Клубничный

Если бы Ёнджуна кто-нибудь предупредил о том, что Бомгю обладает не только острым языком, но и способностью поселяться в чужих головах, то он бы сначала взвесил все за и против, перед тем как помогать. Это переходит все границы: засранец словно не хочет, чтобы его забывали. Ён думает прогуляться, а Бомгю в голове тут как тут; захочет пойти спать, но не уснёт: перед глазами возникнет хитрая мордашка. Да даже когда он кушает, неспециально вспоминает младшего с его подколами. Аппетит и так редко появляется, а тут и вовсе пропадает. Ёнджун уже не знает, куда себя девать, как-то всё странно и неестественно. Он всегда считал, что в его голове могут поселиться мысли только о дефиците калорий или о чём-то из этого же разряда. Но он никак не ожидал то, что происходит сейчас. И его не перестаёт удивлять то, что, мысленно, у него теперь всё разбилось на три колонки: бомгю, слова бомгю, вес. Огромное желание вытащить всех за шкирку и забыть.

***

— Ну ничего себе! Ты покрасился? — восторженно крикнул Субин, когда Чхве Ёнджун пришёл на работу и заглянул к нему в гримёрку. — Вот что, а розовых волос у тебя я никак не ожидал увидеть. Выглядит нереально. Улыбка с лица старшего так и не сходила, в принципе, как и всегда, но Джун ожидал от него примерно такой реакции. Стыдно признаться самому себе, но он реагирует абсолютно так же, только никому не позволяет увидеть. Розовые волосы — попытка пронести что-то тёплое в наступающую зиму. Они цепляют чужое внимание, походят на комочек сахарной ваты. В то же время это вовсе не спонтанное решение что-то поменять в своей жизни. Давно пора. Естественно, что в первую очередь ему не терпится поменять отношение к еде, но это далеко не быстрый и трудоёмкий процесс. Он старался придумать то, что можно сделать сразу, и то, что будет напоминать о себе. Но из-за образа Бомгю, который возникает в голове как по щелчку пальцев, ему это давалось трудно. Так и вышло, что, когда зараза опять-таки залезла в мысли, пальцы Ёнджуна сами отыскали чат с грёбаной фоткой. Ён заново засмотрелся и заметил пару светлых прядок на щеках Гю. Те лежали волнами и почти-что касались пухловатых губ. На этом моменте появилось желание разбить себе голову за тупую внимательность, которая ну совсем не в тему. Кому какое дело до чёртовых прядок около губ? Почему он вообще думает об этом сейчас? В попытке отогнать неправильные мыслишки, он буквально прикрыл половину экрана рукой, чтобы были видны только волосы. Окрашивание простое, но такое заманивающее. С того момента в голове зародилась затея покраситься. Но в какой цвет? За всю жизнь Джун красился только два раза: из родного в более светлый и обратно. Когда-то хотелось покраситься в натуральный блонд или в голубой, но он больше боялся повредить волосы. И, что естественно, он переживал, что будет похож на неудачную попытку природы. У Гю невероятно приятные черты лица, и ему любая причёска пойдёт, а уж тем более любое окрашивание. А вот допустить подобные мысли в свою сторону Ёнджун никак не мог. Глупо сравнивать его и младшего, но если и делать это, то сразу приходишь к выводу, что Бомгю всегда будет как магнит, и это не зависит от его внешнего вида. При выборе краски, Джун вновь думал о небесном цвете на своих волосах и почти-что взял заветную баночку, но рядом стояла другая не менее заманчивая, только розовая и… Результат ясен. Единственное, Ёнджун считал, что цвет будет чуть поярче, а он вышел таким спокойным, приятным. Но так намного лучше. — Спасибо, — Ён робеет, а после добавляет шёпотом: — Мне кажется, что это немного не в моём стиле. Когда он покупал краску, он всё ещё сомневался: а стоит ли? Но по приезде домой сразу полетел в ванну осветляться, а после без раздумий нанёс цвет себе на волосы. Он тогда совершенно забыл о купленных перчатках, поэтому его ладони до сих пор розовые. — Наоборот, похоже на сладость. — Есть такое… На сладкую вату разве что. Сознаваться кому-то в подобных мыслях по отношению к себе кажется необычайно затруднительным делом. Хочется спрятаться за собственными ладонями, но это будет выглядеть очень нелепо, к тому же Субин и так сразу заметил появившийся румянец на щеках коллеги. Ёнджун в который раз за свою жизнь убеждается, что молчание — худшее, что может быть в подобных ситуациях. Да и в принципе в любых случаях, если только оно не необходимо. Теперь охота сбежать от возникшей тишины. — Бомгю фанат сладкого, — невзначай добавляет Субин, но сразу замолкает, понимая, что это вообще не к месту. Обстановка как будто стала только хуже. И, к сожалению, он понимает, что деваться уже некуда и придётся продолжить этот односторонний разговор, дабы Ён не надумал себе что-то и напряжённость в воздухе пропала. — Летом его невозможно оттянуть от ларьков с мороженым и с сахарной ватой. Не успокоится, пока не испробует каждый вкус. Он чуть ли не каждый день заставлял меня обхаживать вместе с ним все возможные парки и оценивать то, насколько вкусно готовят ту же вату или кукурузу. Ёнджун честно благодарен Субину за попытку спасти ситуацию, но и ежу понятно, что он её подпортил. Парень уже чувствуют как в голове возникает новая колонка с «нравится Бомгю», где первый пункт не просто сладкое, а сахарная вата. Это уже настоящая мозготрёпка. Вот бы сейчас провалиться куда-нибудь под землю или просто испариться. Но приходится держать улыбку на лице, чтобы старший не начал переживать насчёт своих слов. Джун никогда не думал, что будет рад появлению сердитого менеджера прямо у себя за спиной. Подгоняемый им, он со скоростью света побежал к себе в гримёрку переодеваться. Захлопнув дверь, первым делом Ён подлетает к зеркалу и ахает: почему ему никто раньше не говорил, что его смущение видно невооружённым глазом? Особенно это заметно по ушам. Каков позор. Вернуться бы на пару секунд назад, чтобы обойти это зеркало стороной и спокойно жить себе дальше. Вспоминая, зачем его сюда чуть ли не затолкнули, Ёнджун начал рассматривать, что ему на этот раз подсунули. Когда он увидел на вешалке майку алкоголичку, ему стало дурно. Осмотрел все возможные вешалки, столы и даже под ними, но не заметил чего-то, что, по идеи, должно быть поверх неё. Парень тяжело сглотнул, постепенно смиряясь со своей участью. Он уже давно не носил что-то без рукавов, как и не видел себя без мешковатой одежды. Даже после душа он не смотрит в зеркало, пока не натянет хотя бы кофту. У него в гардеробе найдётся максимум три футболки и все, бесспорно, однотонные с рукавами по самый локоть. Суть не в том, что он боялся встретиться с правдой лицом к лицу, увидев, до чего он себя довёл. Нет. Ему просто нереально некомфортно, когда видно больше, чем, как он считает, должно быть. Отсюда у него и вся одежда с рукавами, как минимум с рукавами по локоть, но не выше. Стянув безвкусицу с вешалки, Ёнджун грустно начал переодеваться в углу, предварительно отойдя подальше от зеркала. Пока натягивал ткань на тело, услышал звук шумно закрывшейся двери. А когда выглянул, почувствовал облегчение: ему всё же донесли серое пальто. Вот теперь образ казался ему более привлекательным: приталенные брюки приятного молочного цвета, белая майка, а поверх пальто, пуговицы которого сочетались с чёрной обувью. На вешалке также был огромный белый шарфик, но куда его девать Джун был без понятия. Он-то, конечно, попробовал повязать его естественным способом, но в различных вариациях шарф выглядел некстати. Поэтому парень просто захватил его с собой и поспешил на площадку к визажистам. Ему слегка подкрасили глаза и быстро напудрили лицо. Ёнджун внезапно понимает, что всё-таки надо было захватить с собой ещё и гигиеничку: губы нереально сухие. Но заботливый визажист сам протягивает ему новую. Отлично. Теперь его осматривают, подправляют образ, и отправляют к фотографам. К слову, шарфик всё же прицепили сбоку талии таким образом, чтобы тот свисал и касался пола. Ради сохранения его белизны, при движении ткань приходится приподнимать. Слава богу, требования к позам ему не высказали, значит, можно использовать стандартный набор движений и не париться.

***

Утомление настигает после сорока минут позирования на почти-что одном и том же месте. Было бы легче, если можно было хотя бы перемещаться по площадке. Джун решает завершить эту фотосессию простой позой с слегка опущенным рукавом пальто. Потому он левой рукой немного стягивает пальто так, чтобы была видна лямка майки, а сама рука так и оставалась незамеченной. Поворачивает голову в сторону и замирает. Казалось, что его взгляд устремлён прямо в камеру, но, на самом деле, он встретился с хитрыми глазами чуть дальше. Неожиданно возникший тут Бомгю стоял рядом с Субином и что-то рассказывал, но взгляд был прикован к нему, Ёнджуну. Когда вспышки прекратились, предупреждая, о конце съёмки, Джун осмотрелся по сторонам, словно убеждаясь, что дыру сверлят всё же в нём. Он что-то успел натворить? Или волосы выглядят по-идиотски? Другое объяснение пристальному рассматриванию себя он не мог дать. Меняясь местами с Субином, он всё так же ощущает себя простреленной мишенью: младший даже не пытается скрыть свой взгляд и бессовестно позволяет своим глазам блуждать по Ёнджуну. Ощущение, что он продолжает позировать, но только уже на оценку вечно недовольных жюри… Надо срочно что-то делать. — Уже не валишься с ног как пьяница после десяти шотов? — почему бы не начать диалог с подкола, пока Бомгю не сделал это быстрее. А тот, в свою очередь, поднимает голову и молчит, но всего лишь пару секунд. — Э? Совсем одурел? — Как знать, — отвечает так безразлично, а про себя соглашается с этим. Ну действительно аномально то, что с ним происходит в последнее время. Стоило только Бомгю появиться в тот день, а после застрять в голове Ёнджуна, как по его жизни словно тайфун пронёсся. В таких условиях только одуреть да слечь можно. Кажется, выдержать взгляд младшего сможет только натренированный человек, но никак не Ён, поэтому потолок его сейчас нереально привлекает. — Посмотрел бы я на тебя с огромной нагрузкой и не переставал бы смеяться, — с ехидством продолжает Гю. Повисло неловкое молчание. Джун готов поклясться, что он даже слышит шум воды, капающей из-под плохого закрытого крана в чьей-то гримёрке. Хотя вокруг было далеко не тихо. Это просто у него мир замедлился. Как так выходит, что даже после небольших разговоров с этим хитрецом, в голове полный хаос? Он определенно как змея, только… Когда он успел прокусить кожу Джуну и впрыснуть яд — неизвестно. Может, это произошло в самую первую встречу в магазине. А, может, пару минут назад. Невыносимый. — Субин вновь забыл свой перекус? — он и сам знает ответ, но спросить что-то надо, не хочется просто стоять молча. — Не скажу, — отрезает Бо. Честно, Ёнджун знает Бомгю не так долго, но у него уже сформировалось впечатление, что у того где-то есть переключатель с язвительности на «добрая душа», но кто-то, по всей видимости, не доплатил за столь гениальную разработку, и, как итог, у него заел механизм на другом варианте. Так, ладно, если не ради спасения попы Субина, то зачем он сюда пришёл? Насколько Ёнджун помнит, у того дел по самое не балуй, а он всё равно заявился сюда. Парень уже было оторвался от увлекательного рассматривания трещин на потолке, но Бомгю всё же сам продолжил диалог: — На самом деле, я тут совсем по другой причине. Джуна заставила улыбнуться небольшая противоречивость своего собеседника. — Только не говори, что решил работать тут, я ведь не переживу, — в одной шутке столько правды. — Нет же, но если прямо-таки не переживёшь, то я рассмотрю этот вариант, — опять у него на лице эта хитрая улыбка, благо Ёнджун до сих пор увлечён потолком и не видит. — Я к тебе пришёл. Простите? Ему послышалось или? — Что ты сказал? — на всякий переспрашивает, всё же отвлекаясь от крупных трещин на потолке. — Да ты… — Гю думает по привычке сказать что-то жгучее, но осекается, когда встречается с изумлённым взглядом, — Помощь мне нужна. Ён всё еще не верит услышанному и замечает, как теперь уже младший неловко прячет взгляд за отросшей чёлкой, а после отворачивается. — Помощь? Моя? С чем? — он уверен, что сейчас его глаза размером с пять копеек, не меньше. Что же такое понадобилось Бомгю, раз помощь приходится просить у самого Ёнджуна? — У меня сейчас башка взорвётся, давай не всё сразу, — возмущённо пыхтит, — если согласен, я расскажу тебе суть, когда освободишься, а если нет, то ладно. — Я согласен и, к тому же, уже свободен. Так что жду подробностей, — вновь соглашается на что-то быстрее, чем спокойно обдумает. Он определенно будет жалеть, но об этом он задумается позже. Бомгю заметно опешил. На самом деле, он думал, что его сразу пошлют, всё-таки это с ним были конфликты. Не ожидая такого исхода, он простоял минуту в молчании, а после всё же сказал: — Какой ты странный, соглашаешься без условий. А вдруг я попрошу тебя о чем-то трудном? Или заставлю выполнять какую-то грязную работу, м? — Слишком много думать не в моём стиле, — интересная, конечно, вышла ложь… — По тебе видно, — выпускает смешок, — ну, ладно, раз ты согласен, то времени терять не будем. Джун одобрительно кивает и просит подождать минут пять, пока он сбегает переодеться в свою одежду и забрать вещи.

***

Примостившись за столиком в уже знакомом кафе, Ёнджун почувствовал выпытывающий взгляд на своей спине. Сегодня что ни день, то попытка прожрать в нём дыру. Тэхён за кассой вот-вот скрутится от множества вопросов, которые рвутся из его головы. Хотелось бы подойти и сказать, что Джун удивлён не меньше и сам пока не до конца осознаёт, как так вышло, что он зашёл сюда вместе с Бомгю и сидит сейчас с ним. Когда младший предупреждает и отходит к своему другу, появляется желание всё же уверовать в Бога или в какие-либо другие высшие силы. Гю всего-то отошёл за кофе, а Ёнджун начинает судорожно перебирать все молитвы в своей голове, дабы Тэхён не сболтнул чего-нибудь лишнего. Но те перебрасываются парочкой слов, шатен получает свой заказ и возвращается за столик, где сидел ещё не отошедший Джун. — Ну и лицо у тебя, словно призрака увидел, — Гю садится не напротив, а плечом к плечу. Придя в себя, Ён лишь показательно закатил глаза в ответ и, наконец, спросил: — Так с чем тебе всё-таки нужна моя помощь? — С экзаменом, — Бо ловит замешательство, возникшее на лице Джуна, отпивает свой раф, и сам поясняет: — У меня с учёбой полнейший пиздец. Я еле сдал теорию, а сейчас нужно приступить к практической части. Короче говоря, мне нужна модель. Я попросил у Субина портфолио его коллег, и, к моему пребольшому сожалению, ты наиболее подходишь на эту роль. Времени искать кого-то другого у меня нет, так что я буду очень признателен, если ты поможешь мне. — Интересно, а что от меня требуется? — Просто сидеть, если что двигаться можно. Твоё терпение и время. К тому же мне уже поведали, что ты достаточно занят по будним дням, поэтому я предлагаю выбрать субботу, а там в любое удобное тебе время. Ёнджун слушает и думает: а стоит ли уточнять у младшего, на кого он учится? Не хочется раскрывать то, что он уже знает некоторую информацию. — Понял. Где ты учишься? — всё же немного поменял вопрос. — В двадцати минутах отсюда в академии искусств. Тебе нужно время обдумать всё? — Гю бы с радостью уже смотал удочки и расслабился от выполненного дела, но здравые мысли всё же выигрывают, поэтому он уточняет. — Нет, я же уже согласился. Единственное, в субботу только если после трёх. Может, в четыре? — помощь помощью, а драгоценный отсыпной терять нет желания. — И где мы будем? — Хорошо, тогда в четыре. Начнём сразу на этой неделе. А насчёт места… Думаю, я смогу отвоевать какую-нибудь аудиторию. По субботам не так много студентов приходит доделать что-то из практики, но такие всё же есть. Если что-то пойдёт не по планам я уведомлю тебя. Под конец диалога Гю заметно расслабился и, что удивительно, за всё время обсуждения он ни разу не огрызнулся. Вот что делает с людьми учёба… Младший досёрбывает свой кофе и чуть ли не вприпрыжку покидает заведение.

***

Вечером Ёнджун лежит на кровати в позе звезды и только теперь обдумывает всю ситуацию, в которой непонятно как оказался. Находиться с сорванцом хотелось неприлично долго, а слушать его… Хотелось бы всю жизнь. До Джуна уже доползло осознание, почему в его голове все мысли затмил один чертёнок с банкой яда, но он просто не хочет это признавать. Это же странно, да? Странно, что он уже давно не обижается, странно, что так тянет быть с ним рядом. До субботы ещё два дня и виделись они пару часов назад, но этого ощутимо недостаточно. Они даже обменялись номерами, чтобы Бомгю всё же предупредил его, если что-то пойдёт не так. Но это ведь не значит, что он всё-таки напишет, так? Впервые в жизни хочется, чтобы это «что-то» помешало, не во вред младшему, конечно. Чтобы тот просто написал. Джун и сам может, но у него нет повода, даже любой маленькой, незначительной причины не находится, которую можно представить в виде аргумента. Тревожить просто так его не хочется, но общение с ним в какой-то момент стало тем, чего ему так не хватало. Да даже его острые подколы. Ёнджун ни за что не сознается самому себе в том, что всё понял, но он признаёт, что потерпел поражение и попал в ловушку, под названием «Бомгю». Сердце готово выпрыгнуть, когда Ён видит на экране телефона уведомление от Бомгю. Парень сразу заходит в чат и невольно расплывается в улыбке.«Всё пучком, аудитория отвоёвана:)». Пальцы быстро набирают «отлично». Почему одним словом невозможно передать все эмоции, которые он сейчас испытывает? Джун переименовывает младшего на «Бом» и получает новое сообщение. «Совсем забыл предупредить: можешь взять с собой какой-нибудь плед или, в крайнем случае, халат?» Ёнджун задумался над тем: зачем им это? Приходит к выводу, что в зависимости от пришедших в голову вариантов ответа, он решит, что ему брать. Халат? Ему позировать в халате надо будет? Но если это так, то зачем плед вместо халата? Неужели он тоже связан с этим? И только сейчас до Ёна дошло то, что мелкий прохвост не упомянул, как именно ему надо будет позировать. Парень никак не отвечает на сообщения, оставляя их просто прочитанными, потому что в голове воцарился ад из самых бесстыдных мыслей. Если Бомгю всё-таки не шутил, когда говорил про грязную работу, то Ён самый настоящий придурок, раз повёлся. Придурок, раз на щеках появился гадкий румянец. Парень хватает подушку и кладёт её себе на голову. Что ему теперь думать эти два дня?