По осколкам нашей любви

«--•--»

Вэй Ин никогда по-настоящему не боялся, это чувство ранее оставалось неизведанным и далёким. Чем-то несуществующим и почти нереальным. Юный заклинатель из любой, даже самой отчаянной ситуации, мог найти выход. Все трудности казались решаемыми, а мрачные размышления отгонялись за ненадобностью. Так жил Вэй Усянь, и именно так он планировал жить дальше. Без ненужных сожалений и лишних сомнений, с полной уверенностью в своих силах и возможностях. Молодой господин не привык страшиться опасностей, он с лёгкостью принимал их и всегда выходил победителем. Но сейчас его сознание окутывал липкий ужас, оседая пеплом на простуженных лёгких. Каждый вдох давался всё труднее, а путь сокращался нестерпимо медленно. Один чёртов день перевернул всё с ног на голову. Один день. Юноша в чёрных одеяниях неустанно бежал в Пристань Лотоса, невзирая на дикую боль и усталость, скопившуюся в теле. Спасти Цзян Чэна. Эта мысль билась в его голове пульсирующим ритмом, не давая возможности остановиться ни на мгновение. Вэй Ин не видел перед собой очертаний дороги. Их скрыла пелена слёз, которую заклинатель с остервенением прогонял прочь. Голова раскалывалась на части, во рту чувствовалась кровь. Солоноватый, с привкусом железа комок жидкости подходил наружу. Желудок сводило спазмами, а конечности двигались на автомате лишь благодаря огромной силе воли юноши. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько плохо. И дело не в многочисленных ранениях и травмах. Дождись меня, А-Чэн. Даже в мыслях фраза прозвучала крайне жалко с оттенком паники и страха. Лёгкие горели невыносимым жаром, а спасительный воздух не приносил желаемого облегчения. Вэй Усянь задыхался от рвущихся наружу рыданий, но он не мог себе позволить страдать. Сейчас ему нужно исполнить волю Мадам Юй. «Защити Цзян Чэна. Умри, но защити его». Отчаянная мольба в голосе жесткой и гордой заклинательницы оставила неизгладимый след в душе Вэй Усяня. Он поклялся самому себе, что пожертвует чем угодно во имя шиди и его ордена, но не прошло и недели, как он всё испортил. Подверг Цзян Чэна опасности, не смог уберечь от беды. Горло саднило, а глаза постыдно намокли. Заклинатель с силой отвесил себе пощёчину и побежал дальше. У него нет времени на размышления, только действия помогут решить ситуацию. Действия решительные и безжалостные. Если ему потребуется убить пса из клана Вэнь, Вэй Ин без сомнений сделает это. Жалость покинула его сердце в тот момент, когда над резиденцией Пристани Лотоса показался сигнальный огонь ордена Цишань Вэнь. В тот момент, когда девка Вэнь Чжао посмела оскорбить Юй Цзыюань своим поганым ртом. В тот момент, когда он увидел тела людей, ставших для него семьёй. Болезненные воспоминания то и дело норовились всплыть наружу. Вэй Ин так отчаянно боролся со своим горем перед Цзян Чэном, что теперь едва мог совладать с переполнявшими его эмоциями. Вэй Усянь преодолел расстояние до Пристани в кратчайшие сроки, но даже этого сейчас казалось недостаточно. Нехорошее предчувствие повисло в пропахнувшем кровью воздухе. Заклинатель запрещал себе думать о плохом. С его шиди всё в порядке. Цзян Чэн не мог его оставить. Цзян Яньли и Цзян Чэн остались единственными близкими для него людьми. Потеряй Вэй Ин хотя бы одного из них, он не справится. Он падёт в такую бездну, из которой больше никогда не выберется. Людей нужно уметь отпускать, но если шиди умер, от клана Вэнь останется лишь пепелище. И даже пепелище будет пущено по ветру, не имея возможности восстать вновь. Плевать, насколько сейчас абсурдными кажутся эти мысли, но Вэй Ин сделает ради этого всё, что в его силах. Осторожно прокравшись мимо шныряющих по его дому адептов в бело-красных одеждах, Вэй Усянь беззвучно направился к ранее жилым покоям. Он планировал сначала обойти их, а затем темницу Юньмэн Цзян, но в тщательно спланированные действия пришлось внести правки, когда прямо перед его лицом показался незнакомый юноша. Зрачки Вэй Ина опасно сузились, а смертоносный кинжал в одно мгновение оказался у шеи юного адепта. — Двинешься — убью, — низким голосом проговорил заклинатель, ощущая растущую дрожь стоящего рядом парня. — М-молодой господин Вэй! — пролепетал незнакомец. — Вы м-меня не помните? В голосе послышалась неприкрытое разочарование, но голову Вэй Усяня сейчас заполняли совсем другие мысли, поэтому он не заметил резкой смены настроения собеседника. — А должен? — скрытая угроза никак не желала покидать адепта павшего ордена. — Мне не до пустой болтовни! — раздражённо прошипел он, сильнее вжимая кинжал в бледную кожу. — Или ты скажешь, где Цзян Чэн, или твоя жизнь оборвётся прямо здесь и сейчас, — вкрадчиво проговорил Вэй Ин. Глаза юноши в испуге расширились. — М-молодой г-господин! — воскликнул он как можно тише. — Я на в-вашей стороне. Помните с-соревнования лучников? Вы мне тогда о-очень помогли, — в медовых глазах показалась искра надежды. — Я Вэнь Нин! — вновь представился он, всё ещё чувствуя сильную хватку. — А? — растерянно пробормотал Вэй Ин. — Да, помню, — едва слышно выдохнул он. — Тебя, вроде, не слишком в клане жаловали. Отчего же ты тогда исполняешь их приказы, как верный пёс? — с отвращением выплюнул заклинатель. — Н-нет, я бы не посмел! — Вэй Нин в ужасе приоткрыл рот. — Я и сестра в-всего лишь лекари! М-мы никогда никого не убивали! То ли юноша лгал столь умело, то ли Вэй Усянь хватался за последнюю соломинку, благодаря которой мог отыскать местонахождение шиди. Без помощи он вряд ли справится, по всей резиденции ходят вэньские псы. Содействие Вэнь Нина его бы здорово выручило, поэтому, невзирая на нависнувшую над ним опасность, он сказал: — Я пришёл за Цзян Чэном, — хватка чуть ослабла, но полностью освобождать Вэнь Нина он не спешил. — Ты знаешь, где он? Плечи юного заклинателя заметно осунулись, а он сам понурил голову, не смея поднять взгляд. Предчувствие беды усилилось, Вэй Ин не был дураком, пусть и вёл себя не всегда пристойно. Он не мог потерять Цзян Чэна. Он не мог его лишиться. Глаза юноши покраснели, но голос остался твёрд. — Где он, Вэнь Нин? — В-вэнь Чжао не сказал, куда они н-направляются, но молодой господин Цзян точно у него в плену. М-молодой господин Вэй, позвольте мне помочь вам, в-вы плохо выглядите. Искренний, наивный голос Цюнлиня заставил Вэй Ина пошатнуться. Сил у него не осталось, наложенные наспех швы давно раскрылись, пропитывая одежды кровью. К горлу подступала тошнота, и Вэй Усянь медленно осел на землю. Последнее, что он видел — обеспокоенное выражение мальчишечьего лица и голос, пытавшийся привести его в сознание.

«--•--»

— Таким образом, пострадало значительное количество Вэней, — закончил свой доклад Лань Сичэнь, окидывая взглядом слушавших его заклинателей. — Путь тьмы — кривая дорожка, — презрительно усмехнулся глава Яо. — Такие подонки дорого заплатят за своё отступничество. Среди адептов и глав орденов разразился нешуточный спор. Вот уже который раз поселения Вэней подвергались нападениям со стороны неизвестного. Одни говорили, что это тёмная тварь, другие — проклятие, убивающее всех вэньских псов, третьи твердили о неясно откуда взявшемся тёмном заклинателе. Кривотолки не испещрены истиной, так что прислушиваться к ним — всё равно что потерять толики логического суждения. Вэй Ин с плохо скрываемым презрением смотрел на главу Яо, что с пеной у рта доказывал свою точку зрения. Он правда пытался совладать с собой, чтобы не наговорить лишнего. Вэй Усянь действительно стал куда терпеливее, чем раньше, но не настолько, насколько многим хотелось бы. — Глава Яо, что же именно кажется вам неправильным в этой ситуации? На губах юноши виднелась лёгкая улыбка, не тронувшая глаз. Совершенствующиеся сразу затихли, словно на них наложили заклинание молчания, и с интересом воззрились на Вэй Ина. Несмотря на совсем юный возраст, он сыскал славу среди Великих орденов. Никто из присутствующих не убил столько Вэней, сколько Вэй Усянь. Некогда улыбчивый и задорный мальчишка превратился во вспыльчивого молодого человека, пожираемого ненавистью. Все знали о трагической участи ордена Юньмэн Цзян, и, пожалуй, никто не вложил в его возрождение столько, сколько Вэй Ин. Однако на все предложения стать главой он неизменно отвечал, что дожидается возвращения шиди. Серые глаза больше не светились озорством, занятия шалостями сменились на ведение документации, тренировки адептов и выстраивание взаимоотношений с другими орденами. Вэй Усянь объявил себя временно исполняющим обязанности главы до возвращения настоящего. Цзян Чэн пропал несколько месяцев назад, и уже никто всерьёз не надеялся на его возвращение. Никто, кроме его шисюна и сестры. — Отступничество от принятых миром заклинателей норм! — с раздражением произнёс глава Яо. — Если это какая-то тварь, то нам очень повезло, если же человек — то мы не можем сидеть сложа руки. — Даже если это человек, не лучше ли поблагодарить его за содействие? Холод сквозил в интонации молодого человека, нисколько не сочетаясь с обманчиво улыбчивым выражением лица. От такого Вэй Усяня непроизвольно бросало в дрожь, а воспоминания о том, с какой жестокостью он убивал Вэней, заставляли опасаться гнева этого человека. Но глава Яо не отличался ни умом, ни проницательностью, поэтому на слова Вэй Ина он ответил жестко, без всяких приличий. — От сына слуги подобных речей стоило ожидать, — едко выплюнул мужчина, не замечая вспыхнувшего огня в глазах собеседника. Вэй Ин растянул губы в усмешке, в одно мгновение оказавшись рядом с главой Яо. Суйбянь резво покинул ножны, прильнув к шее заклинателя. Никто не успел до конца осознать, что произошло, как возникшую тишину прорезал стальной голос. — Советую следить за словами, глава Яо, иначе это может стоить вам жизни. Мужчина гулко сглотнул вставший в горле комок. Мальчишка оказался куда проворнее, чем он ожидал, поэтому не сумел вовремя среагировать на столь дерзкий выпад. Адепты ордена Яо не скрывали разочарования во взгляде. Где это видано, чтобы опытный заклинатель проиграл юнцу вдвое младше него? Напряжение накалилось до предела, казалось, сам воздух стал тяжелее, но никто не хотел вступаться за того, кто действительно был неправ. Вэй Ин многое сделал и делает до сих пор. Он собрал под знамёнами ордена Юньмэн Цзян множество адептов, вложил немало усилий в их обучение, смог слепить из них полезных союзников, благодаря которым переломился ход последней битвы. Ни для кого не секрет, что его уважали за гибкий ум и необыкновенные заклинательские способности. Слова главы Яо вызывали лишь отвращение с толикой презрения. Каждому понятно, что он хотел вывести Вэй Усяня на конфликт, но оказался попросту слабее. — П-прошу прощения, — пролепетал глава, натянуто улыбаясь. Вэй Ин презрительно хмыкнул, но всё же убрал меч от его шеи. Он медленными шагами дошёл до середины зала и встал перед глазами союзников. Все взгляды были обращены в его сторону, но юноша больше не хотел купаться в лучах славы. Она его душила. Душила своей бесполезностью и мыслями о том, что на самом деле почитать должны не его, а Цзян Чэна. Обращения «глава Вэй», что нередко вылетали из уст адептов, строго пресекались, но каждый раз били по больному. Мне тебя не хватает, А-Чэн. — Для начала я выскажу свою точку зрения, а согласиться с ней или нет, решать вам, — уверенно начал юноша, заложив руки за спину. — Прежде всего хочу сказать, что с появлением на нашей стороне тёмного «союзника» дела стали идти на порядок лучше. Он не убивает мирных людей, что никак не относятся к войне. Все, кто погиб, так или иначе причастны к нападению на ордена Гусу Лань и Юньмэн Цзян, — в зале послышались едва различимые шепотки. — А также в список его жертв входят все Вэни, участвовавшие в сражении против Аннигиляции Солнца. Все они заслуживали смерти, и, как мне кажется, даже смерть для них слишком лёгкая участь. Наши союзники в безопасности, ряды врагов редеют день ото дня. Неужто нам стоит этому воспротивиться? Заклинатели, что до сих пор выступали против, вновь призадумались. В этот раз жарких споров не наблюдалось, лишь сдержанные дискуссии и высказывание мыслей вслух. Лань Ванцзы помрачнел и сжал подол ханьфу чуть сильнее, его изящные брови сошлись на переносице, а сердце окутала тревога за любимого им человека. Человека, что с каждым днём отдаляется от того, кем был раньше. Приветливая улыбка сменилась недобрым оскалом, а в некогда тёплых глазах поселилась тьма из ненависти и боли. Смотреть на столь явные изменения ужасно, но куда более ужасно понимать, что ты ничего не можешь изменить. Невесёлые думы Второго Нефрита прервал звонкий голос одного из адептов. — Приветствую, господа заклинатели, — поклонился юноша со сбившимся от бега дыханием. — Не стоит церемоний, — резко оборвал его Вэй Ин. — У тебя что-то срочное? Уже никто не удивлялся такому тону со стороны Вэй Усяня, но Ванцзы, слыша столь незнакомые ноты в таком знакомом голосе, до сих пор едва заметно вздрагивал и опускал взгляд, не в силах справиться со своими эмоциями. — Отряд разведчиков нашёл Вэнь Чао, — бодро отрапортовал адепт, ничуть не смутившись прохладному приёму. Глаза Вэй Ина нехорошо блеснули, а торжество медленно сменилось предвкушением. Он ждал этого дня слишком долго. Губы непроизвольно сложились в ледяную усмешку, пропитанную огнём безумия, способным спалить всё вокруг. В душе разгорелось небывалое пламя. Настало время расплаты. За его орден. За семью. За Цзян Чэна. — Рад слышать, А-Мин, — в голосе юноши проскользнуло одобрение, отчего адепт Юньмэн Цзян довольно встрепенулся. — Не вижу смысла медлить, у меня к господину Вэню много вопросов. Если никто не против, я готов отправиться хоть сейчас. Вряд ли нашёлся бы человек, готовый поспорить с твёрдой решимостью Вэй Ина. Ни для кого не секрет, как сильно были привязаны друг к другу пропавший сын Цзян Фэнмяня и сын его покойного слуги. Несмотря на разницу в статусе, молодой господин Цзян никогда не смотрел на своего шисюна свысока. Хоть они и не являлись братьями по крови, никто не стал бы отрицать, что юные заклинатели близки куда больше, чем полагалось в рамках их положения в обществе. Падение одного из самых могущественных орденов вызвало вспышку небезосновательных страхов среди мира заклинателей. А Вэй Ин, потерявший всех близких, кроме своей шицзе, принялся за не в меру жестокое отмщение. На лице молодого человека, ныне исполнявшего роль главы Цзян, застыло выражение мрачного удовлетворения, от которого некоторых адептов бросило в дрожь. Воспоминания о прошлой битве с Вэнями всё ещё слишком чётко стояли перед их глазами. Тогда Вэй Усянь смотрел на кричащего в предсмертной агонии заклинателя в красно-белых одеяниях так же, пусть и немного скучающе. Сейчас скука сошла на нет, явив вместо себя удушающую жажду крови, от которой хотелось закрыться, убежать, лишь бы не чувствовать вязкий металлический запах, преследовавший их с того самого дня. — Я против. Слова Лань Ванцзы прорезали напряжённую тишину, и теперь сотни взглядов остановились на прекрасном юноше в бело-голубом ханьфу. Его лобная лента сидела как всегда идеально, а в золотых глазах застыла решимость. Никому невдомёк, что под этой самой решимостью плещется океан волнения и невысказанного беспокойства. Никто не заметил, как побелели его костяшки от чересчур сильно сжатых кулаков. Губы юноши сжались в плотную линию, он походил на прекрасное небесное изваяние, выкованное из драгоценного нефрита. Весь вид Лань Ванцзы кричал о его порядочности и нравственности, поэтому представители различных орденов были уверены в искренней неприязни Второго Нефрита к методам Вэй Усяня. — Что ты имеешь в виду, господин Лань? В серых, словно грозовая туча глазах, виднелись проблески металла. Вэй Ин не хотел срываться на своём приятеле раньше, чем поймёт смысл сказанных им слов. Но одна мысль о том, что кто-то способен встать у него на пути, вызывала ни с чем несравнимую злость. Вот и сейчас челюсти юноши сжались слишком крепко, дыхание непроизвольно участилось, а рука, покоящаяся на рукояти Суйбяня, заметно подрагивала от напряжения. Отношения Вэй Усяня и Лань Чжаня с момента падения Пристани Лотоса дошли до планки «приемлемые». Тогда Ванцзы искренне посочувствовал его потере и пообещал помочь, если это будет необходимо. С тех пор они общались редко, но и ссорились не так часто. Последний случай произошёл недавно, как раз после использования Вэй Ином разработанного им талисмана. — Ты пойдёшь не один, а со мной. Глаза Вэй Усяня от удивления расширились, но тут же сменились скучающим выражением. На лице заклинателя вновь расцвела издевательская усмешка. — Лань Ванцзы хочет проследить, чтобы я был не слишком суров? Но разве псам не положена собачья смерть? Юноша в чёрных одеяниях скрестил руки на груди, алая лента, связывающая длинные волосы в высокий хвост, развевалась от лёгких порывов ветра. Уголки губ Вэй Ина приподнялись, но исходящую от заклинателя угрозу можно было увидеть невооружённым взглядом. — Я пойду с тобой, — уверенно проговорил Лань Чжань, ничуть не смущённый словами человека, которому отдал своё сердце. Человека, которому оно никогда не будет нужным. Второй Нефрит не в силах смотреть, как его возлюбленный с каждым днём всё больше погружается во тьму. Улыбка, полная света и радости, больше не способна согреть. Глаза, в которых блестели шаловливые искры, теперь подёрнулись тёмной дымкой. Человек, растопивший лёд в душе Лань Ванцзы, с неимоверной скоростью теряет себя. Лань Чжань не знает, что ему ещё сделать. Ему хочется забрать Вэй Ина, закрыть собой от всех невзгод, защитить от яростных сражений на поле битвы. Но он не может. Вэй Усянь слишком горд, он никогда не примет его руку помощи. Он слишком погряз в пучине из людской крови и смертей, он слишком погряз в своей мести и поисках Цзян Чэна. Ванцзы не особо близко общался с наследником Цзян, по правде говоря, он ни с кем не общался, помимо своего брата и Вэй Ина, которому требовалось лишь его присутствие. Но Цзян Ваньинь являлся поистине талантливым заклинателем, а столь сильная привязанность Вэй Усяня к своему шиди иногда поднимала в Лань Чжане неизведанные доселе эмоции. Ревность. Вот что ощущал Ванцзы, глядя на Цзян Чэна и Вэй Ина, когда они были приглашёнными адептами в Гусу. Их словесные перепалки, не имеющие в конечном итоге под собой никаких обид и претензий, их дружеские толчки и поединки, в которых неизменно выигрывал Вэй Усянь, а его шиди ворчал, что на самом деле поддавался. Когда Цзян Чэн пропал, мир Вэй Ина погас. Юноша изменился, стал более жёстким и требовательным, истратил всё веселье разом, словно не существовало ничего, что способно возродить в нём свет. От таких перемен сердце Лань Чжаня обливалось кровью. Он искренне хотел увидеть настоящую улыбку Вэй Усяня и мечтал, чтобы причиной этой самой улыбки был он, а не кто-то другой. Не Цзян Чэн. — Хорошо, Лань Чжань, — с явным неудовольствием согласился Вэй Ин, не желая тратить время на препирательства. Сегодня у него есть шанс узнать, что же именно случилось с шиди. Сначала он разведает всю необходимую информацию, а затем вдоволь поразвлекается. — Но я буду действовать так, как захочу сам, и не желаю выслушивать от тебя нотации по поводу моих методов. Ванцзы хмуро кивнул, а заклинатели передёрнулись. «Своими методами» Вэй Усянь называл использование им же придуманного талисмана, который даровал людям самую ужасную смерть из всех существующих. Он действовал на психику человека, являя самые потаённые страхи. Человек умирал в муках от того, чего боялся больше всего на свете. В действительности с ним ничего такого не происходило, но в его подсознании творился хаос. Один из Вэней, на котором Вэй Ин проверял действие талисмана, посреди поля битвы начал линчевать себя своим же мечом. Он медленно срезал со своего тела кусок за куском, пока наконец не дошёл до костей. Мужчина кричал так пронзительно, что у сражавшихся неподалёку заклинателей кровь стыла в жилах. В итоге метод оказался не таким действенным, всё-таки он рассчитан на ограниченное число людей, но для того, чтобы убить Вэнь Чао с его девкой, он подойдёт как никогда кстати. — Тогда поспешим, Лань Чжань. Пора узнать у этих ублюдков, где они держат Цзян Чэна. Заклинатели хмуро переглянулись, не высказывая сомнений вслух. Если Цзян Чэн был до сих пор жив и в состоянии вернуться к сражениям и управлению орденом, это поистине невероятная удача.

«--•--»

Вэнь Чао сидел за большим письменным столом, сложив одну ногу на другую. На лице его читался хорошо различимый страх, а глаза с бешеной скоростью бегали по бумаге с посланием. Поначалу никто всерьёз не относился к организации под названием «Аннигиляция Солнца». Разве есть на свете сила, способная низвергнуть небесное светило? Даже помыслить об этом казалось чем-то смешным и несуразным, но сейчас, читая последние новости, у молодого заклинателя медленно, но верно поднималась волна паники. Его старший брат, Вэнь Сюй, оказался убит Вэй Ином. Этот мерзкий ублюдок, словно ненормальный, истерзал всех попадавшихся ему на пути Вэней. До него доходили слухи, что Вэй Усянь нередко пытает пленников, дабы заполучить нужную ему информацию. В который раз Вэнь Чао пожалел, что не прибил паршивца в день нападения на Пристань Лотоса. Его драгоценный шиди давно покоится на горе Луаньцзан, неправильно разделять двух названных братьев. — А-Чао, — пропела Ван Линцзяо отвратительно сладким голоском, от которого у молодого господина сводило челюсть, — что-то случилось? Вэнь Чао с раздражением откинул письмо, не глядя на девушку. Ситуация складывалась для них не самым лучшим образом, но орден Цишань Вэнь всё ещё самый многочисленный и сильный, а его отец — Вэнь Жохань — невероятно могущественный заклинатель. Нет в мире человека, превосходящего его по способностям. Эти размышления привели молодого господина в себя, он медленно выдохнул, постепенно успокаиваясь. — А-Чао… Видеть Ван Линцзяо рядом и слушать её бесполезный трёп слишком сложная задача, заклинатель скривился, глядя на свою спутницу. Вот почему нельзя надолго оставлять рядом одну женщину. Все они становятся скучными, неинтересными и донельзя надоедливыми. — Цзяо, оставь меня, я не в настроении. — Могу ли я как-нибудь помочь моему господину? Девушка осторожно подошла к нему со спины, размеренными движениями массируя закостеневшие от долгого сидения мышцы спины. Её взгляд упал на письмо, жаль, что прочитать написанное она не могла. Однако, судя по поведению Вэнь Чао, ничего хорошего в нём не было. Ван Линцзяо должна покинуть это место и где-нибудь спрятаться, пока не утихнет война, не сулящая ей ничего хорошего. Господин уже давно остыл к ней, вряд ли его будет волновать пропажа любовницы, когда война набирает обороты. В любой момент на них могут напасть мятежники, а уж с ней они точно не будут церемониться. В душе поселилась непонятная тревога. Что-то беспокоило сердце девушки, но она так и не смогла понять, что именно. Ван Линцзяо давно мучают кошмары, она стала нервной и более дёрганой, чем немало раздражала А-Чао. Погода стояла неспокойная, всюду бушевал ветер, из-за которого ставни с грохотом бились о стены домов. Девушка постоянно вздрагивала, тут же извиняясь перед господином, но после очередного слишком громкого звука она не выдержала и вскрикнула. Вэнь Чао, почти задремавший, с силой оттолкнул её в сторону. Линцзяо, не сумев устоять на ногах, упала на спину, сильно ударившись головой. — Бесполезная девка! — прокричал Вэнь Чжао, не на шутку перепугавшись с её криков. — Пошла прочь, — прорычал он. Девушка как можно скорее отползла к выходу, после чего встала на ноги и резво побежала в свою комнату. Ничего страшного, если так. Не зря ведь она хранила все дорогостоящие подарки Вэнь Чао. Пусть любовь его угасла, стоимость украшений от этого не уменьшилась. Трясущимися руками она начала собирать все свои пожитки. Неожиданно в памяти всплыл образ молодого господина Цзян, как раз перед тем, как они скинули его с горы. До того самого момента Линцзяо не знала, как выглядит истинная ненависть. Та злоба, с которой он смотрел на неё и на Вэнь Чао, до сих пор пугала. Сколько бы она ни говорила своему господину о возможном возвращении отпрыска Цзян Фэнмяня, тот всегда отнекивался. Говорил, что такое невозможно. Что с горы Луаньцзан не возвращаются, по крайней мере, живыми. От этого не становилось легче, на сердце поселился сковывающий ужас, от которого не скрыться. Ван Линцзяо собрала небольшой мешок, наполненный различными драгоценностями. Взгляд её упал на лежавшее рядом зеркало, взглянув в него, девушка с ужасом закричала, споткнувшись об выроненные мгновением ранее украшения. Она чувствовала, как из её цицяо выползает что-то мерзкое. Трупные черви один за другим пожирали её изнутри. Девушка ощущала их присутствие в желудке, они вылезали из её рта, оставляя отвратительное послевкусие слизи в горле, кровь застилала глаза от выползающих наружу существ. Адская боль застилала сознание, но Линцзяо не могла произнести ни звука. Каждая попытка набрать воздух в лёгкие сопровождалась неудачей, она начала задыхаться. — Линцзяо, — холодный, словно зимняя стужа, голос появился из ниоткуда. Девушка не знала, кто стоит перед ней, красная пелена из собственной крови застилала взор, но ощущение осязаемого ужаса накрыло её с головой. — Выглядишь не лучшим образом, давай я помогу тебе, — мужчина говорил мягко, словно с маленьким ребёнком. От него не исходило ни злобы, ни ненависти, лишь холод. Ван Линцзяо не могла понять, что же это за ощущение и почему ей хочется убежать подальше, невзирая на агонию, в которой пребывает её тело. Могильный холод. Вот почему её трясёт от одного присутствия незнакомца. Вот только незнакомца ли? Заклинатель сделал несколько пасов рукой, черви исчезли, словно их тут и не было, но ранения никуда не делись. Линцзяо чувствовала, как её внутренности пожрали демонические создания, созданные тёмным заклинателем. Она не обладала достаточным уровнем сил, поэтому сейчас лежала в луже собственной крови, извергаемой желудком. Зрение утратилось окончательно, там, где раньше блестели очаровательные карие глаза, теперь зияли две совершенно отвратительные дыры без намёка на былое совершенство. — К-кто ты? — собрав остатки, сил прохрипела девушка. — Тот, кого вам следовало убить, — тепло ответил мужчина, очертив её скулу рукой. Ван Линзяо приоткрыла рот, не в силах произнести ни одного слова от сковавшего её страха. Нет, А-Чао говорил, что такого не может быть. Луаньцзан никогда не выпускала своих немногочисленных посетителей. Замешательство на лице оказалось слишком явным, отчего Цзян Чэн тихо рассмеялся, заправляя прядь её волос за ухо. — Девиз моего ордена: «Стремись достичь невозможного», — напомнил заклинатель. — Неужто ты думала, что, сбросив меня с горы, всё закончится? Сегодня ты умрёшь, Ван Линцзяо, — отстранённо произнёс он. — Не тревожься, твой ненаглядный составит тебе компанию. От спокойствия не осталось и следа. Девушка с нарастающей паникой чувствовала, как с неё один за другим слезают слои кожи. Боль казалась настолько сильной, что, несмотря на разодранное горло, она кричала во весь голос, пока полностью не осипла. Кровавые слёзы багряными каплями стекали по белоснежному ханьфу, Линцзяо не знала, что существует настолько много оттенков к понятию «больно». Мысли смешались в одну кучу, голова совершенно опустела. Единственное, что она почувствовала в конце, — как своей же рукой вынула у себя из груди ещё бьющееся сердце.

«--•--»

Вэй Ин давно привык полагаться только на себя, однако сейчас положение обязывало отдавать распоряжения подчинённым. Не мог ведь он делать десять дел одновременно, хотя, глядя на халатность некоторых адептов, очень об этом жалел. Заклинатель с равнодушным выражением лица шёл по вымершему поселению Вэней, где, по словам Цзян Сынмина, должен находиться Вэнь Чжао. Здесь не было ни одной живой души, в этом нет сомнений. Вэй Усянь с силой ударил по стоящему рядом дереву. Он их снова упустил. Сколько времени должно пройти, прежде чем он собственными руками убьёт урода, посмевшего уничтожить его дом? Скольких ещё он должен убить, чтобы на душе было не так пусто? — Вэй Ин, — позвал его хорошо знакомый голос. Они с Ванцзи разделились, чтобы не терять времени зря. Как оказалось, всё напрасно. Цзян Чэна здесь нет, а значит, и смысла что-либо делать тоже. Где же ты, А-Чэн? Не так давно загоревшийся взгляд снова потух в отчаянии. Сердце Лань Чжаня сжалось от бессилия. Смотреть на такого Вэй Усяня невыносимо. Он больше не может, он не… — Что такое? — тихо спросил юноша, безразлично глядя на свалившееся от его удара дерево. — Пришёл сказать, что ничего не нашёл? Всё нормально, я тоже. Это не твоя вина, я просто на мгновение поверил, что действительно скоро увижу его. Горечь осела на языке, растекаясь болезненным ядом. Цзян Чэн снова ускользнул от него. Как бы сильно он ни пытался приблизиться, Ваньинь всегда отдалялся. Даже сейчас, сколько бы Вэй Ин ни искал шиди, тот неожиданным образом испарялся. На дворе стояла ночь. Полная луна освещала тёмное, практически чёрное небо. Серебряное сияние подсвечивало и без того белоснежную кожу юного заклинателя. Он поднял глаза, всматриваясь в раскинувшиеся перед ним созвездия. Никогда прежде Вэй Усянь не чувствовал себя столь одиноко. Никогда прежде он не знал, что может так сильно тосковать. — Приезжал гонец, — осторожно произнёс Лань Чжань, словно опасаясь пошатнуть состояние своего боевого товарища. Взгляд Вэй Ина прояснился, и он посмотрел на собеседника более осознанно. — Вэнь Чао и Сжигающий ядра осели неподалёку, если пойдём сейчас, успеем к рассвету. — Тогда поспешим, Лань Чжань, — тепло улыбнулся Вэй Ин, вставая на меч. Золотистые глаза печально сверкнули. Ванцзы без лишних слов направился следом за Вэй Усянем. Куда бы он ни последовал, Лань Чжань всегда будет рядом.

«--•--»

Двое мужчин сидели на тонком матрасе, лежавшем на полу. Один из них выглядел едва ли не вдвое меньше другого. То ли дело в его сгорбленном положении, то ли в чём-то ином. Вэнь Чжулю что-то едва слышно шептал своему господину, пока тот заметно трясся от страха. — В-вэню Чжулю, о-он не найдёт нас? В глазах Вэнь Чао плескался настоящий ужас. Губы его подрагивали, словно он прямо сейчас был готов расплакаться. Некогда самодовольный заклинатель протянул руку, чтобы поправить одеяло, и тут же одёрнул. Пальцев на руке не было. Заметив жест своего господина, Сжигающий ядра бережно укрыл его. Сейчас нужно набраться сил, иначе они не смогут добраться до Безночного города. Как только они прибудут к Вэнь Жоханю, можно считать, все беды позади. Демон, что их преследует, не стоит даже мизинца Владыки Бессмертного. Внезапный порыв ветра потушил единственную зажжённую свечу, что освещала комнату желтоватым светом. Вэнь Чао напрягся, когда всё погрузилось в полумрак, разбавленный серебристым сиянием полной луны. Атмосфера слишком резко сменилась с напряжённой на устрашающую, молодой заклинатель жалобно заскулил, забиваясь в угол. Юноша с силой закрыл уши руками и начал качаться из стороны в сторону, — Это демон. Демон пришёл по мою душу, — в полубредовом состоянии бормотал он. Вэнь Чжулю, заслышав звуки музыки, помрачнел лицом и заслонил господина спиной. Ноты лились плавной мелодией, превращаясь в прекрасную композицию, что при другом раскладе смогла бы найти отклик в сердцах людей. Вот только нежная музыка имела скрытую угрозу, а напускное спокойствие было лишь красивой обёрткой, прячущей истинную сущность исполнителя. Входная дверь медленно раскрылась, и двое заклинателей узрели картину, от которой Вэнь Чао пришёл в настоящий ужас. Он прекрасно помнил слова молодого господина Цзяна о мести, которую тот совершит по возвращении. Тогда никто ему не поверил, и угроза утонула в волне презрительных насмешек. Сейчас господин Вэнь, прячущий своё искалеченное тело под старым тряпьём, по ошибке называемым одеждой, понял, что ошибся. И эта ошибка будет стоить ему жизни. — Молодой господин Вэнь, Сжигающий ядра, — Цзян Чэн сложил руки в приветственном поклоне. Вэнь Чао не смел пошевелиться от сумасшедшей энергии инь, что исходила от заклинателя. Такая сила не имела места быть у человека. Стоящий перед ним юноша не являлся человеком, он настоящий… — Демон, — едва различимо пролепетал заклинатель. — Что вы, господин Вэнь, — тонкие губы тронула презрительная усмешка, — неужели не ждали моего возвращения? Цзян Чэн осторожно продвигался вглубь комнаты, пока вплотную не подошёл к Вэнь Чжулю. — Какой преданный пёс, — несколько раздосадовано произнёс Ваньинь. Щелчок пальцев — и Сжигающий ядра повален на пол без возможности на любое движение. Материализовавшиеся из ниоткуда мертвецы смотрели на заклинателя с затаённой злобой. — Можете поразвлечься с ним, только не убивайте, — нехорошо оскалился Цзян Чэн, даже на расстоянии чувствуя исходящий из угла комнаты чужой страх. Мёртвые радостно засмеялись, и промозглая тишина заполнилась нескончаемыми криками, от которых у нормальных людей кровь стыла в жилах, но заклинателю в чёрных одеждах не было до них никакого дела. Юноша на мгновение прикрыл глаза, и его губы тронула хорошо различимая улыбка. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как по телу проходят разряды ни с чем несравнимого удовольствия. Кончики пальцев покалывали от жажды дальнейших действий, но торопиться не хотелось. Цзян Чэн сделает так, чтобы эти двое пожалели о том, что родились на свет. Видимо, на его лице промелькнуло хищное выражение, поскольку Вэнь Чао испуганно вскрикнул, заливаясь слезами, которые вместе с кровью создавали на лице отвратительные разводы. — Я-я расскажу отцу! — заверещал он, видя, как заклинатель направляется в его сторону. — Тебя убьют вместе с Вэй Усянем, а над вратами Безночного города повесят ваши бездыханные тела! Тихий, пронизывающий до костей смех стал ему ответом. Всё тело Вэнь Чао было покрыто множеством укусов, а на некоторых участках виднелась откусанная плоть. Раны закровоточили, не успев затянуться, окрашивая одеяние в бурый цвет. — Интересно, — отсмеявшись, произнёс Цзян Чэн, неотрывно следя за Вэнь Чао, словно хищник за добычей. — И как же ты ему сообщишь, если будешь мёртв? Юноша попятился назад, врезаясь спиной в стену. Воспоминания о том, как его воскресшая любовница с остервенением поедала его плоть, вновь встали перед глазами. Заклинатель закричал то ли от страха, то ли от осознания своего безвыходного положения. Тело не слушалось, подавшись эмоциям. Вэнь Чао зарыдал, когда увидел перед собой изуродованную Ван Линцзяо, которая набросилась на него, как на аппетитный кусок мяса. Крик застрял в горле. Он застыл от болевого шока, когда почувствовал, как в одно мгновение девушка оторвала его руку, чтобы с невиданной жадностью накинуться на ещё не остывшую плоть.

«--•--»

Вэй Ин потянул воздух носом, обострив все пять чувств до предела. Они почти добрались до места, в котором сейчас должен находиться Вэнь Чао. Но вопреки радости от предстоящей мести в душе Вэй Усяня появилась непонятная тревога. Что-то невидимое словно инстинктивно пыталось его оградить от этого небольшого полуразрушенного строения, они с Лань Чжанем несколько раз практически заблудились, лишь чудом оставшись на верном пути. Юный заклинатель в чёрном ханьфу обеспокоенно всматривался в темноту. Что-то не так. Глупо, наверное, полагаться на одно лишь чутье вместо логических доводов и фактов. Но почему тогда на душе так тревожно? — Вэй Ин, — позвал его Ванцзы, — мы добрались. Только сейчас Вэй Усянь осознал, насколько близок он к желаемой цели. Все бесполезные страхи и сомнения пропали в один миг, когда он вспомнил, ради кого он здесь. Заклинатели оказались напротив небольшого хлипкого домика, готового развалиться даже от самого слабого порыва ветра. Переглянувшись, они направились внутрь, не сказав друг другу ни слова. Сердце в грудной клетке грохотало так сильно, словно старалось переломать все рёбра, но Вэй Ин настойчиво игнорировал нехорошее предчувствие. Однако многочисленные вопросы раз за разом всплывали в сознании. Почему Вэнь Чао выбрал именно это богом забытое место, если у него наверняка имеются средства на что-нибудь получше? Не может ли быть такого, что он намеренно от кого-то скрывался, поэтому и остановился здесь? Но если и может, то кто этот бесстрашный герой, покусившийся на жизнь сына Владыки Бессмертного? Ни для кого не секрет, насколько охраняемым человеком был второй молодой господин Вэнь. Взять того же Вэнь Чжулю… При мысли об этом человеке Вэй Усянь едва не скрипнул зубами от злости. Получается, нападавший столь силён, что уничтожил всех вэньских псов и посмел напасть на Вэнь Чао? Подобное происшествие можно связать только с тем самым «проклятием» или «тёмным заклинателем», о которых велась дискуссия на недавнем собрании. Вот уж он никак не думал столкнуться с подобным в реальности. Но если всё так, то такие обстоятельства им явно на руку. Вэнь Чао и Вэнь Чжулю сейчас ослаблены, значит, они могут… Крик, полный невыносимой боли, заставил Вэй Ина и Лань Чжаня в одно мгновение оказаться рядом с приоткрытой дверью. В небольшую щель заклинатели могли увидеть спину мужчины, который сидел на корточках перед кем-то, кого поневоле закрывал собой. Сам не понимая почему, Вэй Усянь подался вперёд, а сердце усиленно застучало в ушах, заставляя поморщиться от неприятного ощущения. — Выглядишь не очень, друг мой, — в холодном, лишённом эмоций голосе не прозвучало ни одной знакомой ноты. — Цзяо, почему ты так невежественна со своим господином? — с лёгким привкусом отвращения произнёс он. — Я же просил не убивать, но только глянь на него. Того и гляди испустит дух, — с некоторым разочарованием заключил незнакомец. Только сейчас прославленные заклинатели заприметили девушку, что стояла неподалёку и пристыженно опустила голову вниз. Вот только девушкой назвать «это» весьма трудно. Лицо, что некогда было не лишено привлекательности, потеряло всю присущую ей миловидность. Глаз у неё не было, вместо зияли две беспросветные чёрные дыры. Кожа покрыта уродливыми шрамами и кровоподтёками, волосы на голове сбились в ком. Из живота Линцзяо вываливались внутренние органы, а на груди виднелся шрам от раскалённого тавро. Мёртвая девушка выглядела столь отвратительно, что Вэй Ин порадовался своему отказу от ужина. Ванцзы же молча нахмурился. Подобные методы он считал бесчеловечными и неправильными. Что бы ни случилось, никто не должен восставать после смерти. Такой путь заклинательства считается тёмным. Он разрушает тело и душу, способствует утрате самоконтроля. — Твой верный пёс заслуживает собачьей смерти, не так ли, А-Чао? — издевательски протянул мужчина бархатным голосом. — Посмотри сюда, — он дёрнул едва живого Вэнь Чао на себя, и следившие за ними заклинатели едва не ахнули от ужаса, увидев его состояние, — сначала я убью всех людей, носящих фамилию Вэнь, затем прикончу твоего «бессмертного» папашу. В мире не останется человека, который поминал бы вас добрым словом. А знаешь, что будет с тобой, золотце? — в голосе юноши осталась только чистая, ничем не замутнённая ярость. — В Юньмэн Цзян превосходные темницы. Я над ними поработаю, чтобы нам с тобой больше никогда не было скучно. Разумеется, после того как вырежу каждого вэньского ублюдка, посмевшего перейти порог моего дома. Вокруг заклинателя закружилась тёмная инь, что окутывала его своей энергией. Вэй Ин неверяще вышел из своеобразного укрытия, полностью сдавая их местонахождение. Лань Чжань попытался его остановить, но не успел. Он уже их увидел. Это было заметно по напряжённой и слишком прямой спине, по резко затихшему голосу и практически бесследно исчезнувшей инь, только что витавшей в воздухе. — А-Чэн. Вэй Ин осторожно позвал его, чувствуя, как ещё немного, и он не справится. Расплачется на глазах у своего шиди и Лань Чжаня на смех всему заклинательскому миру. Глаза предательски защипало, но он уже об этом не думал. Цзян Чэн полностью к нему повернулся, и Вэй Усянь в то же мгновение повис у него на шее, чувствуя, как по щекам бегут солёные слёзы. Ему хотелось так много сказать, так о многом спросить, но единственное, на что он сейчас способен — сдерживаться от рыданий, вдыхая родной запах. Почувствовав, как его неловко обняли в ответ, Вэй Ин засмеялся, уткнувшись в плечо Ваньиня. Всё отошло на второй план, стало бесполезным фоном, на который не стоит обращать внимания. — Я так скучал, — прошептал он едва слышно и взглянул в чёрные глаза, искрящиеся непонятными для него эмоциями. — Я… я тоже, — тихо выдавил из себя Цзян Чэн, опуская взгляд. Лань Чжань молча смотрел на слишком близко стоящих заклинателей, окруженных покалеченными людьми и восставшими мертвецами. Магия в том, что сейчас для этих двоих не существовало никого, кроме друг друга. Второй Нефрит обеспокоенно следил за действиями молодого господина Цзян. Пусть Вэй Ин слишком поглощён радостью встречи, зато он, Ванцзы, прекрасно видит, что с его шиди приключилась беда. Энергия инь буквально ластилась к некогда светлому заклинателю, а его методы и манера поведения изменились далеко не в самую лучшую сторону. — Что они с тобой сделали, А-Чэн? Вэй Усянь обхватил его лицо руками, жадно всматриваясь в резкие черты лица, что заострились ещё сильнее. Цзян Чэн повзрослел, в его внешнем виде не осталось ничего, что говорило бы о совсем юном возрасте заклинателя. Но больше всего выдавал взгляд. Тяжёлый, холодный, пробирающий до мурашек. Чёрные глаза манили своей красотой, но красота эта была губительна. Загляни в них чуть дольше — и пропадёшь навсегда. — Ты сильно похудел, — не дожидаясь ответа, проговорил Вэй Ин. — Ничего страшного, А-Чэн, — юноша приобнял шиди, широко улыбаясь, — скоро приедет шицзе, она тебя быстро откормит! — Сестра? — переспросил Цзян Чэн, не меняясь в лице. Улыбка Вэй Усяня дрогнула. Что бы ни случилось с Ваньинем, это слишком сильно на него повлияло. Сейчас он не будет допрашивать его, но как только они останутся без посторонних, обязательно примется за дело. — Да, — как можно беззаботнее ответил Вэй Ин. — Мы очень ждали твоего возвращения, А-Чэн. Цзян Чэн слегка вздрогнул, вновь услышав такое обращение, но больше ничем себя не выдал. Губы его сложились в тонкую линию, а брови сошлись на переносице, отчего меж ними пролегла небольшая морщинка. Сердце Вэй Ина трепетало от счастья, он практически забыл о том, где они находятся, пока Вэнь Чао не издал полустон, обращая на себя внимание заклинателей. На лице Вэй Усяня появилось то самое хищное выражение, от которого у многих возникал страх. Но сейчас, когда он стоял рядом с Цзян Чэном, сложно сказать, кого из них опасались бы больше. Лань Чжань, глядя на двух заклинателей, почувствовал досаду. Он надеялся, что после возвращения Цзян Чэна Вэй Ин одумается и станет таким, как прежде. Вот только сейчас почему-то казалось, словно всё будет наоборот. Молодой господин Цзян утянет за собой его возлюбленного, и сердце его навсегда поглотит тьма. — Молодой господин Цзян, — Ванцзы подошёл беззвучно, пристально всматриваясь в лицо Цзян Чэна, — рад вашему возвращению. — Господин Лань, — бесстрастно ответил ему заклинатель, — благодарю за участие. Обмен любезностями закончился, и Лань Чжань не нашёл ничего лучше, чем спросить: — Вы используете энергию инь? Вэй Ин, что лучился доброжелательностью и радостью от долгожданной встречи, слегка напрягся, услышав вопрос. Конечно, тёмные искусства осуждаются миром заклинателей, а орден Гусу Лань выступает категорически против их использования, вот только он никому не позволит плохо говорить о Цзян Чэне. Едва он набрал воздух в лёгкие, чтобы ответить, как Ваньинь жестом руки остановил его, словно говоря, что справится сам. — Господин Лань столь проницателен, — с хорошо уловимой насмешкой произнёс Цзян Чэн. — Вы верно подметили, и что с того? — юноша вопросительно приподнял бровь, как всегда делала мадам Юй, разговаривая с людьми, чей уровень интеллекта вызывал у неё сомнения. — Путь тьмы разрушает тело и душу, — жёстким тоном ответил Лань Ванцзы. — Вам стоит отправиться в Гусу Лань для очищения. Цзян Чэн негромко рассмеялся, отчего по телу Вэй Ина пробежали мурашки. Тот Ваньинь, которого он знал много лет, наверняка бы рассердился, услышав подобные речи. Этот же был бесстрастен, скрытен, опасен. — Вы столь добродетельны, как все и говорят. Я почти восхищаюсь вами, — как можно искреннее сказал Цзян Чэн, мастерски скрывая иронию в интонации. — Позвольте спросить, господин Лань, — заклинатель сделал шаг вперёд, — кем возомнили себя вы и весь ваш орден? С какой стати я должен идти с вами, и кто сказал, что все обязаны вас слушать? — ледяным тоном спросил Цзян Чэн, чувствуя, как тёмная энергия начинает вокруг него клубиться с неистовой скоростью. — Ты… — Лань Чжань! — резко позвал его Вэй Усянь. — Цзян Чэн с этого момента является главой ордена Юньмэн Цзян, поэтому не в твоей компетенции судить его, — строго заметил он. — Тем более, кого ты хочешь пожалеть? Вэнь Чао, что разрушил наш дом и упрятал моего шиди непонятно куда на несколько месяцев? Или Вэнь Чжулю, что сжёг магическое ядро мадам Юй, из-за чего она и погибла? — Но путь тьмы… — Мне плевать на то, каким путём идёт Цзян Чэн, — оборвал его Вэй Ин, чувствуя на себе пристальный взгляд. — Я всегда буду рядом с ним, и это не тот вопрос, который стоит обсуждать. Лань Чжань едва не задохнулся от возмущения, всё его нутро кричало о том, что Вэй Усяню грозит опасность. Любому, кто находится с нынешним Цзян Чэном, не сулит светлого будущего, ведь свет и тьма не в состоянии сосуществовать вместе. Сердце сжималось от тревоги, когда в любимых глазах показались ноты решимости. Вэй Ин сделал свой выбор, и, к сожалению, это выбор не в его пользу. — Я бы хотел закончить с Вэнь Чжулю, — прервал затянувшуюся тишину Ваньинь. — Смею предположить, для господина Лань мои методы не слишком гуманны, поэтому настаиваю на том, чтобы вы не терзались и вышли. Вэй Ин, — позвал он вкрадчивым голосом, от которого мороз по спине и волосы дыбом, — останешься? Вэй Усянь растянул губы в жёсткой ухмылке, а в глазах проявились до боли знакомые искры безумия вперемешку с жестокостью. Никому на свете он не желал причинить столько страданий, сколько Вэнь Чжулю и Вэнь Чао. — Разве я могу отказаться? — легко улыбается Вэй Ин, а Лань Чжань чувствует, как теряет его. Точнее, давно потерял. Ванцзы покидает полузаброшенный домик, не имея желания смотреть на то, как тьма поглощает душу его возлюбленного. Как ненависть и желание отомстить затмевают все положительные эмоции, оставляя вместо себя жестокость и бессердечность. Прошлый Цзян Чэн погиб во время осады Пристани Лотоса. Что делать с новым, Лань Чжань решительно не представлял.