Порождая монстра

                         Дружба Что дружба? Легкий пыл похмелья, Обиды вольный разговор, Обмен тщеславия, безделья Иль покровительства позор.                          Александр Пушкин Москва, село Успенское, 1986 год. — Здравствуйте, не подбросите до Горки-10? — симпатичный мальчик, лет тринадцати, с красивыми темными волосами, смотрел на Сергея своими прекрасными карими глазами. Монстр внутри понял — этот парнишка ему нужен.  — Подброшу, садись, — Головкин открыл изнутри дверь машины новому попутчику. — Как звать то тебя?  Мальчик солнечно улыбнулся. От него приятно пахло спелыми яблоками и счастливым детством.  — Никита. А вас? — сев в машину, мальчик протянул руку убийце. Головкин ему улыбнулся в ответ.  — Сергей. — убийца взял в свою крупную ладонь маленькую ладошку мальчишки. Они пожали руки. — Будем знакомы, Никита.  Как только «ВАЗ-2103» начал движение, маленькому человечку больше не суждено было встретить летнего рассвета живым.                                       ***  Кроули прикуривал третью сигарету, когда Азирафаэль рассматривал труп мальчика. На ребёнке не было живого места: тело истыкано ножом, кожа спины снята, горло перерезано, а на груди выжжено нецензурное слово, состоящие из трёх букв.  Энтони время от времени поглядывал на друга, пытаясь в ночи рассмотреть его реакцию.  — Почему он это делает? — ангел многое повидал на своем веку: революции, войны, крестовые походы, но он впервые наблюдал чрезвычайно жестокое убийство только ради удовольствия. — Комплекс неполноценности, низкая самооценка, желание доминировать, детские травмы, связанные с насилием со стороны отца и других детей, вытекающие в садистские наклонности. Выбирай, что больше нравится. — Кроули почесал затылок и отвернулся от тела. — Как его звали? — Азирафаэль говорил приглушенно, почти шёпотом.  — Никита. Ему не было и четырнадцати лет. — Кроули говорил в тон ангелу, и в каждом произнесенном Змием слове была отчетливо слышна скорбь.   Одинокая слеза, еле различимая в лунном свете, потекла по щеке Азирафаэля. Бедное дитя!  — И сколько невинных должны пострадать от рук твоего друга, Кроули? — утирая тыльной стороной руки влагу с глаз, вопрошал посланник Божий.  Демон сморщился на слове «друг», будто съел целый лимон полностью. Докурив сигарету, он выкинул окурок на землю.  — Начальство не даёт точного числа,— Кроули пожал плечами. — Но говорит, не останавливать «объект» — чем больше, тем лучше. Поэтому я и вызвал тебя.  — Что ты предлагаешь? — ангел поднял свои небесные голубые глаза с ребёнка на лучшего друга.   Кроули сложил руки на груди.   — Предлагаю работать сообща: одного парнишку отдаем ему, чтобы Ад видел прирост статистики, другого забираешь ты, чтобы людское чадо осталось живо. Тем временем мои маленькие сыщики докопаются до истины и сами доберутся до него. — Энтони старался как можно меньше упоминать имя подопечного. Оно ему было неприятно. — Кстати о них! Чтобы их светлые головушки думали только о нашем убийце, нужно кое-что сделать...  — Извините, — беседу ангела и демона прервал неожиданный тонкий голосок. Друзья одновременно обернулись. Перед ними стоял мальчик, в голубой футболочке и черных шортиках, босиком. Брови Кроули устремились вверх. Дьявола ради, да это же Никита! Тот самый мальчик, которому не посчастливилось пополнить список отнятых жизней Головкиным! — Не могли бы вы мне помочь? Я потерялся и не помню как оказался здесь, а прохожие почему-то меня не замечают. — ребёнок с каждым сказанным словом начинал дышать тяжелее, у него начиналась истерика. — Я ничего не понимаю! А мне домой надо! Меня бабушка ждёт. Она наверное очень сильно переживает. — мальчик заплакал, закрывая лицо руками.  Кроули понял —  это не Никита. Это то не телесное, что от него осталось. У людей это принято называть душой. Вот только почему она не отправилась дальше? Наверх? Энтони подошел ближе к ребёнку, садясь перед ним на одно колено, загораживая собой труп. Мальчишке ни к чему видеть собственное обезображенное тело.  — Как тебя зовут, дружище? Мы с моим другом обязательно поможем тебе. — Кроули говорил первое, что приходило в голову. Как он собирается помочь вернуться мертвому мальчику домой? — Никита. Никита Богданов. Я приехал к бабушке в Горки-10 на практикум в школе. — мальчик размазывал слёзы по щекам.  Кроули на мгновение повернулся к ангелу и почти незаметным движением головы указал на труп в кустах. До Азирафаэля дошло, с чем они имеют дело. Небесный служащий был удивлен и напуган, но виду не подал, чтобы не навредить несчастному мальчику сильнее.  — Приятно познакомиться, Никита, — в разговор подключился ангел, вставая рядом с Кроули. Он тепло улыбался мальчику. — Меня зовут Азирафаэль, а моего друга, — он указал на демона. — Кроули.  Мальчишка впервые за их недлительную беседу улыбнулся. — Вы иностранцы? Немцы что-ли?  Друзья нервно рассмеялись.  — Нет, нет, мы, э, из Англии. — Кроули нашелся первым что ответить. — И так как мы не местные, — Искуситель выдумывал на ходу, как объяснить мальчику, что домой они его не смогут доставить. — Мы могли бы отвести тебя, — Кроули запнулся, переводя взгляд на ангела. — В милицию!  Азирафаэль одарил Энтони красноречивым взглядом, означавшим «Что ты, дорогой мой, несёшь?». — О, хорошо! — Мальчик вроде повеселел, в нем появилась надежда, которой суждено погибнуть. — Вот только до главного здания идти далеко, но мой друг знает, что здесь рядом есть их небольшой корпус, он там бывал уже. — ребёнок переключил все свое внимание с демона на ангела, стоявшего в абсолютном непонимание, о чем говорит его друг. — Оно же находится недалеко, да, Азирафаэль?  — Э, да! — ангел подыгрывал Искусителю, чтобы не вызывать подозрений у их маленького друга.  — Отлично! Поэтому, Никитка, мой друг отведет тебя в безопасное место. — Несмотря на то, что большую часть Кроули выдумал, он не юлил, когда говорил про «безопасное место» —  они отведут потерянную душу в Рай. Это сделает ангел, конечно. — Дай нам момент попрощаться, и он тебе поможет. Мальчик кивнул и отвернулся от новых знакомых.   — Ты что наплёл ему? Какая милиция?— ангел был в растерянности.  Кроули наклонился ближе к небесному товарищу. — Я имел ввиду Рай, ангел! Отведи его к своим и помоги с регистрацией. Встретимся завтра, все обсудим. — Кроули на прощание постучал по плечу Азирафаэля и отступил назад.  Ангел подошел ближе к Никите.  — Ну что, дорогой мой? Пойдем? — Посланник Божий взял ручку ребёнка в свою, и они направились в сторону портала Наверх. Кроули ощущал себя мерзко: он таким же обманным путем, как и Головкин, уговорил мальчишку последовать с неизвестным человеком в глубь леса. Когда две фигуры, одна большая, другая маленькая, пропали из поля зрения беса, он сел на землю рядом с трупом и расплакался впервые за несколько десятков лет.                                     *** Следственная группа работала тихо, стараясь не нарушать покой убитого. Никто не ругался, не хамил и не спорил. Всем было тоскливо и не по себе.  Боков и Козырев молча курили, внимательно рассматривая полуразложившееся, изувеченное тело ребёнка, а Добровольская вовсе предпочла отправиться на поиски свидетелей.  Кроули затаился в лесном массиве, наблюдая за каждым движением следователей.   — Сука, найду эту мразь и собственноручно выжгу у него такое же «Хуй» на лбу! — Евгений был понурым, а взгляд его был острым, как стрела, пропитанная ядом.  А Энтони думал: — «Давай же, Боков, давай же!»