Волшебники, звери и прочие неприятности

      — Гермиона, какая-то тварь напала на Гвеног Джонс! Она сильно ранена, мне нужна твоя помощь! Мы на стадионе в Холихэде, приходи, пожалуйста!       Холихэд? Стадион? Неужели эта здоровая лошадь — патронус…       — Джинни, я сейчас буду!       Ну, точно. Уизлетты. Пока он соображал, Грейнджер выхватила у него из рук фиал с зельем, а потом легким росчерком палочки наколдовала свою выдру — и та послушно растаяла в воздухе. Драко ощутил укол зависти: после случая с дементорами он обложился книгами и попытался научиться вызывать патронуса — но, как ни старался, максимум, что у него получалось — легкое облако серебристого свечения. Видимо, используемые воспоминания были недостаточно счастливыми — но других у него не было. Интересно, а о чем вспоминает Грейнджер, вызывая патронуса?..       Пока он задумался, она успела подскочить с места, набросить мантию, подхватить сумку и волшебную палочку и почти выбежать из кабинета. И только тогда Драко наконец очнулся.       — Эй, ты куда?       — В Холихэд, ты же слышал, — раздраженно бросила Грейнджер.       — Одна?!       Он просматривал рубрику частных объявлений каждое утро, и точно знал, что объявления о продаже побитого молью ковра-самолета от Джона Смита там еще не было. Значит, о мантикоре речь не идет. Но все же — тварь, оставившая капитану «Холихэдских гарпий» серьезные раны…       — А что, мне надо взять с собой взвод авроров? Еще неизвестно, что там вообще произошло…       — Я пойду с тобой.       — Малфой, прекрати…       Она вновь потянулась к двери — и Драко был вынужден перехватить её руку. Грейнджер обожгла его нечитаемым взглядом.       — Либо бери с собой кого-то другого, либо иду я. Одна ты не пойдешь.       Несколько секунд они сверлили друг друга глазами. Наконец она сглотнула и опустила ресницы.       — Ладно. Идем.       Если бы она спросила сейчас, почему для него так важно, так необходимо отправиться вместе с ней туда, где опасно — он не смог бы ответить. А может, и смог — и наговорил бы такого, что пришлось бы накладывать Обливиэйт на них обоих.       Но она не спросила.       — Кэти, Джинни Уизли прислала сообщение, что на их капитана напала какая-то тварь. Мы идем туда, если потребуется помощь, я сообщу.       — Туда — это куда? — деловито уточнила Белл.       — Квиддичный стадион в Холихэде.       Белл бросила на него любопытный взгляд, но промолчала. Интересно, какие отношения у Грейнджер с её секретаршей? Они ведь учились на одном факультете, только Белл старше. Они дружат? Приятельствуют? А вообще — есть ли у Грейнджер друзья или подруги, кроме двух её гриффиндурков?..       — К твоему сведению, я способна позаботиться о себе сама, — процедила она сквозь зубы, когда они вошли в пустой лифт.       — Я в курсе, — кивнул он, нажимая нужную кнопку. — Но случается всякое, верно?       Драко не хотел напоминать о том, что пару раз он ей не просто помог, а вполне даже спас — но, судя по порозовевшим щекам Грейнджер, она вспомнила об этом и сама.       — Какая тебе вообще разница?! — воскликнула она.       К счастью, ответить он не успел: золотые решетки раздвинулись, и на них обрушился шум атриума. Грейнджер направилась к каминам — и он снова перехватил её руку.       — Ты куда?       — Я никогда не была там. Переместимся в Холихэд камином, а там…       — Я знаю этот стадион. Я перенесу.       Ему нравилось идти с ней рядом. Нравилось чувствовать, как сбивчивый ритм её шагов постепенно подстраивается под его собственный. Украдкой любоваться переливами света в её волосах. Иногда — будто случайно — задевать край её одежды. Представлять, что, находись они посреди стылой зимы, он мог бы ощутить тепло её тела. В его коллекции было уже так много воспоминаний о ней — но с жадностью юнца, дорвавшегося до вкладышей из шоколадных лягушек, он хотел все больше и больше. То, как она нетерпеливо постукивает каблуком, когда вынуждена стоять на месте и ждать. Как слегка отводит голову вправо, когда поправляет ремешок сумки на левом плече. Тепло её узкой ладони в руке, которую в момент трансгрессии ему дозволено сжимать настолько крепко, насколько хотелось….       Драко перенес их ко входу на стадион: когда он был маленьким, отец иногда водил его на матчи по квиддичу. На финалы чемпионатов, разумеется, остальные были ему неинтересны — зачем смотреть на то, как играют неудачники? Рыжая Уизлетта уже ждала их, и, едва заметив, изо всех сил замахала рукой. Грейнджер, конечно. Не ему.       — Что произошло, Джин?       — Я пришла на тренировку — думала, что первой. Размялась, взяла метлу, квоффл… И только минут через тридцать случайно заметила что-то темное на трибунах. Спустилась, а там… А это… В общем, это была Гвеног. Без сознания, вся в крови. Я сразу же послала патронус тебе и в Мунго.       — Целители уже прибыли?       — Нет, вы, — острый взгляд в его сторону, — первые.       — Она там одна?       — Нет, с ней девочки…       Они быстро взбирались на трибуны. Трех девушек весьма мощного телосложения Драко заметил издалека. Неподвижное тело у их ног — несколькими мгновениями позже.       — Она жива? — сдавленно спросила Грейнджер, на считанные доли секунды опередив его с вопросом.       — Да. Дышит. Но крови там…       — А почему ты думаешь, что это было животное?       — А ты сама посмотри.       Девицы расступились, пропуская их к пострадавшей. Крови и в самом деле было много: она пропитала одежду насквозь, отчего та стала темно-багряной.       — Прошло не меньше часа, — вполголоса заметил он. — Но вряд ли больше трех.       Грейнджер, уже опустившаяся на корточки, вскинула голову.       — Откуда ты знаешь?       — Кровь потемнела, но еще не засохла, — пояснил он, не без труда сдерживая тошноту. Вот было бы здорово, если бы Грейнджер не спрашивала, откуда он знает такие нюансы!..       Она и не стала. Осторожно, стараясь то ли не испачкаться, то ли не причинить несчастной еще больше боли — самого Драко заботило бы первое, но Грейнджер наверняка руководило второе, — она перевернула её на бок, чтобы осмотреть раны на спине. Одежда была распорота и покрыта слоем крови так, что ничего нельзя было разглядеть. Достав волшебную палочку, Грейнджер аккуратно очистила раны — и в горле пересохло.       Смуглая кожа была разорвана, мышцы вспороты. Спину наискось пересекали три глубокие параллельные борозды — средняя чуть длиннее, чем боковые… Он знал, чьи когти оставляют именно такие раны. Только ему повезло — он успел закрыться рукой…       — Гиппогриф, — проговорил Драко, не веря самому себе.       — Спятил? — возмутилась Грейнджер. — Мы на стадионе, в маггловском городе! Откуда здесь гиппогриф?!       — Я не знаю, откуда, но, поверь мне — это он. Я эти когти узнаю где угодно.       Она побледнела и, видимо, вспомнив третий курс, кивнула.       — Разойдитесь! Все разойдитесь! Дайте пройти!       Все оглянулись на повелительный голос. К ним спешили двое целителей в лимонных мантиях. Грейнджер поднялась и послушно отошла в сторону, безотчетно схватив его за рукав и потащив за собой.       — Ты уверен? — встревоженно спросила она.       — Более чем.       — Если он ударил в спину, значит… она убегала?       — Скорее, улетала, — Драко кивком указал на какие-то обломки, валявшиеся в нескольких ярдах от них. Еще совсем недавно это была метла — и весьма неплохая, насколько он мог судить.       — То есть он напал в воздухе? — удивилась Грейнджер. — Это странно. Гиппогрифы обычно не нападают без причин. Только если им…       — Надерзить, я помню, — он дернул уголком губ. — Но вряд ли Гвеног Джонс, капитан команды, если бы напоролась в воздухе на гиппогрифа, решила его оскорбить, а потом по-быстрому удрать.       — Может, он… заблудился? — закусив губу, предположила она. — Оказался в незнакомом месте, наткнулся на человека, запаниковал…       — И куда делся потом? — задал резонный вопрос Драко.       — Улетел?.. Джин, можно тебя на минутку?       Уизлетта оторвалась от чрезвычайно важного занятия — бестолковой толкотни на месте, и подошла к ним.       — Мы предполагаем, что на Гвеног напал гиппогриф-одиночка. Возможно, он отбился от стаи или заблудился… Ты наверняка хорошо знаешь эти места — здесь есть поблизости лес? Или что-то в этом роде?       — Нет, здесь же остров, — удивилась Уизлетта. — И он крохотный. Здесь крупный порт, паромная переправа, какой-то маггловский завод… Но лесов здесь нет. Разве что вдоль автострады, но это скорее лесопарк, и там полно магглов, да и машины постоянно ездят…       — А горы? Или скалы? — спросил Драко. Наткнувшись на удивленный взгляд рыжей, он пояснил: — Гиппогрифы в лесах только охотятся, свои гнезда они обычно строят на возвышенностях. Это, конечно, может быть и дерево, но очень крепкое. Я так понимаю, вековых дубов здесь не водится.       — Да уж вряд ли, — хмыкнула Уизлетта. — Возвышенность… Может, маяк?       — Маяк? — переспросила Грейнджер.       — Да, вон там, за стадионом, есть заброшенный маяк. Не то чтобы он очень высокий, но, если дерево подходит, то и он сойдет…       Они дружно посмотрели в указанном направлении. Если присмотреться, в туманной дымке и в самом деле что-то виднелось.       — Мы проверим, — заявила Грейнджер. — Как Гвеног? Что говорят целители?       — Будет в порядке, но трансгрессировать с такими ранами нельзя. Они подлечат её на месте, а потом переправят в Мунго.       — Понятно. Если будут новости — сообщи мне, ладно?       — Конечно, — ответила Уизлетта, и на этот раз её голос прозвучал как-то иначе. — Я обязательно вам, — пропела она, сделав ударение на этом самом «вам», — сообщу.       Драко искоса взглянул на неё — и напоролся на такой же косой, изучающий взгляд. Вот же паршивка! Но Грейнджер, святая простота, явной неприязни в голосе подружки то ли не заметила, то ли предпочла сделать вид, что не заметила.       — У тебя будут неприятности? — будто невзначай поинтересовался он, когда они покинули стадион и направились к маяку.       — Да пошли к черту, они не могут обвинить меня в том, что я не слежу за всеми гиппогрифами в стране! — зло фыркнула Грейнджер. — Хотя, конечно, кто им запретит…       Нетрудно было догадаться, что она имела в виду «Пророк» — и Драко предпочел сменить тему. Тем более, что вообще-то имел в виду совсем другое.       — Я про Уиз… младшую Уизли. Мне кажется, ей не понравилось, что ты пришла со мной.       Он ожидал яростной отповеди — что-то о том, что её личная жизнь его не касается, но вместо этого Грейнджер вдруг покраснела и прибавила шаг.       — Она ведь наверняка расскажет об этом своему братцу, — вновь попытался он — и успел заметить, как её губы сжались в тонкую ниточку. — Разве Уизел не будет ревновать?..       Она резко остановилась, так, что он по инерции прошел еще пару шагов вперед — и вынужден был повернуться.       — Послушай, Малфой, — начала она, но агрессивный тон никак не вязался с порозовевшими щеками и опущенным вглядом. — Это тебя, разумеется, никоим образом не касается, но все равно скоро все узнают, так что нет смысла скрывать. Мы с Роном не поженились. Дементоры появились в тот момент, когда… В общем, церемонию не успели завершить. И мы решили, что не станем её повторять.       Они стояли на каменистом побережье. Неспокойное море казалось неприветливым и серым, ветер трепал в небе низкие, наливавшиеся сизым облака. Только что мир был полон самых разных звуков: шума волн, свиста ветра, пронзительных криков чаек — и вдруг все стихло. Тишина звенела в ушах, оглушала, рвала барабанные перепонки. Он смотрел на неё — и не понимал, что видел; вслушивался в эхо прозвучавших слов — и не понимал, что только что услышал.       — Что?!