Королева Ки. Невыпущенная стрела

      Генерал Байян только что сообщил Сон Нян новость о Тогоне: тот больше не может говорить. Девушка ещё не успела принять всю полученную информацию, как зашёл придворный и доложил:       — Господин, к вам пришёл генерал Тынгис.       Сон Нян судорожно повернула голову и сказала:       — Он не знает, что я жива.       Тал Тал не менее быстро среагировал:       — Идем, — и повел её во вторую часть комнаты за многочисленные книжные стеллажи.       В покои неспешно вошли Тынгис и Талахай.       — Надо было предупредить о визите, — вставая перед гостями, начал генерал Байян.       — Мы едем в Корё, отвезём туда свадебные подарки, — сказал Тынгис.       — Свадебные подарки? А кто женится?       — Наша сестра выходит замуж, — ответил Талахай.       — А кто же счастливый жених? — поинтересовался Тал Тал.       — Ван Ю.       В этот момент в голове у Сон Нян пролетело очень много мыслей. Разговор продолжился, но она уже будто ничего не слышала.       — И Ван Ю на это согласился? — с удивлением спросил Тал Тал.       — Он хочет вернуть себе трон, конечно, он на это согласился, — со странной улыбкой ответил генерал Тынгис.       — Теперь он будет держаться от нас подальше. Передавайте мои поздравления! — сказал Байян.       — Вы уже решили, кого отправите к императору? — напоследок спросил Талахай.       — Мы подберем подходящую кандидатуру.       По лицу Сон Нян уже катились слезы. А в голове была только одна мысль: «Как он мог меня предать?» Девушке сложно было стоять тихо. Чтобы не всхлипнуть она поднесла руку тыльной стороной ладони к лицу.

***

      Вечером в своей комнате Нян села возле кровати и протянула руки к лежащим на столе письмам. В её голове тут же всплыли воспоминания, как подруги отдали ей эти письма и, как потом их всех убили… Девушка раскрыла одно из этих писем и прочла: «Мама, это я Ки Ок. Ты не умеешь читать, поэтому я не писала тебе. Но надеюсь, что Нян прочтет тебе это письмо. Меня хорошо кормят и у меня всё в порядке, так что не волнуйся. Скоро годовщина смерти нашего отца. Постарайся не плакать, хорошо? Я слышала, брат женился. Мне удалось немного заработать, я хочу сделать ему подарок. Я очень скучаю мама, очень-очень скучаю».       Когда Сон Нян дочитала письмо, с её глаз уже ручьем текли слёзы. Чем больше она прочитывала, тем больше воспоминаний о них появлялись у неё в голове. Она завернула весточку Ки Ок и крепко прижала все письма к груди.       Так Нян просидела так несколько часов, после чего подняла голову. Она думала: «Как я могу отомстить за Пак Чим и своих подруг? Может, мне стоит поехать во дворец?» Она резко встала и сделала несколько шагов, но вдруг у неё возникла новая мысль: «А может стоит начать новую жизнь без чувств, без слез, без боли, без любви?» С этой мыслью девушка уснула той ночью.

***

      Вдовствующую императрицу медленно несли на паланкине. Как только его опустили, Будашири встала придерживая платье.       — Госпожа, с возвращением во дворец, — негромко сказал старший евнух. — Мы так рады вас видеть.       — С возвращением, госпожа! — повторили за ним все присутствующие.       — Благодарю, — ответила вдовствующая императрица и тут же приказала. — Проводи меня к императору.       — Да, — поклонившись сказал евнух, — сейчас он редко покидает свои покои, — ещё раз поклонился и добавил тот.

***

      Когда Будашири подошла к императорским покоям перед ней открыли двери с вырезанными на них различными узорами. Она медленно вошла к Тогону, глаза покраснели и на них наворачивались слезы. Женщина посмотрела на него. Император выглядел неважно: его кожа была бледной, а под глазами синяки.       — Господин, — поприветствовала она.       Тогон постарался ей что-то ответить, его брови сжались, руку он держал на груди, но ничего не смог сказать.       Вдовствующая императрица подошла к нему ещё ближе, она села на кровать и погладила сына по щеке.       — Не утруждайся, — продолжила она, взяв его руку в свои, — теперь я рядом.

***

      Сон Нян неспешно проходила мимо комнаты Байяна. Генерал неожиданно открыл дверь, выходя из своих покоев и тут же его взгляд пал на девушку. Она немного вздрогнула, опустила голову и сказала:       — Здравствуйте, господин!       — Сон Нян? — тоже не ожидав её увидеть, сказал Байян, — Я как раз шел к тебе. Может, присоединишься к нашей утренней трапезе?       — С радостью, господин, — подняв голову сказала девушка и тут же вошла.       Тал Тал сидел на своем месте и пил чай из маленькой ажурной чаши. Генерал Байян и Сон Нян сели на свои места, а служанка быстро принесла еще одну кружку, поставила перед девушкой и налила в неё чая.       — Мы позвали тебя не просто так, — начал разговор Байян.       — Ситуация в стране накаляется, и у тебя немало врагов. Все думают, что ты мертва. Сейчас очень опасно ехать в Корё, — продолжил его мысль Тал Тал, — Мы постараемся отправить письмо Ван Ю так, чтобы его никто не перехватил. А пока поживешь у нас во дворце.       — Не нужно, — к горлу Сон Нян подступил ком. Чтобы не заплакать девушка немного опустила голову и на секунду зажмурила глаза, после чего добавила. — Не нужно ничего отправлять, не утруждайте себя.       Генерал Байян смутился:       — Ты ведь собиралась к нему в Корё?       — Пока не нужно, чтобы он знал, что я жива, — ответила девушка.       — Но… — хотел продолжить Тал Тал, но Сон Нян прервала его:       — Пожалуйста.       В голове Тал Тала тут же всплыл их разговор с Тынгисом. Он многозначно посмотрел на дядю.       — Как пожелаешь. Но ты все равно должна пожить у нас во дворце, сейчас слишком опасно покидать его, — сказал генерал Байян.

***

      Ван Ю стоял с луком в руках: он натягивает тетиву и прицеливается, чтобы попасть точно в центр мишени. Стрела «малютка» — ей всегда раньше стреляла Сон Нян. Ван Ю перевел на стрелу взгляд и вспомнил, как первый раз взял её в руки.

***

(Несколькими годами ранее)

      Сон Нян, ещё будучи притворяясь парнем, натягивая тетиву, говорит:       — Великая гора, хвост тигра. Держите стрелу мягко, как тигра за хвост, — она отпускает стрелу и попадает точно в цель.       Ван Ю повторяет за ней, пытаясь максимально сосредоточиться:       — Великая гора, хвост тигра, — Ван Ю отпустил стрелу и поранил себе палец, — А-а-а!       Он тут же присел на одно колено, смотря на свой палец.       — Дайте посмотрю, — ответила Сон Нян, когда Ван Ю ещё немного морщился от боли.       Она достала бинт и аккуратно перемотала им пораненный палец:       — Не расставайтесь, на обучение стрельбе уходит три года.

***

(Настоящее время)

      Ван Ю все ещё стоял у мишени, на его глаза наворачивались слезы. Он медленно опустил лук, так и не выстрелив, и тяжело вздохнул.       К нему подошел Му Сон и, на секунду опустив голову, доложил:       — Господин, к вам прибыли племянница Эль-Тэмура и её свита.       Ван Ю повернулся к своему телохранителю лицом, и тот увидел красные от слез глаза.

***

      Ван Ю и Тынгис сидели за столом в небольшой, но красиво убранной комнате. На столе было много разных блюд, а также чашки с чаем.       — Кто бы мог подумать, мы с тобой станем родственниками, — с усмешкой сказал Тынгис и отпил немного чая.       — Сон Нян мертва, — после небольшой паузы, опустив взгляд, сказал Ван Ю.       С лица Тынгис сразу же сошла улыбка. Он попытался изобразить сочувствие и спросил:       — Правда? Что с ней произошло?       — Её убили бандиты, — ответил Ван Ю, к его горлу вновь подступил ком.       — Мне очень жаль. Сочувствую твоему горю.       — Сделай мне одолжение.       — Говори.       — Когда я вернусь, позволь мне покарать её убийц. Я хочу отомстить. Помоги мне, мы ведь станем родственниками.       Тынгис немного задумался, вновь улыбнулся и сказал:       — С радостью!       Ван Ю тоже поднял чашечку и выпил из неё почти весь чай:       — Когда мне вернут трон?       — Имей терпение. Отец скоро свяжется с тобой, — Тынгис вновь усмехнулся и допил все содержимое чашки.       Ван Ю посмотрел на Тынгиса, пытаясь прочесть его лицо. Он мысленно обратился к Нян: «Сон Нян, я отомщу за всю боль, что они тебе причинили. Они за все заплатят! Вот увидишь, я отомщу! Очень скоро».  

***

      Байян и Тал Тал прогуливались по террасе своего дворца.       — Дядя, вы уже решили кого отправите наложницей во дворец?       — Не хотелось бы отправлять кого-то из нашей семьи, — сказал Байян и немного подумав добавил, — но похоже других вариантов нет.       — Тогда отправим мою сестру Байян-Хутуг? — спросил Тал Тал, уже зная, что именно это имел ввиду генерал.       — Нужно отправляться в путь, как можно скорее, — немного приподняв брови, сказал Байян.       — Да, времени осталось немного. Не приступить ли к этому прямо сейчас чтобы не терять время? Я могу сам отправиться к ней.       — Да, езжай. Заодно повидаешься с отцом, — немного улыбнувшись ответил дядя.

***

      Эль-Тэмур и Танашри сидели рядом с Махой на руках.       — Малыш, — с искренней улыбкой на лице протяжно сказала Танашри. — Какой милый!       Тогон сидел за тем же столом, но чуть поодаль. На его лице не было ни умиления маленьким сыном, ни каких-либо других эмоций. Он поднял взгляд и посмотрел на радующихся жену и тестя. Брови на лице императора сжались, будто он хотел что-то сказать.       Когда трапеза закончилась, Тогон вышел из покоев и решительно направился в храм Будды. По его лицу скатилась слеза:       — Бога нет, — подумал он, — Будь он там, он бы не отнял у меня Нян… Он бы не допустил того, что произошло…       Сказав это, он сделал ещё один шаг, наклонился и опрокинул стол с принадлежностями в храме. Всё со звоном разлетелось в разные стороны. Император взял одну из свечей на подсвечниках и тоже замахнулся ею, пытаясь сломать. Но Колта и двое придворных евнухов тут же подбежали к парню и остановили его:       — Господин! Господин! Не делайте этого!       Тогон отдал свечу в руки Колты, тяжело дыша, упал на колени и ударил кулаком в пол.

***

      — Тал Тал? — сказал генерал Байян подняв брови. — Ты быстро собрался в путь.       — Да, дядя. Уже завтра нужно привезти нашу наложницу. Чего медлить? — как всегда серьезно спросил Тал Тал.       — Езжай.       Тал Тал уже сел на лошадь и сделал пару шагов, как вдруг повернул голову и спросил:       — А куда вы собираетесь, генерал?       — Нужно решить пару вопросов на рынке, ничего серьезного. Хорошей дороги! — Байян посмотрел в след племяннику и тоже запрыгнул на свою лошадь.       Сон Нян наблюдала за ними в окно. Когда генерал Байян ускакал она ещё раз осмотрела места со стражей.       «Ровно через двадцать минут будет смена стражи на посту, тогда можно будет уйти незамеченной», — быстро вспомнила она.       В последний раз девушка решила открыть небольшой сундук, где лежали письма её подруг, а также кольца родителей. Она посмотрела на них с грустью и ещё раз  дрожащими руками прижала к груди.       «Простите, что не смогла отомстить за вас, но теперь мне нужно начать новую жизнь».  

***

      Через те самые двадцать минут минут Нян тихо вышла из своих покоев, стараясь не издавать лишних звуков, медленно закрыла дверь. Спускаясь по винтовой лестнице, она в один момент резко повернула голову и нахмурила брови, но никто её не заметил — показалось.       Девушка увидела двух охранников у главного входа, которые уходили со своей смены, не дождавшись напарников. Сон Нян подошла к тому месту и приоткрыла дверь, снаружи никого не было. Конюшня находилась совсем недалеко, вплотную к стене дворца. Она захотела ещё раз убедиться, что охраны нет на месте, но у конюшни в полусонном состоянии стоял один из стражников. Тогда девушка достала серый мятый платок, развернула его, подошла к охраннику с боку и прижала платок к его носу. Тот на секунду понял, что происходит, но было уже поздно, и охранник упал на землю.       Сон Нян открыла дверь и увидела четыре красивых породистых лошади с роскошной гривой и лучшего качества амуницию с блестящим от солнца кожаным седлом.       Она вывела одну из них угольно-черного окраса и ещё раз, уже не с таким настороженным взглядом, оглянулась по сторонам. Наконец запрыгнула на лошадь и быстро ускакала за горизонт.

***

      Придворная дама вошла в покои и поклонилась.       — Госпожа, к вам пожаловал Тал Тал.       Не успела та договорить, как тот уже находился в покоях. Он медленно подошел к Байян-Хутуг и посмотрел на нее странным взглядом, который та не смогла понять.       — Брат, я рада тебя видеть! — отложив процедуру послеобеденного туалета и переведя взгляд на парня, сказала она.       — Я пришел не просто так, ты это знаешь. Завтра нам нужно будет отправить налож…       Но девушка перебила Тал Тала:       — Я понимаю о чем ты говоришь, — слегка усмехнулась Байян-Хутуг. — Я уже собрала все нужные вещи и жду тебя со вчерашнего вечера.       — Отлично, — холодно сказал Тал Тал, — тогда нам нужно выезжать.

***

      Когда Сон Нян тоже выехала из столицы, перед ней виднелось бесконечное количество высоких хвойных растений.       Девушка немного замедлила ход, развернулась и остановилась. Она вновь вспомнила дни, проведенные вместе с Ван Ю.

***

(Несколькими месяцами ранее)

        Сон Нян стояла около ступеней, ведущих к дому, её искренний взгляд был направлен вверх вверх. Ван Ю подошел к девушке, кончики пальцев коснулись её рук и он обнял её.       — Чтобы мы прожили долгую жизнь и умерли в один день. Чтобы мы всегда были вместе, — сказал Ван Ю и с улыбкой посмотрел на Сон Нян, — вот о чем я молился.

***

(Настоящее время)

      Ван Ю и Тунгалаг стояли напротив в свадебных нарядах. Они присели на колени и опустили головы. Придворные дамы поднесли к их губам чаши, из которых те отпили чая. На лице мужчины не было никаких эмоций, лишь на глаза наворачивались слезы. Но этого не было видно из-за свадебного головного убора.       Король, сидевший на своем троне, с одобрением смотрел на сына. Тынгис с усмешкой переводил взгляд со своей сестры на Ван Ю и наоборот. А грустные взгляды свиты мужчины были направлены вникуда.

***

      «Я последний раз плачу о тебе. Верни себе трон и защити наш народ, а у меня теперь свой путь. Я больше ничего не боюсь и не буду плакать, у меня больше нет цели, не будет любви», — мысленно обратилась Нян к Ван Ю. После чего крепко сжала уздечку рукой, повернулась и поехала дальше.

***

      Колта поднес маленькую ложечку с похлебкой ко рту императора. Но тот, отодвинув руку евнуха, жестом отказался.       — Господин, пожалуйста. Вы должны принимать лекарства, чтобы поправиться, — немного приподнявшись, попытался уговорит его Колта.       Тогон даже не посмотрел в его сторону, на лице по-прежнему не было никаких эмоций.       Дверь в императорские покои без предупреждения открылась. Евнух тут же сделал два шага назад с маленькой лестницы и отошел в сторону. В покои быстрым шагом зашел Эль-Тэмур, одновременно спрашивая:       — Ты сказал ему, что сегодня мы выбираем девушек?       — Он знает, — промямлил Колта.       Послышалось недовольное цоканье. Эль-Тэмур с презрением смотрел на императора:       — Будь мужчиной! Ты же не хочешь, чтобы девушки подняли тебя на смех.       Но Тогон никак не реагировал на замечание. Немного постояв, возмущённо вздыхая, Эль-Тэмур покинул комнату.       Император немного отвел взгляд от одной точки и вяло повел рукой в сторону евнуха.       — Господин, готовы принять лекарство? — с заметной радостью на лице спросил Колта и тут же подбежал к нему с тарелкой похлебки.       Тогон взял в руку тарелку, которую, казалось бы, едва мог удержать и со всей своей силой бросил её на ковер. Послышался звон, тарелка разлетелась в дребезги.       — Господин?! — с недоумением посмотрел на него Колта.

***

      Танашри сидела перед зеркалом. Перед ней, заботясь о красоте госпожи, бегало много придворных дам.       — Претендентки уже здесь? — задала вопрос Танашри.       — Все, кроме претендентки генерала Байяна из провинции Ля-о-янь, — ответила ей придворная дама Со.       — Почему она опаздывает? — с небольшим недовольством спросила императрица, поправляя свою прическу.       — Вам стоит поторопиться, скоро прибудет вдовствующая императрица, — избежала ответа дама Со.       Танашри, чуть взмахнув руками, приказала закончить прическу и оставить её. Придворные дамы тут же отошли назад.       — Снадобье готово? — с ухмылкой спросила императрица.       — Готово, госпожа, — ответила дама Со, усмехнувшись в ответ.       — Эти глупые провинциалки ещё пожалеют. Решили, что станут консортами? — возликовавши внутри, заключила Танашри.       А придворные дамы тем временем вновь поднесли свои приборы, чтобы довести до конца процедуру.

***

      В главном зале гарема уже ждали наложницы.       — Говорят, императрица очень жестокая, — сказала одна из них.       — Правда? — уточнила другая.       — Да, я тоже слышала, — подтвердила третья.       Другие претендентки продолжили разговор.       — Говорят, что она не терпит конкуренции.       — Может это из-за неё император перестал разговаривать?       — Вот теперь мне страшно. Хоть бы меня не выбрали…       Придворная дама объявила:       — Её императорское величество!       Двери распахнулись и в зал, рассматривая всех претенденток, медленно вошла Танашри. Она на секунду остановилась.       — Добрый день, ваше величество! — хором поприветствовали её все наложницы хором.       — Вы все проделали долгий путь, — вновь ухмыляясь, сказала госпожа и встала около своего трона.       В зале царила наряженная атмосфера.       — Завтра мы начнем вас испытывать, а сейчас вам надо немного отдохнуть, — продолжила Танашри и, просмотрев на даму придворную даму, добавила. — Со, прошу.       — Да, госпожа, — немного поклонилась она и, повернув голову ко входу, приказала, — Принесите напитки.       В покоях в тот же миг появились служанки с подносами в руках.       — Берите, — решительно приказала императрица.       Все наложницы со страхом в глазах взяли чаши. А служанки с пустыми подносами также быстро покинули покои.       — Давайте, пейте, — со странной улыбкой сказала Танашри.       Но наложницы не пили, а только переглядывались между собой.       — Посмотрите! Они, что глухие?! — с презрением окинула их взглядом императрица.       — Или хотят оскорбить её величество? — прибавила дама Со.       — Вы хотите меня оскорбить? — с нарастающим недовольством еще раз спросила Танашри.       — Убейте нас, госпожа, — со страхом выкрикнула одна из претенденток.       — Убить вас? — рассмеялась императрица. — Я слышу подозрение в твоем голосе. Что, думаете это яд?! — раздраженно воскликнула Танашри и спустилась вниз.       Руки наложниц тряслись от страха, держа чаши. Императрица вырвала чашу из рук одной из девушек, выпила содержимое сама и бросила чашу на пол. Она со звоном упала, но не разбилась.       — Это снадобье, которое поможет вам успокоиться, — объяснила госпожа.       Но страх не пропал с лиц претенденток.       — Я хотела вам помочь, а вы меня оскорбили. Думаете так нужно вести себя при дворе? — возмущенно сказала Танашри.       Все тут же немного поклонились, признавая свою вину.       — На колени и поднимите чаши над головой! Быстро!       Никто не посмел ослушаться её на этот раз.

***

      Около ворот дворца виднелась карета — Тал Тал привез претендентку от провинции Ля-о-янь. Он поднял меч со словами:       — Мы на месте.       Байян-Хутуг была очень красива. Девушка была одета в красивое светло-розовое платье, украшенное вышитыми цветами вишни и золотистыми узорами. Образ дополняла золотая заколка в её прическе.       Повозка остановилась и Байян-Хутуг вышла из нее. Все слуги, сопровождающие её тут же пали ниц. Тал Тал быстро слез с лошади и также поклонился, опираясь на свой меч, произнеся напутственные слова:       — Тебя ждет долгая битва. Не подведи нас, сестра, я в тебе уверен.       — Я готова, — серьезно сказала девушка, после чего сделала несколько шагов по лестнице. Тал Тал смотрел на сестру, пока та не скрылась за массивными воротами дворца.

***

      Танашри быстро шла по улице с главных покоев. Ей на встречу вышла вдовствующая императрица.       — Приветствую, — быстро и недовольно сказала девушка.       — Что уже уходишь? — спросила её Будашири.       — Мое дело сделано, — вскользь ответила императрица и направилась дальше.       Спустившись с моста она обратилась к придворной даме Со:       — В следующий раз дадим им наше особое снадобье.       — Да, госпожа, — довольно сказала дама Со. — На этот раз они выпьют его не задумываясь.       — Императору хватит и одного ребенка, — с ухмылкой добавила императрица. — Ни одна из этих дурочек не родит от него.       Байян-Хутуг наблюдала за ними на расстоянии. Девушка на секунду остановилась, внимательно, но быстро осмотрела уходящую императрицу сзади и возобновила ход.

***

      Вдовствующая императрица вошла в главные покои гарема, где стояли наложницы.       — Что это значит? Поднимитесь! — приказала Будашири.       Все девушки все ещё тряслись от страха, но все же встали перед ней.       — Это императрица? — спросила госпожа и, недоговорив, успокоила их. — Ничего не бойтесь!       И, вновь опомнившись, добавила:       — Подождите, одной девушки не хватает.       В этот же момент открылись двери, и внутрь зашла Байан-Хутуг, вдовствующая императрица обернулась.       — Простите меня за опоздание, — немного улыбнувшись, извинилась девушка, — Байан-Хутуг из провинции Ля-о-янь.  

***

      В тронном зале сидел император, Будашири села рядом с ним.       — Как вы себя чувствуете? — спросила она.       Но лицо Тогона никак на изменилось.       — Он так ничего и не сказал? — спросила вдовствующая императрица, переведя взгляд на Колту.       — Ни слова, госпожа, — судорожно ответил тот.       — Господин, вы должны постараться, — вновь сказала императору Будашири. — От этого зависит наше будущее. Отдайте цветы там девушкам, на которых я укажу, а остальным подарите кошельки. Те, кто получит цветы, останутся во дворце. Вы поняли, господин?       Но Тогон все так же безэмоционально слушал её. Распахнулись ворота и в зал вошли наложницы.       — Господин, претендентки! — объявил евнух Док Ман и дважды поклонился.       Девушки медленно подошли и выстроились в два ряда.       — Ее императорское величество! — громко объявила дама Со.       В тронный зал с усмешкой вошла Танашри. Она прошла возле всех претенденток и поклонилась.       — Что вас привело сюда? — спросила Будашири.       — Я собираюсь тоже учавствовать в отборе, — заявила императрица.       — Правила внутреннего двора запрещает ваше присутствие, — сказала Будашири.       — Я знаю, но сейчас, как-никогда важно, чтобы все было справедливо, — серьезно сказала Танашри и сразу же с ухмылкой добавила. — Мой отец настаивает. И если вы сомневаетесь, можете обсудить это с ним.       Вдовствующая императрица и Колта с недовольством смотрели на неё. Байян-Хутуг, как и все девушки тоже волновались. А придворные дамы Со и Йон едва сдерживали улыбку.       — Не бойтесь, все будет по справедливости, — добавила Будашири, после чего обратилась к претенденткам. — А сейчас слушайте меня! Отбор будет проводиться в несколько туров по весьма строгим правилам. Их содержание я обсужу с императрицей. Старший евнух, отведите кандидаток в их покои.       — Да, ваше величество, — тот поклонился, поспешно спустился вниз и обратился к девушкам. — Прошу всех пройти за мной.       Наложницы тут же повернулись и не поднимая головы направились к выходу. Широкие двери громко захлопнулись за ними.       Лицо Тогона ни раз не изменилось за все мероприятие. А Танашри пронзающим взглядом посмотрела на вдовствующую императрицу. Та, заметив её взгляд, лишь усмехнулась.  

***

      Ван Ю стоял на коленях возле стойки с табличкой, на которой было по-китайски написано «Ки Сон Нян». Три ритуальные палочки цвета тёмной фукция дымились, а на глаза мужчины и всей его свиты накатывались слезы.       Ван Ю на секунду опустил голову, а затем встал. Евнух Пан и Му Сон сделали к нему один шаг.       — Провинция Юань тоже пострадала от фальшивых денег, — пытаясь перевести тему, начал евнух Пан.       — Наши лазутчики докладывают то же самое, — подтвердил Му Сон.       — Эль-Тэмур использует работорговцев, чтобы издеваться и над своей экономикой тоже, — сказал Пан. — Если это обнаружится, губернаторы перейдут на нашу сторону.       — Мы смогли выйти на след торговца Хон Ка, — вновь продолжил Му Сон.       — Есть новости от наших людей, которых мы послали в Ля-о-янь? — решил спросить Ван Ю.       — Они сообщили, что Хон Ка где-то там. Он залег на дно и не высовывается, — ответил Чон Пак.       Вдруг скрипнули двери и в покои видел дворцовый евнух:       — Генерал Тынгис уезжает.       Ван Ю вышел оттуда и направился в сторону небольшого мостика на заснеженной аллее. К нему наствечу двигались Тынгис и Талахай.       — Я задержусь здесь на время, — заявил Ван Ю. — Приеду позднее.       — Понимаю, ты ведь молодожён, — пытаясь показать свое отношение, сказал Тынгис. — Я доложу отцу, можешь не спешить.       Братья быстрым шагом убежали по лестнице вверх к выходу, а Ван Ю остался стоять на месте.       — Совершим налет на Ля-о-янь, — решительно приказал мужчина.       — Слушаюсь, — ответил за всех Му Сон.

***

      Темнело. Сон Нян быстро скакала на своей лошади. Девушка приостановилось, слезла и с облегчением выдохнула. Она достала темно-синее льняное полотно и в два слоя расстелила его на, едва покрытую снегом, землю.

***

      Раздавался странный звук движения.       Несколько людей в черных костюмах быстро бежали между деревьями, ловко перепрыгивая все препятствия.       Один из них натянул тетиву лука и прицелился. Стрела сорвалась и устремились к цели.  

***

      Внезапно в паре сантиметров от головы Сон Нян пролетела стрела. Ее глаза резко раскрылись, девушка обернулась.       Темные силуэты людей оказались в поле её зрения.