Наследник Дракона (Dragon's Heir)

***

      — Я люблю тебя. — Рейнира улыбнулась услышав слова мужа, и вытянула руки над головой. Она хорошо осознавала, что была полностью обнажена, и чувствовала, как взгляд мужа скользит по ее телу. — Ты такая невероятно красивая.       — Спасибо. — Она притянула его голову к себе и поцеловала в губы. — Ты и сам очень красивый.       — О, так ты по этому вышла за меня замуж? — Он игриво прикусил её губу. — Потому что я такой красивый?       — Конечно. — Она перекинула одну ногу через его тело и обхватила его шею обеими руками. — Каждой королеве нужен красивый король рядом с ней.       — Так я теперь такой? Твой король?       — Да, — она засмеялась, найдя ситуацию забавной. — Я уверена, что мой отец не будет этому рад. После стольких лет когда он мог тебя изгонять и играть с твоей судьбой, теперь ты будешь тем, кто может изгнать его самого.       — Эта мысль действительно делает меня счастливым. — Он провел языком по ее шее. — Мне нужно будет хорошенько подумать, куда его отправить и как усложнить ему жизнь.       — Ты ужасен, — рассмеялась Рейнира. — И я люблю тебя за это.       — Ну, раз мой брат любил держать меня в подчинении и заставлять делать то, что ему заблагорассудится, я должен что-то сделать, чтобы отомстить ему.       — Ну, не перегибай палку, — простонала она, когда он провел языком по одному из ее сосков. — Ты же не хочешь стать убийцей родственника.       — Не волнуйся, я не собираюсь его убивать. — Деймон провел зубами по ее соску. — Я просто хочу немного с ним поиграть.       — Ты и Висенья страшно похожи. — Рейнира провела пальцами по его волосам, наслаждаясь тем, как он играет с ее телом. — Я даже не хочу представлять, что она может делать прямо сейчас.       — Я уверен, что она ведет себя как идеальная принцесса и делает то, что ты просила. — Рейнира пристально посмотрела на своего мужа и бросила на него недоверчивый взгляд, заставив его рассмеяться. — Стоило попробовать.       — Скоро ей придется вести себя лучше. — Деймон поднял голову и бросил на нее вопросительный взгляд. — У нее появиться маленький человечек, который будет смотреть на нее с восхищением.       — Правда? — Деймон прекратил то, что делал, и нахмурился. — Я не знал, что Висенья беременна.       — Она не беременна, по крайней мере, я так не думаю. — Рейнира улыбнулась, видя, как ее муж пытается понять, что она хочет ему сказать. Через несколько минут она просто взяла его руку и положила ее на свой живот. — Я беременна.       — Что? — Он выглядел настолько потрясенным и полным надежды одновременно, что ей стало его жалко. Он выглядел так, будто боялся надеяться. — Я думал, ты принимала что-то, чтобы не забеременеть.       — Принимала, — пожала она плечами. — Я была занята и несколько раз забыла принять, я узнала об этом в день нашей свадьбы. Еще рано, и я хочу подождать, прежде чем рассказывать кому-либо. Я просто хотела, чтобы ты знал.       Деймон рассмеялся и стал покрывать ее лицо поцелуями. Он выглядел таким счастливым, так должно было быть, когда она носила Висенью. В отличие от своей дочери, которую так много лишили, этот ребенок будет иметь все, чего у нее никогда не было. Рейнира должна была сделать кое-что, прежде чем сообщить всем, что она беременна. Она не хотела, чтобы у нее были те же проблемы и вопросы, что и у ее отца, когда у него родились дети от Алисенты.

***

      Висенья смотрела на Лариса, который тяжело дышал. Она дала ему час отдыха. Она не хотела, чтобы он сломался слишком рано и положил конец ее развлечению. Ее мать уехала на неделю и скоро вернется. Ларис уже дал ей много информации, и она была права, когда сказала ему, что он не сможет долго терпеть боль. После того, как она сломала ему несколько пальцев, он начал говорить. Висенья играла с ним по несколько часов каждый день, но никогда не делала это в одно и то же время. Она не хотела стать предсказуемой. Иногда она мучила его ранним утром, иногда ближе к обеду, а иногда сразу после ужина. После первого дня, когда она сломала ему несколько пальцев, она попросила целителя позаботиться о нем.       Затем она вернулась на следующий день и на этот раз играла с ним дольше. Она велела стражникам раздеть его догола и подвесить к потолку. Затем она стала делать небольшие порезы по всему его телу, особенно на самых чувствительных местах. Она следила за тем, чтобы порезы не были слишком глубокими, чтобы не нанести ему серьезного вреда и не вызвать сильную потерю крови. Порезы были сделаны только для того, чтобы причинить ему сильную боль. Он рассказал ей больше информации о планах Алисенты и Отто. Он даже назвал ей имя человека, у которого Отто покупал яды, и имена нескольких мейстеров, которые работали с людьми, выступавшими против ее матери. Она велела следить за многими из них. Он стал говорить еще больше, после того как она полила его порезы дорнийским красным вином. Он кричал некоторое время.       — Когда я была ребенком, я любила купаться на пляже рядом с замком, в котором я выросла. Мать всегда говорила мне, что я не могу купаться, если она или моя няня не будут рядом. Но однажды я решила, что все равно пойду, я хотела показать ей, что я уже достаточно взрослая, чтобы делать это самостоятельно. И вот однажды мне удалось проскользнуть мимо охранников и спуститься на пляж в одиночку. Когда я плавала, меня захватило течение и начало уносить все дальше и дальше. Я боролась, но это, казалось, только ухудшало ситуацию, и меня все дальше уносило от берега. Один из охранников увидел меня с башни и побежал к моей матери, которая сразу же велела своему дракону вытащить меня из воды. После того, как моя мать перестала кричать на меня и плакать, она объяснила мне, что когда тебя захватывает такое сильное течение, чем больше ты сопротивляешься, тем быстрее тонешь. — Она прислонилась к столу и скрестила руки на груди. — Знаешь, я удивлена, что такой умный человек, как ты, не знает этого и принимает такие опрометчивые решения.       — Что… — Ларис сглотнул и прочистил горло, его голос был охрипшим от криков и многочасовых пыток. Он также не мог сдержать дрожь. — Я не понимаю, что ты пытаешься сказать?       — Нет, понимаешь. Ты прекрасно понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать. — Она покачала головой. — Я понимаю, почему ты последовал за моим дедом и Алисентой, я имею в виду, что они были королем и королевой. Но ты также видел все, что происходило с королевством, пока они правили. Затем моя мать приезжает в Вестерос, спасает весь город и становится королевой. Ее поддерживают большинство крупных домов и большинства благородных лордов и леди. Но ты пошел против течения, ты решил, что будешь продолжать поддерживать Алисенту, не потому, что верил, что мой дед был законным королем, а потому, что знал, что при моей матери ты никогда не получишь той власти, которую Алисента была готова тебе дать. Моя мать никогда бы не простила убийство твоего отца и брата, в отличие от зеленой королевы, которая была более чем готова это допустить.       — Королева Алисент сделала мне предложение, от которого я не мог отказаться, — Ларис закашлялся и прервался. — Она знает, как важно вознаграждать своих союзников.       — Да, только она больше не королева и не может дать тебе ничего, — рассмеялась принцесса. — Что меня действительно беспокоит, так это то, что ты хотел убить своего отца и брата, людей, которых, по твоим словам, ты любил. А тот факт, что ты подготовил им такую жестокую и мучительную смерть, очень красноречиво говорит о твоем характере.       — А как насчет тебя? Что все это говорит о тебе? — Висенья подняла бровь в немом вопросе. — Ты убиваешь для своей матери, мы все слышали о том, что ты натворила. Висенья Таргариен, принцесса Разбойница, которая завоевала целый город менее чем за час, когда ей было всего четырнадцать лет. Женщина, которая победила Триархию и спасла Королевскую Гавань. Кем это делает тебя?       — Это делает меня Таргариен. — Она улыбнулась Ларису светясь удовольствием. — Ты не слышал? Все Таргариены должны быть немного сумасшедшими, я не хотела бы быть той, кто нарушит традицию. Между нами есть большая разница. — Висенья подошла ближе к Ларису, присела перед ним на корточки и посмотрела ему в глаза. — В отличие от тебя, я не скрываю от мира, кто я такая. Я никогда не притворялась кем-то, кем я не являюсь, я очень горжусь своей репутацией, я очень много работала над ней.       Двери камеры Лариса открылись, и один из охранников вошел, он ничего не сказал, только кивнул ей. Висенья встала и сделала шаг назад, давая охранникам разрешение забрать Лариса. Мужчина был слишком слаб, чтобы сопротивляться, когда его тащили в другую камеру.       — Что это? — Его голос был полон страха, когда он увидел большой металлический ящик. Он висел над большим кострищем, достаточно далеко, чтобы деревяный низ ящика не коснулся пламени, но достаточно близко, чтобы нагреть весь ящик, превратив его в адское место. — Что ты собираешься делать?       — Ну, мне пришло в голову, что ты всю жизнь лгал и интриговал, не заботясь о причиняемой тобой боли. Мне однажды сказали, что люди лучше понимают чужую боль, когда сами ее испытывают. Поскольку ты планировал сжечь заживо своего отца и брата, я подумала, что ты лучше поймешь, если сам пройдешь через нечто подобное. — Глаза Лариса расширились от страха, и он заскулил. Висенья улыбнулась глядя на него с пониманием. — Не волнуйся, я не убью тебя. Я просто хочу немного тебя поджарить, посмотреть, как тебе понравится огонь.       — Ты не можешь этого сделать. — Его лицо превратилось в сплошную маску ужаса, когда он смотрел на нее. — Я рассказал тебе все, что знаю!       — Не все, но ты расскажешь. — Висенья указала на ящик. — Пол сделан из дерева, поэтому он не будет таким горячим, как остальная часть ящика. Я предлагаю тебе встать прямо и не прикасаться к стенкам. Ты же не хочешь обжечься.       Ларис кричал и сопротивлялся, когда два охранника поместили его в ящик, а затем заперли его. Висенья закатила глаза, разжигая пламя, заставляя его гореть еще ярче. Она думала, что человек, который так тщательно планировал смерть других, будет хотя бы кричать поменьше. Она должна была убедиться, что его вытащат из ящика, прежде чем жара убьет его. Она хотела причинить ему боль, а не убить, по крайней мере, пока.