Координаты: Икс-Игрек-Эпсилон-Тау-Альфа

Ким Тэхен искренне не понимал, почему на космической станции подобного масштаба могут быть настолько неудобные кровати, особенно в отсеке для офицеров. Спину нещадно ломило уже третий день, будто ночью по нему велся обстрел звуковыми зарядами, а он от них пытался безуспешно уворачиваться в самых разных позах. В остальном же проблем со сном не наблюдалось, наоборот, на смену постоянному стрессу и бессоннице на задании пришел крепкий и здоровый сон, который за ручку привел с собой зверский аппетит, юношеский румянец и блеск в глазах. В целом его времяпрепровождение на “Камомиру” омрачало только наличие неотесанного варвара из того самого клана с На-вара в близости больше трех световых лет и излишне нервный Мин Юнги – вот, что с людьми делают высокие должности. А был же приятнейший гуманоид! И выпить умел, и в душу не лез, и конечности свои контролировал и очень четко всех на эти конечности посылал. Сейчас же Юнги как видел Тэхена в коридорах, так у него едва ли глаз не дергался. — О, лейтенант Пак! – Тэхен воодушевленно приветствовал офицера, который стоял в очереди в кафетерии, пытаясь слиться цветом кожи и волос с металлической обшивкой стен. - Можно просто Чимин, – выдохнул он и набрал горсть капсул с энергококтейлями. - Я не знаю, как у вас на родине, вы, кстати, откуда? Но у нас на Ксаре люди переходят к близкому обращению только после посещения термальных зон, понимаете, там уже после скрывать нечего, – отшутился Ким, которому подобное панибратство было несколько некомфортным. - Ага, – буркнул Пак себе под нос, – я и говорю, можно просто – Чимин. - Что-то вы не в настроении? Не отошли от перелета? Чимин смерил его измученным и злым взглядом темно-серых глаз, с трудом сдерживая все колкости, что так и перли из него. — Сплю плохо, – наконец процедил он. Чимин сейчас в очередной раз нарушил устав, нагло обманув старшего по званию. Он не просто плохо спал – он не спал вообще с их прибытия на “Камомиру”. Они с Чонгуком оказались в одной группе в Академии, когда Чон только-только прибыл на Марс после низложения его клана. С ним было сложно, агрессивный, не знающий законов Империи и правил этикета, он на фоне других, особенно потомственных марсиан, реально смотрелся диким варваром. Но, при том, что он не знал в каком порядке надо брать приборы для еды, зачем нужен карманный дымоирригатор и как пользоваться пневмодушем, у него было обостренное чувство справедливости и желание защищать слабых. Чонгук наблюдал за всеми со стороны, не ввязываясь в мажорские разборки из разряда у кого коммуникатор новее, и кто не так на кого посмотрел, он ни с кем не разговаривал первые полгода, старательно изучая общий язык, а единственное, где он проявлял себя, был зал физподготовки, где он даже поставил пару до сих пор не побитых рекордов. Для на-варского не было ушных переводчиков и отдельных учебников, уж слишком редко выходцы архипелага попадали в Академию для обучения. Но первое, что заметил Чимин, это то, что через некоторое время после появления угрюмого брюнета, издающего вместо слов звуки сломанного двигателя, количество однокурсников, желающих отработать на нем приемы вне зала единоборств, сильно сократилось, как собственно и количество зубов у самых рьяных борцов. И не сказать, что Пак был радужной истелийской феечкой, не знающей с какой стороны бластер держать или мягкохарактерным мяятцем, что вообще считаются слабо обучаемыми в летном деле, но квоту для имперского флота регулярно поставляют, ему просто не повезло быть “сыном полка” – он прошел в Академию с одним из самых высоких баллов, потому что воспитан был на военной базе, куда его привезли спасатели с разрушенной Тары, с детства играл не игрушечным, а боевым оружием, за штурвалом первый раз оказался раньше всех одногруппников и влюбился в полеты на всю жизнь. Но только вот для всех этих внуков адмиралов, детей сенаторов, принцев систем и прочего высокородного сброда Чимин был никем – родной системы у него не было, родителей тоже, да еще и внешность для марсиан и дианийцев у него странная, а когда узнали про его особенность, так вообще прохода не давали одно время. Если убрать все неудачные попытки Пака сблизиться и удачные попытки Чона дать ему по щам, то неугомонность и напористость Чимина победила нелюдимость и агрессивность Чонгука и они подружились. В целом Пак оказался не таким уж шилом в заднице, а Чон весьма милым и наивным, насколько это возможно при его угрожающей внешности. Только в довесок к дружбе тарийцу досталась еще и одна специфическая проблема – Чонгук был лунатиком. Так на него действовала атмосфера Марса, или же это просто особенность расы, разобраться не удалось, только вот несколько раз в месяц Чон посреди ночи мог встать и, казалось бы, осознанно пойти к одной ему ведомой цели. Обычно этой целью был склад провизии или тренажерный зал, где тот сначала с упоением наедал десятки тысяч килокалорий, а потом в поте лица их же и сбрасывал, и все это прошу заметить, не просыпаясь. Чимин благодаря своей особенности всегда безошибочно находил лучшего друга и охранял его ночные похождения от чужих глаз, иной раз будил, когда тот уже наглеть начинал со своим ночным дожором, в общем, как-то да приспособились. Но здесь, на станции, все пошло одним известным направлением, да еще и с ускорением достойным гиперпрыжка. Мало того, что офицерские погоны тут давали им привилегию в виде отдельных кают, а значит Чимин должен был просыпаться и выходить из этой самой офицерской каюты, чтобы проверить, где Чон, вместо того, чтобы как обычно приоткрыть один глаз и посмотреть на соседнюю койку, так еще и станция была настолько огромной, что к моменту, когда Пак обнаружил его в первую ночь, пот уже лился с него ручьями, а коленки подкашивались. А когда Чимин увидел его своими глазами, то чертовы коленки вообще отказались выполнять свои функции, и он так и осел в коридоре. Нет слов ни в одном языке Империи, чтобы рассказать на-варцу, как он, самозабвенно урча, отсасывал ксарианцу, пока тот ласково перебирал его волосы. На следующую ночь все повторилось. На третью тариец уже даже планшет с собой захватил, чтобы почитать, пока за углом лифтового зала лучший друг предавался сонной разнузданной страсти с лютым врагом. Итог четырех ночей на станции – прочитанные биографические справки всего офицерского состава “Камомиру”, новый рекорд в какой-то казуальной стрелялке, четыре вырубленных точным ударом механика и собственный пилот, по несчастью выбравший не тот коридор, и ни одной минуты сна. Тэхен проводил недоумевающим взглядом смурного пилота, который нетвердой походкой пошел в сторону ангаров, размышляя стоит ли оскорбляться на подобное поведение, или пусть живет пока. Чимин в этот момент даже не подозревал, что спас его от ксарианского гнева никто иной как командор, темной тучей заплывший в зону питания. - О, командор Мин! – расплылся в улыбке Ким. Командор же в этот момент жалел, что он не умеет становиться невидимым, или же хотя бы так отчаянно не краснеть при взгляде на Тэхена, но ничего с собой поделать не мог – записи ночного разврата, который устраивают капитан Ким и старший лейтенант Чон, скоро начнут вызывать не больше эмоций чем новостные сводки, но вопросик про ногу все еще остается открытым. - Тэхен, – прокашлявшись попытался улыбнуться командор, но вышло больше похожим на оскал. - Тоже плохо спите? – участливо поинтересовался Ким, закидывая энергокапсулу в стакан. - А кто еще? – напряженно спросил Мин, пытаясь прочитать хоть одно название на брикетах с питанием, но буквы старательно перемешивались и уплывали. - Старший лейтенант Пак только что жаловался на то, что плохо спит. Юнги замер. Бедный парень, он же наверняка не в курсе, что творит по ночам его возлюбленный, но видимо что-то чувствует или подозревает, а может у него просто ранимая душа и он так переживает их “разлуку”. - …да, и командор, мне кажется тут дело в местных кроватях! – продолжил Тэхен, совершенно не замечая замешательства Мина. - А что с ними не так?  – отмер командор, про себя подумав: “Ты-то откуда знаешь, ты ж в ней и не лежал толком!” - Я тоже крайне некомфортно чувствую себя при подъеме. - Да ладно?! – вырвалось у Юнги. – В смысле, у тебя каюта повышенной комфортности, но я скажу Хосоку, чтобы отправил к тебе специалистов. Пусть заодно замок проверят. - А с замком что не так? Тут на станции вообще что-нибудь работает нормально? – начал закипать Ким. - Да все с ним в порядке, к сожалению…Первый помощник сегодня с утра доложил, что до нас дошла магнитная буря с Бетельгейзе, через 2 стандартных дня мы будем в ее эпицентре. Лишняя проверка не повредит. Ким удовлетворенно кивнул и продолжил следовать за командором, жалуясь на отсутствие термальной зоны на станции, и как было бы замечательно сейчас полежать в горячем солевом бассейне. Его монолог прервала миниатюрная брюнетка, выскочившая из-за угла прямо в не ожидающего атаки командора, тот по инерции схватил ее за локоть, спасая от внеплановой встречи с полом кафетерия. - Командор…– как-то слишком глубоко и томно выдохнула девушка, – вы опять спасаете меня. - О, – узнал в спасенной ту самую “принцессу Тары” Юнги, – снова вы. На этот раз она была гораздо более одетой, хотя и продолжала выглядеть странно в этом комбинезоне из лаковой кожи алого оттенка с излишне открытой спиной. - Командор, вы знакомы? – как-то очень придирчиво и брезгливо осматривал девушку Тэхен. - Да, позволь представить, это принцесса системы Тара. - Юнги…– не отрывая взгляд от девушки скептично изогнул бровь Ким. - Она утверждает, что ее преследуют шпионы Конфедерации. - Юнги… – продолжал сверлить взглядом брюнетку Тэхен, которая незаметно пыталась освободиться от стальной хватки на своей руке. - И что она в опасности из-за дара предвидения. - Юнги, друг мой, а ты сколько тарийцев жизни видел? - Кажется, двоих, – все еще не отпуская девушку, пытался вспомнить Мин. - И ты сейчас не замечаешь никаких странностей и особенностей?  - Странностей? Да у меня главный диспетчер может ушами нос себе почесать, а Джисон из медблока, если жевать постоянно не будет к отбою зубами до коленей достанет, на моей станции уже целых три существа, чей язык больше напоминает сломанный дельта-двигатель в момент запуска, какие по-твоему странности я должен был заметить? - Ну, хотя бы то, что она совершенно не похожа на лейтенанта Пака, – снисходительно улыбнулся Тэхен. Юнги перевел взгляд на девушку, что так и трепыхалась в его руке. Они и правда были совершенно не похожи — у девушки были темные волосы, против серебристых у Чимина, круглые по форме чуть выпуклые глаза, а у парня слегка раскосые, глубокие, невероятного цвета грозового неба на Титане. И губы, у девушки они были тонкими и какими-то слишком розовыми, при этом рот Пака можно было смело назвать произведением искусства, пока он был закрыт и не издавал никаких звуков. - Командор? – вернул его в реальность голос Тэхена, Мин от неожиданности расцепил пальцы, чем и воспользовалась девушка, шмыгнув назад за угол. Командор недоуменно проводил взглядом странную особу. - Эта девушка – полукровка, скорее всего смесь дианийской и квисерианской крови. И единственная цель на этой станции у нее не спастись от конфедератов, а забрать кровно заработанные у твоих механиков за оказанные услуги, — продолжил капитан. - Вот же ж блядь… - Она самая! В кабинете командора было как обычно мрачно и необычно многолюдно. Джин сидел, обложившись аж тремя голографическими планшетами, и как бластер на режиме “очередь” трещал все, что смог нарыть про нейрофизиологию ксарианцев и на-варцев, а также про их драматичные дипломатические взаимоотношения, уходящие корнями в самую дальнюю древность. Хосок нервно покусывал ноготь на большом пальце, готовясь сообщить командору сколько денег надо на починку сломанных замков в каютах, а ведь он предупреждал, что такую страсть никакой магнит не удержит, но нет же, упертый Мин считал, что запереть этих двоих будет хорошей идеей. Прав был Пак – колбан тупорогий, не иначе, если упрется во что-то, хрен сдвинешь хоть на нанометр. - То есть все, что мы знаем о Ксаре и На-варе, это то, что они все поголовно друг друга терпеть не могут? – вздохнул Юнги, откидываясь на спинку кресла. - Так точно, – обреченно ответил Джин, – никаких исследований и упоминаний аномального магнетизма особей данных рас друг к другу ни в открытых, ни в закрытых источниках нет. - Тогда можешь начинать, слава на всю Империю тебе обеспечена, – куда-то в потолок сказал Мин. – Хоби, какие есть еще предложения, кроме как продолжать ломать казенные замки? Хосок скрипнул зубами – это ж не его идея была! - Как насчет того, чтобы поставить звено лейтенанта Чона в дежурство во время отбоя на станции? - Чтоб он мне в рабочее время такую дичь творил? Это может ночью он только на Тэхена возбуждается, а при скоплении народа пойдет спариваться со всеми подряд. Кстати о спаривании, что там по способности к живорождению? - У обеих рас отсутствует способность к живорождению особями с мужскими первичными половыми признаками. Случаев гермафродитизма не установлено, – прочитал с планшета первый помощник. - Ну хоть в чем-то повезло. Не хватало еще только, чтобы они оставили в потомство самое изворотливое, вредное и злобное существо во вселенной со всеми возможными дефектами речевого аппарата, – вновь вздохнул командор. - С этим уже твои родители справились…– буркнул под нос главный механик. Командор сделал вид, что не слышал выпада. Его сейчас безумно волновала вся эта порнография, в прямом и переносном смысле творившаяся на станции. Две крайне опасных особи в состоянии сна решили после каждого отбоя устраивать брачные игрища в местах общего пользования, не стесняясь камер и выдавая такую акробатическую произвольную программу, что все проститутки должны были эти записи как учебное пособие использовать. Помимо этого, участились случаи отсутствия на рабочих местах сотрудников номинально ночной смены, ничего внятного они объяснить не смогли, кроме как: “шел по коридору услышал какое-то шипение и стук, потом темнота” и непонятно, как эти события были связаны. - Слушайте, мне сегодня этот змей шипел, что ему термальных зон не хватает, спина у него, видите ли, у бедняжечки болит. Так может его в адаптационную камеру на ночь засунуть? – неожиданно осенило Юнги. – Ему там и солевой раствор, и переменное давление, и полная тишина. - Командор, ты себе представляешь сколько стоит ремонт адаптокамеры? – икнул главный механик. – Это не замочки в жилом блоке менять! - Мы не знаем, что провоцирует в них это желание, не знаем, как они друг друга безошибочно находят, вдруг по звуку, никто ж не понимает, что они там друг другу шелестят.  Тогда герметичная звуконепроницаемая капсула как раз избавит нас от этой напасти, – внезапно согласился Джин. - И что, вы потом предложите Ким Тэхену постоянно в ней спать? - Если надо будет, я его там круглосуточно запру, – отрезал командор, и уже собрался набрать в коммуникаторе Тэхена, чтобы предложить ему бесплатный спа за счет имперского флота. Но прибор ожил быстрее, загоревшись красным огнем, что означало чрезвычайную ситуацию. - Командор Мин, сэр, у нас ЧП, – лепетал басом Феликс, что в принципе звучало странно. - Говори. - Мы потеряли “Кобру”. - В смысле?  – недоуменно спросил командор, не понимая, как вообще такое возможно в мирное время при прослеживаемом пространстве около светового года. - Связь с командиром дежурного звена связана потеряна, “Кобра” в бреющем полете вне досягаемости для магнитной ловушки. - Чонгук? – глядя на часы и осознавая, что-время-то уже после отбоя, спросил Мин. - ДжейЭм-2, командор. Чимин.