Попалась, пташка

К вечеру мне наконец разрешают покинуть палату в больничном крыле. Яд хейетлика вышел из меня полностью три часа назад, но целители настаивали на соблюдении постельного режима, а потому я весь день провалялся с Тео и Энджи в койке с куриной лапшой и просмотром наитупейших ромкомов по кабельному. Огастас, Дуглас и Чейз отправились за покупками в Манхэттен с внушительным списком, выданным папой. Сам он, освободившись с рейда, как только рассвело в Санта-Монике, долго мучил меня по телефону вопросами и грозился приехать, чтобы провести со мной пару дней. «Па, прекрати! — попросил я, насилу отпихнув морду Энджи, который пытался выкрикнуть в трубку “Да, пригоняй! Прикинь, у Кэсси новый пар… Пх-м-мв… Кэффи!..” — Со мной все нормально, правда. Рана была небольшая, и яд только из одного клыка… Этих я тоже скоро отправлю обратно. — Тео сделал плаксивое лицо и показательно высморкался в край моей больничной рубашки, и я добавил ехидно: — По почте». За половину дня братья успели меня конкретно задолбать. Но, как бы я ни ворчал, я был рад увидеть их не по видеосвязи, а лично. В какой-то безумный миг я подумал, что было бы здорово бросить все на день-другой выходных и рвануть на западное побережье. Посерфить, поваляться на диком пляже, скрытом под мороком, насладиться… охуеванием в глазах Нейта на предложение обтереть его кремом для загара и искупаться голышом. Нейт… Пока вокруг толкутся братья, я стараюсь не задумываться о нем лишний раз и не давать вынюхивающему сплетни Огастасу поводов закошмарить меня свежей порцией вопросов. Но к вечеру, когда я с боем отправляю своих оболтусов, обнявшись со всеми и вытерпев пять удушающих захватов и полсотни поцелуев, тычков и трепки волос, в портальный зал, мысли о Нейте прорывают хлипкую дамбу, потоком врываясь в голову. «Кэс… — все еще слышу его обеспокоенный шепот, закрывая глаза и чувствуя, как жар приливает к щекам. — Сейчас, моя пташка». Торопливо влезаю в толстовку и джинсы, которые мне купил Дуглас, резко срываю бирки и отбрасываю больничную рубашку в корзину. Сердце стучит на всю палату. Не знаю, оправился бы я так же быстро — и оправился бы вообще, не появись Нейтан на крыше. Мой браслет, судя по тому, что сказал заглянувший днем хмурый и чем-то обеспокоенный Бенджамин, не сработал, и мастера по небесному оружию до сих пор разбираются в причинах. Так что сигнал бедствия не дошел до городской смены, когда в Браунсвилле открылся филиал ада. Нейт решил проверить меня, как подсказали позже сообщения в чате, и успел вовремя. Он… беспокоился за меня. Куда сильнее, чем я думал. Он… призвал мою Ру. Сложно сказать, что я испытал в тот миг. Будто его душа бесцеремонно, плевав на осторожность в момент бедствия, коснулась моей. Это было так неприлично, почти невозможно и против правил — и вместе с тем критически необходимо. Каким бы опытным ни был Нейт, без помощи Ру он бы не вытащил нас из пекла. — Пучком, Кэссиди? — спрашивает Майкл, поджидающий меня у двери палаты. Он одет для охоты, за спиной у него болтается арбалетный чехол. — Как новенький, — откликаюсь, пожимая его теплую мозолистую ладонь. Жаль, что меня отстранили от службы на ближайшую ночь. — Сегодня дежуришь с городскими? — Ага. — Майкл давит слабую усмешку. — В Браунсвилле нестабильно. Много трещин, внезапная активность… Так на Ист-Ривер не рвануло, как на востоке. Так что сейчас в том районе действует усиление. — Майкл вдруг говорит: — На восток в прошлую смену хотели поставить Нейта. Но аналитики пророчили относительно спокойную ночь, поэтому… — он произносит виновато, видимо, стараясь не намекать, хотя это и делает, на мою репутацию новобранца, которому не по зубам сложные задачи: — Бенджамин решил поставить тебя. Но есть и хорошие новости! — улыбка Майкла сияет ярче рекламы ополаскивателя для рта. — Бенджамин сказал, ты отлично справился — для одиночного боя. Думаю, не за горами повышение. Будешь охотиться между нами с Нобу. — Что ты сказал?.. — переспрашиваю в неприятном оцепенении, уцепившись за информацию. — Они хотели поставить Нейта на восток? В ту самую зону, где ночью неожиданно для всех рвануло. Совпадение ли это? — Ну да… — Майкл провожает меня растерянным взглядом. — Эй, ты куда? — Удачной охоты, Майки, — проговариваю, на ходу обернувшись, — будь осторожнее. Пробежав пустой коридор больничного крыла, я ныряю на винтовую лестницу и спускаюсь на первый этаж. Пробегаю мимо захлопнутых дверей в переговорные, за которыми патрульные готовятся к смене, потирая пустое правое запястье. Мне не нравится вспыхнувшая в голове догадка. Надо найти Нейта. Даже если его не отстранили временно в связи с превышением ночной нагрузки, в чем я сильно сомневаюсь, у него должен быть выходной — и он проводит его либо в пабе, с открытым ртом пялясь на свой ненаглядный футбол, либо в библиотеке. — Блядь! — вскрикиваю, врезаясь в него на полном ходу на пороге читального зала. От неожиданности и по привычке я реагирую на неопознанную угрозу единственным знакомым мне способом — вскидываю кулак, собираясь двинуть угрозе под дых. Нейт реагирует так же молниеносно — мой кулак оказывается в его раскрытой ладони, ловко блокирующей удар. Придурок сильнее меня. И жестче. Мне кажется, у меня все органы всмятку от столкновения с его стальными мышцами. Мы смотрим друг на друга пару пораженных секунд, прилипнув друг к другу. Мой взгляд против воли скользит по его лицу без привычной натянутой на нос черной маски, гладко выбритому подбородку и чувственным губам. Черт бы побрал эти губы. И майку без рукавов, открывающую татуировки на его мускулистых руках. Когда он упакован в тысячу одежных слоев, которые надевает на охоту, он выглядит менее вызывающе. Я чуть не забываю под долгим взглядом черных глаз, зачем искал его. Но в следующую секунду, освободившись из хватки и отстранившись на полшага, я вижу, что в свободной руке Нейт держит свой расстегнутый браслет для определения демонической активности. Вернее, не его. Теперь я уверен. Выхватив браслет, я выворачиваю его внутренней стороной и различаю, подняв ближе к свету лампы, тонкую гравировку в виде буквы «К», которую сделал еще полгода назад. — Да, — хрипло произносит Нейт, скривив губы. — Я тоже догадался. Как раз хотел найти тебя. Чертыхаюсь беззвучно сквозь зубы. Наверное, в спешке сборов после вчерашнего секса Нейт не глядя схватил первый попавшийся браслет с прикроватной тумбочки. Не подумав даже, что я ходил в ванную ночью и бросил свой рядом, случайно поменяв их местами. — Тебя, — произношу с упавшим сердцем, — хотели подставить?! — Тш-ш-ш! — Нейт рывком оказывается ближе и зажимает мне рот ладонью. Озирается по сторонам, отмечая парочку охотников, читающих учебники за три стола от нас. Оба косятся в нашу сторону с подозрением, и Нейт выглядит, когда они начинают перешептываться… как загнанный в ловушку зверь. — Не здесь… и не так громко. Мне хочется укусить его за пальцы. Серьезно? Даже в такой ситуации он боится до усрачки, что кто-то узнает о его маленьком грязном секрете — Кэссиди Бёрде? Но почему-то я доверяюсь ему и позволяю, схватив меня за локоть, увести в коридор и затащить в просторную нишу за широкую спину одной из многих в здании академии статуй Дэйма Первого. — Восемьсот девяносто пять. Если я правильно посчитал… — бормочет Нейт, в полутьме ниши внимательно вглядываясь в мои глаза. О чем он? Он бредит? Его так крепко приложило минувшей ночью? — Меня отстранили на три дня. Папаша устроил скандал, сказал, что Бенджамин напортачил, добился того, чтобы его с выговором перевели в Нью-Джерси. И чтобы меня… не пускали на улицы ни под каким предлогом. Три дня, пташка. Охуеть! Сколько всего произошло, пока я валялся в палате. По спине ползет мерзкий холодок, от которого не помогает теплая подкладка желтой толстовки. — У тебя отняли меч? — догадываюсь, нахмурившись. — И меч, и цепь. — Нейт вдруг остро усмехается, но эта ухмылка лишена даже отдаленного намека на веселье. — Они не могут отнять только Нир. Но если она порвет глотку хоть одному демону в Бруклине в эти три дня, мое имя появится на карте среди вышедших на охоту. Без цифр, потому что фонд золотой тысячи, за пределы которого я еще не вышел, им не отследить — но за нарушение регламента меня запросто отстранят еще на неделю. — Нейт обессиленно наваливается спиной на каменную кладку ниши и свистяще выдыхает: — Блядь… Отец не на это рассчитывал, теперь я понимаю. Но это все равно выгодный для него расклад. — Постой… — у меня сейчас башка треснет, как ударившийся о камень кокос, от обилия прущих из нее вопросов. — А на что… по-твоему, рассчитывал твой отец? — Я иронично ухмыляюсь. — Замочить тебя на востоке? — Нет, я слишком ценный актив, — не моргнув и глазом на дебильный комментарий, отзывается Нейт. Улыбка моментально слетает с моих губ. — Скорее всего, чтобы меня хорошенько отпиздили, я не смог вызвать помощь поломанным браслетом — и провалялся в больничном крыле как можно дольше. Они бы с матерью устроили скандал. Как же! В академии чуть не отправили на тот свет, не сумев вовремя среагировать на угрозу, наследника главы триумвирата. Сказали бы нечто в духе «Мы берем перерыв. Нейтан побудет с семьей». Неделю минимум. Этого достаточно. Чтобы дотянуть… Я сопоставляю даты. — До свадьбы? — спрашиваю глухо, вспомнив данные на пригласительной карточке. Такая пришла в дорого надушенном конверте всем, кто так или иначе связан с Нейтом. Помимо, разумеется, важных шишек восточного побережья, которые ни за что бы не пропустили светский раут небывалого размаха. Свою карточку я разорвал на мелкие ошметки. А потом спалил на плите. — Зачем… им тянуть до свадьбы? — Потому что тогда я не смогу сказать «Нет». — Ты… — у меня башка идет кругом, я абсолютно ничего не соображаю. Не уверен, что это побочка зелий или тупых ромкомов, — хотел бы сказать «Нет»? — Кэс… Нейт прикрывает глаза и шумно сглатывает. В повисшем молчании я чувствую себя неуютно. Скажи мне. Скажи, что накопилось у тебя на душе. Я столько слов, отчаянно честных, сплошным потоком, от тебя не слышал с тех пор, как… мы переспали в первый раз. Ты был чудовищно нежен сперва, а после — жаден, напорист и почти пьян от того, что мы творили в моей кровати. Ты выглядел счастливым. А я ощущал себя богом секса. Но дело ведь… не только в нем, верно? Нейт открывает глаза и смотрит на меня в упор, глубоко, размеренно дыша. Я не шевелюсь. Мне кажется, прямо сейчас Нейт совершает над собой усилие посерьезнее использования чужой духовной энергии, и болит у него в груди неистовее, чем когда он призвал Ру. — Потому что, пока я не наберу золотую тысячу, Кэсси, — наконец произносит Нейт, тяжело роняя слова, будто ебучие валуны на откосе нашего маленького дикого пляжа в Санта-Монике, — за которую меня купили у академии Канзас-сити, когда мои настоящие родители погибли, я связан контрактом. Я не могу перечить воле приемного отца. Я не могу сказать свое «Нет». Отец хочет толкнуть меня прямиком в новый контракт, пока я не до конца разобрался со старым. Потому что свадьба двух охотников… — Это магический договор, — договариваю за него севшим голосом, сложив воедино кусочки дерьмового пазла, — не совершать никаких действий, которые… противоречили бы интересам обеих семей… Дельгадо и Сворд. Сука! Нейт качает головой, пусто, безжизненно усмехаясь. — Я навсегда останусь под их властью. Магия не позволит мне… сказать никому правду. — Скажи сейчас! — предлагаю, подрываясь к нему. Услышав шаги в коридоре, Нейт моментально делает бросок мне навстречу и крепко прижимает меня спиной к спине Дейма Первого. Мы стоим без движения, едва дыша и не издавая ни звука, пока толпа патрульных не проходит мимо. И я снова заговариваю шепотом, подняв голову и задев кончиком носа его холодные губы: — Скажи всем сейчас, Нейт! — Я смущенно отворачиваю голову, сжимая лямку его майки в кулаке. Ненавижу. Нечаянные прикосновения к нему сбивают меня с верных мыслей. Как, судя по изменившемуся дыханию, и Нейта. — Пока тебе не заткнули рот новым договором… Золотая тысяча не означает, что ты должен молчать. А вот брачный контракт… — И кто поверит? — после паузы, разжимая пальцы, которыми держит карман моей толстовки, уточняет Нейт. — Что я не зазнавшийся капризный наследник? Который не видит, в чем его истинное счастье. Меня взяли в знаменитый дом, вытащили из грязи. Сватают хорошей девушке из знатного рода. Кто поверит беспородному щенку, и кто в своем уме пойдет против главы триумвирата? — Ты недооцениваешь честных охотников! — возражаю раздраженно. Он что, согласен продать себя на остаток жизни? Быть результативной, славящей род Дельгадо пешкой? — Кэс, они не поверят мне, — говорит Нейт уперто. Его слова отвешивают мне пощечину: — Я пытался поговорить с отцом Джулии. Он рассмеялся мне в лицо и посоветовал не клеветать на моего благодетеля. Даже Сворд боится Дельгадо… — Нейт отступает в глубину ниши и сообщает сухо, как сводку прогноза погоды: — Тем же вечером отец заставил своего духа душить меня хвостом до потери сознания. Ждал, когда я очнусь. И снова. И снова. Пока я не начал… умолять его прекратить. — Меня крупно колотит от размытой картины умоляющего о пощаде Нейта, скорчившегося на полу в плену гигантского змея, которую рисует мое воображение. Нейт разводит руками. — Если моему папаше не верят, то его боятся. — Отец Нобу, — произношу, задыхаясь от несправедливости, — его не боится… Если они вместе со Свордами выступят против… Я встречаю полный скепсиса взгляд Нейта и выпаливаю решительно: — Я — его не боюсь! — Куда ты? — Нейт ловит меня за руку. Вырываюсь, но он перехватывает меня за талию и тянет к себе, жестко выговаривая мне на ухо: — Пташка, что ты собрался делать? — Прикончить придурка! — взревев, я брыкаюсь и луплю ногами по воздуху: Нейт поднимает меня, отрывая от пола, легко, будто я ни грамма не вешу. — Отстань! Дай мне… — Сдохнуть? — шипит Нейт, сжимая меня крепче. — Я так долго пытался держать тебя подальше от этого дерьма — чтобы что? Чтобы ты нахрен самое дорогое, что у меня есть, бросил к его ногам?! Охуенно! Перестаю брыкаться и рваться из его объятий-тисков лишь потому, что меня на полном ходу сбивают с дороги слепой злости его слова. Самое дорогое. Что у него есть. Нейт… имеет в виду меня? Вряд ли мои лук и колчан с обсидиановыми стрелами. Сердце рвется из груди раненой птицей. Повиснув в руках Нейта, я пытаюсь отдышаться и мутным взглядом обвожу видный из-за статуи Дэйма Первого кусок коридора. Нет, Нейт. Я не позволю тебе бросить себя на этот алтарь. — Нам нужен другой план, — говорю, скрепя сердце соглашаясь с тем, что в одиночку мне не вывезти против дома Дельгадо. Отец всегда говорил… надо быть хитрее. — Прекрасно, — выплевывает Нейт, ставит меня на ноги и с легкой досадой отталкивает к статуе. Не успевает он добавить что-то еще, я спрашиваю, не оборачиваясь: — Ты сказал… тебя не допускают на охоту в Бруклине? — Да. — Нейт молчит подозрительно мгновение-другое, видимо, пытаясь определить, что у меня на уме. О, тебе понравится. — В Куинсе, Манхэттене… Боже, Кэс. И о чем ты думаешь? — О Санта-Монике, — отвечаю честно, поворачиваясь к нему лицом. — Там, где у ублюдков нет власти, тоже обитают демоны.

***

Я давлю на кнопку звонка, и Риппер практически сразу открывает мне дверь, в улыбке обнажая хорошенькие клыки. — О, Кэсси, а я думала, после прошлой ночи твоя лавандовая свечка уже не при… — Риппер осекается и смотрит поверх моего плеча, кутаясь в короткий халатик. Да, я бы тоже забыл, о чем только что говорил, увидев на пороге злого как скотина Нейтана Дельгадо. — А он что здесь делает? — Долгая история, — бормочу и бережно наступаю своей скотине на ногу, намекая, что лучше не корчить лучшую из своих угрожающих морд на пороге нашей спасительницы. — Рип, нам нужен портал! Риппер хмурит светлые брови и быстрым взглядом окидывает пустой коридор. Я начинаю нервничать. Не то чтобы я чувствовал себя охрененно уверенно, когда забирал браслет Нейта у мастера вместе с безразличным «Редко, но случается. Мы перенастроили его, больше сбоить не должен». Очко мое сжалось и в момент, когда я вышел из здания академии, предупредив о своем отсутствии завтрашней ночью лишь Нобу и сунув ей написанное от руки заявление. «Дашь Лукасу, — сказал я ей, упомянув имя поставленного на места Бенджамина охотника, — когда спросит, где я». «И где же ты?» — спросила Нобу, прищурившись. Она не могла не понимать, как и я, что подобная выходка в перспективе будет стоить мне стажировки на восточном побережье. Но свобода Нейта — важнее моей карьеры. «У постели раненой на службе сестры». «У тебя нет сестры», — напомнила Нобу, выгнув бровь. «Не могу… — я стушевался. — Такое вот врать о своих братьях». «Блядь, — Нобу неверяще покачала головой. — Да ладно? Ты настолько суеверный, Бёрд?.. Эй, погоди… — окликнула она меня, когда я, закинув на спину колчан и кивнув ей, уже собирался делать ноги к Нейту, ждавшему меня в ближайшем парке. Нобу запихнула мое заявление в нагрудный карман и похлопала по нему. — Позаботься о нем, — потребовала Нобу серьезно. — Я… буду прикрывать вас столько, сколько смогу». Сейчас благополучный исход нашего — («Твоего», — буркнул бы Нейт) — плана зависит только от Риппер и ее богатой коллекции незарегистрированных вещиц, среди которых, насколько мне известно, есть два портала. — Нам позарез нужно в другой город, — говорю, складывая руки в молитвенном жесте. — У нас… одна маленькая… — Нейт шумно выдыхает сквозь зубы, недвусмысленно намекая, что не собирается делиться тайной ни с кем, кроме меня. — Маленькая проблема. Пожалуйста, Рип... Решится она только в том случае, если Нейт на время уберется из города. Риппер задумчиво покусывает клыком нижнюю губу. — Знаю, — доносится от нее тихое. Мы с Нейтом удивленно переглядываемся. — Отку… — Тш-ш-ш… — Риппер прикладывает ледяной палец к моим губам и загадочно улыбается. — Я не задаю вопросов вам. Вы не задаете вопросов мне. Принеси мне побольше ракушек с пляжа. Красивых. И будем в расчете. — Я не говорил, что мы… — начинаю смущенно, но Риппер качает головой и зажимает уши ладонями. — Понял. Ясно… Что же… Риппер, мурлыча под нос смутно знакомую мелодию, скрывается в квартире, и я оборачиваюсь на Нейта. Выглядит он так, будто его сейчас стошнит, и я уточняю с беспокойством: — Волнуешься… что Дельгадо достанут нас и там? — Нет, — выдавливает Нейт. — Волнуюсь, что скажет обо мне твой отец… Как… как я выгляжу? «О боже, Нейтан». — Как идиот, — прыскаю и, крепко сжав его ладонь, затаскиваю в квартиру Риппер.