидает еще множество моментов, когда внутри будет что-то рушиться. — Лайнел и Уэсли… что их связывает? — спрашивает Барлоу, но Коди молчит. Он явно что-то знает, но не хочет говорить об этом. И Филипп не расспрашивает дальше, спускается вниз и возвращается в каюту, желая побыть наедине с самим собой. Филипп присаживается на кровать, прикусывает губу и думает. Это все не должно его сломить. Рядом с ним все еще есть хорошие люди, это не должно его сломать, но тогда почему хочется плакать? И Барлоу позволяет выпустить свои эмоции, после чего ему становится проще. А вскоре приходит и Нэйтен, они говорят, Филипп предъявляет альфе почему тот ничего ему не сказал про Уэсли, почему молчал. Омега даже не догадывался, что он может столкнуться со смертью своего друга. Корабль пах смертью. И видимо не его смертью, как оказалось, а смертью Уэсли. Неужели, все складывается так, будто бета пожертвовал своей жизнью, отдал себя в лапы когтистого чудовища, взамен вернув шанс Филиппа Барлоу на жизнь. — Когда я увидел тебя в таверне, чуть ли не в лапах того мужчины, я не мог думать ни о чем другом, — качает головой Нэйтен, прижимая к себе дрожащего омегу. В чем-то альфа прав, поэтому у Барлоу отпадают вопросы. Филипп замечает, что и Нэйтену не легко от этого, а предъявлять ему что-то — сделает ему лишь хуже. Как и обсуждалось ранее, к вечеру в каюте Нэйтена собираются еще Коди и Лайнел. Все присаживаются за стол, на столе разложены карты и какие-то записи Лайнела. Сам альфа выглядит неважно. За эти два-три дня, что не было Филиппа, и скончался Уэсли. И это ужасно. Но Барлоу благодарен за то, что не видел всего этого своими глазами. Он понимает, что, наверняка, тело беты выбросили за борт. Но и думать об этом омега даже не хочет. — Нам нужно что-то придумать, как же именно совершить возвращение Филиппа, — озвучивает Нэйтен тему для сегодняшних переговоров, смотря требовательно на альф, но не на Барлоу. На самого омегу он смотрит с нежностью. От той ледышки Нэйтена ничего не осталось. — Я предлагаю, — озвучивает свою мысль Филипп, — чтобы сделать свое возвращение в тот момент, когда будет бал. Я слышал… что планируется помолвка моего младшего брата и сыном графа Джорда Бишопа. Мы можем вернуться именно в этот момент. Это может оказаться позором для всех, в том числе и для меня. Но если же это… дойдет до Короля, а это дойдет до Короля, тогда у моих родителей будут большие проблемы. — Почему же нельзя напрямую к Королю обратиться? — не понимает Коди. — Возможно, тебя не пропустят еще возле входа в твое поместье. Ваши люди тебя быстро узнают и легко устранят. Не получилось у нас, получится у них. — До Короля невозможно добраться, только если через крупные связи, но у меня их нет, — качает головой омега, прикусывая губу. Коди был прав. — Но такой позор графа Барлоу не оставит его в покое, он обязательно поможет. Такое не простительно… заказать смерть своего ребенка, да еще и преемника. Это карается законом. Даже на родственников, не важно кем ты приходишься этому человеку. — Образ Филиппа можно изменить, например, срезать волосы, — безразлично предлагает Лайнел. — Нет! Ни за что! — резко вскрикивает Филипп, ударяя по столу. Нэйтен обеспокоенно смотрит на омегу. — Я что-нибудь придумаю… но срезать волосы ни за что! Омега перекидывает свою длинную косу вперед, начиная поглаживать по ней, будто успокаивая. Будь она живой, Филипп небось начал бы шептать успокаивающие слова. — Ладно-ладно, я просто предложил, — пожимает плечами альфа, снова затихая и проваливаясь в свои мысли. Лайнел изменился… и именно после смерти Уэсли. В этом нет никаких сомнений. И это кольцо… — Предлагаю, как можно скорее вернуться в Юстерию, а уже там на месте решить. Значит… мы пойдем напрямую? — уточняет Нэйтен, получая кивок от омеги. — Хорошо, пойдем напрямую. Все расходятся, Нэйтен и Филипп остаются наедине. Омега не выдерживает, поднимается на ноги и усаживается на колени альфы, обнимает за шею и прикрывает глаза. — Что такое? — обеспокоенно шепчет мужчина, кладя одну руку тому на ноги, а вторую на плечи, успокаивающе поглаживая по ним. — Переживаю, — признается Барлоу. — Мы так сильно рискуем, а вдруг у нас ничего не получится? — Все будет хорошо, — альфа берет лицо омеги за подбородок и поднимает на себя. Их взгляды пересекаются. — Я рядом, мы рядом. Мы тебя не оставим в беде. Ты мой омега, а значит, что твои проблемы — это мои проблемы. Филипп натягивает улыбку и целует Нэйтена в губы. Переплетает их пальцы рук, продолжая целовать. Теперь они вместе. Омега очень благодарен альфе за все.