1+1

      День Х подошел мгновенно, щелчками передвигаясь по настенному календарю в прихожей семьи Ли. Он выпадал на обязательное посещение школьного музыкального клуба, поэтому Марку придется заглянуть туда хотя бы на некоторое время, показать учителю то, что он будет готовить к весеннему фестивалю, а также узнать, как идет прогресс остальных учеников. Он вроде бы нужен этим людям, поэтому он не может оставить их.       Луне придется подождать еще немного. И Джемину тоже.       После того, как Джемин побывал у него дома, они не общались в школе, обмениваясь обычными приветствиями и ничем больше. Но их переписка была активнее любого разговора с людьми вокруг. На скучном уроке по праву в Марка прилетела фотка его затылка с подписью: “Тебе тоже пригодится” и ссылка на кошачью щетку для шерсти. Против воли у Марка ползли вверх уголки губ — суперсила Джемина действовала на него сильнее и сильнее. Во время перемены, Джемин вышел в коридор подышать свежим воздухом, и у него на телефоне высветилось:       «Ты не устаешь от этого?»       Во вложении была фотка из другого конца коридора. Джемин был боком к снимающему, склонив голову к телефону, за ним дальше у лестниц виднелись девочки, выглядывающие из-за угла, чтобы сфоткать его.       На экране Марка появилось:       «Сейчас ты выглядишь так же».       Уши Марка мгновенно покраснели, а сердце зашлось в гонке, будто его поймали за чем-то постыдным. Он оторвал взгляд от экрана, и увидел, как Джемин смотрит в его сторону, точно понимая, с какого ракурса был сделан кадр. От этого Марк окончательно смутился и спешно вышел из виду.       И не увидел, как Джемин счастливо улыбается, отправляя тупые ржущие стикеры им в чат.       Щелк, щелк, щелк.       Скоро в разных чатах по всей школе появится множество фотографий улыбающегося Джемина, который смотрит в телефон. И будет звучать вопрос: «С кем встречается На Джемин?»

~~~

      — Я давно не появлялся, прошу прощения, — извинялся Марк, пока доставал гитару из чехла.       — Оппа забыл про нас, — грустно сказала Ынчэ, склонившись над корпусом своего инструмента.       Сегодня пришли все ученики, которые официально ходят в кружок, поэтому в небольшом кабинете толпилось больше людей, чем обычно. Угрюмый гитарист-одиночка сидел в углу с привычно-равнодушной миной, в центре стояла пара столов, вокруг которых сидели ребята с инструментами. Перед ними лежали листки со словами, партитуры и телефоны с таблицами аккордов. Разноцветные макушки склонились над струнами, тихо повторяя партии.       Их учитель стоял у доски, обсуждая что-то с розововолосым парнем, который должен был ждать Марка у больницы. Который не должен разговаривать с их куратором, потому что он не состоит в их кружке. С которым Марку неловко находится близко в общественном месте, ожидая, что он опять может вычудить что-то странное (читай: поцеловать в макушку). С которым неловко быть физически рядом один на один, потому что вычудить может сам Марк (читай: поцеловать в лоб).       — Проходи, Минхен, — кивнул учитель и подозвал Марка к себе. — Ты выбрал, что клуб будет играть на весеннем фестивале? Думаю, к тому времени Джемин тоже может постараться и выступить на сцене с остальными.       Воу, слишком много вопросов и информации, и все по порядку. Марк на секунду зажмурился, чтобы собраться с мыслями.       — Никогда до этого не слышал, чтобы На Джемин-щии интересовался музыкой. Приятное открытие, — сдержанно улыбнувшись поджимая губы, Марк кивнул в сторону Джемина, даже не глядя на него, — к сожалению, я не смогу участвовать в групповом номере кружка, потому что занят дома.       Позади раздалось нытье и вздохи от девочек, которые пришли сюда только ради Марка. Их нарощенные ногти мешали чисто брать аккорды, и Марк раз за разом переставлял их пальцы, стараясь по-доброму убедить перейти на другой маникюр. Для группового выступления будет даже лучше, если они оставят тщетные попытки занятий.       — Оппа бросает нас, — точно таким же тоном, как и раньше, сказала Ынчэ, не дрогнув ни лицом, ни голосом.       — Нет, не бросаю, ну что ты говоришь…. Я принес вам варианты песен и аранжировки на выступление.       Ынчэ тоже пришла к клуб вслед за Марком, появившись на пороге комнаты после концерта в честь начала нового учебного года. Из-за выступления с “Just Leave the Door Open“ Бруно Марса его поймала учительница по английскому языку и отругала за непристойную песню, после чего ему приходилось заранее согласовывать номера. Позже в тот день он познакомился с Ынчэ: ее волосы были свернуты в баранки, она улыбалась до ушей с пугающе спокойными глазами и сказала, что хочет быть, как он. Она была одной из тех, кто хотел заниматься, а не пытался получить желаемую долю внимания от негласного лидера музыкального кружка.       — Я пока не решил, готов ли я начать заниматься, поэтому почитаю…. что у вас есть почитать. Про музыку, — привычно улыбаясь сказал Джемин и отошел к книжной полке у окна.       Марк не понял, чего тот добивался, но у него нет времени об этом думать. Ему нужно объяснить ребятам выбор песен, подтвердить финальный состав участников, проверить их техническую готовность….       На Джемина оборачивалась вся комната.       Едва Марк концентрировал внимание на ком-то одном, краем глаза он видел, как другие люди кидают косые взгляды на вальяжно сидящую фигуру у шкафа с партитурами. Кто-то потягивался чуть наклоняя голову в его сторону, кто-то не стесняясь развернул стул так, чтобы постоянно держать его в поле зрения.       Раздражение резонировало на “ля” третьей октавы. Марк вспомнил давно забытое чувство неприязни, которые раньше всего сопровождало Джемина в его глазах. Шлейф всеобщего внимания волочился за мальчиком-моделью еще несколько секунд, как он выходил из помещения: продолжался во взглядах еще не привыкших влюбленных младшеклассниц, напряженных плечах завистников обоих полов, в браслетах-цепочках на запястьях под школьными рубашками, которые носили подражатели.       Марк не знает, как внимание-шлейф оборачивался материей в грязный плащ, порванный приступами паники в туалете, испорченной сменкой, анонимными угрозами в соцсетях. Он собирался в шарф, обернутый так крепко, что неверное движение грозилось пережать горло, и кровь устремится в каждую забытую клеточку его тела в поисках кислорода.       А Джемин продолжит улыбаться как в свой самый лучший день, спрятав покрасневшие от напряжения глаза за покрывалом ресниц, и будет идти дальше. Шарф разожмется сам, как только он скроется за безлюдным углом, плащ он снимет оказавшись дома, шлейф развеется, как только он включит Бруно Марса в наушниках.       Он сидит в самом углу их клубной комнаты, сосредоточенно читая книгу, впитывая напряжение, которое он создает, будто дневной свет серого зимнего солнца, которое не приносит тебе удовольствия, но ты принимаешь его как данность. — Сонбэ, а На Джемин теперь в нашем клубе? — неуверенно спросила одна из девушек, поправляя челку длинным ногтем.       Могла с таким же успехом расцарапать его гордость.       От его ответа будет зависеть, останется ли у него фанбаза, или все коллективно перейдут собирать фотки Джемина-теперь-музыканта, распределяя их по папкам с названиями песен, а не по палитре цветов.       Гитара в руках успокаивала. Сосредоточившись на тактильном рисунке грифа, он перебирал линии дерева как четки в руках. Выцветшие струны отдавали свежим металлическим запахом.       — Нет, — отозвался Джемин с другого конца комнаты, захлопнув книгу, — мне пришло расписание на следующий месяц, и я не успею подготовиться к фестивалю.       — Но вы еще можете просто приходить в клуб играть, — настаивала девушка, развернувшись к нему лицом.       — Нет.       Марк впервые слышал настолько категоричный тон от Джемина, в котором не было ни намека на привычную ласку. Может быть, ему лишь казалось, что Джемин всегда ведет себя так, чтобы всем нравится?       Медленно ступая по классу, он остановился рядом с девушкой, ведущей с ним беседу, глядя только на Марка.       — Ты закончил? Мы можем идти?       Пропавшая из голоса елейная сладость растеклась внутри Марка под именем чувства, которое он затруднялся назвать. От него чесались ладони, в животе роились пчелы, губы вспомнили вкус, грудная клетка раздулась от ощущения власти.       — Да.

~~~

      Нервозность пронизывала не хуже холодного влажного февраля. Гитара защищала спину от ветра, а волосы Джемина почти потеряли розовый оттенок и сливались с хмурым пасмурным небом. Голые ветки деревьев перемешивали облака, взбивая их в снежные пики безе.       — Мы торопимся, — впервые заговорил Джемин после того, как они вышли из класса. Он остановился у дороги и выудил телефон из широкого кармана куртки, быстро вызывая такси к школе.       На самом деле они никуда не торопились: Луну можно забрать сегодня в течение дня. Они могли прийти хоть под закрытие ветклиники. Но Марк чувствовал, что его тянет во все стороны от беспокойства: он хочет скорее взять в руки маленькое пушистое существо, забрать его из одинокого холодного бокса в дом, где каждый обнимет заботой. Джемин должен ждать этого момент еще сильнее, судя по тому, как он даже не старается поддерживать типичный разговор ни о чем.       За окном мелькали машины, рекламные щиты, серая серость серых домов, неба, асфальта…       — Ты в порядке? — спросил Марк, волосками за затылке чувствуя электричество в воздухе.       — Я ждал этого момента всю жизнь… — Джемин запнулся о ком эмоций, стоящий в горле.       (а в итоге моя мечта достанется тебе)       — …а мы провели лишний час в школе, чтобы ты поворковал с девочками.       — Я же не ты, у меня для этого четко отведенные часы в расписании, а не круглые сутки, — отрезал Марк, ощущая, как внутренности положили в ступку, а язык скользит по лезвию.       Лучше бы они молчали.       “До конца маршрута остался один километр” — голос навигатора вернул чувство реальности и напомнил о цели.       — Я переживаю, что не понравлюсь ей, — тихо сказал Джемин. Дуги бровей Марка взлетели на лоб от удивления, комично подчеркивая и без того круглые глаза, и он наконец-то взглянул на Джемина. Тот отвернулся к своему окну, выдыхая пар на стекло, и нервно стучал пяткой об пол.       — Чувак, забей, ты всем нравишься, — закатить глаза ничего не стоит, когда тебя никто не видит.       — Это другое, — поежился Джемин от дискомфорта. Раскрыть страх другому человеку стоит очень дорого.       Ладонь Марка легла на его колено, и пальцами он сдавил напряженные мышцы сквозь серые форменные брюки, заставляя Джемина шипеть. Однако тактика Марка сработала, и Джемин прекратил отбивать нервную дробь пяткой о пол машины, потому что он переключил внимание на то, как скинуть с себя чужую руку. Но крепкие пальцы гитариста тяжело разжать.       — Ты нравишься мне, поэтому понравишься ей, — буднично сказал Марк, второй рукой пробираясь под куртку Джемина, чтобы ослабить его щекоткой.       — Это так не работает! — громко воскликнул тот, чувствуя холодную ладонь под рубашкой у пояса брюк. Свободной рукой он надавил на запястье проворной руки Марка, пытаясь остановить ее.       — Я ее хозяин, у нее нет выхода! — так же громко продолжил Марк, выдергивая узкую ладонь из захвата.       — Значит я тебе нравлюсь? — спросил Джемин гремлинским тоном, и Марк снова бесплатно закатил глаза, мгновенно устремляясь освободившейся рукой в открытый ворот его рубашки.       — Конечно, ты мне нравишься! Иначе бы оставил тебя рыдать в суп.       — Эй, молодежь, успокойтесь! — крикнул им водитель, наблюдая за потасовкой на через зеркало заднего вида.       Потревоженные извне, они отскочили друг от друга в разные углы сидения. Джемин поправлял рубашку, а Марк по привычке попытался пригладить волосы. Воздух стал легче, в голове — проще, сердце — чище.       “Вы приехали, заказ будет оплачен по карте”.

~~~

      На столе в центре кабинета, освещенного холодными лампами, стояла пластиковая коробка. Рядом стояла та же медсестра, что проводила процедуру в прошлый раз. Вся атмосфера невольно напоминала их прошлый визит, поднимая в сознание грустные события. Но сейчас они — участники, а не наблюдатели. Они толкаются плечами друг о друга, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу. А в коробке-переноске — новая жизнь.       — Она уснула, пока ждала вас, поэтому не стоит ее беспокоить. Пожалуйста, позаботьтесь о ней. В случае непредвиденных обстоятельств звоните в клинику. В пакет выходных документов мы вложим рекомендуемые меры для поддержания здоровья кошки и график запланированных процедур на первый год. Она аккуратно пододвинула переноску к ним поближе и сверху положила папку с документами.       — Прошу.       Мальчики присели на корточки, вглядываясь между прутьев решетки, которая закрывала переноску. В темноте дальнего угла светился пушистый белый мех свернутый в клубок.       Маленькая копия большой сестры на небе.       Добро пожаловать домой, крошка Луна.