***
Эмма в злобе швыряла мебель в кабинете Джона. Она бесилась от того, что не смогла переубедить, остановить, что ни она по факту и не её дети никогда его уже не остановят. В голове крутилась мысль о женщинах, его жертвах, о тех, о которых он признался только ей.
Эмма снова открыла ноутбук мужа. Одна из папок с грифом «Наброски» привлекла её внимание. Она была под паролем. Перебрав все возможные его любимые словечки и памятные цифры, Эмма остановила взгляд на его клюшке для гольфа с гравировкой «Rotkäppchen». Зачем он её подписал? Она спонтанно ввела слово, и сработало.
Перед Эммой открылся текст на французском. Скопировав, она вставила его в программу перевода. Пусть невнятно, но что-то уже можно было понять. Он знал французский? Эмма поняла, что ничего не знает об этом человеке.
Текст рукописи:
Заголовок должен быть созвучным. Не забыть изменить. Красная шапочка. Черновик. Может просто Пятая? Ты себя выдашь, идиот
Джессика сидела за барной стойкой и, несмотря на одиночество, время от времени прыскала со смеху, глядя в смартфон.
Двумя стульями левее от неё сидел молодой человек, потягивая безалкогольный коктейль. При новом взрыве хохота, раздавшемся в тишине немноголюдного помещения, он оторвал свой тусклый взгляд от столешницы и лениво посмотрел на смазливую студентку.
— Твой бойфренд юморист?
— В смысле? — она вытащила наушник из уха, отведя изящным движением пальцев светло-русый локон. — О, нет, у меня нет парня. Это новое смешное видео, показать?
Он кивнул и пересел к ней поближе. Девушка успела разглядеть его долговязую фигуру, лохматую шевелюру и очень
добрые грустные глаза.
Она поделилась своим наушником и, оказавшись слишком близко друг к другу, будто не замечая этой близости, они уже оба хохотали над нелепостями из Тик-Тока. Запах сандала и розмарина окутали её, прежде, чем девушка удосужилась расспросить
том, чем он занимается и, что делает здесь один. о его интересах.
Оказалось, что он поссорился с сестрой и сбежал из дома подальше от её излишней опеки.
— Тебе нужен опекун? Или это образное выражение? — поинтересовалась незнакомка.
— У меня обсессивно-компульсивное расстройство в стадии обострения, — только сейчас она заметила его стёртые до крови пальцы. Он перехватил её взгляд, смущённо сжал ладони в кулаки. — Да… психотерапевт сказала, что всё это после того,
как отец убил нашу мать. как я стал свидетелем убийства матери.
Мягкая улыбка сползла с лица незнакомки.
— Они часто ссорились, отец изменял. Однажды он вышел из себя и ударил её тяжёлой пепельницей по голове. Очень неудачно.
— Прости, — дрогнувшим голосом произнесла девушка. Ей больше не хотелось смеяться над беспечными виртуальными шутниками.
— Ничего, мне приятно с тобой
вести душевные беседы этим поделиться. Ты такая искренняя, и я разоткровенничался.
Чувство сопереживания охватило девушку по отношению к несчастному, одинокому, печальному юноше. Настолько симпатичному и ранимому, что ей самой захотелось стать на миг его опекуншей. Он напомнил ей лорда Байрона, стихами которого она увлекалась.
— Моё имя Джесс, а твоё? — спросила девушка, допивая свой крепкий напиток.
— Том.
Так они познакомились. Джессика рассказала ему о том, что приехала издалека и живёт неподалёку в старом доме-пансионе, из которого уехали на рождественские каникулы все её соседи-сокурсники. А кроме них, там никто не жил. И вот она решила расслабиться после долго тянувшейся декады сдачи зимней сессии.
Потом они обсуждали музыку, поэзию, любимых питомцев. Он ни разу не перебил, слушал очень внимательно, кивал и улыбался, когда радовалась она. Оказалось, их многое объединяло.
Время пробежало быстро, но пара не заметила, что посетителей кроме них не осталось. Обменявшись телефонами, они вышли и неспешно направились к её дому.
— Это было похоже на свидание, — сказал Том, согревая её руку в своей, засунув обе в карман куртки.
— Это и есть свидание, — рассмеялась Джесс, озорно заглядывая ему в глаза.
Её красное пальто было усеяно снежинками. Наконец они вошли в подъезд и приблизились к двери её квартиры.
— Я буду ждать твоего звонка, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, — грустно глядя на неё щенячьими глазами, промолвил Том. Неловко взяв её за руку, притянул к себе, она не сопротивлялась. Он был очень высок, и Джесс пришлось приподняться, чтобы ответить на нежный робкий поцелуй. Она не успела опомниться, как он приподнял её за талию и на весу прижал к двери, не пытаясь остановиться.
Конечно, ей было приятно его желание ею обладать, но они же только познакомились.(откуда я знаю, что она там думала. Доработать)
— Всё, всё, давай потом, — задыхаясь она высвободилась из его объятий.
Он нежно опустил её на пол.
— Я совсем забылся, извини, — сказал он и направился к выходу, не оглядываясь, махнул ей на прощание.
Порывшись в сумке, Джессика нащупала ключи и отворила дверь. Внезапно на её голову обрушилось что-то тяжелое.
Сознание медленно возвращалось, в голове пульсировала боль. Девушка приоткрыла глаза. Он заметил, что жертва приходит в себя. Глупая, наивная клуша. Такую красотку обычно приходилось окучивать дня три. А эта всё выболтала за час. Кажется она хотела заорать, ей страшно. Ещё бы. Том совсем не Том. А кто? Она не знает. У многих есть сёстры и этот самый синдром. Даже имя фальшивое. Тому повезло, что он так привлекателен в маму и высок в отца. Невинный с виду, зверь внутри.
Насильник успевает зажать ей рот, она успевает цапнуть за палец. Легкий шлепок по щеке поможет ей очнуться.
— Заткнись! — срывается с языка Тома. — Будь хорошей, Rotkäppchen.
Джесс затихла. Глаза загнанной лани. Красива. Парень приподнял её и бросил на постель. Конечно она не пыталась бежать. До двери далеко, а он сильный. В баре она этого не замечала. Сейчас, в тусклом освещении её ночника, он больше был похож на
демона волка .
— Прикольно тут у тебя, — он дернул за замок её куртки, и в глухой тишине комнаты раздался резкий звук. Она вздрогнула.
— Не бойся, если будешь паинькой, я не затрахаю тебя до смерти.
Хотелось плюнуть ему в лицо. Джесс привстала и позволила сорвать с себя куртку. Атласная блузка
вздрагивала, предательски обозначая торчащие соски. скользила на сосках. (коряво, доработать)Она не одела сегодня лифчик,
а теперь жалела об этом. в баре он не сводил с её груди глаз. (бармен тоже, хех)
— Да, вот эти две штучки сегодня весь вечер сводили меня с ума, — мило улыбнулся он и, прижав её к себе, зубами вцепился в сосок. — Не бойся. Не откушу. Ты же будешь хорошей девочкой, если я заткну твой рот не скотчем, а твоими любимыми леденцами?
Джесс кивнула. Он повозился в её телефоне, подключив к колонке романтический трек, и подмигнул ей.
Она не сопротивлялась, когда он снимал её юбку, отбросив пол, связывал руки и наблюдая за ней, Том понял, что она проходит это не в первый раз.
— С тобой уже кто-то забавлялся? Папочка, троюродный братец, который за тобой должен был присмотреть? Нет, наверно на выпускном. Так? Я угадал. Ну прости, мне тоже не нравится быть вторым. Мама говорила, что все девочки рано или поздно становятся шлюхами. Она была определённо права.
— Ты псих! — прошептала Джес и пожалела. Мучитель тут же полез в свою сумку и достал оттуда…конфеты. Развернул леденец и запихнул ей в рот, потом второй, третий, четвертый…
— Займись делом. Соси конфеты, пока я не занял твой рот чем-то другим.
Он толкнул девушку на кровать и в кучу на полу полетели её колготки. Рывком он разорвал блузку и обнажил груди. Джесс едва не подавилась леденцами от его похотливого взгляда и не ожидала, что он станет её целовать, когда она буквально давится сладостями.
«Боже, как не задохнуться», — думала она, перекатывая во рту конфеты и его язык. Огромные для её размера лапищи мяли упругую грудь. Молния джинс жестко притиралась к нежной коже на лобке.
Когда и чем это закончится?Это ещё не начиналось. Джон достал из сумки мармеладные дольки, видимо это его любимое лакомство, потому что леденцы были когда-то её любимыми конфетами. Откуда он это знал? Сталкер.
Том стал раскладывать вдоль её тела сладости, начиная от ямочки между ключиц и заканчивая на пупке. Затем этот сказочный Гензель, навалившись на неё, но не нарушая расположения конфет на теле девушки, стал наклоняться и съедать по одной, касаясь тёплыми чувственными губами. Все по одной, пока не остановился. На её трусиках с кроликом, в изображении глаз, лежали мармеладки.
— Ты такая сладкая! — засмеялся он. — Интересно, а там?
— Не надо, — звук её дрожащего голоса лишь подстегивал желание насильника.
Ей следовало бы остаться дома в этот вечер. Но девушка не могла знать, что её уже давно приметил голодный волк.
Она приняла верное решение не сопротивляться, поддаться его воле. Джесс расслабилась.
Дровосеки не придут.
Через две недели, разложившийся в ванной труп Джессики обнаружили её, вернувшиеся с каникул, соседи. Предположительно она покончила с собой. Рядом на полу нашли опасную бритву. В комнате был идеальный порядок, следы борьбы отсутствовали. Такой отчёт полиции получили её родители.
----------------------------------------------------------
Эмма закончила читать и вздрогнула от ощущения того, что за её спиной стоит Джон. Она повернулась и встретилась с его насмешливым взглядом.
— Ну почему ты всегда лезешь куда не надо?! — он со злостью захлопнул ноут. — Я проголодался, накрой на стол.
Эмма, виновато склонив голову, встала и прошла мимо, нависшей над ней, тёмной фигуры мужа.
— Почитай на досуге сказку «Синяя Борода», — произнес он ей вслед.
— Его жена его победила, — огрызнулась Эмма.
— С чего ты взяла, что ты именно та жена? — парировал Джон, снимая пиджак.
— Ты угрожаешь?
— Предупреждаю.
— Хорошо, но ты мне скажешь правду? — Эмма вернулась, чтобы продолжить разговор со зверем прямо посмотрев ему в глаза. Джон кивнул. — Ты всё-таки убивал женщин. В этом черновике ясно написано, что она умерла и это твоя пятая.
Джон вздохнул, разговор начинал набирать обороты.
— Это выдумка от начала до конца! Чего ты хочешь от меня, я сочиняю…
— А твою мать правда убил отец?
— Да, — не моргнув разъярённо рявкнул Джон.
— Тогда это не выдумка.
— Хорошо, я скажу. Она умерла, потому что я спровоцировал её суицид. Она продолжала верить в людей, доверять даже после того, как её изнасиловали на выпускном. Она справилась с этим. А я тогда был очень зол. Сестра собиралась меня отправить в психушку. Мне нужно было на ком-то сорваться.
Эмма обессиленно опустилась в кресло. Крупная слеза скатилась по щеке. Как она могла полюбить зверя?
— Милая, у нас будет сегодня обед? — обычным голосом спросил Джон и пошел в ванную. - Не повторяй ошибки моей мамы, просто прими меня таким.
Он психопат и никогда не изменится, теперь Эмма в этом уверена. И как ей с этим существовать дальше, она не знала. Но он прав. Нужно было кормить зверя, и Эмма направилась на кухню, поглаживая, беспокойно толкавшегося в животе, малыша.
