Ворон и Лось

             Голые ветки хлещут Сэма по лицу, оставляя на нём царапины и неглубокие ранки, но парень не обращает на это никакого внимания, когда несётся по лесу, удирая от чистокровного вервольфа. Это же надо, так глупо попасться! И ведь никого — ни братьев Винчестеров, ни Рейвен — абсолютно не смутило то, что на безлюдной трассе в полночь к их заглохшей машине вышел из леса человек и предложил свою помощь. Все трое были до того уставшими, что готовы были на амбразуру грудью лечь за хорошую, мягкую и тёплую кровать. Потому без раздумий согласились принять помощь незнакомца, который из-за кого-то крутого и абсолютно незаметного поворота вывел свою машину и взял на буксир Импалу, в которую залезли страдальцы. Только когда троица вошла в дом «доброго» «человека», Рейвен шепнула Сэму: — По-моему, в таком доме даже нормальное окно будет счастьем, не то что кровать.       А потом — удар по голове, пробуждение в грязном сыром подвале, связанные до посинения руки. И заманчивое, но абсолютно неперспективное предложение: — Убежите от нас — останетесь живы.       «Видимо, нам попалась очень спортивная семейка вервольфов», — думает Сэм, пока перепрыгивает через небольшой лесной ручеёк, увязая кроссовками в противной грязи. За его спиной слышится хруст веток, и парень увеличивает скорость, начиная петлять среди деревьев в надежде, что это увеличит сложность его поимки.       Перед самой погоней семейка провела некое мероприятие, сильно смахивающее на торговлю живым товаром. И по итогу мамаша-вервольф взяла себе в добычу Дина, папаша — Сэма, а их дочурке, не умеющей даже читать, досталась Рейвен, которая, кстати, единственная из троицы обладала хоть каким-то полезным оружием против этих тварей. Её красивая серебряная длинная шпилька, подаренная Винчестерами на совершеннолетие девушки, надёжно была спрятана в её косе. И вот теперь Рейвен и Дин бежали где-то в полукилометре по разные стороны от Сэма, без возможности как-либо сблизиться: вервольфы всё контролировали.       Справа от Сэма — со стороны девушки — доносится какой-то подозрительный возглас, отчётливо слышимый в тихом ночном лесу. Парень не останавливается, на ходу пытаясь разобраться, кому принадлежал вскрик — его возлюбленной или тваре, которая охотится на неё. Не получается. Слишком далеко от него что-то происходит, Рейвен, возможно, уже умирает, а он даже помочь не может. От злости и беспокойства Сэм перестаёт контролировать своё дыхание, которое быстро сбивается. Ноги начинают путаться, и Винчестер спотыкается о корень и летит носом прямо в острый обломок молодого деревца. Позади него раздаётся восторженный вопль победителя, но Сэм не собирается сдаваться просто. Всё ещё на адреналине он отламывает острую палку и поворачивается к вервольфу, готовый драться. Монстр медленно обходит жертву по кругу, стараясь насладится своей победой сполна. Охотник не сводит с него глаз, старательно вслушиваясь в оглушающую тишину. Вервольф напрягает мышцы и прыгает, целясь Сэму в глотку, но на его пути появляется обломок дерева, который парень выставляет для защиты. Импровизированное оружие пробивает рёбра монстра и попадает прямо в сердце. Вервольф издаёт пронзительный вопль воли, и одновременно с этим рёвом со стороны Рейвен долетает отчаянный крик умирающего.       И Сэм не ждёт, чтобы убедиться, что папаша не побежит за ним. Он срывается с места и несётся в густую чащу леса, а в голове крутится только одна мысль, повторяющаяся как молитва: «Только живи, родная, только живи. Я помогу тебе».       Он бы в жизни не нашёл Рейвен, если бы не окликнул её. В ответ на его сочащийся надеждой голос из оврага доносится тихий всхлип, и Сэм бросается туда, скатываясь по отлогому склону и пачкая всю и без того грязную одежду. Он бросается к сжавшейся в комочек под выступающими корнями дерева девушке, прижимающей окровавленные ладони к лицу. Бегло осматривая её, Сэм облегчённо выдыхает и прижимает Рейвен к себе, успокаивающе поглаживая её по голове. — Всё уже кончилось, милая, всё позади.       Конечно, он безбожно врёт ей. Ни папаша, ни мамаша вервольфы ещё не мертвы, а первый наверняка скоро явится за ними. Но Сэм прекрасно знает, что лежит за его спиной. А также он отлично помнит, как самостоятельно убил своего первого монстра: помнит кошмары по ночам; помнит, как закрывался в ванной и напрасно пытался удержать слёзы гнева и разочарования в самом себе; помнит, как не мог смотреть даже на столовые ножи, не то что не настоящие; помнит, как специально не жалел себя, заболевая, чтобы не идти на следующую охоту. А Рейвен, которая хоть у смотрела на умирающих монстров равнодушно, никогда раньше их не убивала. Она и оружие на охоту брала только ради самозащиты, а не для уничтожения угрозы. Но сегодня её вынудили убить вервольфа, девчонку её возраста. Как когда-то вынудили Сэма.       Парень покрывает поцелуями макушку возлюбленной, которая цепляется холодными хрупкими пальцами за его рубашку и непрерывно всхлипывает. Её слёзы уже высохли и осталась одна истерика. Нервно дрожа, Рейвен всё больше пачкает в крови вервольфа одежду парня, а заодно и себя. И в это время чуткий слух охотника улавливает тихий щелчок сломавшейся ветки. Волосы на затылке встают дыбом, показывая, откуда приближается опасность. Сэм нежно целует девушку в зажмуренные глаза, шепчет: — Только не смотри, родная, хорошо? — и, оставляя её возле дерева, шагает к убитой ею тваре, вытаскивая серебряную шпильку из сердца монстра. Но повернуться он не успевает и чувствует резкий толчок в спину, опрокидывающий его на землю. Умудрившись перевернуться под вервольфом-папашей, Сэм бьёт его шпилькой в плечо, в глаз, в шею, но не получает никакой ответной реакции, чувствуя, как острые когти проходят совсем близко от его горла. Вдруг тварь замирает, не в силах пошевелиться, прямо над Винчестером. Белёсая слюна капает на грудь парня, а волчьи глаза бешено вращаются в разные стороны в попытках понять, что происходит. Внезапно вервольфа как будто резко дёргаю за спину, сбрасывая с Сэма. Он отлетает к другой стороне оврага, ударяясь хребтом о дерево и жалобно воя. В отличии от него Винчестер догадывается, что случилось. Он оборачивается к Рейвен, всё ещё сидящей у дерева. Девушка старается не смотреть на убитого ею вервольфа, упираясь руками в вязкую землю перед собой и силясь не упасть от изнеможения. Из её носа ручьём бежит кровь, смешиваясь с кровью монстра на её одежде и делая рубашку непригодной для дальнейшего ношения.       Вервольф-папаша пытается подняться, противостоять силе девушки, но Сэм опережает его, протыкая сердце серебряной шпилькой. Он буквально чувствует, как тело монстра дрожит от переизбытка телекинеза. Да уж, Рейвен злить не стоит. Ещё давно они с Сэмом договорились, что своими способностями, полученными от отца-демона, девушка пользоваться будет только в самых крайних случаях. После телекинеза у неё всегда начинала кружится голова и шла кровь носом. Пару раз Рейвен даже сознание теряла. Но, видимо, она решила, что угроза жизни Сэма — случай критический.       Винчестер тихонько присаживается возле девушки, смотрящей перед собой в пустоту. Аккуратно дотронувшись до неё, он чувствует, что Рейвен неимоверно сильно колотит. Она всё ещё не здесь, не в этом мире, а где-то в глубоком океане своих мыслей. И она тонет. Медленно, но верно идёт ко дну. И Сэм не знает, что делать. Они ведь в лесу — здесь нельзя расстелить одеялко и включить комедию с Джимом Керри.       По чаще прокатывается раскат грома, и Рейвен вскидывает голову. Младший Винчестер с беспокойством смотрит на небо, по которому уже начинают пробегать первые лучи рассветного солнца, но никаких грозовых облаков там не видит. Тихий шёпот возлюбленной заставляет его вздрогнуть: — Это выстрел. Дин убил последнего.

***

      До бункера доехать им не хватает сил, и троица останавливается в ближайшем мотеле, который первым попался им на глаза. Дин отрубается сразу, как только его голова касается подушки. Он даже ботинки не снимает. А Сэм сидит на своей кровати и вертит в руках серебряную заколку с засохшими пятнами бурой крови. Из его мыслей никак не выходит реакция Рейвен на своё первое убийство. Перед глазами стоит та картина из лесного оврага: труп вервольфа со шпилькой в груди, а напротив него сжавшаяся в комочек девушка. В груди раз за разом вспыхивает чувство мести, но Сэм понимает, что мстить уже некому. Он поднимается с кровати и тихо, чтобы не разбудить спящего брата, идёт в ванную. Вооружившись мылом, предоставленным мотелем, парень начинает яростно оттирать шпильку от засохшей крови. Дело идёт трудно, но через полчаса украшение вновь сияет прежним блеском. Сэм неслышно выбирается из их с Дином номера и останавливается перед дверью в комнату Рейвен. Перед ним встаёт очень непростой вопрос: возвращать шпильку девушке или же нет. С одной стороны, не вернуть — означает лишить возлюбленную её любимого украшения, с другой — никто бы не хотел, чтобы ему преподнесли оружие, с помощью которого был кто-то убит. Сэм так бы и простоял до позднего вечера у номера девушке, если бы не вмешался противный, но иногда очень помогающий внутренний голосок: «У неё самой спросить не хочешь?». И точка в вопросе поставлена.       Винчестер аккуратно нажимает на дверную ручку и проскальзывает в номер. И в нерешительности замирает: Рейвен нигде нет. Но в душе слышна бегущая вода. Сэм проверяет дверь в ванную комнату и обнаруживает, что она закрыта. Он стучит костяшками пальцев по косяку и спокойно спрашивает: — Ты мне откроешь?       Парень прекрасно знает отношение возлюбленной к самоубийству или самоповреждению, поэтому не переживает об этих возможных исходах. Его больше волнует ментальное здоровье Рейвен, которое гораздо более хрупкое, чем её тело. Минуту он стоит в ожидании возле ванной, а потом замок щёлкает, и дверь открывается.       Девушка сидит в наполовину заполненной водой ванне прямо в одежде, с завязанными в косу волосами, а сверху её поливает душ. Её красные от слёз и пара глаза неотрывно следят за Сэмом, который присаживается на пол и выключает воду. Он укоризненно смотрит на Рейвен и говорит: — Ну и что ты устроила? Это же не в твоём стиле. Ты скорее разнесёшь всё вокруг в пыль, чем станешь предаваться хандре.       Девушка прячет лицо в согнутых руках, сложенных на коленях. Приглушённый голос долетает до Сэма как будто издалека: — Она так кричала. Ей было больно. Она не хотела умирать, а я её убила.       Охотник накидывает полотенце на плечи возлюбленной и начинает растирать её тело. Она не сопротивляется, лишь безжизненно смотрит перед собой, размеренно покачиваясь. Сэм не прекращает своего занятия, решая рассказать Рейвен свою тайну: — Знаешь, мне было шестнадцать, когда я впервые убил монстра. Это был безобидный вампир, попавший под раздачу из-за своей семьи. Сам он никогда не пил кровь людей, предпочитая вести безвредный образ жизни, — ему удаётся привлечь внимание девушки, которая переводит взгляд с кафеля на него. — Но отец решил, что истребить нужно всю семейку, чтобы ни у кого не возникло желания мстить. А этот вампир даже передвигался с трудом. Ему было около семидесяти. В его комнате на стенах висели медали, полученные им во Вьетнамской войне. А я убил его, потому что отец приказал. И потом ненавидел себя за это.       Он смотрит на Рейвен, у которой из глаз снова начинают литься слёзы, на этот раз — из-за истории парня. Сэм укутывает девушку поплотнее в полотенце и принимается расплетать мокрую и от того непослушную косу возлюбленной. Когда он слишком сильно наклоняется к ней, шпилька выпадает из его кармана и проскальзывает к ногам Рейвен, заворожённо смотрящей на украшение. Девушка не дёргается, не начинает вновь плакать, и Винчестер считает, что это хороший знак. Он садится на край ванны и сверху вниз смотрит на возлюбленную. — Тебе больше никогда никого не придётся убить. Я об этом позабочусь.       Она поднимается и садится рядом Сэмом, только лицом в другую сторону. Оставшаяся вода с её одежды капает на коврик и пол. Рейвен сжимает руки в кулачки и, не поднимая взгляда, раскаянно говорит: — Прости, я устроила здесь невесть что. Повела себя как маленькая капризная девчонка. Ты не должен был меня успокаивать. — Вообще-то я и не успокаивать тебя пришёл, — Сэм отгибается назад и ловко подхватывает серебряную шпильку из ванны. — Я пришёл вернуть тебе это.       Девушка берёт украшение в руки и профессионально крутит между пальцами. Потом собирает сырые волосы в пучок и делает что-то наподобие японской причёски. Винчестер ухмыляется, резко тянет возлюбленную к себе на колени и под её громкий вскрик соскальзывает в ванну спиной назад. Его длинные ноги свисают с керамического края, а затылок неудобно упирается в кафель, но Сэм не меняет положения, притягивая к себе Рейвен для глубокого и нежного поцелуя. Она упирается ему в плечи и сквозь смех и поцелуй произносит прямо в губы парня: — Ты сумасшедший, Сэм Винчестер. — Я знаю. Но я твой сумасшедший, который всегда будет на твоей стороне. Чего бы ты не натворила.