1+1

      В 20:00 ровно Марк стоял на улице у станции метро, обозначенной в сообщении от Джемина. Он отпросился пораньше с работы, чтобы успеть на встречу, поэтому был полон сил и любопытно осматривал окрестности, потому что в этом районе он раньше не был. Постепенно зима сдавала свои позиции, и на улице становилось теплее. Уличные ларьки множились как на дрожжах, распространяя запах еды, на который слетались шумные посетители.       Марк стоял поодаль от них и кутался в шарф, переминаясь с ноги на ногу в ожидании Джемина. За высокими зданиями на другой стороне дороги пряталась луна, холодный свет который очерчивал пар от его дыхания.       — Kiss me underneath the moon’s side boob… — тихо протянул он строчку песни, которая от абсурдности не выходила у него из головы. Черт бы побрал абстрактную конкретность Алекса Тернера. Марк хотел так же. Поцеловать Луну под грудью и написать об этом песню.       — Good afternoon, Tranquility Base Hotel and Casino, — он начал пританцовывать под меланхоличные строчки, ловко переставляя ноги в кедах.       — Hi?       Раскачиваясь на волнах чужих текстов, Марк не сразу заметил фигуру в большом черном капюшоне толстовки и длинном пальто. Он замедлился, выглядывая в темноте лицо. На нем виднелась слабая знакомая улыбка, повторяющая дугой растущий месяц на небе.       — Mark speaking. Please tell me how may I direct your call? — продолжил петь Марк и протянул руку, то ли воспевая слова песни, то ли приглашая на танец.       В потоке вдохновения он обязан закончить припев, иначе он не уйдет из его головы.       Джемин удивленно смотрел на небольшую ладонь, протянутую в его сторону и поглубже засунул руки в карманы. Рассмотрев его получше, Марк увидел, как у того краснели щеки, а дышал он учащенно.       — Я торопился, но все равно опоздал, — смущенно пробормотал он. Вздрогнув, Марк очнулся от очарования ночи и повторил за Джемином, в карманах толстовки сжимая кулаки.       Как провалиться под землю без регистрации и смс?       — Пошли, — Джемин качнул головой в сторону, скрываясь за капюшоном, и не дожидаясь Марка, пошел в нужную сторону.       Они обошли людей, их звуки и запахи, миновали яркий свет, свернули несколько раз и оказались в глубине района, где офисные здания едва мигали окнами задерживающихся сотрудников. Марк молчал, ощущая отрешенное состояние Джемина по стремительным шагам, и следовал за ним.       — Это здесь, — Джемин остановился рядом с небольшим зданием, которое втиснулось между стеклянными бизнес-центрами.       Марк увидел зеленый неоновый крест и вывеску «Ветеринарная клиника».       За стойкой регистрации их встретила молодая девушка в мятой форме и съехавшим растрепанным хвостом. Она была в маске, но по ее глазам читалась улыбка, когда она увидела Джемина.       — На Джемин-щщи? – она очевидно его знала.       — Добрый вечер, — как ни в чем не бывало ответил Джемин и улыбнулся в ответ фирменной вежливой улыбкой, будто не он расплакался сегодня в незнакомом месте с незнакомыми людьми.       — Сюда.       Натягивая бахилы и маску, Марк пытался рассмотреть Джемина при свете дня, но тот продолжал игнорировать его, и Марк все отчетливее ощущал тревогу.       В клинике играла тихая музыка, вдалеке был слышен лай собаки и какой-то грохот. Медсестра вела их по белым холодным коридорам, минуя зону ожидания, где сидела бабушка, а рядом с ней на полу сидела маленькая девочка, уставившись в экран телевизора на стене, где показывали животных в приюте при клинике.       — Никогда не бывал до этого в ветеринарке, — задумчиво сказал Марк, разглядывая брошюры на стене, призывающие бережнее относиться к своим питомцам.       — Проходите, скоро начинаем, — девушка пригласила их в кабинет, и закрыла за ними дверь.       В комнате стоял диван с кофейным столиком, на нем лежали салфетки и пульт от кондиционера, а рядом стоял кулер и большой цветок в углу. Одна стена комнаты была переделана под большое окно, которое вело в комнату по соседству, где не горел свет и были видны лишь пара огоньков.       Плакат на стене гласил: «Как справиться с потерей друга?».       До Марка дошло без слов.       Он совсем не умеет утешать незнакомцев.       Но, очевидно, он был нужен Джемину, раз он привел его сюда.       Марк просунул руку в карман его пальто и обхватил холодную ладонь. За капюшоном все еще не было видно его лицо, и он не сказал ни слова.       Но, возможно, Марк все делал, как нужно, раз его не оттолкнули.       За окном включился свет, и в центре небольшой комнаты стала видна коробка на тележке, которая стояла рядом с металлическим шкафом.       Взгляд Марка метался по комнате, стараясь запомнить все детали, и он еще крепче сжал руку Джемина, почувствовав ответ.       — Я… никогда не бывал до этого на похоронах, — голос Марка как будто не принадлежал ему, гулкий от эмоций.       — И я, — отозвался Джемин.       В кармане они переплелись пальцами.       Девушка за стеклом кивнула им, и, дождавшись кивка в ответ, она включила механизм. Раздался гул, который было слышно даже за окном, коробка начала двигаться в сторону открывшегося шкафа.       Минуты тянулись бесконечно.       Марк не чувствовал земли под ногами и пальцев рук, стиснувших такую же напряженную ладонь.       Как только коробка скрылась из виду, девушка поклонилась, нажала на кнопку, и ее голос раздался из динамиков рядом над ними.       — Мы закрываемся через 2 часа, до тех пор вы можете остаться здесь, выйти в холл или другие общественно доступные помещения клиники. Глубоко сочувствую вашей утрате, — спокойно сказала она согласованную по регламенту фразу и отключилась.       — Спасибо, — сказал Марк, не понимая, услышит она его или нет.       Как только она ушла, Марк развернул Джемина к себе и обнял, укладывая его голову себе в шею. Он не плакал и не сопротивлялся: молчал в Марковский шарф и цеплялся ладонями за толстовку.       — Мне жаль, — наконец сказал Марк.       — Спасибо, — спустя время отозвался Джемин, и наконец-то немного ожил в объятьях и обхватил Марка в ответ, и тот смог уложить голову на широкое плечо, подчеркнутое точной линией кроя пальто.       Удобно.       — Расскажешь? — почти шепотом спросил Марк, боясь растоптать хрупкие крохи жизни, начавшие проявляться в Джемине.       Тот потерся лицом о шарф на шее Марка, растягивая его с места.       Тихо хмыкнув, Марк спросил:       — Это да или нет?       — У тебя колючий шарф, а ты меня в него зажал, — дыхание Джемина касалось чувствительной кожи.       Щекотно.       Марк съежился и отстранился от неожиданной близости. Джемин выпрямился, растер лицо руками и скинул капюшон. Розовые волосы торчали во все стороны, а нос и щека покраснели от трения о шерсть.       Тепло.       — У них в фойе есть чай, пошли, — мягкий голос Джемина продолжал греть издалека.

~~~

      Это была кошка.       Дикая уличная кошка, которую Джемин несколько лет назад увидел во дворе за домом, когда возвращался домой со школы. Ее жалобное мяуканье раздалось со стороны мусорки, и ведомый любопытством мальчик приблизился несмотря на неприятный запах. Кошка застряла в сетке, ограждающей контейнеры и звала на помощь. Кинув портфель на землю, Джемин приблизился и увидел, как у кошки неестественно вывернута лапка. Приложив все силы, он раздвинул прутья и кошка выбралась, тут же прыгнув в кусты и умчалась на трех лапах. Ее белый мех мелькнул в листве на прощание, а с тех пор Джемин, проходя мимо, всегда прислушивался и иногда оставлял кошачий корм.       Больше он не встречал эту кошку, но корм исчезал на следующий день.       Он всю жизнь мечтал о домашней кошке, но аллергия его мамы не позволяла им завести животное.       Душу Джемина грела мысль о том, что белая крошка должна быть уже большой, и не сможет пролезть в прутья, из которых не сможет выбраться.       Пока однажды после школы он не вышел вынести мусор и не услышал кошачий писк. Заглянув за ограду, где он в прошлый раз нашел кошку, он увидел крохотного новорожденного котенка рядом с большой белой кошкой, которая не двигалась.       Дальнейшее Джемин помнил с трудом. Он на автомате нашел ближайшую ветклинику, в которой они вместе с Марком сидели поздно вечером и крутили в руках остывающий чай.        — А где котенок сейчас?        — Здесь, его забрали в приют. Возможно, он найдет новый дом, которого не было у его мамы.       — Пошли к нему? — предложил Марк.       Джемин удивленно взглянул на него, выныривая из грустных воспоминаний. Он замялся, не до конца понимая, готов ли он сейчас.       — Ему, наверно, грустно, — продолжил рассуждать Марк.       — Господи, Марк, пожалуйста, я снова буду плакать, — Джемин отвернулся к стене, широко раскрыв глаза, пытаясь высушить глаза от собирающейся влаги.       — Зато узнаешь, как он, — пытался урезонить его Марк.       Поставив стаканчик на стол, он потянул за собой. У Джемина не было сил спорить, и они вместе вышли в приемный покой.       Медсестра сразу сообщила им:       — Если вы хотите его забрать, то это возможно через несколько дней, пока он в реабилитации.       — Нет, мы просто хотим взглянуть.       То, как Марк говорил за них обоих, а Джемин не сопротивляется этому, стоит отдельного размышления.       Девушка нахмурилась, взглянула на часы, и нехотя согласилась, по пути втолковывая им, что это — выходящий из порядка случай, и она делает им одолжение, за которое они должны быть благодарны.       Вслед за медсестрой они зашли в комнату, заполненную клетками и пластиковыми боксами, из которых раздавалось копошение и писк, а также несколько стеллажей, маленький инкубатор с трубками и стол для операций. Они подошли в пластиковому боксу, и Джемин шумно выдохнул, узнав котенка за стеклом.       Белый комочек свернулся у дверцы, задвигав моськой и нежной розовой лапкой, как будто почувствовав их присутствие.       У Марка упала челюсть: он никогда до этого не видел настолько маленькое живое существо. Оно могло уместиться в его ладонь.       — Это девочка, — сказала медсестра.       Джемин прикоснулся ладонью к пластику, где котенок лежал ближе всего, и Марк повторил за ним, кожей ощущая тепло его пальцев.       Внезапно Джемин оторвал ладонь и отошел в сторону, и Марк растерялся, глядя то на белый шевелящийся комочек, то на Джемина, который упер руки в бока и смотрел в потолок.       Марк вгляделся в светло-розовую, почти белую макушку.       Похожи.       Котенок за стеклом попытался встать, а сердце Марка второй раз за день сдалось порыву.       — Я возьму ее.       Джемин мгновенно развернулся, сверкающими глазами, полными недоверия, глядя на Марка.       — Как здорово, просто прекрасно! — воскликнула медсестра.       — Ты не обязан, — в отрицании Джемин покачал головой.        — Но я хочу, — уверенно возразил Марк, и Джемин снова отвернулся, прижав ладонь к глазам.       Внутри Марка сияла ясность, Джемин умиротворенно молчал. Они оба ничего не понимали, но чувствовали ошеломительное единение случившееся за считанные часы. Они заполнили необходимые документы и вышли на улицу. В темноте ночи пар растворялся в холодном воздухе, а у клиники небо не закрывали небоскребы.       На копиях в руках Марка в графе «имя» значилось «Луна».