Глава 10
31 декабря 2025 г., 12:15
Ён Пён Су и Джо Чам со страхом смотрели на стражника. Тот подошёл ближе и, встав так, что его голова находилась между ними, и прошептал:
— Да не орите вы. Генерал приказал тайно вывести вас из дворца.
Выражение лица обоих тут же сменилось на довольную ухмылку.
***
Ён Пён Су и Джо Чам подошли к большой толпе, взгляды почти каждого из которой были устремлены куда-то вперёд. Будучи в сатгатах, обоим немного пришлось поднять их вверх. Перед виселицей стояло два человека, на головы которой были натянуты мешки, их руки и ноги были связаны и тряслись от страха. Сквозь плотную ткань мешка ничего не было видно ни самим смертникам, ни наблюдающей толпе по ту сторону, их рты тоже завязали. Петли уже были накинуты на их шею. Рычаг дёрнули — и мужчины провалились вниз. Ён Пён Су зажмурился от страха, но заметив на себе взгляд Чама, открыл глаза. Тела на верёвках почти одновременно перестали сопротивляться. Ён беспокойно приложил руку к своему горлу.***
Тогон сидел на стуле возле кровати своей наложницы, у которой сейчас возился лекарь, и в ожидании наблюдал, широко распахнув глаза. Девушка всё ещё лежала, не подавая признаков жизни. К покоям в быстром темпе подошла вдовствующая императрица. Придворный евнух сразу же опустил глаза на Колту, а тот открыл двери. Император наконец оторвал взгляд и повернулся в сторону женщины. — Что случилось? Ваше величество, во дворце уже ходят слухи, — но увидев Байян-Хутуг, остановилась. — Так это правда? Тогон приготовился что-то сказать, но Будашири, пройдя мимо него, устремила вопросительный взгляд на лекаря. Заметив это, старик сразу же обернулся. — Её положение уже становится лучше, организм молодой, так что скоро она должна прийти в себя, — разъяснил мужчина. — Меня не это интересует, — отрезала вдовствующая императрица. После небольшой паузы лекарь констатировал: — Это был яд. — Ты уверен? — То, что госпожа была отравлена, — это точно. Осталось узнать, как именно. Но учитывая то, что она в императорских покоях уже несколько часов, у меня пока нет предположений, — изложил лекарь. — Вы что-то ели за всё это время? — задала вопрос Тогону женщина. Тот неуверенно помотал головой. — Доложите мне, как только она придёт в себя, — приказав, Будашири поспешила к выходу.***
Пока Байян и Тал Тал спускались по лестнице, перекидываясь фразами, на их пути показалась Нян. Поклонившись, она обратилась к генералу: — Господин, позвольте задержать вас на пару минут. Байян нахмурился, но остановился, и та продолжила: — Он Би Су видела лицо главы дома Орла, и это кто-то из евнухов, которые служат во дворце. Мне нужно встретиться с одной служанкой, с которой я раньше там работала, — закончив объяснение, девушка выдержала паузу. — Позвольте мне поехать туда с вами, я смогу узнать его. — Ты помнишь, чем всё закончилось в прошлый раз, — строго сказал Тал Тал. — Я всё понимаю, и я благодарна вам за то, что вы для меня сделали тогда, — Сон Нян смутилась. — Но сейчас круг подозреваемых сильно сужен — это может быть нашим шансом. — С чего вы вообще взяли, что он служит во дворце? — недоверчиво спросил стратег, пока его дядя задумчиво стоял, сдвинув брови в кучу. — По словам Он Би Су, он всегда прибывает из дворца и уезжает туда, — объяснила девушка. — Вот именно, что по словам. Ты сама ни разу не видела его, к тому же эти слова прошли несколько уст, а этой Он Би Су едва ли можно доверять, — проговорил Тал Тал, прожигая её взглядом, и двинулся дальше. Оставшись на месте, Байян уточнил: — Почему ты уверена, что узнаешь его? Тал Тал ступил обратно, шагнув через порог. — Он монгол, а таких во дворце единицы, к тому же очень низкого роста, — коротко изложила Нян. — Служанки каждый день видят их, спросить это нам стоит буквально пары минут, а Эль-Тэмуру может стоить жизни. На лице Байяна появилась заинтересованная улыбка. Тал Тал лишь недовольно скрестил руки на груди.***
Тынгис и Талахай подошли к Мураду, позади которого стояло большое здание. Мурад склонил голову, приветствуя их без слов. Братья последовали за ним внутрь. Открыв дверь, они прошли в узкий коридор, а когда она закрылась, тот стал ещё и тёмным. Деревянная лестница вела наверх, дважды поворачивая так, что в какой-то момент свет полностью переставал попадать туда и они шли почти наощупь. Лестница кончилась, и впереди открылся вид на тренировочную площадку, ограничивающуюся стенами здания. Увидев сверху Мурада, воины, и так стоявшие довольно ровно, рывовнялись как один. Тынгис окинул их вглядом: в массе время от времени можно было заметить мужчин тюркской внешности. Войско было довольно большим, Тынгис еле заметно ухмыльнулся. — Я вас ненадолго оставлю, — сказав это, Мурад удалился. Воины неподвижно стояли в строю, генерал ухмыльнулся ещё сильнее, больше не скрывая этого от своего брата. — Людей он собрал достаточно, — констатировал Талахай. Дверь скрипнула, и Мурад снова оказался возле них. Тынгис перешёл к делу: — Когда мы можем начать сотрудничество? — Я тотчас отдам приказ передать их под ваше распоряжение.***
Брови Байян-Хутуг неожиданно дёрнулись, губы прижались одна к другой, девушка приоткрыла глаза. Она лежала на кровати в императорских покоях, а Тогон, уже заметив её приход в себя, сел рядом. Он потянулся, чтобы взять наложницу за руку, но тут же опомнился, увидев бинты, на котором были частые тёмно-красные пятна. — Воды… — протянула еле-еле Байян-Хутуг. Служанка уже пошла в её сторону, но император сам быстро дотянулся до кувшина и подал наложнице. Та дотронулась до чашки, пытаясь её взять, но тут же почувствовала боль, сковывающую слабую руку. Тогон подложил подушку под спину девушки, вновь никого не подпустив, и помог приподняться. Байян-Хутуг сделала пару глотков с его рук. — Ваше величество, что со мной? — шёпотом спросила она. — Не переживай, всё будет хорошо, — робко сказал Тогон. — Лекарь сказал, что в твой организм попал яд. Но сейчас уже всё позади. Девушка тяжело задышала, хрипло произнеся: — Спасибо вам, господин.***
Тронный зал вновь был наполнен людьми: от самого императора и губернаторов до служанок, прислуживающих им. Одно из мест пустовало. Канцлер с укором посмотрел на свою дочь, стоящую неподалёку, но та демонстративно отвернулась. В помещении появилась вдовствующая императрица, которая, пройдя к своему месту, начала: — Вас немедленно позвали сюда, отрывая от вашей работы, поэтому, как вы понимаете, дело очень серьёзное, — постепенно взгляды присутствующих сосредоточились на ней. — Оно касается императорской наложницы Байян-Хутуг из провинции Ля-о-янь. Тынгис, стоявший рядом со с виду спокойным Талахаем, единожды поднял взгляд на неё, после чего продолжил стоять спиной, стиснув зубы и едва заметно покачиваясь на месте. Будашири повела рукой в сторону дворцового лекаря, и тот, минув братьев, вышел на центр. — Её светлость Байян-Хутуг было отравлена, — безо всяких вступлений заявил старик. — Сейчас госпожа уже пришла в себя, но её положение всё ещё тяжёлое. Проведя анализ, я установил, что это был яд. Губернаторы замерли в ожидании. Лекарь робко отошёл в сторону, и вдовствующая императрица продолжила: — Все вы понимаете, какое ужасное наказание ждёт того, кто совершил покушение на жизнь императорской наложницы. Пока мы не смогли установить его личность, однако это лишь вопрос времени. В связи с текущим положением, попрошу не выезжать за пределы Даду на случай срочного собрания. — Можете быть свободны, — закончил за неё Эль-Тэмур. После небольшой паузы присутствующие начали возбужденно обсуждать ситуацию, постепенно продвигаясь к выходу. Будашири подозвала своего евнуха. — Почему генерал Байян не явился? — тихо задала вопрос женщина. — Он отослал нашего гонца, сказав, что уже занимается этим делом. Он никого не принимает, — доложил Джам. — Он хоть знает, что здесь произошло? — возмутилась вдовствующая императрица. — Вероятно, нет, ваше величество. Вы ведь приказали не говорить причину губернаторам. — Я не имела в виду Байяна. И слова без меня сказать не могут.***
Эль-Тэмур находился в своих покоях, то отходя от стены, то вновь подходя вплотную. С недоумением наблюдая за ним, сыновья стояли рядом, слушая его прерывистую медленно речь. — Так вот… Этот генерал Байян даже не пришёл… — канцлер подошёл к стене. — …на сбор. Наверняка, ещё не знает… — и отошёл обратно. — …о том, что случилось. В покоях появились слуги, вносящие большое полотно, накрытое тканью, обеими руками с двух сторон. Поставив его на пол, они подняли ткань, открыв регенту и его сыновьям лицевую сторону картины. Это был портрет девушки с очень узкими глазами и вздёрнутым носом. Тёмный воротник её одеяния был расшит бордовыми нитками, а на её густых иссиня-чёрных волосах, изображённые распростёртыми в разные стороны длинной изгибистой линией, красовался ярко-красный цветок. — Отец, зачем вам это? — неуверенно задал вопрос Тынгис. — Сейчас тебе этого не понять, — хрипло протянул Эль-Тэмур. — Простите, просто мы с братом хотели обсудить наши дальнейшие действия, — попытался настоять старший сын. Отец строго посмотрел на него, после чего дал слугам, примерявшим картину на разные места на стене, распоряжение: — Вот так оставьте, — удовлетворённо ухмыльнувшись, канцлер снова обратился к сыновьям. — Картину вешают на стену не только для украшения. Братья переглянулись, пожалуйста плечами. — Байян сильно проигрывает нам во времени, он ещё даже не в курсе событий, — перевёл обратно тему Эль-Тэмур. — Пока Хидзы может докладывать нам, что там происходит, мы можем предупредить всё, что бы они ни придумали. — Как же мы будет действовать? — спросил Тынгис. — Пока нужно разведать обстановку во дворце и дождаться приезда Байяна. Позовите Танашри, — распорядился регент.***
Бережно передав Маху на руки служанке, Танашри вернулась на свою кровать. В комнату вошла придворная дама, докладывая: — Регент хочет видеть вас, ваше величество. Но девушка не двинулись с места. — Ноги моей у него больше не будет! — вспылила она. — Госпожа, это ведь ваш отец, вам не стоит о нём так отзываться. Он ведь хочет вам добра, — успокаивала её дама Со, в то время как Йон поодаль перебирала что-то на столе. — Отзываться? И после того, что он хотел убить моего мужа? Он никогда не учитывает мои чувства! — почти прокричала императрица. — Ваше величество, тише, а то кто-нибудь ещё услышит, — шёпотом сказала женщина. — Ну и пусть слышат! Для отца меня не существует — для него всё политика, — сказала Танашри и, закрыв лицо руками, заплакала. В покои вошла одна из служанок, но, увидев состояние императрицы, уже было развернулась обратно, как к ней приблизилась Йон Ха. — Что-то передать госпоже, когда она прилёт в себя? — тихо просила она. Служанка закивала: — Да, последние новости из дворца. Бывшего командира Ён и его помощника сегодня казнили. — Что?.. Теперь уже глаза дамы Йон начали краснеть от накатывающизся слёз. Она поспешно минула служанку и вышла из покоев первой.***
Он Би Су, склонив голову, стояла перед Оргилом: — Вы меня вызывали? — Да. Тебе уже доложили вести из дворца? — спросил евнух. — Нет, господин, — ответила девушка, постепенно поднимая тон голоса. — Эль-Тэмур нами очень недоволен, а во дворце было собрание из-за отравления одной из наложниц, — обобщил глава. — Нужно собрать наших людей, войска и действовать, — сказал Оргил, особенно выделяя последнее слово. — Господин, вы уверены, что это правильное решение? — уточнила Би Су. — А что ты предлагаешь? — повернув голову набок, задал встречный вопрос мужчина. — После всех происшествий на канцлера и на нас будет падать подозрение. Если мы сразу начнём дейстовать, все подумают, что Эль-Тэмур заметает следы, а это к добру не приведёт, — подорвала его уверенность девушка. — То есть ты предлагаешь просто сидеть сложа руки? — перефразировал Колта. — Вовсе нет. Вы ведь как никто другой знаете, как важно не только действовать в нужное время, но и уметь выжидать его. — Но мы можем потерять одобрение регента, если продолжим ждать. — Эль-Тэмур ведь прекрасно осведомлён о ситуации, наверняка он уже отправил своих людей сюда. Стоит дождаться его указаний, чтобы не действовать вопреки. — Стоит подождать… — согласно протянул глава и жестом отправил Он Би Су.***
Байян пришпорил коня, поскакал быстрее и наконец-то подъехал к воротам дворца. Позади него сидела Нян. Единственный стражник у ворот опустил голову в знак уважения, и они проехали внутрь. Спешно оставив лошадь, Байян провёл Нян в сторону женской части. Было утро, в коридорах никого.***
Мурад стоял у выхода из маленькой комнате. Одетый в блекло-бордовый костюм, он заправил отдельные завитки волос под шапку и вышел в коридор, где уже был Талахай. — Что ж, можешь начинать свою службу, не выдавай себя, — коротко отдал распоряжения он. Проходя в гаремную часть, в которой было тихо, Мураду послышались шаги где-то впереди. Мужчина бесшумно зашёл за угол, в длинную часть коридора с высокими потолками. В его конце виднелся силуэт девушки, которая тоже старалась ступать осторожно. Она вошла в один из проходов, ведущий в общую комнату служанок, а Мурад последовал за ней, но в помещение не вошёл — остался снаружи у входа. В комнате все спали, никаких звуков, кроме частого сопения, тоже не было. Сон Нян повернула голову сначала влево, потом вправо и взглядом нашла спящую Хон Дан. — Просыпайся, — прошептала Нян, кладя руку подруге на плечо. Та неохотно открыла глаза, в которые ударил свет, и снова зажмурилась. — Что ты здесь?.. — разглядев лицо разбудившей, удивилась Хон Дан. Приложив палец ко рту, Нян протянула ей руку: — Тише, пошли. Мурад провёл взглядом девушек, а после того, как они скрылись в темноте коридора, последовал за ними.***
Когда девушки зашли в прачечную, первый солнечный луч только проникнуть в маленькое окно на восходной части комнаты. Сон Нян плотно закрыла дверь, надавив на неё пару раз. — Как ты сюда попала? И зачем ты здесь? — всё ещё шёпотом спрашивала Хон Дан. У стены с другой стороны уже стоял Мурад, но, приложив ухо к стене и постояв в таком положении, мужчина быстро отпрянул и, махнув рукой, пошёл обратно. Сон Нян отвечала: — Не важно, но это наш шанс победить Эль-Тэмура. Мне нужно найти евнуха, который подойдёт под описание. — Ты ведь сама почти всех здесь знаешь? — вопросительно сказала служанка. — Да, но, может, здесь за время моего отсутствия появился кто-то ещё. Я не могу вспомнить никого подходящего, — призналась Нян. — Хорошо, говори, как он выглядит, — с волнением произнесла Хон Дан, подойдя на шаг ближе. — Это евнух лет пятидесяти, низкого роста, с короткими волосами, и он монгол, — и девушка замерла в ожидании. Хон Дан задумалась, пройдя пару шагов по прачечной. — Я не знаю, в гареме нет таких. Я ничем не могу помочь тебе, Нян, — снова понизила громкость голоса она. Служанка заметила в одной из корзин для белья белое платье со слегка потемневшим краем рукава и маленькой каплей крови на нём. — Хон Дан, что с тобой? — спросила Нян. Из глаз той начали капать слёзы. — Помнишь Ын Ён? Нас с ней поставили вместе работать на кухню… Она умерла несколько дней назад, — выложила она. Сон Нян сделала шаг вперёд и посмотрела на манжет платья, который Хон Дан теребила в руках. — Как это произошло? — Мы с утра готовили вместе. Всё было хорошо: она не болела в последнее время, а на кухне кормят неплохо. Я просто отправила её на склад, а потом… потом нашла… — девушка не смогла договорить. Нян сфокусировала взгляд на тёмно-красной застывшей капле: — А это что? — Она порезалась накануне. Императрица заставила служанок собирать разбившийся сервиз, а после и Байян-Хутуг. Но до этого времени Ын Ён, видимо, где-то неосторожно взяла осколок. Ну не могла же она умереть от одного пореза! Увидев, как у Хон Дан снова появляются слёзы, Нян обняла её, но своего взгляда от манжета не оторвала.***
Темнота помещения не давала увидеть даже глаза двух людей, чьи лица были наполовину закрыты маской. Би Су зажгла единственную в комнате свечу и вернулась — перед ней стоял Ван Ю. — Ты не нашёл его? — приступила к делу девушка. — Нет, но мы ищем, Сон Нян поехала во дворец, — констатировал Ван Ю. — Что ты узнала? — Дом Орла прислал во дворец сервиз, который Эль-Тэмур хотел преподнести в подарок, но его разбили. Канцлер присылал своих сыновей, не знаю, зачем он им был нужен, но это точно был не просто сервиз — он был частью какого-то плана, — рассказала Он Би Су. — То есть разбили они его не специально? — Нет, их планом было как-то его использовать во дворце, но он провалился — канцлер был сильно разгневан. — Что они делают сейчас? Дом Орла ведь захочет загладить вину перед канцлером, — догадался мужчина. — Так и было, но я убедила их затаиться на время. Выдержав паузу, Ван Ю задал ещё один вопрос: — Почему ты так долго не выходила на связь? Можно было послать Су Ли. Девушка отвела взгляд: — Я в нём не уверена: он часто пропадает на какое-то время без объснений. Тут он получает в разы больше денег, чем когда-либо до. Сомневаюсь, что ему можно доверять…***
— Байян уже прибыл? — спросил Эль-Тэмур, идя быстрым шагом по коридору в направлении выхода. — Да, отец, — ответил Талахай, и двери перед ними распахнулись. Пройдя по ступенькам вниз, канцлер подошёл к шатру, с которым заканчивали возиться слуги: крепили утяжелители, натягивали красную ткань. Когда последние работники остановились, Эль-Тэмур уточнил: — Всё готово? — Да, господин. — Генерал Хизды выставил свою армию? — и, увидев кивок, обратился к сыновьям. — А вы? — Конечно, отец. — Тогда объявляйте, — приказал мужчина. Раздался оглушительный звук труб, слышимый во всех самых отдалённых местах дворца. Евнух Джан, проходивший неподалёку, от неожиданности дёрнулся. Повернув голову, он увидел красный шатёр и выпучил глаза. Джан почти побежал к своей госпоже и, увидев её, также растерянно стоящую посреди аллеи, протараторил: — Эль-Тэмур объявил об экстренном положении, он поставил красный шатёр. — Ещё недавно после такого объявления нашего покойного императора не стало, — не менее быстро проговорила Будашири. — Срочно доложи его величеству!***
— Генерал! Генерал, — подбежала к Байяну Нян и, отдышавшись, приготовилась начать, но он опередил: — Байян-Хутуг была отравлена, она пришла в себя, но положение до сих пор тяжёлое… Никто не может найти причину. — Да, я знаю, — подтвердила Нян, как только тот договорил. — Ты узнала, кто тот евнух? — задал вопрос мужчина. — Ещё нет, но… Байян удручённо прохрипел и двинулся к выходу. — …подождите, господин! У меня есть предположение, как яд мог попасть к вашей племяннице. Услышав такое заявления, Байян развернулся к ней, и девушка начала объяснение: — Эль-Тэмуру ведь привозили сервиз как подарок дворцу и императорской семье. Но его разбили, когда вносили во дворец, а императрица приказала собирать осколки служанкам, а потом Байян-Хутуг. Одна из служанок порезалась о них и через какое-то время её нашли мёртвой. — Да какое мне дело до этой служанки! — рявкнул генерал. Но Сон Нян не дрогнула: — Речь не об этом, господин. Эта служанка умерла после того, как порезалась, так как ей никто не стал оказывать помощь, а к Байян-Хутуг после того же попал яд. Значит, дело в сервизе. Брови Байяна поползли вверх и остались там, а он сам подогнал девушку: — Что ж, я займусь этим, но сейчас нужно быстро уезжать отсюда. Эль-Тэмур поставил шатёр экстренного положения, — и потянул Сон Нян за собой.***
Покинув стены дворца, Байян и Нян двинулись к южным воротам. Но, прибыв, генерал обнаружил, что того стражника, его подчинённого, там уже нет. А между тем доносились приближающиеся возгласы воинов. — Что происходит? — в замешательстве спрашивает Байян. — Нужно посмотреть, — сказав это, Сон Нян подняла голову вверх, к верху стены. Пройдя в сторону, девушка встала на угол. «Три шага», — вспомнила она и, сделав их, присела на корточки. Байян с вопросительным взглядом наблюдал, но ничего не говорил и лишь поглядывал по сторонам. Нян попробовала толкнуть один кирпичик, потом другой, третий — и он двинулся с места. Присев ещё ниже, она заглянула в получившийся проём, следом опустился и Байян. На мгновение их лица приняли одинаковое выражение лица: шикоро раскрытые глаза и плотно прижатые друг к другу губы. Целая армия воинов направлялась прямо в их сторону. Байян во второй попытки вставил кирпич обратно, а Сон Нян на этот раз побежала впереди него. — К западным! — крикнул он вслед не слишком громко. Из-за западной, более низкой, части ворот, тоже показалось большое количество воинов. Впереди них стоял Ён Пён Су. — Бывший командир? Его же казнили, — сказала Нян. Генерал прищурился: — Что-то у нас подозрительно часто воскресают мёртвые. Девушка посмотрела на себя. Вдруг звук стал громче, но войско стояло на месте. Байян обернулся: на противоположной стороне дворцовой территории появилось несколько десятков воинов. Вновь взяв Сон Нян за руку, мужчина потащил её в сторону заброшенных покоев. Девушка побежала со всех ног, один раз споткнувшись, но всё же сумев удержать равновесие. Захлопнув дверь прямо перед тем, как войско обогнуло дворец, оба оказались в сером, пыльном помещении. Раскрыв дверцы шкафа с такой силой, что те, покачнувшись, чуть не отлетели обратно, Байян сбросил на пол голубую тонкую жилетку и достал комплект одежды. — Вот, переоденься. Иди к покоям Байян-Хутуг и притворись стражником. Туда никто не должен зайти. А я найду тело и объявлю об отравлении, это должно сдержать их хотя бы на время, — приказал он и покинул комнату через выход напротив. Девушка скрестила руки и, взявшись за ткань верхней части своего одеяния, начала стягивать её с себя. Дверь снова распахнулась. Сон Нян дёрнула ткань, оголявшую её поясницу, вниз и удивлённо посмотрела на Байяна. — Как твою эту служанку звали? — спросил тот. — Хон Дан, — в отличие от мужчины, медленно проговорила Нян. И дверь с ещё большим грохотом захлопнулась, оставив девушку одну.***
Придворная дама Йон сидела на деревянной ступеньке, ведущей из женской части дворца на аллею. Боязливо оглядываясь по сторонам, девушка беззвучно плакала. Она опустила голову вниз, чтобы вытереть слёзы с опухшего, покрасневшего лица. А когда подняла, перед ней стоял Ён Пён Су. — Ён?.. — опешила Йон Ха и ещё раз протёрла руками глаза. — Ты чего? — удивился парень. — Я думала… тебя казнили, — тонким голосом сказала придворная дама. — Я ещё долго проживу, — ухмыльнулся Ён, — а хочешь, сделаем это вместе? — Что сделаем? — не поняла Йон Ха. — Ну, сбежим из дворца, уедем из Даду и будем жить вместе долго, — радостно проговорил Пён Су. — Станешь моей женой. — А как мы сбежим отсюда? — спросила уже успокоившаяся придворная дама. — Как только я выполню последнее задание и одержу победу в битве с Байяном, я сбегу отсюда и заберу тебя, — заверил её парень и добавил: — Я слышал, генерал Тынгис уже нашёл мне замену, так что ничего не потеряем. Йон Ха закивала, глядя прямо в глаза своему возлюбленному: — И у нас будет свой дом и пятеро детишек? — Обязательно будет, только подожди немного, — шикоро улыбнулся Ён Пён Су и увидел на лице Йон лёгкую усмешку.***
Сон Нян затянула тугой узел из ткани, собрав свои волосы в высокий и аккуратный, насколько это было возможно, хвост, и перекрыла это место ещё одной прядью волос. Подойдя к покоям Байян-Хутуг, девушка встретилась с евнухом Паком, также охранявшим их тогда. Тот, увидев её в таком обличие, сказал: — Прямо как тогда, когда мы встретились впервые. Нян посмотрела на него, но, опустив голову, ничего не ответила и встала рядом. В этой части дворца царила тишина, пока из-за поворота не показался силуэт человека в форме евнуха. Сон Нян присмотрелась: это был Колта. Видя, как тот направляется в её сторону, девушка осталась стоять на месте. Подойдя ближе, императорский евнух обратился к Паку: — Её светлость скоро прибудет к себе. Сон Нян немного повернулась и занесла ногу, чтобы сделать к Колте шаг, но остановилась. В голове скользнула мысль, заставившая Нян напрячься. Евнух развернулся и направился в противоположную сторону. «Ему больше пятидесяти, и он евнух: у него совсем нет растительности на лице, а на голове короткие, но густые волосы. А ещё он низкий… к тому же он монгол», — стрельнуло в голове у девушки. Она резко повернула голову в стороны удалявшейся фигуры Колты, а потом многозначительно посмотрел на рядом стоящего евнуха.***
Генерал Байян двигался быстрым шагом, подойдя к старой, плотно закрытой двери, которая тотчас приоткрылась, и оттуда вышел дворцовый лекарь. Из щели донёсся неприятный запах. — Я всё подготовил, как вы приказали, господин, — проговорил лекарь, чуть опустившись в поклоне. Байян без слов прошёл внутрь. Запах стал гораздо сильнее, что заставило мужчину поморщиться. На столе лежало позеленевшее тело, покрытое трупными пятнами. Генерал поднял одну руку девушки, но она была цела, потом другую — и заметил на ней почерневший порез. — Проверяй, — приказал Байян, и лекарь потянулся за инструментами. Он взял вытянутую серебряную палочку и, поводив ей по месту раны, поднял вверх. Кончик инструмента быстро потемнел. — Значит, это правда… — себе под нос пробормотал генерал.***
Когда стражники открыли двери перед подошедшим Хидзы, напротив него сидел канцлер. — Байян во дворце? — задал вопрос тот. — Да, он прибыл ещё с кем-то и был замечен возле оружейных складов, — доложил губернатор. — И ты до сих пор оставил их здесь? — Они пытались выйти через южные ворота, но увидели войско. — Ничего сами решить не можете, — протянул Эль-Тэмур и сурово скомандовал: — Найди их.***
Сон Нян сидела на жёсткой кровати, перебирая ткань одежды в руках. Услышав шаги, она поднялась, в этот же момент вошёл Байян. — Пак передал мне, что ты что-то узнала. Что случилось? — Я знаю, кто глава дома Орла, — заявила девушка. Входная дверь резко отворилась, запустив холодный воздух в комнату. Обернувшись, они увидели губернатора Хидзы.***
(Некоторое время назад)
Эль-Тэмур сделал паузу, после чего добавил: — Никто не должен тебя заподозрить. Выпусти их из дворцовых стен, если они этого хотят. — Но ведь… — попытался возразить Хидзы, но под строгим вглядом регента сдался. — Да, господин.***
(Настоящее время)
— Что ты здесь делаешь? — медленно задал вопрос Байян. — Я постарался, чтобы найти вас здесь. Вам ведь нужно поскорее покинуть дворец? Я могу провести вас, — предложил губернатор. Байян и Нян незаметно переглянулись и, не успев дать ответа, услышали: — Собираетесь, я подожду вас у южных ворот. И Хидзы скрылся из виду. — Пошли, — скомандовал Байян. — Господин, вы собираетесь пойти с ним? — растерянно спросила Сон Нян. — Другого выбора у нас нет, иначе останемся во дворце, окружённые их войсками, а никто и не узнает. И они уже нашли эти покои. — Но мы окажемся в ловушке! Они ведь не просто так хотят нас отпустить. — Мы окажемся в ловушке, если останемся здесь одни! — взяв за запястье девушку, Байян направился к Хидзы. — Стойте. Глава дома Орла… — неожиданно сказала Нян, когда они ещё не успели подойти к конюшне, и, остановившись, закончила. — …это Колта. Взгляд Байяна поменялся, он удивлённо подняв брови. — Скорее, — послышался голос Хидзы, вышедшего на улицу, и оба продолжили шаг.***
Прибыв во дворец в Ля-о-яне, Байян крикнул первому встречному стражнику: — Созови всех скорее! Спустившись с лошади вместе с Нян, генерал оставил животное на том же месте и вошёл во дворец. Прямо перед ними по лестнице поднимался Тал Тал. — К чему такая срочность, дядя? — спросил он. Но тот ничего не ответил и, отдышавшись, присел на стул во главе стола. Вскоре пришёл Ван Ю. Не успел он закрыть за собой дверь, как Байян объявил: — Готовьте свои войска. Эль-Тэмур окружил дворец. Парни переглянулись. — Вы нашли главу дома Орла? — задал вопрос Ван Ю. — Это Колта, — ответила Сон Нян. Зрачки обоих стали ещё больше. — То есть они с Эль-Тэмуром действуют порознь? — уточнил Тал Тал. — Нет времени всё объяснять, — прервал дискуссию Байян. — Приготовьте свои войска и свяжитесь с Он Би Су, чтобы она прислала свои. Если Эль-Тэмур проговорится и обвинит людей из дома Орла, понадобится свидетель и какие-то доказательства, найдите их. Все трое кивнули, и генерал направился к выходу. Сон Нян подалась в его сторону, но заметила на себе взгляд советника. — Что ты стоишь? Пошли, — кинул Байян в сторону девушки, и та, пройдя мимо Тал Тала, последовала за генералом.***
Тал Тал мерным шагом двигался вперёд, за ним продвигалось войско. В тяжёлой утеплённой броне, которая не закрывала мускулистые предплечья, и с длинными мечами в руках, они шли по размокшей земле. Она, проминавшаяся под такими же тяжёлыми ботинками, каждый раз издавала характерный звук. Все как один воины в строю сохраняли ровное выражение лица. Пошёл снег. Ван Ю и Он Би Су стояли поодаль. На мужчинах, стоявших позади них, были надеты чёрные костюмы и туго затянуты маски, как и на девушке. Король оглянулся — к нему подбежал Му Сон. — Господин, наши люди задерживаются, но обещают скоро прибыть, — констатировал он. Ван Ю повёл рукой в сторону подчинённого, и тот пошёл обратно, а сам мужчина заговорил с Би Су: — Ты можешь продвигаться, я подожду их тут и прйду с другой стороны. Девушка сдержанно кивнула и, опустив тон голоса, громко приказала: — За мной! Он Би Су завязала маску на своём лице и пошла вперёд, а войско следовало за ней.***
В тронном зале по обе стороны от прохода стояли губернаторы. Эль-Тэмур и Танашри сидели на своих местах. Байян-Хутуг, поддерживаемую под руки служанками, одной из которых была Хон Дан, посадили ближайшее к императору место, не считая Колты. — Генерал Байян отдал все распоряжения? — еле слышно спросил евнух Джан. — Да, он прислал письмо и в случае чего скоро прибудет сюда, — ответила Будашири Вдовствующая императрица встала посередине, вновь притянув к себе взгляды, но регент неожиданно начал первым: — Мы тщательно проверили это дело и выяснили, что никакого отравления императорской наложницы не было. Все присутствующие переглянулись. — Господин канцлер, на каком основании вы делаете такие заявления? — так же удивлённо спррсила вдовствующая императрица. — У нас есть совершенно другие сведения. — Ваше величество, что вы, нужно было оповестить меня об этом. Я ведь, как и вы, пытался разобраться в этом деле на благо империи. Но Будашири, проигнорировав его слова, заявила: — Несколько дней назад вы, господин регент, прислали во дворец сервиз для императорской семьи, однако он разбился, и все осколки собирали служанки. Позже её величество императрица, — на этих словах Танашри замерла, всё сильнее сжимая в руках ткань юбки под столом, — приказала его собирать наложнице Байян-Хутуг, которая получила множественные раны. А после этого мы узнали об её отравлении. Императрица резко встала со своего места: — То, что я сделала, никак не связано. Это была мера дисциплины, чтобы я могла упреждать её нарушение. И это касается только женской части дворца. — Помолчи, — бросил в её сторону Эль-Тэмур. Наконец взглянув на отца, она сжала брови и села на место, старательно хлопая уже влажными глазами. Тот продолжил: — Действия моей дочери действительно были мерой, касающимся только гарема его величества. Но что вы хотите этим сказать? Почему вы решили, что оно как-то связано с отравлением? Это пустые обвинения с вашей стороны, ваше величество. — Внесите! — приказала вдовствующая императрица, снова ничего не отвечая канцлеру. С боковых дверей вошли по четверо слуг с каждой стороны. С правой стороны они внесли большой, тяжёлый сундук и поставили прямо перед губернаторами. А когда подняли крышку, их взору открылась гора осколков фарфора, покрытых золотой росписью, местами с застывшими бордовыми подтёками. Слева же вынесли накрытые тканью носилки, от которых по всему залу разносился зловонный запах. Под материалом губернаторы увидели труп, некоторые из них потянулись рукой к носу, закрывая его. Слуги вышли в те же боковые двери, что и зашли, а к носилками подошёл императорский лекарь с инструментами в руках. Подняв верхнюю конечность тела девушки, он поводил серебряной палочкой по ране, а поднял вверх уже потемневший инструмент. Губернаторы раскрыли рот от удивления. — Это одна из девушек, которая тоже убирала сервиз и поранилась о него, — пояснила Будашири. Эль-Тэмур выступил: — Я повторю свой вопрос: с чего вы решили, что это связано? Проверьте сервиз. Вдовствующая императрица покосилась на евнуха Джана, но подтвердила: — Проверьте сервиз. Лекарь взял первый попавшийся ему под руку осколок из сундука и, проделав с ним то же самое, поднял перед всеми. Серебро осталось нетронутым. Канцлер слегка ухмыльнулся и повернулся к Будашири: — Взять случайный труп из женской части и обвинить меня в этом. Хорошая попытка, ваше величество. Но вы ведь понимаете, к чему это может привести? Женщина прищурилась, пытаясь всмотреться в инструмент, но не нашла, что сказать. Уголок губ Эль-Тэмура приподнялся ещё больше. — Куверт императора, — неожиданно послышался откуда-то сверху негромкий тонкий голос. — Куверт императора больше и красивее других, он был отправлен. Этот голос принадлежал Хон Дан, сопровождавшей наложницу Ля-о-яня. Регент нахмурился, а вдовствующая императрица расплылась в улыбке. Осторожно покопавшись в сундуке, слуги стали доставать оттуда отдельные осколки, примеряя друг к другу и складывая на крышку. Когда чашка императора была собрана, лекарь снова коснулся её серебряным инструментом и поднял его вверх. Всё до единого увидели почерневший конец. — Таким образом господин канцлер обвиняется в покушении не на её светлость, а на жизнь его величества императора Поднебесной, — констатировала Будашири, и в тронном зале поднялся гвалт. Эль-Тэмур сохранял спокойствие. Обведя взглядом зал и просидев так несколько секунд, он громким голосом сказал: — Этот сервиз был отправлен во дворец не мной. Все мигом стихли. Вдовствующая императрица смогла выдохнуть с ещё большим облегчением, но останавливать мужчину не стала. — Я не имею к этому никакого отношения, он был прислан мне, как и всей императорской семье, в подарок от людей, с кем я вёл государственные дела, — продолжил тот. — Так кто же виновен в этом преступлении? От кого пришёл подарок? — уточнила женщина. Впервые Эль-Тэмур замялся, глядя на неё. — С кем же вы вели так государственные дела, что он захотел отравить самого императора, а вы даже не можете назвать имя? — вкрадчиво добавила она. — Как вы смеете, госпожа! — повысил голос канцлер. — Вы сами это сказали. На этих словах ворота с небольшим скрипом распахнулись. В тронный зал вошёл Су Ли.***
(Некоторое время назад)
Ван Ю стоял рядом с Су Ли, внимательно смотря на него. — Ты ещё не нашёл свидетеля? — серьёзно задал вопрос король. — Нашёл, — сдержанно ответил парень. — Ты ведь не встречался с вашими людьми, — подозрительно произнёс Ван Ю. Подняв голову, Су Ли холодно сказал: — Я сам выступлю свидетелем. — Это же верная смерть? — задал риторический вопрос Ван Ю. — Госпожа уже давно не доверяет мне. Прошу, не говорите ей об этом, — и слуга покинул комнату.***
(Настоящее время)
Су Ли достал два по краям помятых листа бумаги и сделал пару шагов вперёд. — Это переписка канцлера с главой дома Орла, где он просит прислать сервиз с отправленным кувертом, — парень поднял их вверх и указал пальцем в угол. — Здесь стоит печать канцлера. Эль-Тэмур встал и подался вперёд. Его ноздри быстро расширялись с каждым вздохом. — А тот, кто написал ему это, стоит прямо за вами, — указал Су Ли. Вдовствующая императрица обернулась — прямо за ней стоял Колта. — Канцлер сотрудничает с домом Орла? — задал вопрос кто-то из присутствующих. В зале снова утонул в криках: — Он хочет разрушить империю! — Так это всё из-за него! — Предатель! А наверху стоял Тогон, с надрывом в голосе обращаясь к своему евнуху: — Почему? Зачем ты это сделал?! Сквозь звуки было слышно, как двери с характерным звуком отворились, и на пороге показалась армия. Мурад, стоявший с обратной стороны за стеной, жестом направил воинов, и скрылся. Вбежавшее в зал войско сметало всё на своём пути. Су Ли, находившийся ближе всего к двери, не успел обернуться. Он почувствовал что-то холодное на спине, ноги подкосились, боль постепенно распространилась на всё тело. Парень упал, скатившись несколько ступенек вниз, и закрыл глаза. Наступая на его тело, воины прошли дальше. Все стражники выстроились впереди, закрывая императорскую семью и губернаторов. Некоторые из них тоже вытащили своё оружие из ножен. Танашри испуганно посмотрела на Тогона, потом на отца, тот лишь усмехнулся. Стражников оставалось всё меньше. Воины быстро отбивали их удары и продвигались вперёд. — Убить его! — приказал Эль-Тэмур, показав на императора. — Отец, нет! — закричала Танашри, но никто её не слушал. Слуги и стражники образовали собой кольцо вокруг императора и его наложницы, которые вжались в стену. Часть воинов осталась снизу, кто-то так же защищал канцлера, а часть ринулась в сторону Тогона. Стражники отчаянно продолжали сражаться, но кольцо становилось всё меньше. Армия усиливала напор. И вот за дверями, на ступеньках, ведующих к залу с улицы, показалось ещё одно войско. Байян с большим количеством воинов в чёрном за спиной вошёл в помещение. И Эль-Тэмур заметил это. Его воины тут же переключились на Байяна, оставив императора на время. Войско губернатора разъярённо вошло в бой. С каждой минутой зал всё больше наполнялся кровью. Танашри всё ещё стояла как вкопанная с места. — Госпожа, нам надо уходить, — уговаривала её дама Со. Девушка растерянно смотрела то на своего отца, то на воинов, приближающихся к ней, то на Тогона. — Ваше величество, пойдёмте, — придворная дама наконец-то сдвинула её с места, и они скрылись в тёмном коридоре, заперев за собой дверь. Теперь уже воины Эль-Тэмура оказались в меньшинстве, но тот не спешил сдаваться. Они тоже окружили его, защищая. Байян, победив очередного воина, встретился взглядом с регентом и гневно отдал приказ: — Взять его! Его воины подбежали к Эль-Тэмуру, и сам генерал встал в первую линию, быстро расправляясь со своими противниками. Возле канцлера осталось всего пару человек, и солдаты в чёрном смогли взять его. В зале стало тише. Но не надолго. Отбивая отставшихся, Байян заметил прорывающуюся сквозь толпу Сон Нян в маске. Она быстро ранила одного воина, вставшего на пути, а другого ударила с размаху ногой и сумела подойти к генералу. — Я была в башне, — крикнула девушка ему. — Они отправили ещё один отряд к северным воротам! — Нужно послать подкрепление, — сказал Байян, убив одного из армии Эль-Тэмура. Отойдя в сторону от центра сражения, мужчина добавил: — Пусть кто-то пойдёт с половиной нашего войска туда. — Генерал, позвольте мне это сделать, — сказала Нян. — Нет, нужен кто-то опытный, — Байян отбил ещё одного нападавшего на них. — У нас нет времени, генерал, пожалуйста! — настояла та. Увидев, как в сторону императора направляется несколько человек, Байян побежал к ним. — Ладно, веди, — сказал он, уходя. Девушка подняла руку вверх и крикнула: — Всё, кто стоит на этой стороне зала, за мной! — Следуйте ней! — подтвердил генерал. И она вместе с половиной войска побежала.***
Тал Тал с каменным выражением лица отбивал многочисленные удары. Рядом с ним стояли два его слуги, сражаясь с армией бывшего командующего. А сам Ён стоял где-то поодаль, в конце, сражаясь с воинами, нечасто пробиравшимися так далеко. Тал Тал только отбросил в сторону одного из нападавших, как к нему направился другой. Высокий мужчина с широкими плечами замахнулся прямо над головой советника. Тот ловко наклонился, избежав удара, и полоснул воина по ноге. Но враг нападал ещё активнее, так что Тал Тал только успевал сдерживать его. Их мечи на миг скрестились, издав звук столкновения металла. Тал Тал быстро отпрянул от оружия и ударил с другой стороны. Мужчина закачался и упал. Возле советника тут же оказался ещё один воин, которого отбил стражник Тал Тала. А к краю поля боя, где всё ещё стоял Ён Пён Су, приближалось всё больше людей. Ён робко сражался их, пятясь назад. Джо Чам, увидев, как тот прячется за его спину, разозлился: — Эй ты, командир, ничего не делаешь, так ещё и за меня прятаться будет?! — Я… — замялся парень. К нему снова подбежал воин в чёрном. Пён Су стал отбиваться, отходя в сторону к Джо Чаму. Меч противника прошёл в сантиметре от командира, тот отскочил в сторону. Ён Пён Су оглянулся по сторонам и бросился бежать. — Ты куда? — закричал Чам, но, ещё пару раз ударив по мечу врага, побежал за командиром. Их воины, сражающиеся рядом, наблюдали за этим. Мужчины застыли в замешательстве и переглянулись. Они быстро оставили бой. Видя, как их товарищи уходят, воины один за одним покидали поле боя. — Что происходит? — задал вопрос Тал Тал своим стражникам. Один из них ответил: — Ён Пён Су сбежал отсюда.***
Танашри с Махой на руках приближалась к заброшенным покоям. Она следовала за придворной дамой, которая показывала дорогу. Открыв дверь со стороны дворца, Со впустила императрицу с сыном внутрь. Было темно и сыро, в носу почувствовалась пыль. В комнате не было ни одной свечи, побитые окна пропускали сквозной ветер. Принц, сморщив маленькое личико, залился слезами и попытался спрятать ручки под одежду. Тонкая простыня и голубая тонкая жилетка, лежащая на полу, были единственным, во что можно одеться. Императрица развернула одежду и отпрыгула в сторону: по складкам жилетки быстро пополз таракан. Дама Со стянула с кровати простыню и дала госпоже. Та, положив сына на твёрдую кровать, запеленала его и прижала к себе. Ребёнок немного успокоился и перестал плакать.***
Армия Хидзы встретилась с людьми Би Су. С высоты птичьего полёта можно было сосчитать примерно равное количество воинов в обоих войсках, которые отчаянно бьются между собой, а издалека был слышен скрежет оружия, запах крови и иногда стоны. Он Би Су ловко орудовала мечом, убивая врагов. Пробиваясь в центр сражения, перед ней оказался губернатор. — Так это ты руководишь целым войском? — спросил он, смеясь. Девушка не скзала ни слова и бросилась в бой. Она упреждала удары пожилого мужчины и наносила ответные. Хидзы размахивал мечом, время от времени надменно поднимая уголки губ. Следующий удар Би Су пришёлся ему по горлу и навсегда стёр усмешку с лица губернатора.***
Талахай зашёл в покои к брату. Тот надевал броню и собирал оружие. — Ён Пён Су сбежал с поля боя, а вместе с ним и вся армия, — сообщил младший. — Вот трус! Испугался и убежал. Я никогда не доверял ему, — сказал Тынгис. Талахай кивнул и поменял тему: — Я уже вывожу свои войска. Ты будешь со стороны дворца? — Да, выведу армию, когда вы подойдёте ближе. — Хорошо, поставь кого-то следить из башни.***
Сон Нян бежала со всех ног, не теряя ни секунды и даже между ней и её воинами появилось расстояние. Армия Ван Ю уже заканчивала атаку, добивая оставшихся, как вдруг в поле его зрения появился целый отряд в чёрном. Его предводитель подбежал ближе, и мужчина сделал пару шагов вперёд, пытаясь всмотреться в его лицо. — Господин таможенник, —послышался женский голос из-под маски. Выражение лица короля изменилось, но остались вопросительно поднятые брови: — Что ты здесь?.. Сон Нян не успела сказать ни слова, как из-за холма появиламь целая армия дворцовых воинов. Девушка сражалась спиной к спине с Ван Ю, метко отбивая удары крепких мужчин. Они не отходили друг от друга ни на минуту. Окружая обоих со всех сторон, свита короля всеми силами старалась не подпускать к ним врагов, но и те, кто прорывались через них, не оставались в живых долго. Но армия Талахая даже так превосходила их по количеству. Постепенно они приближались ко дворцу. Ван Ю отчаянно сражался, закрывая собой девушку. Перед ним появился сам командующий войском. Он уверенно двигается к мужчине, прокручивая свой меч. Сон Нян вышла из-за спины короля. Внимание Талахая переключил Тогон, появившийся в воротах дворца. На вид уверенный, он шёл прямо к вражеской армии. Вскоре заметив его, остановились все. — Посмотрите, этот немой, ни на что не способный правитель вздумал показать свой характер, — насмехался над ним Талахай. Сделав ещё пару шагов, Тогон встал на безопасном расстоянии и наконец произнёс: — Вы убьёте своего императора? Талахай продолжил смеяться, командуя: — В бой! Ни никто из воинов не двинулся с места. Смех его стал истеричным, и младший сын Эль-Тэмура разъярённо понёсся прямо на Тогона. Сон Нян закрыла глаза, а когда открыла — увидела лежащего на земле Талахая и окровавленный меч императора. Все воины склонили перед ним голову. И только где-то вдалеке, обогнув армию и весь дворец, бежал старший брат погибшего. Сжимая меч в руках и периодически оглядываясь назад, он спешил в сторону леса.***
Взошло солнце, освещая тронный зал, откуда уже были слышны голоса. — Канцлер обвиняется в самом тяжком преступлении против империи Юань, — зачитывал Байян. — Он совершил покушение на жизнь императора и помогал дому Орла, подрывая экономику своей же страны — Он заслуживает смерти! — кричали губернаторы. Только Байян, Тал Тал и Ван Ю молча стояли и слушали. — А потому господин Эль-Тэмур приговаривается к смерти, — закончил Тогон. Байян сделал шаг вперёд: — Ваше величество, позвольте мне сделать это. — Позволяю. Эль-Тэмур стоял посередине зала, одетый в отрепье, с взъерошенными серыми волосами на голове. Ни один мускул на его лице не дрогнул. — Вы служили империи многие годы, я не отниму у вас честь и не пролью вашу кровь, — сказал генерал и отложил меч. — Спасибо, Байян, — ответил старик. Взяв у одного из стражников поданную ему толстую верёвку, мужчина подошёл к Эль-Тэмуру сзади. Тот поднял глаза к императору: — Управлять целой империей не так просто, как ты думаешь. Захватить власть легче, чем удержать её. Думаешь, ты сможешь это сделать? Пальцы Тогона сжимались в кулаки так, что белели костяшки. — Быстрее, — нетвёрдо приказал он. Байян поднял руки, и верёвка обвила шею Эль-Тэмура. — Стойте! — пронзительно закричала Танашри, показавшаяся в дверях.
