Холодные руки— не значит теплое сердце

Так они и прибыли домой. Достаточно поздно, но не настолько, чтобы в скором времени кто либо вернулся домой. Всем было дело не до пьяного бунтаря. Закинув руку Чары себе на плечо, он вел его, стараясь охватывать любые падения, придерживая в добавок за предплечье. С трудом, но он смог завести его внутрь, усадив на диван, тяжело выдыхая —Черт, какой же ты...— ему даже пришлось постоять пару секунд, чтобы перевести дыхание, перед тем, как усесться рядом, пытаясь придумать что делать теперь. —Тяжелый...— добавил тот с явной усталостью. Чара же в свою очередь уложился головую на спинку дивана, бессмысленно и молча выпиливая пустотный потолок дома. Продолжая шептать что-то невнятное, пока вновь не рассмеялся, пытаясь вспомнить что-то ну уж очень незабываемо смешное. Фриск выглядил уже смиренным и не таким злым. Не впервой же так приходится распоряжаться, уж такова участь абсолютного трезвинника, который даже в крупные праздники ничего крепче бокала лёгкого шампанского не пьет. Раскинув мозгами, Фриск поднялся с дивана, став дергать Чару за руки. Если он сейчас не отведет его спать, парень прямо здесь уляжется и поднять его будет уж из ряда вон выходящего. —Вставаааай...тебе нужно переодеться и пойти спать— изо всех сил пытаясь поднять тяжеленного громилу, который не управлял своим телом полностью. Так ещё и издевательски посмеялся с безнадежных действий брюнета. Он лишь увалился на спинку сильнее, по детски протестуя —А ты попробуй, если сможешь)— Как бы ещё раз намекая о своем физическом преимущевстве, не забыв ещё и показушно подразнить языков, издав смеющийся писк. Тяжело сказать, что именно было у него в голове, но спать он отказывался наверняка, желая совсем иного в отличие от Фриска. Который уже достаточно устал, чтобы начать срываться. Серьезно, он чувствовал себя так ужасно. Это неспокойное чувство вины не покидало его, когда тот пересекался да и контактировал с паучихой в целом. Ему было стыдно, что он так бесхребетно продолжал обманывать ее, вместо того чтобы сказать на чистую. Признаться и уже со спокойной душой продолжать жить, только уже без этого душевного груза... А как бы поступил Чара, будь он в такой же ситуации? Наверняка не был таким же трусом как он... —Чара, да хватит!— начал тот, когда почувствовал сопротивление своим собственным оттягиваниям. —Я устал от твоих выходок, почему тебе каждый раз нужно напиться до беспамятства и творить какую то хрень!?— Его обижало такое поведение. Ему не нравилось тащить за собой шатающегося парня, который не был в силе отвечать за свои поступки достаточно разумно и не вести себя как ребенок. Чара от таких слова даже затих, стараясь казаться ниже травы и тише воды. Ещё пару попыток, пока Фриск не продолжил —Пожалуйста, просто встань и пойдем спать! Это все что я прошу от тебя!— Специально повысив тон сильнее, делая длинные и тяжёлые паузы между словами, акцентируя внимание на каждой части своего высказывания. Быть может так в размытые мозги этого идиота дойдет хотя бы малая часть информации. Редко можно было увидеть, когда Фриск был таким...эмоциональным. Обычно ничего кроме каменного лица не завпечатлишь. Лишь однотипная реакция и изредка улыбка и смешки, которые стали появляться настолько редко, что любая улыбка того уже была торжеством. Чара попытался всячески напрячь свой обмякший мозг, действительно стараясь придумать что либо. Ему не хотелось слышать криков того, ему не нравилось, когда сердце одолевало чувство беспокойства за своего ближнего. А ведь они через так многое прошли... Чара вновь отказался встать, вместо этого притянул Фриска, вновь усадив рядом с собою. А затем бездумно обнял, да так крепко, что у самого предплечья сводило друг с другом, не забывая в добавок у вжаться лицом в плечо того, виновато мыча. Сейчас он чувствовал себя таким дураком... Но было больно не только от этого. Как же ему хотелось быть рядом с ним. Рассказать о своих истинных чувствах, тая безмерную надежду о взаимности. О той же любви и верности. Так страшно и волнующе... Что скулы неприятно сводило, заставляя брови нахмуриться. —Не кричи ...—пробурчал тот. Он не был мастер эмпатии и поддержки. О чем уж тут говорить, когда даже в трезвом виде от него нельзя было дождаться по настоящему теплых слов. Может по этой причине он всё ещё был одинок? Пару секунд молчания, перед тем как Фриск, хоть и не так смело, но все же осторожно уложил свои ладони на спину Чары, томно вздыхая. —Ты как маленький ребенок...— В ответ Чара лишь угукнул, не собираясь даже отказываться с данным заявлением. Весь смех моментально затих, а альбинос даже заметно приуныл, полностью затихнув, стараясь не шевелиться и не отпускать. Так долго, насколько это было возможным и дозволенным. —Прости меня...—очень тихо послышалось, когда он прижал его к себе сильнее, кажется ещё и распустив сопли. Брюнет немного опешил, когда услышал шмыганье и гундосенье носом. Неужели тот...Заплакал? Слова и крики Фриска действительно когда то оказывали весомое действие на него? Или он был слишком чувствительным из-за горячего градуса алкоголя. Брюнет попытался набрать как можно больше воздуха в грудь, пытаясь слегка отодвинуть от себя ноющего мужчину, который пустился в слезы сильнее, когда почувствовал как его скулы сжали в ладонях, так заботливо смотря в глаза. На лицо Фриска наползла легка улыбка с каплей сострадания, не забыв слегка посмеяться с чужих слез, успокаивая —Хей, ну ты чего. Все же хорошо... он слегка погладил чёлку того, пытаясь разглядеть горющее личико. А ведь по первой и не скажешь, что такой парень вообще способен на слезы и чувства искреннее смеха или дурачества. Чара шмыгнул пару раз, сумев избежать слезной истерии. Уж слишком Фриск казался ему добрым и таким... Теплым что-ли. Руки сами по себе легли поверх его запястьев, опуская их вниз, не забывая слегка натягивать на себя. И так уж получилось, что навалил на себя Фриска, сидя полулежем и молча приоткрыв рот, пытаясь набрать побольше воздуха грудью. Соприкоснувшись носами друг с другом, сердце совсем замерло. Как-будто пребывая в каком то очень волшебном и не реалистичном сне. Фриск заметно сжался, не зная как действовать. Пару рывков против он конечно сделал, а после окончательно замер, будто ожидая чего то. Не стоит забывать, что на фоне угасающих чувств к паучихе.... Давно находящийся мужчина рядом становился все привлекательнее и привлекательнее... Черт и почему же его щеки начинали так пылать, когда взгляды врезались друг с другом, а горячее дыхание опонентна пробирало на неописуемую дрожь. Он не стал думать. Полностью поддавшись своим мечтательным домыслам. Губа сама соскользнула на чужую, плотно вжимаясь друг в друга, не позволяя такому не опытному партнеру ответить похожей страстью. Чара лишь сжал запястья сильнее, плотно зажмурив глаза, пытаясь не пищать и не вздрагивать лишний раз от бушующего волнения. Как же сердце сейчас взрывалось... А голова так и кружилась, взвинчивая рассудок окончательно. Брюнет лишь напирал сильнее, уперевшись руками в диван, все также ласково впиваясь губами, горячо причмокивая, чувствуя на языке привкус алкоголя в перемешку с какими то специями. Горьковато, но... Как же горячо и страстно. Найдя в себе хоть какие то силы, Чара тоже стал отвечать. Притом, вовсе и не отставая за своим... Партнером, еще и вжимаясь руками теперь уже в талию, умудрившись добиться того, чтобы Фриск оседлал его сверху. Ладони стеснительно легли на бедра, сжимая и тихо мыча, чувствуя как медленно таял от этого огня. Надолго его не хватило, как Фриск уже отлип, давая время на передышку. Послышалось фырчание, напоминающее псиное. Ему не хватало этого. Как будто неописуемая тягостная жажда, в миг утоленная новым глотком этой любви. Фриск уже постеснялся вновь завести поцелуй, хоть изначально и попытался. Лишь как дурачье выпиливая того взглядом в полумраке, так ещё и краснея, совсем как дурачок. Как же хорошо, что Чаре градус прибавил знатной смелости, от того руки и потянули его за затылок, крепко обхватывая, не позволяя вырваться. Вновь прижал к своим губам и вот тогда то Фриск не смог удержаться перед новым действием. Они достаточно долго обсасывали друг друга, постепенно экспериментируя и вводя для разнообразия язык, обмениваясь слюнями и мычаниями. Хотя звуки издавал наверное только Чара. Фриск же более уверенно держался, не желая отпускать. Пока пьянюгу не стала преодолевать безмерная усталость и вот тогда то, голова сама по себе упала назад, уперевшись затылком в мягкую ручку дивана. Брюнет, краснеюще разочаровался подобным завершением, но на сегодня он достаточно высосал из него соки, чтобы успокоиться хотя бы на этом. Только если... Фриск ненароком прильнул к его оголенной шее, выползвшая из под воротника кофты. Слегка чмокнув и поводя носом. Чара еще не спал, но и сил, чтобы продолжать у него не осталось. Он лишь молил господа о том, чтобы не забыть все произошедшее на следующий день. Ему уж очень хотелось сохранить это тепло в своей голове...