Два тигра на равнине

Се Лянь не мог себе простить, сколько он спал. Усталость стала неизменной спутницей каждого дня. Он зевал на собраниях небожителей, тяжело прикрывал веки, сидя над письмами, тихо дремал, стоило оказаться в объятиях Владыки. Он уже забыл, когда последний раз чувствовал себя бодрым и выспавшимся. Единственное, что могло успокоить, это напоминание о том, что он вынашивает ребенка, это и отнимало львиную долю сил. В гнезде становилось легче, он даже мог ощутить ненадолго ясность мыслей, а не только полусонный мутный туман в голове. Когда он на собрании задремал, опустив голову на плечо к Фэн Синю, стоя между ним и Му Цином, то все же понял, что пока свои обязанности он исполнять сможет с трудом. Пришлось смириться, что сейчас ему стоит переживать о чем-то более важном, о своем родительстве, а не о небесах. Цзюнь У не был с ним строгим, он сам сильно переживал за состояние омеги, поэтому вскоре перестал слушать оправдания от Се Ляня, что ему не нужен лекарь. Первые несколько отговорок сошли ему с рук, но после Владыка настоял на своем, вынуждая подчиниться и послушаться. То, что беременность станет известна кому-то еще, а его вновь осмотрят, как в прошлый раз, но теперь в присутствии альфы, он был вынужден принять. Даже то, что Цзюнь У долго закрывал глаза и позволял Се Ляню избегать похода к лекарю, было для омеги приятным знаком. Владыка идет на уступки ему, когда видит своего фаворита вечно уставшим и вялым. Богиней деторождения была миниатюрная девушка, ростом ниже Се Ляня. Он даже не сомневался, что она тоже была омегой. Феромон, как у всех небожителей, был спрятан, но мягкость и плавность в чертах лица и фигуры могли принадлежать лишь хорошенькой омеге. Ее светлое платье выглядело простоватым, но подчеркивало белую кожу и ясные глаза. Запах сандала и горного имбиря витал в покоях этой госпожи, окутывая их дымкой таинственности. Лучи солнца, пробиваясь сквозь резные решетки окон, рисовали на полу причудливые узоры. В ее дворце было тихо, насколько это возможно было устроить для того, чтобы не посвящать еще больше небожителей в важную новость. Богиня проводила двоих гостей в комнату, где могла провести осмотр. Се Лянь с напряжением смотрел то на нее, то на супруга. Ему предстояло еще раз пройти все тоже самое, о чем он сам просил Му Цина, на этот раз неловкости было меньше. Ему не нужно было подтверждать, смог он забеременеть или нет, лишь узнать, правильно ли идет его беременность, все ли хорошо с малышом и не говорит ли его вечная усталость о чем-то плохом. Богиню звали Янгуан. Она закатала рукава, подвязывая их, чтобы не мешались, и пригласила Его Высочество сесть на кровать. Она оценивала движения омеги. То, как он неосознанно складывал ладони на животе в защитном жесте, не скрылось от нее. Инстинкты работали вперед разума, выдавая глубинное желание прятать свое дитя. — Владыка будет присутствовать? — спросила она, окуная руки в таз и готовясь к осмотру. Ее вопрос по больше части был обращен к омеге, но Се Лянь не ответил сразу. Он посмотрел на Цзюнь У и только потом кивнул. — Конечно, — согласился он, признавая, что рядом с супругом ему будет легче морально. Янгуан проводила Владыку к креслу в другой стороне комнаты и вернулась к Се Ляню. Даже то, что он знал всю процедуру, не помогло оставаться равнодушным. Шальная мысль о том, что все это неправда и самообман, на мгновение скользнула в голове и напугала до жути. Вопросы о прошлой течке его вернули в реальность, прогнали страх, ведь он уже несколько месяцев не испытывал ее. Задержка была самым главным признаком того, что теперь тело омеги готовится родить. Се Лянь отвечал на вопросы коротко, но честно. Поделиться ему было чем и впервые он мог не думать о том, что его искренность заставит мужей или друзей беспокоиться о его здоровье. Его специально привели к богине, знающей все о деторождении, чтобы уже она помогла облегчить его участь. — Хорошо, тогда начнем с легкого, Ваше Высочество, — мягко сказала ему богиня, узнав все, что хотела, и присаживаясь рядом, — Вашу руку… Она прижала пальцы к его запястью, ища пульс мягкой рукой. Богиня не просто щупала пульс, она словно прислушивался к нему, как музыкант, настраивающий свой инструмент. Ее глаза были полузакрыты, лицо непроницаемо. Время тянулось, пока Се Лянь замечал только биение собственного сердца. — Так хорошо слышно, как задваивается пульс. Мои поздравления, — богиня не спешила убирать руку, — теперь я передам немного духовных сил. Если что-то почувствуете, то не сдерживайтесь. Омега послушался. Она погладила Се Ляня по руке, приложила к ладони свою и передала небольшую частичку собственной энергии. Се Лянь ощутил, как нежный мягкий поток проходит в меридианах до локтя легкой прохладой. Он быстро перестал чувствоваться, но без следа не исчез. — Ох, — резко вздохнул он, ощущая на крохотное мгновение уже не слабую вспыхнувшую точку под веками, а гораздо более сильное и неприятное воздействие внизу живота, словно разок его укололо тонкой иглой. Свободной рукой он тут же накрыл ладонью бок. — Чувствуете. Где стало неприятно? — спросила богиня, отпуская руку и смотря уже на живот, догадываясь, что ощутил Его Высочество. Се Лянь показал ей место, за которое он держался пальцами, и богиня кивнула, убеждаясь в своих выводах. — Не удивительно, что малышу не нравится чужая духовная энергия, — мягко посмеялась она. Кроме привычных методов диагностики – вопросов о течке, прощупывания пульса – богиня использовала свое мастерство владения внутренней энергией. Она чувствовала тончайшие колебания ци, свидетельствующие о зарождении новой жизни, о сплетении двух потоков энергии – омеги и ребенка. Стало очевидно, что Се Лянь как родитель уже может получить хоть какой-то ответ от своего будущего ребенка. Ему полегчало. Он вновь получил подтверждение тому, что его тело не бесполезно. Бережно поглаживая живот, Се Лянь кротко улыбнулся, думая о том, что его ребенок находится прямо здесь. Волна тепла разлилась по венам. Он сдержал слезы нежной, трепетной радости. Его ребенок еще не толкается, но уже может дать ответ о своем присутствии. Эта мысль наполнила сердце таким чувством любви и счастья, что казалось, оно вот-вот разорвется от переизбытка эмоций. Главная радость заключалась в том, что он станет родителем, что в жизни появится новый смысл, новая любовь, новый мир, который он будет защищать и оберегать любой ценой. Это чувство было таким глубоким, таким полным, что затмевало все остальные в светлом ожидании рождения, в безграничной любви к будущему ребенку. Его отвлекла просьба богини: — Снимите пояс, я осмотрю живот. Далее все пошло по знакомому порядку, однако богиня деторождения была более уверена в своих словах и действиях, когда осматривала его сперва в одежде, а потом уже без. Она задернула ширму у постели, когда Его Высочество начал без стеснения раздеваться. Присутствие супруга рядом его не смутило ни на мгновение, но богиня хотела сохранить приватность момента. Она отметила, что пока живот не так сильно вырос, ведь Его Высочество был божеством войны, обладающим сильными мышцами из-за прошлых тренировок. Его тело станет круглее, когда ребенок тоже будет крупнее. Омега очень бережно прикасаясь к нему, но даже так в ее движениях была твердость и выверенность. Се Лянь вновь уставился в потолок, раздвинув колени и лишь дожидаясь того, какой итог подведет богиня. Ее руки двигались быстро, так что омега не успевал прислушиваться к своим ощущениям от ее прикосновений и проникновения. — Вашему малышу около шестнадцати недель, — переместив на нижнюю часть живота руку, богиня продолжила говорить, — он располагается примерно здесь и размером немного меньше ладони. Она справилась очень быстро, вышла за ширму и позволила ему спокойно одеться уже без ее присмотра. Се Лянь никуда не спешил, самостоятельно поправляя и завязывая одеяние. За шорохом тканей он не обращал внимание на то, о чем переговаривались с другой стороны ширмы его супруг с богиней, осмотревшей его. Возможно, что у Владыки было чуть больше вопросов к ней, чем у Се Ляня. Стоило омеге снова сложить ширму в сторону, как он увидел, что остался один на один с Янгуан. Она вновь сполоснула руки и, вытерев их, расправила подвязанные рукава платья. Больше ей не нужно их убирать и осмотр уже подошел к концу. — Я догадалась, что Ваше Высочество захочет что-то спросить у меня, но не рискнет это делать перед Владыкой, — вкрадчиво произнесла она, взяв омегу за локоть и усаживая рядом с собой за стол. Се Лянь с опаской глянул в ее сторону, — ваш супруг сам согласился подождать вас вне покоев. Поэтому… не волнуйтесь. Он чуть замялся, но все же узнать ответы хотелось. — На духовную энергию альфы ребенок тоже будет так реагировать? — осторожно задал вопрос Се Лянь. — Нет, на родителей малыш наоборот не будет плохо отзываться, — пояснила богиня. Он уже не мог вспомнить, сколько точно раз ему передавали силы, когда еще не знал о беременности. Если бы это причинило какой-то дискомфорт, то он бы наверное обратил внимание. Ее слова успокоили. Се Лянь глубоко вздохнул, пытаясь прислушиваться к течению ци в своем теле. Страх постепенно отступал, уступая место любопытству и предвкушению. Брал ли он духовные силы у обоих альф за прошедшие месяцы или нет, предпочитая кого-то одного, на чью силу ребенок реагировал спокойно? Он вновь напряг память, но никак не смог дать себе точный ответ. Значило ли это, что его малыш энергию кого-то из альф откажется принимать за свою… — Что насчет собственных духовных сил Его Высочества? — она показала на повязку на шее, задаваясь вопросом, носит ли небожитель все еще кангу. — Их у меня нет, — спокойно ответил Се Лянь. Для него уже не было ничего стыдного в том, что он божество без сил, что вынужден заимствовать их у других. — Ваш супруг такой строгий, — едва слышным шепотом сказала ему Янгуан, не углубляясь в эту тему. Про низвержение и возвращение Его Высочества, о его особых взаимоотношениях с Цзюнь У все прекрасно знали. Решение о кангах зависело только от него, что осложнялось тем, что он был не только Владыкой небес, но и альфой, которому Се Лянь принадлежал. Омега поджал губы. Его муж имел полное право быть с ним непреклонным в решениях, особенно за те непростительные осечки своего фаворита, которые можно было считать изменой. Однако Владыка его принял и даже пошел навстречу этому проблемному желанию быть сразу с двумя мужчинами. — Это немного осложняет ситуацию… Вам предстоит научиться контролировать новую энергию, принадлежащую ребенку, и гармонизировать ее с собственным духовным фундаментом. Се Лянь опустил голову, смотря на свои руки. Уже давно он обходился лишь тем, что заимствовал у других, чтобы применять какие-то заклинания. Он даже не волновался, что не справится сам, он привык быть без сил или обходится тем малым, что оставалось. Теперь же он нес ответственность и за ребенка, который тоже в будущем станет обладать своими силами, а пока нуждается в том, чтобы они получили достаточную базу, когда он достигнет возраста для формирования золотого ядра. Лучше всего Се Лянь себя чувствовал после течки, когда у него было много возможностей прижаться к альфе, принять его в свое тело, а вместе с тем и почерпнуть от него духовной энергии. Получается, что и ему, и ребенку нужно будет ей напитываться, чтобы чувствовать себя хорошо. Он так давно не позволял мужьям к себе прикасаться, что уже забыл то ощущение, когда чужая энергия проходит по телу и заставляет чувствовать себя по-настоящему наполненным. Он ведь избегал их и потому, что боялся того, что по неизвестности мог навредить малышу. — Тогда… можно ли мне заниматься парной культивацией с альфой? — выбрав самое мягкое и аккуратное выражение для описания того, что происходит в спальне, Се Лянь задался вопросом. — это может как-то плохо повлиять на ребенка? Богиня была права, что при Цзюнь У он бы не рискнул спрашивать подобное. Владыка принял новость о беременности, не настаивал на близости, но омега сам замечал, что между ними ее не хватает и что альфе его внимания не достает. Поделиться телом для Се Ляня было лучшим и самым понятным способом показать свою любовь Владыке. — Ваше Высочество, пока вы носите ребенка вы должны следовать своим желаниям тела. Если есть возбуждение, а в процессе у вас нет боли и неудобства, то даже нужно. Близость с альфой и для вас, и для малыша полезна. — А если… узел… Там ничего не повредится? — Опять же следите за самочувствием. Если это ваше желание, если достаточно влаги и растяжения, то никакой проблемы не будет. Можете дополнительно взять масло и смазать. Се Лянь, услышав дозволение, понял, что очень хочет внимания и близости, которую избегал уже достаточно. Цзюнь У был рядом, а это значило, что он очень скоро сможет попросить уделить ему внимание. После он может навестить и Сань Лана, чтобы точно насытиться. Течка, которая и принесла ему дитя, прошла с двумя альфами. Это чувство удовлетворения и покоя хотелось испытать вновь. Жаль, что он не может не только собрать гнездо из вещей двух альф, но и сразу иметь под боком двоих, чтобы не выбирать, не бегать и всегда знать, что его мужья с ним рядом. Супружеская близость - это естественное проявление любви. Если тело не противится и испытывает желание, то нет ничего плохого в том, чтобы разделить ложе с альфой, слушая свое тело. Если возникнет дискомфорт или боль, он сможет немедленно прекратить, ведь сейчас несет ответственность не только за себя, но и за ребенка, которого растит под сердцем. Се Лянь облегченно выдохнул. Слова сняли с него тяжелый груз сомнений. — Если что-то в здоровье вас или ребенка вызывает сомнения, я к вашим услугам. Владыка просил позаботиться о том, чтобы его наследник без проблем появился на свет. Недолго поговорив с богиней, он все же решил, что прием может быть окончен, раз все его сомнения уже были развеяны. Он здоров, его ребенок в порядке, его мужья будут счастливы. Цзюнь У дожидался его в коридоре дворца. Яркие лучи солнца из окна подсвечивали его силуэт, подчеркивая вокруг альфы ореол величия. Его золотые одежды блестели, а Се Лянь ненадолго засмотрелся на своего супруга так, будто видел его впервые. Его прекрасный альфа, его защита и опора, его муж, которому он родит наследника. Даже если он уже давно не смертный королевский омега, для которого важная обязанность произвести потомков правящей фамилии, Се Лянь был не против такой участи, если бы судьба иначе свела его с этим мужчиной. — Ты узнал то, что хотел спросить? — спокойно задал вопрос Цзюнь У, когда омега взял его под локоть и ближе прильнул к нему. — Да, мне дали ответ. Теперь я спокоен, — сказал Се Лянь и на мгновение закусил губу, обдумывая дальнейшую просьбу. Ему нужно сделать шаг и проявить инициативу, — я бы хотел узнать, могу ли я попросить Владыку навестить мои покои сегодня перед сном? Его голос опустился до шепота, трепет предвкушения прошел по телу до бедер. Давно уже он не просил альфу о совместной ночи и теперь казалось, что они вновь откатились к началу отношений, когда секс казался Се Ляню чем-то смущающим. — Так вот что на самом деле беспокоило моего Сяньлэ, — Цзюнь У с усмешкой погладил по волосам, умиляясь тому, с каким лицом омега его просит. Навряд ли тот заметил сам, что и феромон его уже показал себя с возбуждающей стороны, чтобы у любимого альфы не было шанса отказаться. Он кивнул и мягко поцеловал Се Лянь, обещая исполнить его просьбу.