Нет, мне не больно

В тот день Джисон так и не вернулся домой. Это была ночь, когда он остался в месте, которое может смело назвать своим домом. Минхо больше ничего у него не спрашивал о том, что касалось ожогов. Не упоминал Юна. Он лишь заботливо помог сделать домашнее задание и уложил спать, пока сам ещё что-то делал в гостиной. И Хан даже не знает, ложился ли Минхо спать вообще. — Доброе утро. — Доброе, солнце, — Минхо почти сразу его обнял, пытаясь не затронуть травмированные участки кожи, и поцеловал обе щеки. — Как спалось? — Хорошо, — Хан улыбнулся. — Знаешь, здесь очень хорошо спится. Это ты что-то наколдовал, да? Минхо тихо смеётся и шепчет, смотря из-под дрожащих ресниц: — Я просто в чай тебе зелье подсыпал, не обращай внимание. — Любовное? — Снотворное. Джисон немного надул губы и уткнулся лицом в его плечо. Не такой ответ ему хотелось услышать. Минхо даже не стал подыгрывать. — А я надеялся, что любовное. — Сонни, зачем нам любовное, если мы уже и так любим друг друга? — Минхо улыбнулся и начал гладить парня по голове. — Оно уже не нужно нам. — Получается, ты меня ещё тогда приколдовал? Любовным зельем. — Да, приколдовал, — Ли приподнял голову коснулся губами русого затылка. — Но и сам влюбился так сильно, что не могу. Слушай, что сегодня хочешь попробовать? — Ты о чём? — Поесть. — Если успеем, — Джисон немного отпрянул и начал протирать пальцами глаза. Минхо умилялся с того, какой же сейчас Хан сонный и милый. Даже вмятина от подушки осталась на лбу и правой щеке. Должно быть сегодня он и правда хорошо спал, несмотря на кошмары вчерашнего дня. Ли вёл его за руку в кухню, тихонько что-то себе подпевая под нос. — Нужно спешить, иначе не успеем, Хо. Понимаешь? Мне ещё нужно себя привести в порядок. — Успеем, ещё целый день впереди, — Минхо сразу подошёл к плите и выключил газ. Оказывается, он уже что-то приготовил. Джисон бросил заинтересованный взгляд на плиту. Пахло чем-то пряным. Много специй. — Целый день? У тебя разве нет уроков? Мне же ещё в школу собраться нужно… — Малыш, какая школа? Уже 11-й час дня. А ещё сегодня там фестиваль, поэтому уроки отменили, — Ли приподнял брови от удивления и сильнее натянул на себя спортивную кофту. — Ты забыл? А ведь он действительно, со всем произошедшим за последнее время, забыл о том, что сегодня в школе проводился некий фестиваль талантов. Та ещё дрянь, ведь там ничего особо интересного не было. А лица, из года в год, оставались теми же. Никого нового не было. Скучно. И хорошо, что присутствовать там было необязательно. — Да? — Джисон чесал затылок от неловкости всей ситуации и медленно сел на стул. — Эм… забыл. А ты тогда почему не в школе? Учителя всегда присутствуют на фестивале. — Не захотел, — Минхо сдвинул плечами. — Лично мне там делать нечего. Быть обычным наблюдателем тоже не хочу. Я с тобой хотел побыть, вот и остался. А старички пусть порадуются «новым-старым» талантам, большинство из которых, даже голоса не имеют, а двигаются, как неуклюжие слоны. Хана это заставило улыбнуться. Какой же Минхо забавный. И говорит всё точь-в-точь так, как Джисон и думает. Минхо поставил перед ним маленькую тарелку с лапшой и мясным бульоном. Это всё выглядело очень аппетитно, но Джисону всё равно стало не по себе. — Сонни, мясо здесь нежирное, куриное, лапшу варил на бульоне. Тебе не должно быть плохо. Специи и масло я себе добавил, тебе пока не стоит. Попробуешь? — Минхо вкрадчиво смотрел в глаза, протягивая парню приборы. — Выглядит очень вкусно. Аппетита всё равно не было, а запах лишь давил на нервы, но Минхо так смотрит в душу, что он решается пожалеть его труд и всё-таки хоть что-то в себя впихнуть. Джисон взял вилку в руки и начал накручивать лапшу на неё. Минхо ел напротив него свою порцию, но с более радостным видом. Похоже, он и правда наслаждался едой. А вот Джисон эту способность давно потерял. Еда вызывала у него лишь боль в желудке и тяжесть, а ещё желание всю эту радость выблевать. Прямо, как сейчас. Джисон съел лишь половину от своей порции. — Спасибо тебе, но больше не могу. — Плохо? — Тяжело, — Хан вздохнул и коснулся живота. — Боюсь, чтобы болеть не начало. — Не будет. Сейчас посуду помою и поваляемся в кровати? Может, посмотреть что-то хочешь? — Можно, — Джисон благодарно улыбнулся. — Аниме? — Минхо забрал тарелки и подошёл к раковине. — Видел когда-то у тебя заметки в телефоне. Любишь такое смотреть? — Ну… я уже давно ничего не смотрел. Просто спал постоянно и всё. — Вот как. — Да. Шум воды расслаблял, чай стынул, а Джисон сонно зевал и затягивался подом, из-за чего приятно кружилась голова. Казалось, словно Хан на карусели. Детской карусели. Ему 7 лет, и он живёт беззаботной жизнью, но это не так. Никогда такого не было. — Порядок? — Минхо коснулся плеча и немного наклонился к нему. — Порядок, — Джисон кивнул, слегка поджимая губы. — Ты всё? — Да. Допивай чай и идём греться. Сегодня что-то совсем холодно, — он быстро поцеловал в губы, из-за чего Хан растаял. — Давай-давай, солнце. Минхо тащил его за руку обратно в спальню, после чего повалил на кровать. — Сегодня у нас день валяшек в кровати, — он прыгнул на кровать, падая на неё, почти как кот. Вот только коты, в отличии от Ли, приземляются на лапы, а не всем телом. Но это вовсе не отменяло того факта, что Минхо самый «котёночный из всех котёночных». — Согласен? — Согласен, — Джисон протянул к нему руки и Минхо довольно быстро подвинулся поближе. — Давай что-то из аниме, ведь я это никогда не смотрел. Что можешь посоветовать? — Хочу расслабиться. Давай посмотрим рыбку Поньо? — Рыбку? — Минхо улыбнулся. — Ага. Довольно милое аниме, — Хан уставился в экран ноутбука, который уже лежал на коленях Минхо. Тот начал быстро набирать название в поисковике и искать сайт для просмотра. Джисон тем временем прижался к нему и наблюдал за экраном и изящными пальцами на клавиатуре. В Минхо прекрасно всё. — Нашёл. Что ж, посмотрим, — он поставил ноутбук на тумбочку и в этот раз лёг позади Джисона. Хан теперь оказался ближе к ноутбуку. — Почему так далеко убежал? Это же не ужастик. — А я никуда не сбегал, — Минхо укрыл его и себя покрывалом. — Просто мне нравится так с тобой лежать. Так обнимать удобнее. — Пф, подлиза! — Манипулятор. — Хитрец и наглец, — Джисон улыбнулся, когда рука Ли легла на его талию, а сам он умостился поближе, прижимаясь к спине, что отдалось ему лёгким жжением и покалыванием. Но он терпел. Это было ещё не слишком больно, ведь мазь действительно помогла унять боль. — Паршивец мой. Солнце, умница и котёнок. Что-то ещё? — Блять, я проиграл! — Хан тихонько хохотнул. — В следующий раз выиграешь, малыш, — он отчётливо выделил последнее слово, улыбаясь. — Да хватит тебе уже! Джисон пытался вникать в сюжет аниме, который уже давно забыл. И вроде получалось, но он постоянно отвлекался. Сейчас причиной этого была рука Минхо, которая с талии сползла на живот. От этого было неловко. Хан даже втягивать живот начал, но Минхо на это недовольно промычал. — Прекрати так делать. — А зачем ты это делаешь? — Прекрати втягивать, — Минхо проигнорировал вопрос. — У меня желудок полон, что даже плохо. Хочешь, чтобы мне стало больно? — Ты даже половины не съел. Не станет, Сонни. Джисон ещё больше отчаялся, когда Ли начал гладить живот круговыми движениями. Это вроде и было приятно, но ему от этого было мерзко. Постоянно казалось, что Минхо может стать противно от вида и ощущения его тела. Когда желудок был неприятно набитым — Джисону казалось, что он толстый. Ужасно толстый и мерзкий. «Как свинья.» Всё это ему напоминало время, когда у него был довольно большой вес. Хотя он и сейчас считал, что жирный. А сейчас Минхо касался к довольно проблемному участку, вызывая этим неприятный триггер. — Минхо. — Что? — Можешь прекратить? — Нет. Мне нравится. Хан шумно выдохнул, когда Минхо поцеловал его шею и снова вернулся в исходное положение. Рука так и не исчезла с живота. — Я ужасен. Прости меня. — Это совсем не так, малыш. Почему ты так подумал? Расскажи мне, — пробубнил он, уже отвлекаясь от экрана ноутбука. Теперь просмотр его не слишком волновал. Был лишь для фона. Это так давило Джисону на психику, что у него появились слёзы. Хорошо, что Минхо этого не видел. — Давай просто посмотрим, хорошо? — прошептал Хан, пытаясь отвлечь Ли на просмотр аниме, но не получилось. Минхо перевернул его к себе и начал вытирать слёзы. — Малыш, ну ты чего… Тело начинало болеть, когда он лёг на спину, ведь ссадины дали о себе знать, напоминали о вчерашнем дне. Джисон улыбнулся и шмыгнул носом. — Тебе не стоит об этом волноваться. Просто вспомнилось кое-что. — Расскажешь? — Минхо, казалось, хотел в душу заглянуть. — Не думаю. Просто у меня сразу возникли ассоциации с прошлым. Когда я был ещё более толстым, чем сейчас, — Хан видел, как изменилось лицо Минхо. Он был растерянным от того, что слышал. Даже губы вздрогнули, а глаза открылись шире. Нет, это был не страх. Хотя, может и он. — Нет-нет, ты здесь не виноват! — Джисон, ты не толстый. Ты прекрасный человечек, слышишь? И если тебе не нравятся вот эти складочки, — он легонько ущипнул, — то я схожу от них с ума. Ты прекрасен, и я тебя очень сильно люблю таким, каким ты есть. Тебе нужно лишь поддержать своё здоровье. — Даже, когда я наберу вес обратно? — еле слышно прошептал Джисон. — Тогда будет ещё лучше. Я хочу видеть твоё здоровое тело. Именно таким я хочу тебя увидеть, малыш. Настоящего. Меня не будет волновать цифра на весах, я буду любить тебя любым, — Минхо поменял положение и стал нависать над младшим, после чего начал зацеловывать щёки в слезах. А Джисон лишь улыбнулся и тихонько шмыгнул носом. Его очень растрогала эта речь. Стало немного лучше. Ему нравилось чувствовать то, как Минхо целует почти что каждый миллиметр кожи. Казалось, что хочет съесть. Как голодный кот. — Аххах, Минхо! Поцелуи на ключицах и шее. Минхо нежно целовал везде, опускаясь ниже. И у Джисона это вызывало целую волну мурашек по всему телу, а ещё какое-то странное ощущение внизу живота. Что-то очень трепетное. А когда Ли поднял его футболку и начал целовать грудь, даже совсем легонько кусал, Хан впервые издал звук, более похожий на стон. Он вцепился в волосы Минхо, но вовсе не пытался его остановить. — Ох, Хани, останови меня, пока я не сорвался, — шепчет Минхо, после чего ведёт языком круги по твёрдых морщинистых сосках. — Ты такой волшебный, что я не могу. — Не хочу тебя останавливать. Мне нравится, — Джисон смотрит на него из-под опущенных ресниц и мило улыбается. — Нравится? — Минхо вытягивает голову из-под футболки и тянется к его лицу, впивается в сухие губы с корочками. Для него стало удивлением то, что Джисон ответил на поцелуй и очень даже охотно. Его ладонь легонько тянула за волосы, но это лишь больше раззадорило старшего. Хан снова издал глухой звук, когда язык Минхо проник в полость его рта и играл с его языком. И Хану это очень понравилось. Для него это были очень необычные чувства. Так целовался впервые. И мысленно он понимал, что хотелось бы попробовать и что-то большее, чем поцелуи. Хан мягко отстранил от себя Минхо и смотрел в его лицо, на покрасневшие щёки и манящие губы. Глаза чёрные, но в них видится лишь желание. Джисон не может противостоять этому. — Ты не сделаешь мне больно? — Нет… Ты о чём? — губы Минхо растягиваются в хитрой улыбке. — Ты сам прекрасно знаешь, о чём я, — Джисон отводит взгляд. — Не вынуждай меня говорить. — А я хочу, чтобы мой малыш всё-таки соизволил это сказать. Тебе же 17 лет, а стесняешься даже слово произнести? Ну так дела не пойдут, — Ли обиженно надувает губы. — Хахх, — Джисон ладонью касается промежности Минхо, точнее бугорка, выпирающего из спортивных штанов. Хан готов молиться на то, что он был в серых спортивках. — Забавно. Хорошо. Я хочу заняться с тобой сексом, но всё ещё боюсь, что будет больно. Так лучше? — Мм, — Минхо закусил нижнюю губу, когда Хан немного сжал его член. — Я никогда тебе не сделаю больно, Хани. Просто знай это. И да, я, наверное, слишком давлю на тебя…? — Нет, я хочу. У меня ведь ещё ни с кем этого не было. А с тобой хочу, — Джисон улыбается. — Ты плохо на меня влияешь, ведь я тоже возбудился от одних лишь поцелуев. Теперь ты обязан сделать мне приятно, иначе я обижусь, Минхо. — Ну и паршивец. Давай, поднимайся. — Что? — Хан смотрел на Ли, который отодвинулся и сел рядом. — Не будешь? — Ну, для начала нужно ведь как-то тебя от одежды избавить, умник, — Минхо потянул за футболку, заставляя Джисона сесть. — Ты вообще уверен? — Да. Больше всего мне сейчас не нравится то, что у меня встал из-за тебя, — Хан опустил голову. — Теперь уже ты решай эту проблему. И откуда и у него столько храбрости Джисон не знал. Ему даже нравилось наблюдать за тем, как Минхо восхищался им всё больше и больше. Как улыбка не исчезала с его лица. Футболка улетела в сторону, и Хан почувствовал холодок по спине. Он и забыл, что на спине всё ещё была мазь от ожогов. И от этого ему снова стало мерзко. — Порядок? — Минхо с явным беспокойством смотрел на него, не желая спешить. — Да. Всё в порядке. Внезапный прилив сил заставил Джисона подняться и стягивать с себя штаны вместе с бельём. Минхо растерялся, ведь в следующий миг Хан повалил его на кровать и залез на него сверху. Специально сел и начал тереться своим членом о выпирающий бугорок, из-за чего Ли шумно выдохнул. — Ох, малыш… — он провёл ладонями по худым бёдрам. — Ты так долго собирался, что мне даже самому захотелось быстрее начать. Ну и кто из нас профи? — Джисон ухмылялся. — Да ещё и такой удачный случай, не думаешь? — Не я. Ну ты меня сейчас выбесишь, что сделаю больно. Вот зачем ты это делаешь? — он запрокинул голову. — Потому что я уже хочу тебя. А ты всё никак не начнёшь! — Честно, у меня такое чувство, будто это ты меня трахнуть хочешь, — Минхо приподнялся в локтях. — И кто мне говорил, что я ненасытный? — Я говорил, я, — Джисон нетерпеливо целует любимые губы, даже легонько кусает верхнюю губу Минхо. Она более пухлая, что очень нравится парню. Ему нравится эта изюминка во внешности. Он касается губами и крыла носа с родинкой, что ему тоже нравится. Ли на это улыбается и прикрывает глаза, явно наслаждаясь происходящим. — Малыш, ты в курсе, что в жизни не будет так, как в порно? — Минхо разнеженный отбрасывает голову на подушку. — Почти всё там «игра». — В каком смысле? — Там лишь красивая картинка и не более. А ещё чаще всего наигранно. Оргазм ненастоящий. — Почему ты решил об этом поговорить? — Потому что ты порнуху пересмотрел. А вот оргазм мы получим настоящий, — Минхо сел, кое-как пытается стянуть спортивки. Джисон приподнялся и начал ему помогать, после чего наконец-то освободил горячую и влажную плоть. Хан от неловкости покраснел и отвёл взгляд. — Что такое, малыш? — Ничего. — Не вижу каких-то отличий от твоего. Одинаково всё, тогда почему же ты так смущаешься? — Минхо провёл пальцами по своему члену, надрачивая. — Просто это же впервые… Это всё так волнительно. Джисону на самом деле уже хотелось оседлать его член. Но он знал, что ещё рано. Нужна растяжка. Сам он не сможет её сделать, вся надежда лишь на Минхо. Теперь Хану и стало страшно насчёт того, что возможно всё-таки будет больно. Ли словно читал его мысли. Он достал тюбик смазки и выдавил на ладони, после чего начал разогревать её. Джисон наблюдал за прозрачной жидкостью, которая с чавкающим звуком скользила по пальцах Минхо. Это было приятное зрелище, от которого даже член дёрнулся. Старший, заметив это, лишь улыбнулся. — А-ну давай поближе. — Что? — Поближе. Хочу кое-что сделать. Он заставил Джисона снова сесть на его бёдра, а сам обхватил рукой оба члена. — Что ты… Когда Минхо начал дрочить, Хан шумно вздохнул и закусил нижнюю губу, чтобы не издать стон. Он делал это в разы искуснее и лучше. — Нравится? Джисон быстро начал кивать, но ни звука не издал. Его выдавало лишь шумное дыхание и сжимание кулаками постели. — Умф, прекрати! — Почему? — Минхо прошептал это на ухо, после чего провёл языком по горячей мочке. Уши горели не только у него. — Неприятно? — Я так… кончу. — А ты не хочешь? — Хочу, но не сейчас, — Хан немного отстранился. Он вцепился пальцами в футболку Минхо и начал её поднимать. — Чёрт, я забыл снять её с тебя. — Ничего страшного. В процессе снимешь, — он в это время провёл пальцем по головке чужого члена и Джисон всё-таки простонал. — Прелесть, солнце. — Боже мой, прекрати. Смазка смешивалась с белесыми капельками предэякулята и Хан чувствовал до ужаса возбуждённым. Невероятная тяжесть в яичках, которая уже двигалась к члену. Он всё-таки кончил с хриплым стоном и уткнулся лицом в плечо Минхо, тяжело дыша. — Стало лучше? — Ли улыбался и прекратил движения рукой. Он специально больше стимулировал член Джисона, а не свой, поэтому всё ещё был в силе. Хан запачкал футболку Минхо, теперь на ней были белые разводы, от чего становилось стыдно. — Ты издеваешься? — Немножко. Ты так красиво стонешь. А на моём члене будешь ещё лучше? Джисон краснел от слов Минхо и ужасно смущался, но что есть правда, то правда. Сам не ожидал, что может издавать такие невероятно пошлые звуки. — Ну так помоги мне тебя оседлать, дурак, тогда и услышишь, — впервые он назвал Минхо именно так, поэтому уже ожидал кучу негативных эмоций и ругательства, но ничего не произошло. — Ты почему так дрожишь? Боишься, что я обижусь на такое? Малыш… не стоит так бояться. Я никогда и ничего тебе не сделаю, хоть возьми и ударь меня ножом в спину или живот. — Не говори такое, прошу. Минхо кивнул и быстро поцеловал щёки своего парня, после чего аккуратно обнял. На самом деле была причина у того, почему он решил начать с дрочки. Ли боялся увидеть ожоги. Поэтому он и делал всё, лишь бы Джисон сидел к нему лицом. Ему было больно осознавать то, что какой-то придурок сделал с его солнцем такую ужасную вещь. От этого кровь вскипала и хотелось даже убить его одноклассника. Задушить собственными руками. — Минхо, — Хан заметил его задуманное выражение лица. — Мм? — Поможешь… растянуть меня? — Конечно, солнце. Что за вопрос? Только для этого тебе придётся стать в коленно-локтевую. Хорошо? — Минхо снова оставляет поцелуй на щеке и Джисон улыбается. — Сможешь? — Хорошо. Минхо быстро избавляется от ненужной ткани на себе, и Хан моментально начинает его касаться, уже не особо желая подниматься. — Признайся мне, что у тебя самое чувствительное, Хо, — он ведёт пальцами по рельефному животу. — Живот? Или… — его пальцы касаются сосков и Минхо вздрагивает вместо ответа. — Соски. Понял. — Милый, — Ли тычется лицом в плечо младшего, пока тот выводит его из себя касаниями и щипанием сосков. Джисону нравится то, что теперь и он может изучить нравы своего парня. — А моё эрогенное место нашёл? — Хан дразнит его и Минхо тихо стонет его имя, из-за чего он снова начинает возбуждаться, а член Ли влажнеет. — Ещё найду, не волнуйся, — Минхо довольно резко валит его на кровать. Теперь Джисон лежит на животе, а всё, что он боялся увидеть, уже было перед глазами. Огромные красные пятна с пузырьками и корочками от мази. У Минхо сердце сжалось от этого вида. — Можно я подушку подложу? — Джисон поворачивает к нему голову, но встречается с тревожным взглядом и пустотой. — Ты чего? Минхо отвечает не сразу. Ему становится больно от того, какие же ужасные шрамы будут укрывать и без этого худое и больное тело. Ему даже плакать хочется от того, как же было больно Джисону, но он скрывал это под слабой улыбкой. — Минхо, не смотри туда. Смотри ниже. Прошу тебя, — Джисон всё-таки понял, из-за чего Минхо расстроился, а его глаза покраснели от предстоящих слёз. — Малыш, я только сейчас рассмотрел, ведь вчера из-за паники не мог, — он нервно улыбается и быстро вытирает глаза локтем, чтобы не коснуться лица смазкой. Джисону от этого совсем не стало легче. — Минхо, давай начнём? Минхо? Джисон слышит, как шуршит постельное и чувствует дыхание у своего уха. — Я больше никому не дам тебя в обиду, слышишь? Даже если мне придётся лично с этим разобраться — я разберусь и отомщу. Слышишь? Больше никогда не молчи, Сонни. Никогда. Хан тычется лицом в подушку, лишь бы Минхо не видел его лица. Он кивает, но сам крепко сжимает челюсти, чтобы не начать плакать. Джисон молчит, но почти от каждого движения и касания его тело болит. Все ссадины и ожоги дают о себе знать постоянно. Забыть так просто не получается. А теперь ему жить с этими ужасными шрамами, которые Минхо ещё попытается хоть как-то залечить. Джисон стонет в подушку вместо слёз, когда первый палец в смазке всё-таки проникает в него. Минхо не спешит, он медленно растягивает, лишь бы не принести боли. Он точно знает, что такое боль и не хотел бы сделать ещё хуже. — Порядок, малыш? — Минхо аккуратно касается его головы и гладит. — Д-да. — Если будет очень неприятно говори мне, хорошо? Я должен знать. Только не молчи, — его голос становится мягче и Джисон готов плакать из-за одних этих слов. — Хорошо. Когда палец Минхо выгибается и находит пучок нервов, Джисон снова смыкает челюсти и приглушённо стонет в подушку. Это очень даже приятно, как оказалось. Так продолжалось некоторое время, пока Минхо не добавил второй палец. С этим оказалось немного тяжелее и лишь малость неприятно, но Хан мысленно настраивал себя, лишь бы расслабиться. — Расслабься, Хани. Будет легче. Но с другой стороны, как ему расслабиться, когда его возлюбленный наконец-то проявил к нему сексуальный интерес? От этого сердце бешено колотится, а уши не прекращают краснеть и гореть. Джисон даже навстречу начал двигаться, приподнимая копчик, что вызывая возглас у Минхо. Удивился. — Ненасытный. Добавить ещё? — Да, да. Давай, — Минхо слушается его и исполняет просьбу, вводя средний палец. — Ох, хорошо… — шепчет Хан с хныканьем. Джисон никогда не знал, что может издавать такие вздохнул и стоны от одних лишь пальцев. А Минхо это очень даже нравится. Хан не видит, но он улыбается, с нежность смотря на реакцию. — Может ещё? Да лучшей растяжки будет неплохо. Хотя, ты уже готов, как мне кажется. — Давай ещё? — Джисон поворачивает к нему голову и видит кивок. С безымянным пальцем это оказалось немного сложнее, но Хан уже смог справиться с напряжением. Каждый раз, когда Минхо задевал простату, он срывался на стон и видел краем глаза, как Ли улыбался на это. Эти точечные удары сводят с ума, а мозг уже затуманивается. — Хорошо? — Очень, — Джисон искренне улыбается и снова издаёт стон. Удивительно, но его член уже твердеет, когда трётся о простыни. Или же это так действия Минхо на него влияют. А ещё желание. Хан уже хочет ощутить его внутри себя. И Минхо словно его мысли читает. Он вытаскивает пальцы и поглаживает поясницу, что вызывает целый табун мурашек по коже. — Мне подняться? — Джисон снова поворачивает к нему голову. — Не обязательно. Можем попробовать и лёжа. Да, всё-таки лежи. В другой раз попробуем иначе, хорошо? — Хорошо. Он согласен на всё, лишь бы Минхо скорее начал. Джисон всё-таки немного двигается и удивляет старшего тем, что трётся задницей о его член. — Нетерпеливый. — Может потому что ты уже на взводе? Не хочу, чтобы ты кончил раньше, чем войдёшь в меня. — Ну и малыш, — Минхо улыбается и легонько тянет его за волосы. — Подожди ещё малость, я презерватив надену. Джисон зажимает нижнюю губу и отрицательно мычит. Терять время ещё и на это не хочется. — Я не хочу. Войди в меня уже наконец. — Но мы же должны пользоваться защитой? — Минхо руками легонько сжимает его ягодицы. — Так надо. Ты должен знать об этом, разве нет? — Ты заразный? — Нет, я проверялся. А ты — нет. — Вообще-то я тоже проверялся, — обиженно шепчет Джисон и отворачивает голову. — И не спрашивай, когда это было. Ты мне не веришь? — Верю. Верю, прости, малыш, — Минхо оставляет поцелуи на шее и удобнее подкладывает подушку под живот парня. — Тогда пускай будет так. Спрошу напоследок — ты уверен, что хочешь? — Хочу, Минхо! Очень хочу. Он доверяет Минхо, как никому другому. А ещё безумно любит. Когда Минхо мягко проникает внутрь, Джисон сжимает подушку пальцами, ощущая очертания его члена внутри себя и это потрясающе. Ли двигается ещё, входя полностью и Хан с облегчением выдыхает. Это оказалось не так больно, ведь Минхо и правда хорошо его растянул. Было даже приятно. Странное чувство. Джисон испытывает его впервые. — Я буду двигаться медленно, поэтому говори, вдруг что. — Угу. Минхо аккуратно обхватывает поясницу руками и делает первый толчок, после чего ещё. На самом деле ему хотелось бы намного грубее, ведь был на изводе, но он не желал сделать неприятно. Ему главнее, чтобы Джисон чувствовал себя хорошо. И когда он видел его краснеющие щёки и сбитое дыхание, ему становилось хорошо. Стало ещё лучше, когда Хан начал стонать его имя, сжимая подушку. — Не больно? — Можешь быстрее? Мне так хорошо, Хо. Минхо пытается не смотреть в его лицо, чтобы не кончить раньше времени, хоть узел в животе завязывался очень крепко. Хотелось расслабиться, но он обещал доставить удовольствие Джисону, а не себе. Обещал, что в следующий раз и на себя будет обращать внимание. На фоне продолжались реплики персонажей из аниме. Вот только сейчас на это уже было всё равно. Они отвлеклись от сюжета. Толчки ускорились и Джисон блаженно улыбался, пытаясь двигаться на встречу. Угол проникновения был очень даже хороший, ведь часто проходился по набухшей простате. Он никогда не думал, что будет так приятно. Ощущения липкой смазки и шлепки их тел были чертовски пошлыми, но ему нравилось. — Минхо, прошу, не сдерживай себя. Я хочу грубее. — Малыш, это будет неприятно. — А я всё равно хочу, — начал канючить Джисон, обиженно надувая губы, но ненадолго. Минхо буквально выбивал из него стоны. И когда Ли послушался его, стало и правда больнее. Толчки были быстрыми и нещадно стимулировали простату, от чего в животе возникал фейерверк. Хан потянулся к своему члену, но Минхо опередил его. — Ты же хотел грубее, да, малыш? Когда он начал дрочить ему, Джисон немного приподнял задницу, чтобы было легче. Ощущения были молниеносными. Слова путались на языке, и он ничего не мог произносить кроме его имени. Он чувствовал в себе тёплую жидкость и то, как Минхо замедлился. Кончил внутрь него. Это было невероятно. Хан от одного этого ощущения кончил ему в ладонь и устало ввалился лицом в подушку. — Умница, Сонни. Это было и правда хорошо, — прошептал Минхо и сделал последние толчки, после чего вышел и ввалился рядом с ним. — Ты невероятен. — Я или моя задница? — Джисон поднял голову, задорно улыбаясь, смотря на старшего. — Всё и сразу. Давно я так не расслаблялся, ох… — Минхо провёл чистой ладонью по щеке, пока вторая всё ещё была в сперме. Нет, ему вовсе не было мерзко. — Теперь мы можем так чаще расслабляться, — Джисон коснулся губами его шеи и подвинулся поближе, всё ещё не решаясь лечь на спину, ведь тогда боль возобновилась бы. Сейчас он чувствовал лишь еле заметную боль в животе и пустоту, которую раньше заполнял член Минхо. Но Джисон всё-таки расслабился и положил голову на грудь Ли, слушая его быстрое сердцебиение. Чечётка, не иначе. — Это был потрясающий первый раз. — Ну, значит я справился, — Минхо с нежностью смотрел на него и провёл ладонью по волосам. — Хорошо, что тебе понравилось. Не было больно? — Вовсе нет. Знаешь, мне так хорошо с тобой, — признался Хан. — Сейчас даже слов подобрать не смогу, всё так размыто. — И мне очень хорошо… Немного поваляемся и будем приводить себя в порядок. И ещё кое-что, — Минхо ткнул пальцем в плечо Джисона. — После хорошего секса нужно хорошенько покушать, согласен? — Ну нет, ну, Минхо, — Хан приподнял голову и смотрел на его хитрую улыбку. Глаза-полумесяцы. Минхо очень хитрый, порой и наглый кот. Только усы дорисовать и хвост нацепить нужно. — То есть ты хочешь, чтобы это был первый и последний раз? Ты серьёзно? — он вопросительно выгнул бровь. Продолжал издеваться. Джисон нахмурился и наклонился, что легонько укусить Минхо за шею. — Эй-эй! Только без крови, пожалуйста! — Манипулятор! — Я лишь хочу, чтобы ты поел ещё. Это плохо? Давай так, если ты будешь есть, я обещаю, что секс будет чаще. Может, даже минет сделаю. Как тебе такой расклад событий? Джисон закусил нижнюю губу и задумался над предложением Минхо. А оно было заманчивым. Ему казалось, что теперь в нём играет азарт. Чтобы Минхо сделал ему минет? Забавно. От одного этого представления он покраснел. — Мм, вижу же, что хочется. Малыш, я сделаю самый крышесносный минет, но, если ты хорошенько покушаешь. Не сегодня, конечно, но завтра буду в твоём распоряжении. Что думаешь? — Минхо с улыбкой водит ладонью по его ягодицам, после чего легонько шлёпает. — Ну хватит уже ломаться, котёнок, я же знаю, что тебе хочется. Ты ещё более ненасытный, чем я, как оказалось. Хан недовольно прошипел и сел возле него, скрестив ноги. Минхо внимательно за ним наблюдал, но уже молча. Даже улыбка исчезла. — Я не против такого расклада, но ты же знаешь, что я могу опустошить свой желудок, если станет плохо. А плохо мне точно будет. — И на этот случай у меня есть некое решение. Джисон, я бы хотел тебя сводить сегодня к психотерапевту. Что думаешь? — Минхо тоже сел. На ладони у него до сих пор находилась сперма, что очень смущало Джисона. Он даже голову отвернул, лишь бы не смотреть. — Ну, можно, наверное. Прямо сегодня? — Ли кивнул. — Ну… давай. Я всё равно не планирую идти домой. — То есть? — Я не хочу туда идти, — Джисон опустил голову и нервно улыбнулся. — Мне там точно не рады. Я лучше у тебя перекантуюсь, ты же не против? — Я не против, но что если родители тебя начнут искать? У Феликса тебя не будет, у бабушки тоже. Что тогда? Подумают, что тебя или кто-то украл, или… — Лучше бы украли, честное слово. — Не говори так, прошу. Я правильно понимаю, что вы поссорились? Вчера ты был очень молчалив. Я всё понял, но не стал спрашивать, чтобы не давить на больное. — Ты прав, — Хан вздохнул. Он не стал рассказывать, как на самом деле прошла ссора. Не хотелось портить такой прекрасный момент грустной историей. Хотелось протянуть счастливое мгновение ещё чуть-чуть. И Минхо не стал ничего спрашивать. Даже хорошо. — Тогда давай приведём себя в порядок, примем душ и ещё полежим. Только в этот раз уже точно посмотрим аниме, — Минхо бросил взгляд на ноутбук. Они и вовсе забыли о просмотре. — А давай придумаем слово, которое будет намекать на секс? — неожиданно для себя произнёс Джисон. — Ой, это было слишком, наверное… — Хорошо, — старший кивнул и поднялся с кровати, ища пачку с салфетками. — Какое слово? — Мм, пускай будет… — Мышонок и котёнок. Я буду называть тебя мышонок, когда захочу чего-то с твоей стороны, а ты меня котёнком. Нормально? Хотя да, глупо звучит. По-детски. — А мне нравится. Ты же и правда, как кот. — А ты больше на белку похож, чем на мышонка, — Минхо ухмыльнулся. — Прости, но мне нравятся твои щёки. Слушай, они у тебя раньше были пухлыми и мягкими, верно? — Да, а ещё они меня очень сильно бесили, — Джисон взял у него салфетку и начал вытирать руки. — Меня часто обзывали из-за них. — Малыш, но это же было мило, я более, чем уверен в этом. Мм, знаешь, чего я хочу больше всего? — Минхо подошёл поближе и немного наклонился. — Чего? — Потискать твои щёчки. Именно пухленькие щёчки, Сонни. Именно тогда, когда ты вылечишься и тебе будет намного лучше. Исполнишь моё желание? Начать нормально питаться и как-то выбраться из своего ничтожного состояния. Минхо хотел, чтобы Джисон вернулся в свой вес. Это очень больная просьба, но он кивает ему. Отказать сложно. Он уже и сам хочет выбраться из этой ямы, в которую попал. После секса ужасная одышка, словно он десять кругов бегал на стадионе, хоть почти ничего и не делал. Всё ужасно болит, слабость. И это только начало. Дальше может быть ещё хуже. Минхо заставляет его понемногу есть, но это не плохо. Джисон уже несколько дней не падал в обморок. А раньше так было очень часто. — Попытаюсь. Ты так хочешь, чтобы я стал жирным? — Не жирным, — Минхо цокнул языком и нахмурился, — а миленьким и пухленьким. Чёрт возьми, это уже моя мечта. Хочу, чтобы у тебя был нормальный вес, и ты больше не был слабым. И ничего у тебя не болело. Вот, чего я хочу, Джисон. Если ты согласен, я готов тебе помогать во всём, лишь бы ты вернулся к нормальной жизни. — Хочу, но это очень сложно… — Ты справишься, — Минхо целует его щёки и улыбается. — А ещё рядом с тобой есть некий Ли Минхо, который просто без ума от тебя и ради тебя готов на всё. Этого достаточно? — Достаточно, — Джисон наконец-то улыбнулся. На душе ему стало очень хорошо. А ещё он знал, что скорее-всего никуда не поступит после школы. Год или два он точно потеряет, в попытке выбраться и выжить. Минхо пока об этом не говорит. Джисон уже думает о том, как бы ему сбежать от родителей насовсем и оборвать концы. Если и дальше будет с ними — не справится. Но чтобы решить проблему, нужно избавить от её главной причины, верно? Хан хочет быть только с Минхо. Главное, поскорее закончить школу, а ведь времени уже и правда осталось мало. Совсем скоро экзамены, выпускной и… он сбежит от всего, что делает ему ужасно больно. *** Кабинет был маленьким, но вполне уютным. Старая мебель, тихо скрипящие полы. Человек, сидящий за своим столом и что-то высматривающий в телефоне. — Ах, ты Хан Джисон, верно? — Д-да, — парень мнётся с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Было ужасно неловко. Но он знал одно — этот человек однажды помог Минхо. — Садись, не бойся. Я не из тех специалистов, которые будут кричать за каждое неправильное действие и бла-бла-бла, — он улыбнулся. — Пожалуй, мне стоит начать с приветствия. Ким Сынмин к твоим услугам. — Приятно познакомиться, — Джисон садится на стул и тянет ему руку для рукопожатия. Ладонь у Сынмина тёплая, даже приятная на ощупь. Сразу стало приятно. — Ты пришёл сюда, чтобы разобраться в себе? У тебя искренние намерения, или тебя заставили сюда прийти? Хан улыбается и качает головой. — Я сам. Мне посоветовали вас. — Хорошо. Расскажешь? — Да. Знаете, я устал от всего. Хочу как-то выбраться, понимаете? Не буду скрывать, но вы же знаете Минхо. Могу я вас попросить ничего ему не рассказывать? — Конечно, — Сынмин кивнул. — Здесь только мы и всё, что ты говоришь, буду знать лишь я и ты. Конфиденциальность и все дела. Можешь доверять мне в этом плане и ничего не бояться. Но от тебя я требую лишь честность твоих слов и ни капли ложи. Только тогда я смогу понять, как тебе помочь. Хорошо? — Хорошо. Ким открыл свой блокнот и взял в руки ручку, сел так, чтобы не было видно, что он будет записывать. Джисон лишь немного от этого напрягся, но виду не подал. Ким молчал и Хан догадывался, почему он так делает. Хочет, чтобы Джисон начал рассказывать всё сам. Но открывать свою душу слишком страшно. Она грязная и липкая, в пыли и крови. В огромных шрамах и кровоточащих ссадинах. Даже ожоги начали побаливать от того, что Хан случайно откинулся на спинку стула. Больно. — У меня как таковых проблем нет… — начал он говорить. — Но мне всё равно плохо. Уже начал врать и от этого стало стыдно. Джисон понимал, что проблемы всё-таки есть. Вот только замечали их все, кроме него. Он до последнего считал, что у него нет никаких проблем. Что это всё лишь пустая боль, с которой он уже привык жить. Поставил на себе клеймо неудачника и «свиньи». — В школе я не очень общительный, да и друзей у меня очень мало… Есть Феликс, который ценит его до сих пор. Который постоянно его защищал от избиений, помогал и поддерживал. Сколько же ему пришлось вытерпеть? Хану стало стыдно за то, что Феликс тоже получал из-за него. — Что тебя сейчас волнует больше всего? — Я, — тихо отвечает Джисон, уставившись на свои ботинки. Он не знает, что ему говорить дальше. А Сынмин большую часть времени молчит, пытаясь выбить из него хоть что-то. — Над тобой издевались в школе? — это прозвучало, как утверждение и Джисон нервно улыбнулся. — Как сказать, как сказать… Это привычный для меня расклад. Разве, я не заслужил этого? Его вопрос ставит в тупик Сынмина, который несколько секунд назад что-то «увлечённо» записывал. Ким медленно поднимает голову и смотрит на него. Джисон до сих пор улыбается. — Почему ты так считаешь? — Не знаю, как сказать, но мне кажется, что это моя судьба. Что я заслужил к себе такое обращение. Но вот недавно в моей жизни появился человек, с которым мне стало немного лучше. Знаете, я вижу, как он страдает, когда рядом со мной. Ким, может я и правда делаю всем хуже? Сынмин молчит и внимательно его слушает дальше. А Джисона всё-таки прорвало на признание. — Мой друг тоже из-за меня страдает. Его часто били из-за того, что он защищал меня. А мой… любимый человек тоже страдает. Я вижу, как ему больно на меня смотреть. Вижу, как он часто зависает в своих мыслях, и они, наверное, не очень хорошие. Все, кто находятся со мной страдают тем или иным образом. Да и родителям со мной, наверное, тоже не повезло… А я не хочу никому делать больно, понимаете? А мне очень больно. Каждый раз все сильнее и сильнее. Временами кажется, что было бы лучше, если я… Умер. — Я покажусь вам ужасным нытиком и больным на голову, наверное. Не могу даже себя защитить. А ещё хуже — не могу помочь человеку, которого люблю. — Это вовсе не так. Скажи мне лучше, что с твоим здоровьем? — взгляд Сынмина цепляется за выпирающие ключицы из-под выреза свитера. — Не очень, — Джисон кривится, вспоминая о постоянной тошноте, слабостях и болях. — Разрушаюсь постепенно. — Каким именно образом? — Больно, — шепчет Джисон, — мне просто больно. — Что именно беспокоит? — Я запутался, — Джисон снова улыбается и проводит ладонями по щеках. — Честно, я не знаю. Простите… В голове каша. Как себя вообще нужно вести на приёме? О чём сейчас можно говорить, а о чём нельзя? Хан теряется ещё больше. Наверное, стоило всё спросить у Минхо, но забыл. Тупо вышло. Ему снова кажется, что он просто надоедает людям. А в голову приходит мысль: «Может у меня нет никаких проблем и я всё выдумал?» — Всё в порядке, не волнуйся. И не спеши. Расскажи мне немного о себе. Увлечения, семья. Хочу понять и узнать немного о тебе. — Самый обычный школьник, — Хан сдвинул плечами. — В моей жизни нет ничего интересного. — А как же увлечения? — У меня их нет. Раньше были. — Какие? — Когда-то я любил играть в игры, иногда даже читать книги, но со временем мне всё это перестало нравиться. Чаще всего я ничем не занимаюсь. У меня просто сил не хватает. — А твоя семья? Есть у тебя какие-то хорошие воспоминания? Джисон закусывает нижнюю губу и смотрит в окно. Там лишь пролетают птицы и верхушки деревьев. И пусто. Прямо, как в голове. — Не знаю… Но у меня с родителями не очень хорошие отношения. Я не помню своё детство, если честно. А если и помнит, лишь плохие отрывки. Школа, издевательства и постоянные ссоры. Из хорошего лишь Феликс, но Джисон и правда много чего не помнит. Не помнит даже, как они познакомились и когда именно это было. Стыдно. — Как думаешь, какая самая главная проблема у тебя именно сейчас? — Я плохо ем, плохо сплю. Вообще плохо себя чувствую. Я был у врача, и он сказал, что у меня анорексия. Это серьёзно? — Очень серьёзно, — Сынмин кивает. — Что тебя привело к этому? Что произошло, что заставило тебя перестать есть? — прямой вопрос пугает. — Меня… я… — Над тобой издевались, верно? — Эм… да, — Джисон чешет затылок. — Раньше я был очень толстым, понимаете и… почему-то другим это не нравилось. И моим родителям тоже. Ну да, такое ведь никому не понравится. — Расскажи подробнее, пожалуйста. — У меня в школе кличке «свинья». У меня лишний вес и он мне очень не нравится, — Хан наконец-то признаётся. Почувствовал, что всё-таки может довериться этому человеку. — Сначала я зависал на сайтах, где рассказывали о похудении. И фотографии. Ох, их было так много. — Результаты похудения? — Да. Мне понравилось. Паблики. Ох, их было так много. Сначала это были диеты, но потом я вычитал, что голоданием можно очень быстро убрать вес. Да и фотографии там были довольно впечатляющими. Сначала это были диеты и пропуск завтрака, но потом… — Ты перестал есть, — добавил Сынмин. Так было даже проще, ведь Джисону не пришлось самому об этом говорить. Он кивнул. — И как долго это продолжается? — Больше, чем полгода. Знаете, я постоянно нервничал, когда становился на весы. Вроде и похудел немного, но ничего не изменилось. Я всё ещё урод для остальных… Кличка так никуда и не исчезла, — Хан вздыхает. — Совсем ничего не поменялось. — Но ты не прекратил голодать. — Да, не прекратил. Мне кажется, что я уже не могу остановиться. Мне всё ещё кажется, что… я жирный и ужасный. Я не могу долго на себя в зеркало смотреть, а однажды даже разбил. Я всё ещё недостаточно худой, хотя мне друг говорит, что это не так. А я не могу ему поверить. — Почему ты так считаешь? — Эти ужасные складки… жир, — у Джисона появляется ком в горле, и он умолкает. Он до сих пор чувствует себя таким, каким он был пару лет подряд. Толстым, с ужасными складками на животе. Они мерзкие. Они противные. Вот, почему Джисон не любит, когда к нему касаются. Но Минхо перешёл эту грань, если вспомнить сегодняшнее утро. Он ни разу не упомянул о весе в плохом тоне, не сказал, что это мерзко. Нежно обнимал и целовал. Ему нравится всё в Джисоне, но сам он до сих пор не может принять себя. Почему-то, когда он рядом с Минхо, временами забывает о своём весе. Вспоминает лишь тогда, когда Ли пытается его хоть чем-то накормить. А ещё тогда, когда чувствует тяжесть в животе. Тогда ему кажется, что он снова наберёт вес. Это всегда его пугало. Ким делает у себя какую-то заметку и Хану ужасно интересно, что же он там пишет. Парень не удивился бы, если это было: «сумасшествие». — Как ты себя чувствуешь? — Не скажу, что ужасно. По крайней мере сейчас. Сегодня был очень даже хороший день. — Часто грустишь? Часто думаешь о своей жизни? — Постоянно. Чаще всего о том, какой я жалкий. Это плохо, да? Он так и не ответил на вопрос, чем поставил парня в тупик. — Вопрос может быть очень неприятным, но я спрошу. Ты когда-нибудь думал о суициде? — Сынмин снова внимательно на него смотрит. Джисон не знает, что ответить. Он думал об этом буквально вчера, когда бежал со всех сил, чувствуя ужасное жжение в спине. Когда перед глазами всплывала улыбка Юна, а в мыслях звучали его слова. Но стоило вспомнить о Минхо, всё сразу уходило на второй план. — Думал, временами. Когда было совсем плохо. — Почему ты об этом думал? — Мне казалось, что, когда я умру, мне станет легче. Если честно, эта мысль до сих пор меня преследует. Но нет, я не хочу умирать. У этого тоже есть причина, но я не хочу о ней говорить. Я думал о смерти тогда, когда видел, как над другом из-за меня издевались. Или, когда родители злились на меня. Или… когда били. — Тебя били? — Да. И не один раз. Можно я не буду об этом? — Можно. Всему своё время. Но ты же понимаешь, что однажды должен будешь мне рассказать и об этом? — Понимаю, — Хан кивнул и уставился на свои руки. — Сейчас я не готов говорить об этом. Это очень больная тема. Просто он заплачет, если начнёт рассказывать. — Давай договоримся насчёт дней, в которые ты будешь ко мне приходить? — Давайте. — Среда и пятница. Но если будет совсем плохо, можешь звонить и приходить в любой день, я найду время на разговор. Хорошо? — Да. Хорошо… — И ещё, я буду затрагивать больные темы, ты должен быть готов к этому. Рассказывать должен честно и правду. — Могу я спросить? — Конечно, — Сынмин положил блокнот в стол и снова направил взгляд на Джисона. — Вы и правда помогли Минхо? — В каком-то смысле да. Почему тебя это интересует? — Просто… сейчас ему тоже нелегко, понимаете? Джисон не мог не упомянуть любимого человека. Не может забыть о том, что Минхо тоже больно. — Понимаю. К сожалению, иногда нужно снова возвращаться к терапии, если проблема возвращается. Но это уже лично его дело, Джисон. И его выбор. Если он захочет прийти — придёт. Но сейчас мы пытаемся решить твою проблему, точнее, начинаем путь к её решению. Легко не будет, придётся «ломаться» и идти через себя. Понимаешь? — Да, — Хан вздохнул. — Скажите, он ведь придёт к вам? Вы поможете ему снова? Ничего не подумайте, я просто волнуюсь за него. Он мой хороший друг… Он боялся говорить прямо о том, что они с Минхо в отношениях. Боялся, что не поймут. Не знал, что Сынмин уже знает об этом. — Помогу, чем смогу. Он держится молодцом. Больше ничего не могу сказать, сам понимаешь. Что чувствовал Джисон? Он не может сказать, что ему стало легче. Снова вспоминал обо всем, что приносило ему страдания. Он сидел в машине Минхо и делал вид, что спит, лишь бы не слышать расспросы. Хотя Джисон не удивится, если Ли обо всём догадается. Начало было нелёгким, но дальше может быть ещё хуже. А впереди ещё десятки дней возможных мучений. Проблема ведь никуда не исчезла.