Damned

      Одетт сама не знает, чего хочет добиться. В её голове слишком много мыслей, и как только она пытается в них разобраться — всё становится ещё более запутанней.       Как же проще было раньше!       Вот Дерек — прекрасный принц, герой, её суженный. Суженный, который был ей навязан, но в которого она всё-таки влюбилась. Который совершил глупость, ляпнув невпопад, что любит её лишь за красоту, но который наверняка не бросил бы её в беде.       И по итогу, что?       Она похищена уже несколько месяцев как, а он не просто не продвинулся в её поисках, но даже, наоборот — исхитрился чуть не убить её!       Если бы её не спасла Крыса…       А ведь Крыса помогает злодею. Но бросила всё, лишь бы отыскать Одетт. Невзирая на царапины, боль и риск. Девчонка с короткой мальчишеской стрижкой и разбойничьими повадками.       Совсем не тянет на благородного героя, но всё же…       Всё же Одетт с ней спокойно. Так, как никогда не было спокойно с Дереком или ещё с кем-либо.       То, как она дует на чёлку, чтобы скинуть ту с глаз. Как улыбается, смеётся… у неё на щеке небольшой шрамик, и чёрт побери, как же он ей идёт!       Будь эта девчонка мужчиной, парнем… будь это правильно… Одетт бы поняла эти чувства. Назвала их влюблённостью. Но разве и вправду бывает такая влюблённость?.. У Крысы бывает. А у неё?       Раньше она о таком даже не задумывалась.       Но всё же Дерек…       Или нет?       Ей нужно увидеть его. Посмотреть ещё раз, чтобы… уверится, что она любит его. Только его. Светлой, правильной любовью. И Крыса после уговоров соглашается помочь ей в этом.       Она приводит к Одетт Ротбарта, а затем уходит подготавливаться.       Вот уж насчёт колдуна у принцессы нет никаких сомнений. Он хитёр, безжалостен, эгоистичен. Правда, былого отвращения она к нему больше не питает. Она просто… словно бы смирилась с его существованием.       — Крыса передала, что ты хочешь меня видеть? — его хитрые глаза поблёскивают в предрассветных сумерках.       — Да, хочу, — глубоко вздохнув, Одетт сжимает руки в кулаки. — Ты говорил, что в моём королевстве до меня никому нет дела. Что они забыли про меня.       — Конечно, забыли! Поверь мне, все эти надушенные лорды не более чем разбойники, укравшие наше королевство.       Она делает вид, что не замечает это его «наше»:       — Поверить тебе? Но ведь ты похитил меня и держишь здесь силой!       — Ну что ты, принцесса, ты всегда можешь уйти — я же уже говорил.       — Хорошо, — Одетт прикусывает губу, якобы задумавшись. — А если я попрошу доказательств?       — Доказательств, что тебя предали?       — Именно. Но предоставить их должен ты сам, и такие, чтобы я поверила!       — К чему мне такие хлопоты?       — Потому что я хочу, — она набирает в грудь больше воздуха. — Я хочу знать, что тот, за кого я возможно выйду, способен на поступки.       — Ого, — на губах Робарта тут же расцветает улыбка. Порочная и совсем не добрая. — Мне считать это за свадебный подарок?       — Возможно. Но я ещё ничего не обещаю.       — Как скажете, Ваше Величество.       Колдун картинно поворачивается на пятках, чтобы уйти прочь, но Одетт окликает его:       — И ещё кое что… можешь залечить Крысе руки? Пожалуйста…       — А что с ними?       — Здесь растёт ежевика, и Крыса изранила ладони, пока собирала её для меня…       — Как мило!       Колдун хмыкает слишком двусмысленно, и девушка чувствует, как щёки покрывает непрошеный румянец:       — Так ты сделаешь это?       — Почему бы и нет? Вдруг тебе ещё раз захочется ежевики.       Намекал Ротбарт на что-то или нет, Одетт так и не уловила.

***

      — Да верну я эту дурацкую колымагу, хватит на меня так смотреть!       Тяжёлый взгляд принцессы я чувствую затылком. Это не трудно, ведь она смотрит на меня с тех самых пор, как мы перенеслись на пристоличную дорогу, где я умыкнула телегу на одном постоялом дворе.       На моём поясе мешочек с остатками волшебного порошка, который способен отправить нас куда угодно — его дал мне Ротбарт ещё перед похищением Одетт. Целую вечность назад. Мешочек совсем уже лёгкий, но на дорогу домой хватит.       — Говорю же тебе: появились бы мы прямо в городе и всё — поднялась бы паника! Оно тебе надо?       Я поворачиваюсь к кузову и правда вижу неодобрение в глазах лебедя.       Но нравится ей это или нет — я права.       У самого въезда в столицу пробка. Вереница карет: дорогих, пышных. Породистые лошади. Чопорные кучера. Разодетые дамы, выглядывающие из окон… интересно.       Приём что ли, какой?       — Что происходит? — спрашиваю я у одного возничего, поравнявшись с его каретой.       Тот быстро оглядывает меня с головы до ног, а затем презрительно задирает нос:       — Ты что, не следишь за новостями? Парад принцесс!       — Что?..       — Деревня, — он демонстративно закатывает глаза. — Королева Юберта желает выдать своего сына за достойную девушку. Поэтому мы и приехали сюда, чтобы моя госпожа — леди Афина — представила свою кандидатуру.       — Я думала, принц Дерек обручён с принцессой Одетт…       — Одетт? — из окна кареты, которую ведёт мой собеседник, показывается миловидная широкоскулая девушка. — Ох, бедняжка Одетт… я знала её. Да-да. Лично! Мы дружили. То, что с ней случилось, это так ужасно… она не заслуживала такого конца. А принц Дерек! Как ему, наверное, сейчас тяжело. Я бы хотела, хоть как-то утешить его…       Ну, разумеется. А заодно стать новой королевой его королевства. Как-то не особо она грустит — слишком уж радостный тон. Да и в принципе, так с виду и не скажешь, что она скорбит по исчезнувшей подруге.       Следующие её слова полностью оправдывают мои подозрения:       — Но сказать по правде, не подумайте ничего лишнего… я просто говорю факты. Да-да. Только факты! Одетт совсем ему не подходила!.. Он — такой благородный, такой находчивый. А она… ну, Одетт… она была всегда немного простоватой… да-да. А уж какой наивной! Хотя, конечно, многие это бы восприняли как плюс… но, мне кажется, не для королевы аж целых двух королевств!.. Понимаете, тут нужно… нечто большее, чем красивое личико, а за душой у бедняжки Одетт не то чтобы было много — детская вера в сказки, не больше…       Ага, а то сразу видно, что эта расфуфыренная фифа, имеющая привычку сплетничать с первыми встречными — глубокая натура с тонкой душевной организацией!.. Меня переполняет отвращение и злость — эта мамзелька и ногтя на пальце Одетт не стоит.       — Спасибо за информацию, — цежу я сквозь зубы, а затем велю лошадям сойти с дороги.       Мне плевать, посчитает ли кто-то моё поведение неподобающим. Перевожу взгляд на Одетт и вижу, что она старательно смотрит в другую сторону. Видимо, не хочет показывать свою обиду.       Это и немудрено.       — Вот что, — еле слышно говорю я. — Предлагаю объехать городскую стену и зайти в замок с другой стороны…       Я вспоминаю, как проникала в королевский сад, когда меня посылал туда Ротбарт:       — У северо-западной стены есть небольшой проходик. Когда-то очень давно мне рассказал о нём один контрабандист, и с тех пор я успела убедиться, что это правда. Через проход мы попадём в сад, а там найдём твоего принца. Обратно уже перенесёмся. Как тебе идея?       Лебедь лишь кивает, и мне трудно понять по глазам, о чём она думает, но я догадываюсь и так:       — Она идиотка, ты слышишь? Эта… леди Афина. Окажись она на твоём месте, и секунды бы не продержалась — это я тебе гарантирую. Только кричала бы, да падала в обмороки — знаю я таких мадамок.       Одетт не отвечает.       Сад при дворце опустел только ближе к вечеру, и мы, наконец, смогли попасть внутрь.       Невольно вспоминаю, что когда я была здесь в прошлый раз, принц Дерек разодел своих слуг в животных, налепил им таблички с цифрами и стрелял в них из специальных стрел с мешочком краски вместо наконечника.       Да уж, находчивый какой…       Сейчас в саду пусто. Только птички щебечут, да слышен гомон с замка. Я вглядываюсь в окна, но вряд ли с такого расстояния кого-то увижу:       — Нам нужно быть осторожными, — сообщаю Одетт шёпотом.       Сама на всякий случай держусь ближе к кустам: лебедь в саду вызовет куда меньше подозрений, чем я.       Чем ближе мы подбираемся к замку, тем больше мне кажется, что затея изначально была дурацкой: как мы будем высматривать Дерека? Заглядывать во все окна?       А потом…       О том, что будет потом, я стараюсь не думать.       Королевство принца — одно из самых процветающих, поэтому неудивительно, что замок в котором он живёт — огромен. Куда больше, чем замок Одетт.       И сад, естественно, тоже отличается размахом. Сюда абсолютно спокойно можно поместить половину крысиного переулка, а может быть и даже бо́льшую часть.       Никогда не понимала, зачем богачам такие большие сады.       Мы уже дошли до беседки, когда двери замка открываются…       — Прячемся! — панически шепчу Одетт.       Хватаю её в охапку, и скрываюсь за ближайшие кусты. Лебедь издаёт протестующий звук, но тут же замолкает.       Я чуть выглядываю из-за нашего укрытия, чтобы посмотреть, кто идёт.       Мужчина. Стройный, прямой. Молодой. Волосы цвета каштана. Белая рубашка. Тёмный жилет. Высокие сапоги.       Я узнала его, едва он вышел в сад, но чем ближе он подходит, тем больше я убеждаюсь: вот он — принц Дерек собственной персоной.       Одетт тоже смотрит на него. Ей, с её лебединой шеей подглядывать куда проще!..       Принц тем временем доходит до беседки, садится на гранитную скамью и шумно выдыхает, словно провёл весь день в тягостях.       На всякий случай аккуратно кладу руку на спину Одетт, и та вознаграждает меня яростным взглядом. Его истолковываю как «я же обещала, что не сбегу!».       Но, честно говоря, не уверена, что принцесса сможет себя сдержать.       Вновь поворачиваюсь к Дереку.       И чего нужно было тащиться сюда, чтобы на него поглазеть? Вот он сидит, развалившись, смотрит в потолок и думает о чём-то своём. Этого достаточно?.. тем более что времени у нас осталось немного — скоро наступит ночь, и Ротбарт наверняка вернётся.       Я уже было хочу повернуться к Одетт, чтобы поинтересоваться, не пора ли нам домой, как замечаю ещё одну фигуру, идущую из замка.       Моя новая знакомая: любительница поболтать — леди Афина.       А она времени зря не теряет!..       — Ох, прошу прощения, — девушка притворно удивляется, заметив Дерека в беседке. — Я думала, я здесь одна…       Да как же!.. я уверена: она искала его по всему замку, только чтобы встретиться якобы «случайно» с глазу на глаз.       — Ничего страшного, — улыбка у Дерека печальная, но дружелюбная. — Сад большой — здесь хватит место для всех.       В её присутствии он встаёт.       — Вы не возражаете? — она кивает на скамейку рядом с принцем.       — Нет, что Вы.       — Я Афина — леди с западного королевства. Дочь герцога.       Она протягивает ему руку, и, конечно же, он её целует:       — А я — Дерек.       — Тот самый Дерек? — Афина тут же вскакивает, удивляясь чуть более наигранно, чем требуют обстоятельства. — Прошу прощения Ваше Величество, я не знала…       Он тихо смеётся:       — Что вы, не стоит так переживать.       — Я думала, Вы будете там, в окружении… остальных девушек…       — Ах, этот бал, — Дерек тяжело вздыхает. — Не обижайтесь, но это всё больше нужно моей матушке, а не мне…       — Но почему? Вы не хотите жениться?       — Хочу. Конечно хочу! Но… всё сложно…       — Понимаю Вас, — сочувственно кивает леди. — Это из-за… простите, мне не до́лжно.       Как же деланно она вздрагивает и отводит взгляд!.. Неужели он этого не понимает? Не видит, что она играет? Похоже, нет.       — Что вы, можете говорить как есть.       — Хорошо, Ваше Величество. Я лишь хотела спросить… дело в принцессе Одетт?.. я слышала про катастрофу, как её похитили…       — О да! Это было ужасно!       Дерек делает пару шагов по беседке. Я вижу его профиль: благородный и печальный — ни дать ни взять герой из древних сказок!.. Хотя по мне, он больше напоминает надутого индюка:       — Я прибыл на место один из первых! И то, что я там увидел… — он сокрушённо качает головой. — Не рискну преподносить вам столь ужасные подробности, скажу только — это сделал не человек…       — Неужели, это какое-то чудище?..       — Именно. Великий зверь. Я читал про него в нашей библиотеке, здесь.       — А Вы… — Афина подходит к нему, аккуратно касаясь локтя, — Вы считаете, она ещё жива?       — Не знаю, — Дерек качает головой. — Но я должен найти Зверя и победить его. Это честь — подвиг, которого я ждал всю жизнь!..       Ну, конечно же! Мальчишку больше интересуют битвы с чудовищами, чем благополучие избранницы. Как же удачно мы здесь спрятались! Чувствую злобное удовлетворение от услышанного, но затем скашиваю глаза на Одетт, и тут же меня обжигает стыд.       Ей-то слушать всё это тяжело. Как предложить ей уйти, не привлекая внимания?..       — Не сочтите за дерзость, но ваши слова вызывают искреннее восхищение, — сообщает меж тем, леди Афина. — Воистину, молва о вас не лжёт.       Боже! Как же витиевато они общаются!.. словно играют роль в спектакле!.. Интересно, они всегда так? Или иногда берут перерывы?..       На лице принца тут же возникает довольная улыбка. Видно, что комплименты ему очень даже льстят. Сложно разобрать, но мне чудится, что взгляд его, направленный на девушку, становится куда более оценивающим.       — Благодарю вас, за столь щедрые слова.       Какое-то время они молчат. Потом Афина произносит:       — Вы не против, если я ещё кое что скажу, хоть это и не моё дело…       — Конечно, не против.       — Вы выглядите очень измождённым… я бы хотела вам как-то помочь…       — Кое что случилось недавно, — Дерек трёт бровь. — Я пытался выследить след похитителя Одетт в лесу…       — Один?! Это так храбро!       Дерек надувается ещё пуще:       — Что Вы! Со мной был мой приятель! Хотя мы, конечно, разделились… понимаете, король Уильям, умирая, сказал кое-что… «оно не то, чем кажется».       Афина прижала ладонь ко рту:       — Но что это значит?!       — Я не знаю. Но вот что странно… помните, я упоминал Великого зверя? В книгах написано, что он способен оборачиваться чем-то иным… и знаете, когда я был в лесу… в какой-то момент, я заметил лебедя, летящего ко мне на полной скорости!..       — Лебедя?!       — Да, я знаю, как это звучит, но я тут же вспомнил о звере. Я уже нацелился на него, как вдруг на меня напрыгнула какая-то сумасшедшая девчонка с ножом!       Надо отдать Афине должное: ойкнула она так, что Дерек порозовел от удовольствия:       — Какой ужас! Она Вас не ранила?       — Нет, всё обошлось. Но это странно, не правда ли?       — Очень! Но вы планируете и дальше возвращаться в лес?..       — Конечно! Я же должен найти хоть что-то.       — Вы такой благородный, — Афина смотрит на него с восхищением, и я вижу, как Дерек выпрямляется сильнее.       А ведь, похоже, она ему понравилась!.. бедная Одетт…       — Я просто делаю, что должен.       — Но возможно, на один день вам сто́ит отдохнуть от тягостей… уже смеркается. Думаю, сто́ит попытаться получить хоть какое-то удовольствие от сегодняшнего мероприятия? И вашей матушке будет приятно!..       Закат в этом саду действительно прекрасен: всё вокруг от травы до беседки насыщенно вечером и кажется куда более волшебным и… ёмким? В свете закатного солнца русые волосы Афины отдают рыжиной, и я вижу, что Дерек невольно любуется ими.       Вновь кошусь на Одетт: она смотрит на происходящее во все глаза, застыв, словно Ротбарт превратил её в статую лебедя.       — Возможно, Вы правы, — принц пожимает плечами. — Но мне бы хотелось ещё поговорить с Вами… это глупо, но… мне давно не было так легко…       — Знаете, а я вас прекрасно понимаю… мне тоже.       Пауза, а затем Афина обнимает себя руками:       — Становится прохладно. Может быть, прогуляемся?       — Да, конечно!       Они спускаются вместе с беседки, и тут леди прибегает к очень грязному приёму: якобы случайно споткнувшись, она чуть было не падает на землю, вынуждая Дерека заключить её в объятия:       — Ой, я такая неуклюжая!       Для Одетт это последняя капля — она рвётся вперёд, но я вовремя хватаю её:       — Тихо ты!       Однако шума мы наделали.       — Вы это слышали? — доносится до меня испуганный голос Афины.       — Кажется, там кто-то есть.       Чёрт! Только этого не хватало. Одетт всё ещё рвётся в бой, и, удерживая её одной рукой, я тянусь другой к мешочку на поясе. Лишь бы только успеть раньше, чем этот идиот решится проверить!       Я буквально чувствую, как он приближается. Всё ещё борясь с Одетт, я, наконец, развязываю тесёмки, и вызываю в памяти дом. Поскорее бы убраться отсюда!       — Да не вертись!       Бросаю порошок. Жмурюсь, чтобы он не попал в глаза. Слышу лязг меча и в этот же самый момент лёгкий хлопо́к.       Одетт всё ещё вырывается, но на этот раз я её отпускаю. Я больше не чувствую колючести кустов, не слышу приглушённое торжество замка. Я больше не боюсь, что нас заметят. Мы дома.