Damned

18 лет спустя

      Стук копыт и мерная тряска. Приглушённые голоса стражников, обсуждающих что-то, чего из кареты не разобрать. Однотипный лесной пейзаж за окном.       Одетт привыкла путешествовать, делая это с самого детства. Она хорошо выучила эту дорогу, ведущую к замку принца Дерека. И от него.       Они проезжают здесь не в первый раз, но в последний. И от этого становится грустно.       — Я никак не могу понять, — качает головой отец, — что ещё он должен был тебе сказать?       Принцесса смотрит на родителя и испытывает жалость. Конечно, папа не понимает!.. В его мире всё просто: «красивая» — это комплимент, так чего обижаться? Но если за целую жизнь, единственное, что разглядел в ней Дерек — это красота, то как долго продлится этот союз?       — Я хочу слышать, что он любит меня такой, какая я есть, — печально отвечает Одетт и видит в глазах отца растерянность.       Король хочет что-то сказать, но в этот момент карета резко останавливается.       — Ваше Величество, — в голосе возничего звучит страх, и Одетт чувствует, что он передаётся и ей.       Что-то определённо не так…

***

      Всё должно случиться быстро.       Сидеть в засаде неудобно. Нужно стараться не шевелиться. Не обращать внимания на колючие кусты и насекомых, а ещё не впадать в скуку. Это самое сложное.       Хорошо Ротбарту — наколдовал себе маскировочные чары, и хоть песни пой, хоть чечётку отбивай — никто и не заметит. А я вот магией не владею — мне сложнее…       Но тут слышатся голоса, стук копыт и скрип колёс. Наконец-то!       Они ездят по этому тракту каждый год. Королевскую процессию в принципе нетрудно вычислить и без утомительных наблюдений. Роскошная карета, лошади с дорогими попонами… король Уильем дурак.       Отпустить своего главного врага. Не заботиться о безопасности единственного отпрыска. Кататься туда-сюда не таясь. Такая беспечность аж возмущает!..       Но сегодня, в этот дождливый вечер, наконец, настанет час возмездия.       Кровь кипит в моих жилах, а пальцы невольно обхватывают рукоять кинжала, хоть, согласно плану, я и не должна пускать его в ход…       Мне нужно просто дождаться знака.       Я уже вижу процессию. Стражников меньше дюжины. Все Уильямские, судя по доспехам. Это будет легко.       Внезапно с другой стороны дороги раздаётся взрыв, озаряя всё вокруг зелёным. Огромный чёрный зверь взревел, расправляя перепончатые крылья.       А вот и мой сигнал. Пора действовать.       Стражники, остолбенев на мгновение, срываются с места. Лязг мечей. Крики.       В таком переполохе меня и не заметят. Выбегаю на дорогу.       Король Уильям — вот идиот — тоже лезет посмотреть, что происходит. Ну хоть вооружился — и то неплохо. А вот дочь свою он зря оставил без присмотра…       Меня не замечают. Как всегда, впрочем, и мне это на руку.       — Принцесса! — выкрикиваю я, распахнув дверь кареты, — Вы должны идти со мной, если хотите жить!       Она ничего не понимает. Лишь смотрит на меня огромными глазищами. За моей спиной раздаётся крик, и неприятный звук… что ж одному бедняге явно не повезло…       — Давайте! — я протягиваю принцессе руку.       Для девушки всё происходит слишком внезапно, а потому, выманить её легко. Едва наши руки соприкасаются, я тяну её прочь.       Свободными пальцами уже зачерпываю порошок из мешочка на поясе… главное — сейчас не оплошать.       Одетт на дороге. Я держу её крепко, по привычке обернувшись. Стражники безуспешно пытаются стрелять из лука. Твари хоть бы что: она уже разделалась с несколькими недотёпами. Повсюду кровь.       Едва увидев, что происходит, Одетт кричит. Громко и пронзительно.       Король оборачивается на неё.       Какая ошибка!       Я же говорю — король Уильям — дурак. Нельзя терять бдительность на поле боя… в эту же секунду коготь зверя протыкает его насквозь. Меч выскальзывает из руки монарха. Испуганное лицо короля становится ошеломлённым. Это было бы даже комично, будь у меня Ротбартское чувство юмора.       О, не сомневаюсь, что великий зверь торжествующе хохочет про себя.       — Папа! — Одетт снова кричит.       Надрывно и невыносимо громко, грозя сорвать голос. Мне приходится держать её изо всех сил, а она вырывается, пытаясь кинуться к отцу.       Ну всё! Долго я её не продержу. Пора переноситься.       Не церемонясь, я обхватываю принцессу за талию и вызываю в голове старый полуразрушенный замок, окружённый озером — наше с Ротбартом пристанище. Одетт кричит и брыкается в моих руках, но нас уже охватывает фиолетовая дымка — спасибо волшебному порошку.       Земля под ногами качается, я пытаюсь удержать принцессу. И откуда в ней столько сил?!       — Да тише ты! — мы обе падаем на траву, перенесённые волшебным порошком.       А вот и дом. Чувствую это и ликую внутри. Мы это сделали! Мы справились!       Неужели, спустя столько попыток, у Ротбарта наконец выйдет…       Раньше, чем принцесса успевает вскочить, я перехватываю её, оказываясь сверху:       — Успокойся!       Прижимаю к земле. Держу за запястья. Вглядываюсь в лицо.       А она и правда красивая. Светлые волосы, нежная кожа. Аккуратный нос. Вся такая утончённая. Но вот голубые глаза смотрят с прожигающей ненавистью:       — Отпусти меня!       — Тогда ты сбежишь, принцесса.       — Дай мне увидеть отца!       — Он за много миль отсюда. И, боюсь, не совсем живой.       Она замирает, словно я дала ей пощёчину. Кажется, до неё начинает доходить. Я чувствую лёгкий ветерок, запах костра и крови — Ротбарт уже здесь. Это хорошо.       — Нет, — тихо шепчет Одетт. — Он не мог умереть…       — Так и есть, принцесса, — раздаётся голос колдуна. — Сожалею.       Интонации, правда, его говорят о другом.       Силы покидают девушку, и она обмякает подо мной. Мне даже становится её как-то жалко. Совсем чуть-чуть, и я быстро отметаю эти мысли.       — Он неплохо сражался, — Ротбарт тем временем приближается к нам.       Одетт не отвечает. Только смотрит куда-то за моё плечо, совсем не видящим взором. Кажется, у неё шок.       — Видимо, мы перестарались, — я осторожно отпускаю её и поднимаюсь на ноги.       Одетт не шевелится. Ступор. Иногда такое бывает.       Оглядываюсь на Ротбарта, но тот ничуть не обеспокоен:       — Я думаю, что сейчас нам следует оставить принцессу наедине с её горем, — колдун явно этим самым горем наслаждался.       — Ага, а потом бегай за ней по всему лесу.       Я уверена, что она попробует сбежать сразу, как осознает случившееся.       — Действительно, тогда…       Он вскидывает руку, шепча заклинание, и в тот же миг серая дымка обволакивает тело принцессы. Она испуганно вскрикивает. Но крик получается сдавленным из-за метаморфозы.       Длинная шея. Белые крылья. Клюв… вместо девушки перед нами теперь лебедь.       — Мы поговорим с тобой завтра, — улыбается Ротбарт и кивает мне, возвращаясь к замку.       Снова дурацкая жалость шевелится во мне, и снова я стараюсь прогнать её прочь — делать мне больше нечего, как раскисать в сантиментах.       — До завтра, — бросаю я лебедю и иду вслед за колдуном.       Одетт не отвечает. Хотя я уверена, она молчала бы, даже если бы могла говорить.

***

      Как и предполагал Ротбарт, принцесса никуда не делась. Я просыпаюсь после полудня в своей комнате и сразу спешу к окну: одинокий лебедь плавает по озеру кругами. Выдохнув, принимаюсь за уроки — колдун всегда оставлял мне задание на день, а сам дрых в своей комнате до вечера.       Спрашивается, читать и писать я научилась, пусть и худо-бедно, с магией у меня никогда не клеилось — так зачем мучить меня историей и географией?       Тем более, я уже совсем не ребёнок.       Мне кажется, он просто получает извращённое удовольствие от моих страданий. Ротбарт же, в конце концов — маг тёмный. Самый опасный во всём королевстве. Изгнанный.       Впрочем, я же тоже изгнанная. Благодаря аферам колдуна.       Я и в лучшие-то времена могла сосредоточиться на его закорючках с трудом, а теперь и вовсе все мои мысли возвращались к озеру.       К этой Одетт.       Как она там? Не рискнёт ли сбежать? Или ещё чего похуже… всё-таки потерять отца и человечность — и всё в один день… как она сейчас себя чувствует?       Мне-то всё равно, но… Ротбарту она нужна живой и более-менее здоровой.       В конечном итоге, промучавшись пару часов, я спускаюсь на кухню. У нас здесь вечный бардак, но продуктов хватает — мы таскаем их у местных торговцев и живём припеваючи.       Хватаю со стола булку и иду на воздух.       При моём появлении лебедь вскидывает голову, но в его глазах чувствуется небывалое для птиц презрение. Я невольно ухмыляюсь — у принцессы явно есть характер.       Сажусь на камень, что на берегу и разламываю булку, после чего крошу один кусок и бросаю это в воду.       Лебедь с отвращением смотрит на хлеб, потом на меня. Я лишь пожимаю плечами и откусываю от своего куска:       — Вполне съедобно. Кстати, мы вчера не познакомились. Я Крыса.       Видимо, моя реплика с набитым ртом, не очень её вдохновила — Одетт уплывает прочь в другой конец озера. Ну и ладно. Жую и гляжу ей вслед.       Прекрасная и грациозная. Пожалуй, и в человеческом облике она чем-то походит на лебедя. А вот если бы меня превратили в птицу, то верно бы в тощую побитую ворону.       Волосы у меня и впрямь цвета вороного крыла.       Сидеть и смотреть на озеро очень умиротворяет. Правда, похоже, что принцессу мои взгляды нервируют. Она раздражённо трясёт головой, каждый раз, когда оборачивается на меня. Это даже забавно.       Обычно я терпеть не могу бездействовать — в это время я уже вовсю упражняюсь с мечом, но день сегодня особенный, поэтому я просто лентяйничаю, позволяя себе праздно размышлять о разном.       Вот Ротбарт завоюет трон, и мы с ним переберёмся в настоящий королевский дворец. Я была там лишь однажды, совсем крохой, когда стащила для ритуала колдуна одну вещицу, но простор и величие этого места запомнилось мне на всю жизнь.       Везде ковры, гобелены, полно́ слуг и стражников в блестящих доспехах. А комнаты… совсем не чета моей пыльной комнатушке здесь. И спят они там не на сене, а на настоящей перине.       В общем, принцесса — это наш билет в лучшую жизнь. Я надеюсь.       Наконец, сумерки сгущаются. Ночь обнимает замок. В это время суток здесь прекрасно и таинственно.       Ротбарт появляется эффектно: в фиолетовой дымке. Хотя идти от его покоев до озера минут пятнадцать. Но я уже привыкла к его фиглярству. Сегодня он весь такой грозный и насмешливый. Одетт невольно подплывает ближе.       — Ну-ну, не сто́ит огорчаться из-за моего заклятия, — Ротбарт верно истолковывает её взгляд. — Оно и действует-то не всё время. Как только луна взойдёт…       Театральный жест разгоняет тучи, и лунный свет заливает озеро. Тогда происходит невероятное. Свет окружает Одетт, невольно выпрямляя её, заставляя подниматься…       Я и сама вытягиваю шею, видя такое впервые.       Считаные секунды волшебства, и вот перед нами прекрасная принцесса. Даже дух захватывает.       Она потрясённо глядит на свои руки, дотрагивается до щеки. Ротбарт улыбается, даже тепло:       — И это будет происходить каждую ночь. Но, если ты будешь в озере.       Замешательство на лице принцессы тут же сменяется гневом:       — Отпустите меня!       — Слушай, Одетт, — колдун подаётся вперёд. — Всё не так плохо. Это не доставляет мне удовольствие…       Я насмешливо фыркаю, сомневаясь в его словах. Он бросает на меня быстрый взгляд и подмигивает:       — …разве что чуть-чуть. Но, вообще-то, мне нужно, — он подходит ближе к девушке. — Королевство твоего отца.       — Что ж ты его не захватишь?! — в дерзких глазах горит огонь. — Тебе это под силу!       — Она не знает? — невольно вырывается у меня.       Ухмылка Ротбарта делается шире.       — Не знаю чего? — если бы взгляд принцессы мог поражать, от меня бы уже давно ничего не осталось.       — Заклятие, — поясняет колдун. — Что лежит на вашем государстве.       — О чём это ты?       И правда не знает. О чём только король Уильям думал?! Перевожу взгляд на Ротбарта, но он, похоже, предвидел такой поворот событий:       — Как ты думаешь, почему твой отец так старался свести тебя с принцем Дереком?..       — Чтобы мы полюбили друг друга!..       — Так сильно стараться из-за каких-то «чувств»? — я качаю головой. — Отдал бы тебя как есть, и дело с концом.       — Он мой отец! Он бы так со мной не поступил!       — А ещё он король. Что важнее? Благо одного человека или благо королевства?       Я права, и она это знает. Вот только признавать не хочет. Мне кажется, ещё чуть-чуть, и девушка кинется на меня с кулаками. Но её останавливает Ротбарт:       — Заклятие, принцесса. Заклятие сложное, древнее, по которому ты должна принять ваш союз. Относиться к Дереку если не с любовью, то с уважением. Симпатией. Видеть в нём семью.       — Это чушь!       Удивительно. В её королевстве эту историю знает и стар и млад, а она — ни слухом, ни духом. И зачем король скрывал это от неё? Хотел выглядеть хорошим в её глазах?       И когда бы ей он рассказал, интересно?       Принцесса качает головой и отступает на шаг, обратно в воду:       — Отец не мог обмануть меня…       — Зачем иначе мне так заморачиваться? Я бы действительно просто захватил твоё королевство.       — А ты хочешь…       — Да, принцесса. Выходи за меня замуж.       Ротбарт щёлкает пальцами. Вокруг нас распространяется иллюзия. Залитый светом бальный зал. Высокие потолки. Люди вокруг. Мои поношенные кожаные доспехи превращаются в новые. Богатые, чёрные. Такой же плащ струится за спиной.       Капитанша королевской гвардии.       Недурно.       Одетт в превосходном свадебном платье. Она зачарованно смотрит на подол, вышитый драгоценностями, а когда поднимает на меня взгляд…       Сердце моё невольно ёкает в груди.       Как же она прекрасна!..       Ротбарт тоже приоделся, но на фоне её он кажется совсем блёклым. Как и я. Как и все люди вокруг.       — Мы будем править вместе законно, — голос колдуна эхом отдаётся от стен. — Король и королева…       Одетт всё ещё смотрит на меня — очень странно смотрит. Явственно чувствуя каждый удар своего сердца, я пытаюсь понять её выражение глаз. Но вот она переводит взгляд на Ротбарта, и мне становится легче дышать.       — Никогда!       Чары вокруг развеиваются тут же. Чёрт, а за доспехи обидно!       Одетт срывается с места раньше, чем мы успеваем среагировать. Я уж было мчусь за ней, но Ротбарт останавливает меня жестом руки:       — Куда же ты?! — кричит он ей вслед. — Лишь только свет луны покинет озеро, ты снова обернёшься лебедем! Где бы ты ни находилась.       Девушка замирает. Колдун ухмыляется, весьма довольный собой:       — Я проголодался! Дам тебе время всё обдумать до следующей ночи. Пока!       И смеясь, он пропадает, перемещаясь на кухню, а может быть ещё куда-нибудь. Едва его смех стихает, Одетт падает на колени. Плечи её сотрясаются от беззвучного плача.       Бедняжка. Как много на неё свалилось!.. а ведь, похоже, её растили в тепличных условиях…       — Эй, — сама не зная почему, я приближаюсь, — всё действительно не так плохо…       Я касаюсь её плеча, и она резко разворачивается:       — Не трогай меня!       Одетт вскакивает на ноги, красивое лицо раскраснелось от слёз и гнева:       — Если ты ещё хоть раз прикоснёшься ко мне, — цедит она сквозь зубы. — Я убью тебя!       На моём бедре висит меч в ножнах. На поясе метательные ножи. В сапоге — тайник с кинжалом. Я дерусь, сколько себя помню. Одетт безоружна, и я сомневаюсь, что она хоть раз участвовала в настоящей стычке.       И всё же, я медленно отхожу от неё, глядя в глаза, киваю:       — Как скажете, принцесса.       Взгляд, острее любого меча:       — Убирайся!       И я повинуюсь.