Избранная семья

      Эван садится на бортик фонтана, и Эдди опускается следом за ним.       – Точно стоило отпускать их вдвоём?       Диаз внимательно следит за Кристофером и Тарой, которые стоят в очереди к Санте.       – Мы отпускали его одного, когда ему было семь. Помнишь? – Эван улыбается.       – Точно... – Мужчина переводит взгляд с детей на друга. – Черт, он с того года и не хотел к Санте больше ходить...       Он замолкает. В голове всплывают воспоминания о первом Рождестве в Лос-Анджелесе. В том числе и о бывшей жене, и обо всём, что было после.       Эван, явно замечая перемену во взгляде друга, кладёт ему ладонь на плечо, легко сжимая, и отвлекает его, не давая погрузиться в раздумья:       – Мне кажется, что в тот раз мы сидели ровно на этом же месте.       Эдди хмурится и оглядывается:       – Ого. А ты, похоже, прав. – Он шумно выдыхает и улыбается. – Я и не подумал об этом... Решил привезти их сюда. Как-то само вышло. – Мужчина возвращает свой взгляд к детям.       – Он пришёл сюда ради неё. – Бакли улыбается, убирая руку с плеча Эдди.       – Не знаю, смог ли он отпустить прошлое или просто переступил через себя, чтобы порадовать Тару, но... Я им горжусь. Это не слишком?       – Слишком? Да ладно тебе. Я тоже им горжусь.       Они молча наблюдают за стоящими в очереди какое-то время. Перед Тарой и Крисом ещё несколько детей. Девочка постоянно оборачивается и машет Эвану с Эдди, а затем, дождавшись, когда они махнут ей в ответ, отворачивается, продолжая общаться с Кристофером.       – Так странно.       – Ты о чём? – Эван поворачивается к другу, полный внимания.       – Это место почти не изменилось. А ведь прошло, считай, уже шесть лет.       – И куда только время летит, правда? – Бакли улыбается.       Весь день у него хорошее настроение. Не то чтобы Эван был пессимистом по жизни, а такое состояние было чем-то особенным, но иногда были действительно хорошие дни, без видимой на то причины. И это был один из таких дней.       – Да уж... Знаешь, я ведь не думал, что задержусь в Лос-Анджелесе.       – Правда? Ты никогда об этом не говорил. – Эван чуть хмурится.       – Ну, в то время, когда я думал об этом, мы только начали общаться и узнавать друг друга. А позже, я понял, что хочу и дальше жить здесь, так что смысла говорить о таком и не было. – Диаз пожимает плечами.       Эван изучает взглядом профиль друга, который смотрит в другую сторону, и задумывается. Он ведь тоже когда-то думал, что Лос-Анджелес – не то место, где он осядет.       Но, верно говорят, у судьбы на всё свои планы. И его судьба, похоже, где-то здесь. В этом самом городе.       – Бак? – Голос друга вытягивает из раздумий.       – Мм?       – Я хотел поблагодарить тебя.       – За что это?       – За то, что стал моим другом. – Эдди чуть улыбается и смотрит на Бакли. – В моей жизни было мало... Друзей. И никого из них я уж точно не смог бы назвать лучшим. До тебя. Так что, спасибо.       Эван недолго молчит, обдумывая сказанное, а затем наконец-то улыбается:       – Ну, тогда и тебе спасибо. Благодаря тебе, у меня теперь тоже есть ответ на вопрос «Кто твой лучший друг?».       Они оба начинают смеяться.       – Па-апа. – Тара подбегает к ним и тянет к Эвану ручки.       – Ого, как вы быстро. – Он подхватывает дочь на руки, прижимая к себе, и поднимается.       Эдди тоже встаёт, и оба мужчины смотрят в сторону. Кристофер идёт к ним вместе с женщиной в костюме эльфа.       Эван присматривается и чуть хмурится: где-то он её видел.       Лицо крайне знакомое. В голову приходит догадка о том, что он мог встретить её на одном из многочисленных "рождественских" вызовов в этом году, или за прошлые пару лет.       Как только Кристофер и аниматор подходят к ним, до Эвана наконец-то доходит.       Это та самая Эльф.       «У вас двоих очаровательный сын».       Бакли не успевает опомниться, как уже слышит голос женщины:       – Когда я узнала вашего сына, то не могла не подойти. Знаю, это совсем непрофессионально. – Она смущённо смеётся, смотря сначала на Эдди, а затем на Эвана. – Он был совсем ребёнком в прошлый раз, а теперь так вырос. Было так неожиданно и приятно встретить его снова.       – Ого. Погодите, вы были здесь в тот год, когда мы приходили? – Эдди вскидывает брови и бросает взгляд на лучшего друга. – Ты можешь в это поверить? – Он вновь смотрит на женщину. – Мы буквально несколько минут назад обсуждали это. Прошло столько лет.       – Я не знаю, сколько точно, но уверена, что помню вашего сына гораздо ниже ростом. – Эльф смотрит на Тару, продолжая улыбаться. – Его сестра не менее очаровательна. Хоть они и совсем разные, но так похожи на вас двоих.       Малышка улыбается ей в ответ, ничуть не смущаясь.       – О, эм... – Эдди хмурится, думая, как аккуратно прояснить ситуацию, чтобы не поставить женщину в неловкое положение.       – Так приятно видеть, что люди могут создавать такие прекрасные и крепкие семьи.       Диаз бросает взгляд на Бакли, ожидая от того какой-то реакции, но он смотрит на аниматора и молчит.       Тогда мужчина решает наконец-то что-нибудь сказать, но кто-то окликает женщину, и она кричит, что сейчас вернётся:       – Мне пора назад. Ещё раз простите, но мне было так сложно сдержаться, чтобы не сказать вам о том, как это замечательно.       Она улыбается настолько искренне, что Эдди сдаётся и лишь кивает:       – С Наступающим Вас.       – И вас. Пока, Кристофер. Пока, Тара. – Она машет им и идёт обратно в сторону Санты.       Эдди кажется, что проходит слишком много времени, прежде чем Эван наконец-то смотрит на него.       Тишину, которая явно затягивается, прерывает Кристофер, которого ничто в этом разговоре не смутило:       – Ну, мы едем домой?       Эван убирает под ёлку очередной подарок, обернутый в упаковочную бумагу. Сидя на полу, он оглядывает украшенную гостиную.       На часах уже за полночь, и дети давно спят. С утра их ждёт множество подарков под ёлкой. А после обеда две семьи поедут на праздничный ужин в дом Афины и Бобби, где соберутся все близкие.       – Вот ещё кое-что. – Эдди подходит к праздничному дереву и кладёт под него очередной подарок.       – Это кому из них? Ты не подписал. – Эван берёт в руки коробку. – По-моему, мы и так переборщили с подарками для детей. – Он тихо смеётся и поднимает взгляд на друга.       – А это не им.       – Мы ждём кого-то ещё с утра?       – Это твой подарок.       – Мой? – Бакли удивлённо вскидывает брови и переводит взгляд на упаковку в руках.       – Ага.       Эдди садится рядом на пол.       – Я не думал, что мы дарим что-то друг другу... Мы же никогда так не делали. – Эван снова смотрит на Эдди. – Поздравления и пива было достаточно. – Он улыбается.       – Ну, в этом году мы празднуем все вместе, а ты тот ещё ребёнок иногда...       Бакли тихо смеётся.       – Так, ладно. И что же там? – Он легко трясёт коробку. – Технически... Сейчас уже Рождество, так что...       Эдди смеётся:       – Так и знал, что надо было дождаться, пока ты уснёшь. – Он качает головой. – Ладно, открывай.       Бакли улыбается и безжалостно рвёт упаковочную бумагу, под которой находится картонная коробка без всяких опознавательных знаков:       – Всё загадочнее и загадочнее.       Эдди молча наблюдает за ним.       Эван открывает коробку и извлекает из неё подарок:       – Это... Альбом?       Он чуть хмурится, откладывая упаковку в сторону, кладёт альбом на колени и открывает его. На первой же странице расположились два фото.       Первое из них – фотография Тары с мамой. То самое фото, на котором Эван впервые увидел свою дочь.       Бакли поднимает голову и смотрит на друга. Эдди молчит.       Тогда Эван переводит взгляд на другое фото. Оно было сделано в тот день, когда Тара впервые оказалась дома. Эван пригласил Мэдди с Чимни и Эдди с Кристофером, чтобы познакомить их с малышкой. На фотографии изображены трое: Эван сидит на диване с дочкой на руках, а рядом с ними расположился Кристофер. Старший Бакли и младший Диаз улыбаются, а девочка выглядит немного растерянной.       – Я не знал, что ты распечатал это...       Эван переворачивает страницу, изучая каждую фотографию: о многих снимках он даже не догадывался.       – Это не совсем подарок на Рождество, если честно... – Эдди начинает говорить, дожидаясь, когда Эван снова на него посмотрит. – Просто, подумал, что ты захочешь создать воспоминания для Тары. Возможно, нас с Крисом здесь много... Часть фото можно убрать.       – Нет. Всё идеально. – Эван качает головой. – Это... Это отличный подарок, Эдди. Спасибо.       Диаз лишь улыбается и кивает.       Эдди застёгивает рубашку, когда к нему обращается Хен:       – Значит, в шесть у вас?       Команда собирается домой после смены.       – Да. В принципе, можете приезжать и раньше. – Диаз бросает взгляд на Бакли. – Я прав?       Эван только кивает, убирая форму в свою сумку, чтобы забрать домой.       – Тогда договорились. – Чимни закрывает свой шкафчик. – Это нормально, что я чувствую себя ужасным отцом из-за сегодняшнего вечера?       – Не переживай, это пройдет. – Бобби улыбается.       – Легко говорить. Ваши с Афиной дети уже достаточно взрослые.       – Тем более. Гарри может обидеться на нас, например, а вот Джи-Юн даже не вспомнит. – Капитан закидывает сумку на плечо.       – Я надеюсь.       – Да ладно. Один вечер. Сам ещё уходить не захочешь. – Эдди смеётся.       28 декабря.       Рождественская вечеринка-ужин, на которую собралась вся 118-ая со своими семьями несколько дней назад, прошла отлично. Вот только взрослым неожиданно захотелось на один день забыть, что они чьи-то родители, и просто оторваться.       По-моему, идею предложила Генриетта. И, вроде, даже в шутку. Но все настолько охотно её поддержали, что сегодня в доме Диазов вечер обещает быть насыщенным.       Гостиную заполняли смех, негромкая музыка и радостные голоса. Этот вечер отличался от привычных вечеринок у семьи Грант-Нэш. Не только локацией, но атмосферой в целом. Вроде люди те же, еда и напитки тоже, но эмоции от встречи почему-то были гораздо ярче.       Нет никаких ограничений, только взрослые люди, раскованные и полные желания веселиться.       Джош, приглашенный Мэдди, рассказывает о звонке с сегодняшней смены, и окружающие буквально взрываются от смеха. Вызов мало чем отличается от других абсурдных, с которыми приходилось сталкиваться спасателям, но то, как Джош это рассказывает, и приличное количество алкоголя делают своё дело.       Эван разговаривает с Хен и Карен, одновременно с этим оглядываясь вокруг и замечая, что Диаза в его поле зрения нет:       – Вы не видели Эдди?       – Мм, он же говорил с Бобби... – Хен смотрит в сторону капитана, который теперь сидит с женой на диване. – Или уже нет.       Бакли хмурится, допивает пиво и ставит пустую бутылку на столик:       – Поищу его. – Он улыбается женам Уилсон. – Скоро вернёмся к вам.       Долго искать не приходится: Диаза он обнаруживает на кухне.       – Эдди, ты чего тут? – Он переступает порог.       Мужчина, который до этого смотрел в окно, оборачивается к другу:       – Уже так поздно. Думаешь, стоит позвонить Карле? Крис и Тара уснули?       – Эдди. – Эван качает головой, чуть прикрывает дверь, чтобы заглушить музыку, и идёт к другу. – Думаешь Карла, которая мгновенно согласилась взять их к себе на ночь, не разберётся?       – Как ты можешь не переживать за них?       – Я всегда переживаю, ты же знаешь. – Он становится напротив и опирается бёдрами о столешницу. – Один вечер. Просто расслабься.       Диаз вздыхает:       – Ты прав.       – Я всегда прав. – Эван улыбается.       – Будешь? – Эдди берёт в руки две бутылки с пивом и протягивает одну из них Эвану.       – Так вот куда ты уходил. – Он забирает одну из бутылок.       Эдди только кивает и делает глоток. Эван отзеркаливает его действие.       Они так и стоят некоторое время, молча выпивая, пока Эван не замечает на себе странный взгляд друга:       – Всё в порядке?       Диаз неопределенно хмыкает, а затем говорит:       – У тебя такие красивые глаза.       Эван улыбается и покачивает головой, решая поддержать, как ему кажется, шутку друга:       – Ты ведь знаешь, что это просто ужасный способ кого-нибудь склеить, не так ли? Нужно больше тренировок. Ты так давно ни с кем не встречался, что потерял сноровку.       Он начинает смеяться, но Эдди почему-то его смех не подхватывает. И Эвану это кажется немного странным.       – Нет, правда, Бак... Особенно сейчас, без света... Я всё равно вижу, насколько они голубые.       – Ты не шутишь... – Эван на мгновение теряется, но затем снова улыбается, в привычной для него манере. – Кажется, кому-то хватит на сегодня.       Бакли тянется за бутылкой в руке Эдди, но тот неожиданно хватает его за запястье свободной рукой и тянет к себе.       Не ожидая подобного, Эван, координация которого пострадала из-за выпитого за вечер алкоголя, запинается и подаётся вперёд, успевая упереться второй рукой в столешницу позади Диаза.       Их лица находятся так близко друг к другу, что Эван чувствует дыхание Эдди.       Личное пространство друг друга в принципе давно перестало существовать для обоих, но в этот раз всё было явно иначе.       Глаза Эвана блестят в полумраке, отражая абсолютно непонятную гамму эмоций. И Эдди смотрит прямо в эти глаза, стараясь побороть желание, которое кроется внутри.       Наконец, Эдди, не издавая ни звука, подаётся чуть вперёд, и Эван, не осознавая, что им движет в этот момент, делает то же самое. Мгновение спустя его собственные губы прижимаются к губам лучшего друга.       Разум словно окутал туман, тепло и мягкость губ поглощали, и всё казалось настолько правильным, насколько не должно было быть.       Эван чувствует ладонь Эдди на своей спине. Диаз прижимает его ближе, словно не хочет, чтобы этот момент закончился. Хотя Бакли и не думает о том, чтобы отстраниться.       Внезапно на кухне загорается свет, и до слуха доносится неожиданное:       – Охренеть!       Вздрогнув, они практически отскакивают друг от друга, оборачиваясь по направлению к двери, ведущей из кухни. Их глаза встречаются с Мэдди и Джошем, которые стоят по другую сторону порога, с изумлением на лицах.       – Какого...